Вор с двумя именами

Глава 20 Тайны-тайны. Часть 2

Я замер, вжимаясь в каменную стену склада. Солдат, что говорил с Зубоскалом у пирса, скрылся в проёме массивных дверей. Логово Инара, Барона Старого порта…

Пару раз мы встречались лично — да и я помнил, как о нём отзывался ещё Рив. «Нормальный мужик» — так он сказал, когда мы познакомились. И так оно, в обещем-то и было.

Инар, как и Баронесса, судя по её словам оставался одним из последних Баронов, которые не упали на «тёмную сторону» и не работали на Зубоскала в стезе похищений «чешуйчатых»…

Однако сейчас посыльный эльфа здесь… Что бы это могло означать?

Сердце заколотилось быстрее, но не от страха — скорее, от азарта. Кажется, я снова раскопал какую-то тайну…

Я окинул взглядом комплекс. Инар, в отличие от Баронессы, не утруждал себя эстетикой затопленной роскоши. Его база представляла собой нагромождение старых пакгаузов, укреплённых складов и причалов, окружённых высокой стеной из ржавого железа и битого камня. Верхний край стены был утыкан острыми пиками, но для меня это было не препятствием — скорее, приглашением.

Стена была старой, кое-где кладка просела, образуя удобные выступы. Я выждал, когда патруль с факелами прошагает мимо, и рванул через тёмный промежуток улицы. Пальцы нащупали щели, нога нашла опору на выступе ржавой арматуры. Я пополз вверх, как паук, стараясь не дышать слишком громко.

Запах здесь стоял соответствующий — тухлая рыба, дёготь, ржавчина и сладковатая, тошнотворная вонь какой-то химии, которую ветер гнал из глубины территории логова Барона. Металл противно холодил пальцы даже сквозь тонкие перчатки. Где-то внизу, за стеной, брехала собака, и от этого звука по спине пробегал неприятный холодок — псы всегда были моей проблемой…

Я добрался до верха, осторожно выглянул за стену. Охранник на ближней вышке стоял ко мне спиной, поправляя фитиль чадящего фонаря. Идеально! Перекинув тело через пики (одна, зараза, всё-таки пропорола штанину, оставив холодный след на коже), я бесшумно спрыгнул на узкий карниз, тянувшийся вдоль стены.

Дальше предстояло самое сложное — добраться до того склада, куда вошёл посыльный, не попав в пятна света и не наступив на шуршащий под ногами мусор.

Я двинулся вдоль карниза. Он был старый, местами крошился, и каждый шаг отдавался в пятках противной вибрацией. Внизу, во внутреннем дворе, сновали люди Инара — кто-то тащил ящики, кто-то точил ножи, лениво переругиваясь. Металлический лязг и грубый смех плыли во влажном воздухе.

Я сделал оередной шаг, перенося вес на левую ногу, и краем глаза уловил движение справа. Резко повернул голову — и чуть не сорвался вниз!

На противоположной стене, метрах в пяти от меня, на таком же узком карнизе, стоял он.

Долбаный чернокнижник!

Я даже не успел испугаться — тело среагировало быстрее разума. Ржавый железный прут, торчащий из стены, за который я держался, вдруг обломился… Нога соскользнула с карниза, и я на мгновение повис над десятиметровой пустотой, глядя вниз, где тускло поблёскивала вода между ящиками и мусором.

Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Я действовал инстинктивно. Рванул ледяной мощи Камня из-под ключицы, за долю мгновения согнул ещё один металлический штырь — и успел-таки ухватиться за него! Затем качнулся, закинул ногу обратно на карниз, подтянулся и прижался спиной к холодной, шершавой стене.

Дыхание вырвалось наружу сдавленным хрипом.

Чернокнижник не шевелился. Он просто стоял там, как проклятое пугало, и смотрел на меня. Я не видел его лица, но чувствовал взгляд кожей — липкий, тяжёлый, проникающий в само сознание…

— Феррак! — выдохнул я одними губами, — Какого @#$%⁈ Что ты вообще такое⁈

М-да, давненько мы не встречались…

Адреналин плескался в крови, заставляя мысли путаться. Я глубоко вздохнул, прогоняя липкий ужас, и, глядя прямо на тёмный силуэт, прошептал:

— Пошёл ты нахер, понял? Иди к тем тварям, откуда вылез!

