Вор с двумя именами

Глава 23 Старый враг

Я смотрел на колонну — и тут пара разодетых аристократов прошли передо мной, перекрыв вид…

Пусто.

Рив исчез, будто его и не было!

Куда же делся этот ублюдок?

Лани дёрнула меня за рукав.

— Ты идёшь? Кажется, всех приглашают на ужин.

— Да.

Трапезная Гаррана оказалась раза в два больше гостевого зала. Потолок терялся где-то в темноте, колонны из тёмного мрамора уходили вверх. Между ними, на стенах, висели огромные гобелены — охота, битвы, пиры. В центре одного Гарран рубил дракона.

Да уж… Слышал я, что последний дракон на континенте был убит ещё до того, как Артанум построили.

Три длинных ряда столов тянулись через весь зал. За каждым могло поместиться человек по тридцать, не меньше.

А еды… Еды тут было столько, сколько я не видел никогда в жизни — и ведь сегодня даже не бал, а просто… «Ужин»!

Поросята с яблоками в зубах, горы фруктов, пирамиды пирожных, рыбины в желе и морские гады, каких я не видывал, двадцать разных горниров и сорок соусов… Вдоль столов, через равные промежутки, были установлены серебряные канделябры с десятками магических светильников.

Один из слуг Гаррана подскочил к нам и поклонился. Также поступили ещё десятка три слуг, начиная рассаживать гостей за определённые места.

— Княжич Адар! Княжна Анна! Прошу вас, следуйте за мной!

Молодой, улыбчивый парень указал на места в центральном ряду, и мы двинулись следом, лавируя между гостями. Уже подходя ближе я увидел, как за наш стол, с противоположной стороны, садится ещё один гость — тот самый, которого я только что упустил из виду…

Чёрный камзол, серебряная вышивка, идеально уложенные волосы. И шрам, который я когда-то ему оставил.

Я сел, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой узел. Лани опустилась на стул рядом, поправила платье, обмахнулась веером. Рядом с нами зашуршали юбками какие-то дамы, заскрипели стулья, зазвенела посуда.

Я смотрел прямо перед собой — на подсвечник, на жареного поросёнка, на графин с вином и то, как мне его наливают.

Рив разговаривал с соседом справа — каким-то пожилым типом в скромном, но дорогом камзоле. Улыбался, кивал, поправлял манжету. Явно делал вид, что я ему не интересен, но это, конечно, было не так…

Внезапно грянули фанфары. Головы только что рассевшихся гостей повернулись ко входу.

Гарран вошёл в трапезный зал под руку с женой. За ним — Лилиан и Элиан, ещё с десяток важных персон. Они прошествовали через весь зал, принимая поклоны и улыбки, и поднялись на возвышение в дальнем конце, где стоял отдельный стол.

Гарран сел не сразу. Он остановился, обвёл взглядом зал, дождался, когда стихнут последние приветствия.

— Дорогие гости! — голос у него оказался под стать внешности — низкий, тяжёлый, от него, казалось, вибрировали канделябры на столах, — Я рад видеть каждого из вас в своём доме! Сегодня мы собрались здесь не для политики, не для споров и не для решения торговых вопросов.

Он сделал паузу, обводя взглядом ряды.

— Элион — город, который держится на делах. На сделках, на обязательствах, на стали и золоте. Мы все здесь заняты с утра до ночи. Кто-то — управлением, кто-то — торговлей, кто-то — службой. И в этой бесконечной беготне мы часто забываем, ради чего всё это.

Он взял со стола бокал, который подал ему слуга.

— Ради того, чтобы иногда собираться вот так. За хорошим столом, в хорошей компании, чтобы просто чувствовать себя людьми, а не винтиками в огромном механизме города. Чтобы смотреть на своих детей и видеть, как они растут. Чтобы вспоминать, что мы не просто соседи по Элиону, не просто партнёры по делам — а друзья, союзники. Другим словом — одна большая семья!

Жена Гаррана улыбнулась, глядя на мужа. Лилиан сидела с идеально прямой спиной, глядя куда-то в пространство. Элиан чуть заметно кивнул, словно соглашаясь с отцом.

— Сегодняшний вечер — только разминка, — Гарран усмехнулся, — Просто… Небольшое собрание среди своих, и тех, кто может им стать. А через три дня пройдёт настоящий бал — танцы, музыка, церемонии, всё как положено. Но сегодня… сегодня я хочу, чтобы вы просто ели, пили и отдыхали. Мои повара готовили три дня, не смыкая глаз. Не смейте оставлять еду на тарелках, иначе обидите меня.

Кто-то засмеялся. Гарран поднял бокал выше.