Чернокнижник чуть склонил голову набок — и тот же миг произошло нечто, от чего кровь в моих жилах действительно застыла.

Он заговорил — впервые с момента, когда я оставил его в той клетке в старом форте…

Голос был тихим, шипящим, чуть «змеиным». Он шёл словно не извне, а появлялся прямо у меня в голове, отдаваясь противным звоном в зубах.

— Ты… уже… не выпутаешься… Краб.

Каждое слово врезалось в мой мозг, как тяжёлый, холодный камень.

— Сеть… сплетена. Узлы… затянуты. Ты… наш.

Я смотрел на него, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. В горле пересохло так, будто я не пил неделю!

А затем фигура шагнула с карниза в пустоту.

Я невольно дёрнулся, ожидая увидеть падающее тело. Но его не было. Чернокнижник просто… растворился в темноте, будто его и не было. Только воздух колыхнулся, оставив после себя запах сырой земли и чего-то горелого.

Не знаю, сколько я простоял так, вжавшись в стену. Секунду? Минуту? Вечность?

Внизу по-прежнему переругивались люди Инара, лязгал металл, плескалась вода. Жизнь шла своим чередом, а у меня в голове набатом били его слова: «Ты наш».

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нет, Краб, соберись! Это просто фокусы, просто… магия! Просто очередной ублюдок, который пытается тебя запугать! Он даже не живой! Это просто… Долбаный бред в моей голове!

Не стоит на нём концентрироваться. У меня есть дело, я здесь, чтобы следить за посыльным, а не дрожать от призраков!

Я заставил себя сделать глубокий вдох. Воздух обжёг лёгкие вонью дёгтя и рыбы. Пальцы нащупали шершавую стену, придавая телу устойчивость.

Выровняв дыхание, я осторожно двинулся дальше, стараясь не смотреть на то место, где только что стояла проклятая фигура. Каждую секунду я ждал, что чернокнижник появится снова, вцепится мне в горло холодными пальцами — но вокруг была только тьма, редкие огни факелов да всплески воды где-то внизу.

Добравшись до угла, я заглянул за него. Внизу, прямо подо мной, находился тот самый склад, куда вошёл солдат. Окна второго этажа были тёмными, но в одном из них, судя по всему, форточка была приоткрыта — я видел тонкую полоску чуть более густой темноты.

Это был мой шанс!

Я выдохнул и начал спускаться по водосточной трубе к спасительному проёму.

«Ты наш» — снова эхом отозвалось в голове.

«Заткнись!» — приказал я себе — «Я ничей. Я — Краб. И я иду до конца!»

Форточка и правда была открыта.

Я проскользнул внутрь, бесшумно приземлившись на широкий подоконник, и замер, вслушиваясь в темноту.

Помещение пахло пылью, прелым деревом и ещё чем-то сладковато-гнилостным, от чего захотелось зажать нос. Глаза быстро привыкали к полумраку. Где-то внизу, этажом ниже, горел свет, пробиваясь сквозь щели в дощатом полу.

Я осторожно двинулся вдоль стены, нащупывая путь. Под ногами — хлипкий пол… Шаг в сторону — и провалишься сквозь гнилые доски прямо в лапы к людям Барона.

М-да, это будет не самый элегантный способ самоубийства…

В углу, я обнаружил люк, ведущий на этаж ниже. Заглянув в него, я убедился, что никого нет, скользнул в него, и оказался на складе — стеллажи, заставленные мешками и ящиками, уходили вглубь помещения. Где-то вдали раздавались голоса, скрипы и шорохи, звуки шагов…

Прямо под потолком, я заметил то, что искал — широкие поперечные балки, уходящие вглубь склада. Настоящая улица для тех, кто умеет двигаться бесшумно! Я подпрыгнул, ухватился за край балки, подтянулся и принялся пробираться вперёд, по шершавому, покрытому вековой пылью дереву.

Добравшись примерно до середины помещения, я остановился — отсюда открывался отличный обзор.

Внизу, в самом центре склада, было «оборудовано» другое помещение — просторный зал, заставленный тяжёлой мебелью и картами, разложенными на огромном столе. За ним сидел Инар.

Барон Старого порта

Просоленный, одноногий моряк, мощный, широкоплечий, с густой спутанной бородой и изрезанным морщинами лицом, он пристально смотрел на посыльного.

Они о чём-то беседовали — очень тихо, так, что я едва разбирал отдельные слова… Инар больше слушал, кивая, потом махнул рукой. Солдат поклонился и вышел, прикрыв за собой массивную дверь.

Я остался под потолком, стараясь дышать ровно и бесшумно. Пыль щекотала ноздри, но чихать было нельзя…

Инар откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло под его весом, и уставился в одну точку, словно чего-то (или кого-то?) ожидая.

Я ждал вместе с ним — судя по тому, что я слышал на пирсе, Зубоскал должен был появиться здесь… Быть может — со своим «хозяином»?

Минуты тянулись бесконечно долго. Где-то в отдалении орали пьяные голоса, доносился шум… Глотт периодически отхлёбывал что-то из здоровенной кружки и снова впадал в неподвижность.

А потом дверь открылась.

Он вошёл беззвучно, хотя никаких попыток скрываться не предпринимал. Просто его движения были настолько плавными, настолько лишёнными лишних усилий, что даже массивная дверь, казалось, приоткрылась сама, пропуская его.

Зубоскал.

В который раз я обратил внимание на его. Чёрные и безжизненные… В них не было ничего — ни злобы, ни интереса, ни даже скуки. Абсолютная, мёртвая пустота.

Эльф остановился напротив стола. Инар дёрнулся было встать, но Зубоскал едва заметным движением длинных, неестественно бледных пальцев остановил его.

— Сиди, — произнёс эльф, — Разговор будет коротким.

Барон послушно опустился обратно в кресло. Я даже со своего насеста видел, как по его грубой физиономии пробежала тень страха. Страха! Этот человек, держащий в страхе весь Старый порт, боялся этого тощего эльфа, как кролик боится удава.

— Хозяин требует больше товара, — произнёс Зубоскал, глядя сквозь Инара, куда-то в стену, — До следующего Прилива. Тебе нужно удвоить поставки.

Барон медленно кивнул.

— Будет сделано, господин. Всё сделаем, как надо. Люди уже работают, есть на примете трое… четверо… Все с нужными камнями, проверенные, без покровителей…

— Мне не нужны отчёты, — перебил Зубоскал, — Мне нужен результат. Хозяин не любит ждать.

— Я понимаю, господин, — Инар почти кланялся, сидя в кресле, — Всё будет в лучшем виде. До Прилива, как скажете.

Зубоскал молчал несколько долгих секунд. Я стоял на балке, стараясь не дышать, чувствуя, как от этого молчания воздух в комнате становится тяжёлым, почти осязаемым.

А затем эльф сделал шаг вперёд и поднял руку.

Я ожидал чего угодно — удара, магии, может быть, просто приказа. Но то, что произошло дальше, заставило мои пальцы судорожно вцепиться в пыльное дерево.

Зубоскал прикоснулся ладонью к голове Барона — легко, почти ласково, как отец, благословляющий сына.

И в тот же миг в полумраке склада вспыхнул свет.

От ладони эльфа к виску Барона потянулись тонкие, извивающиеся нити — багровые, пульсирующие, похожие на раскалённые жилы. Они не обжигали, не причиняли видимого вреда, но Инар вдруг обмяк, его глаза закатились, а рот приоткрылся в беззвучном крике, который так и не вырвался наружу.

Всполохи магии плясали вокруг его головы, отбрасывая на стены пляшущие тени. Я смотрел на это, чувствуя, как внутри всё леденеет.

В памяти всплыли слова Баронессы о ментальном давлении, о том, как Зубоскал пытался пробиться в её мысли. И вот он стоял здесь, и Инар превращался в его марионетку прямо на глазах!

Но судя по короткому разговору, который я только что подслушал — он и раньше служил эльфу! Так что же Зубоскал делает сейчас?.. Обновляет заклинание?..

Проклятье… Этот эльф, судя по всему, не просто охотится на магов. Он — инструмент, способный подчинять себе волю, превращать Баронов в послушных кукол!

И если он может контролировать Инара… сколько ещё таких марионеток разгуливает по Артануму и Элиону?

Нити пульсировали несколько секунд, а потом погасли, растворившись в воздухе, оставив после себя только слабый запах горелой плоти.

Зубоскал убрал руку. Инар дёрнулся, часто заморгал, озираясь по сторонам с видом человека, только что проснувшегося от глубокого сна. Затем медленно, налил себе в кружку из графина чего-то прозрачного и залпом выпил. Движения его были механическими, лишёнными обычной уверенности. Он словно проверял, работает ли его тело после того, как душу вынули и положили обратно…

— Всё… всё будет сделано, господин, — пробормотал он, — До следующего Прилива. Удвоить поставки.

Зубоскал кивнул, удовлетворённый.

— Хорошо. Продолжай. О результатах доложишь через обычного посыльного. А теперь оставь меня ненадолго.

Барон медленно встал, развернулся и направился к выходу. Дверь за ним закрылась так же беззвучно, как и открылась.

Я стоял на балке и проклинал себя всеми известными ругательствами — за то что в очередной раз позволил себе втянуться в какую-то непонятную и опасную игру.

Каждая секунда, проведённая в одном помещении с Зубоскалом, высасывала из меня силы, словно он уже добрался до моей головы своими ментальными щупальцами…

Эльф не двигался. Он стоял посреди комнаты, неподвижный, как статуя, и смотрел в пустоту перед собой. Масляные лампы на стенах потрескивали, отбрасывая пляшущие тени на его череп, украшенный Камнями Силы, делая его лицо ещё более жутким — если такое вообще было возможно.

А потом его губы шевельнулись.

— Ну что, — произнёс он вслух, — Доволен? Ещё один кусочек встал на место.

Тишина. Я замер, не понимая, с кем он говорит. В комнате никого не было!

И вдруг — тот же рот, но совсем другой голос! Живой, глубокий и приятный, но с высокомерными, певучими интонациями. Этот голос звучал так, будто его обладатель привык повелевать, привык, что каждое его слово — закон.

И я слышал этот голос… Слышал — два года назад, прячась в саркофаге в старом форте, когда впервые столкнулся с Зубоскалом и его «хозяином»!

— Доволен ли я? — произнёс этот голос ртом эльфа, — О, мой дорогой, я всегда доволен, когда мои планы исполняются с такой… предсказуемой покорностью. Инар — всего лишь шестерёнка в большом механизме. Но шестерёнки должны вращаться. И они вращаются. Вопрос в том, смазаны ли они достаточно хорошо.

— Они вращаются, — ответил Зубоскал своим голосом, — Инар обещал удвоить поставки до Прилива. Кайрон тоже отчитался — у него ещё четверо на примете. Двое с Духом, один с Умброй, один с Громом. Последний — сложный, бывший стражник, но Кайрон сказал, что справится.

— Кайрон, — протянул второй голос с лёгким пренебрежением, — Этот сухой хлыщ мне никогда не нравился. Слишком много амбиций для человека, который всего лишь марионетка. Но марионетки должны плясать, когда дёргают за ниточки. И он пляшет. Пока что.

— Он боится, — заметил первый голос.

— Страх — это хорошо, — согласился второй, — Страх — это топливо. Но страх без уважения — пустой звук. Инар, например, боится правильно. Он знает своё место. А Кайрон… Кайрон мечтает о большем. Это опасная мечта для того, у кого в голове сидит мой приказ.

Я стоял на балке, пытаясь осознать услышанное. Они говорили о Баронах, как о домашнем скоте. О живых людях, которые держат в страхе целые районы Артанума — как о послушных псах на поводке!

— Сколько у нас сейчас? — спросил второй голос деловито, будто речь шла о запасах зерна или количестве бочек с солониной.

— Тридцать, — ответил первый, — До нужного количества не хватает десятерых. Если Инар, Глотт и Кайрон не подведут, к Приливу соберём всё.

— К Приливу, — второй голос задумчиво растянул слово, — Через неделю… Мало, Очень мало. Раньше у нас было больше времени. Раньше эти жалкие крысы не шныряли по углам, не прятались по норам. А теперь они чувствуют опасность. Чуют, что охота идёт. Это плохо.

— Они не успеют спрятаться, — возразил первый голос с уверенностью, которая могла принадлежать только абсолютно преданному слуге, — Бароны знают своё дело. Пока мы не подчинили их, дело шло медленно, но теперь… Ни один «чешуйчатый» с нужными камнями не проскочит незамеченным мимо нас.

— Надеюсь, — второй голос вдруг стал жёстким, как лезвие ножа, — Потому что если мы не соберём нужное количество, если портал не откроется в этот Прилив — следующего придётся ждать несколько месяцев. А у меня нет этого времени. Даже эти ферракские отродья в Элионе уже начинают что-то подозревать. Тайный мастер крутит носом, вынюхивает, ищет, куда текут ниточки. Если он докопается до истины раньше времени…

— Он не докопается, — перебил первый голос, — Мы работаем чисто. Тела сбрасываем в воду, символы наносим, свидетелей не оставляем. Даже если найдут труп — ничего не поймут. Решат, что очередной «чешуйчатый» не поделил с кем-то территорию.

— Территорию, — фыркнул второй голос, — Какая глупость! Вы, люди, всегда думаете в рамках своей примитивной логики. Драки за углы, разборки за рынки, войны за власть. Вам и в голову не приходит, что есть вещи поважнее, чем ваши жалкие амбиции.

Повисла тишина.

— Нам нужно ещё кое-что, — нарушил молчание Зубоскал.

— О да, — второй голос зазвучал мечтательно, почти поэтично, — «Слеза Амир». Жемчужина в короне смерти, бриллиант, выточенный из слезы самого Амира, когда он оплакивал падение первого Небесного града. Глупцы хранят её в железе и камне, думают, что стальные стены и магические печати уберегут её от меня. Они не понимают, что такие вещи нельзя запереть. Они сами приходят к тому, кто достоин. Ты уверен, что на этот раз действительно сможешь получить её?

— В Прилив защита сокровищницы ослабнет, — кивнул Зубоскал, — На семнадцать минут. Этого хватит, чтобы войти и взять.

— Семнадцать минут, — повторил второй, — Много. Слишком много. Я войду и выйду за пять. Главное — чтобы никто не помешал. Чтобы эти жирные коты на балу не заметили, как у них из-под носа утаскивают самое ценное.

— Я уже подготовил… Отвлекающий манёвр. Краб, — вдруг произнёс Зубоскал, и услышав своё имя, у меня внутри всё оборвалось, — Тот вор. Он тоже нацелился на сокровищницу в ночь бала.

Я замер, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в желудок.

Он знает! Он всё знает!

— Ах да, наш маленький жучок, — второй голос рассмеялся — тихо и мелодично, но от этого смеха мне захотелось провалиться сквозь балку, сквозь пол, сквозь землю, куда угодно, лишь бы не слышать его! — Хитрый, ловкий, с камешком Тверди. Думает, что неуязвим. Думает, что переиграет всех. Ты прав, он может сыграть свою роль. Когда я пойду за Слезой, этот Краб будет шуршать где-то рядом, отвлекать стражу, создавать шум. Пока они будут ловить его, я спокойно возьму своё и уйду. Идеальный отвлекающий манёвр, который сам о себе позаботился. Ты молодец, что вплёл его в наш план.

— А если он доберётся до артефакта первым?

— Не доберётся, — отрезал второй голос, — Я не позволю. Впрочем… Пусть попытается, это будет даже весело. Главное — чтобы он не погиб раньше времени. Пусть живёт. Пусть надеется. Пусть думает, что у него есть шанс.

— А после?

— А после, — второй голос стал тихим, задумчивым, — После того, как я получу Слезу и открою портал, мне понадобятся новые слуги. Этот Краб — крепкий, живучий. Из него выйдет отличный страж. Если, конечно, он переживёт эту ночь. Если нет — что ж, значит, не судьба.

Они говорили обо мне, как о вещи. Как об инструменте, который можно использовать, а можно выбросить. И в этом не было злобы, не было жестокости — только холодное, абсолютное безразличие.

Эльф знает… Он всё знает про меня, про мои планы, про сокровищницу! И он не просто позволяет мне жить — он использует меня как приманку!

А я-то думал, что охотник — это я…

В комнате снова повисла тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием — и мысли в голове, наконец, сложились в полную картину происходящего.

У Зубоскала не было никакого таинственного заказчика в Элионе. Не было могущественного мага, управляющего эльфом из тени. Ну… Не в привычном смысле этого слова.

Был только сам Зубоскал — безумный эльф, внутри которого живёт кто-то (или что-то) ещё. Кто-то, кто называет себя «господином» и говорит о вечности, о порталах, о новых мирах.

Баронесса послала меня убить хозяина Зубоскала — но чтобы это сделать, мне придётся грохнуть самого эльфа…