— За встречу! За старых друзей и новых знакомых! За то, чтобы каждый из вас чувствовал себя в Элионе как дома!

— За Гаррана Стального! — крикнул кто-то из дальнего конца зала.

— За хозяина! — подхватили другие.

Зал взорвался аплодисментами и одобрительными криками. Я поднял свой бокал вместе со всеми, сделал глоток.

Вино было сладким. Я не врал Реджинальду Вельгорну — терпеть такое не мог, оно забирало весь вкус еды. Одна маленькая правда в море лжи, которая добавила убедительности моему «образу».

Я отставил бокал и посмотрел вдоль стола, изучил всех, кто сидит рядом, и снова посмотрел на Рива.

Он как раз закончил разговаривать с соседом и теперь смотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились — и эта мразь улыбнулась. Открыто, дружелюбно, как улыбаются старым знакомым при случайной встрече.

Потом поднял свой бокал — чуть заметно, так, чтобы видел только я — и сделал глоток.

Музыка заиграла громче. Гости зашумели, застучали вилками. Кто-то потянулся через весь стол за графином, кто-то уже налегал на закуски.

Рив сделал ещё несколько глотков из своего бокала, поправил манжеты.

— Простите, — обратился он ко мне, — А мы с вами не встречались?

— Думаю, что нет, — отозвался я, отрезая изрядный кусок свинины, — Хотя ваше лицо тоже кажется мне знакомым.

Сидящий слева от меня пожилой тип с пышными усами, которого я уже видел на многочисленных приёмах Элиона, кашлянул.

— Простите мою дерзость, княжич, но раз вы не знакомы, могу я вас представить?

— Валяйте, — я лениво махнул рукой, всё ещё удерживая на вилке кусок мяса.

«Морж» указал на Рива.

— Княжич, это господин Ривьер де Вернон, прибыл к нам из самого Верониума, столицы Земного Круга! Представляет интересы купеческой гильдии «Южный путь»!

Рив — Ривьер, мать его, де Вернон! — чуть наклонил голову.

— Благодарю, господин Валер, — произнёс он. Усатый, меж тем, продолжал, радуясь, что может посодействовать знакомству двух важных лиц.

— Господин Ривьер, вы также не знакомы с нашим северным гостем! Позвольте представить — княжич Адар Войцех, сын князя Нормайна! И его обворожительная сестра Анна.

Рив подался чуть вперёд, опираясь локтями о стол. Сначала он посмотрел на Лани.

— Княжна, позвольте сказать, что прекраснее цветка я не видел в жизни.

— Благодарю, — скучающе ответила Лани.

— Княжич? — в голосе Рива, повернувшегося ко мне, проскользнуло что-то, похожее на интерес, — Значит вы тоже издалека… Ваше княжество, если не ошибаюсь, находится дальше всех остальных? Край лесов и каменных исполинов?

— Именно так, — ответил.

— Наслышан, наслышан… — Рив широко улыбнулся, — Говорят, у вас там до сих пор… Скажем так — консервативные порядки?

— Смотря что вы имеете в виду.

— Кровная месть, например. Она до сих пор в ходу? Правда, что если кто-то перейдёт норвеймцу дорогу, обидчика могут найти через годы даже на другом конце света?

Я взял нож, не спеша отрезал ещё один кусок мяса и положил его в рот. Пожевал, проглотил — и ответил лишь после этого.

— Бывает. Но лишь в том случае, если дорогу перешли… «по-настоящему». А если просто… по глупости, по молодости — кто ж будет время тратить на такое? В лесу зверя много, а жизнь одна.

Кто-то за столом засмеялся — оценили шутку. Рив тоже улыбнулся, но глаза остались холодными.

— Мудро, — кивнул он, — Однако я слышал другую поговорку северян. «Волк сыт, пока зубы остры».

Лани кашлянула в салфетку.

— Простите, — сказала она с лёгкой улыбкой, — Сегодняшнее вино кажется мне очень… Кислым… У нас с братом по этой части сильно расходятся вкусы. Слуга!

— Да, княжна?

— Налейте мне сладкого красного.

Я, между тем, отпил из своего бокала.

— Волки, господин Ривьер, обычно не точат зубы на тех, кого уже сожрали. Им новые жертвы нужны. А старые кости — они только память, не больше. Про них и не вспоминают — настолько они незначительны.

За столом повисла короткая пауза. Соседка слева от Рива — какая-то дама в жёлтом — замерла с вилкой на полпути ко рту. Толстый купец справа перестал жевать и переводил взгляд с меня на Рива, явно пытаясь понять, что происходит.

Рив рассмеялся.

— Острый же у вас язык, княжич! — он поднял бокал, — За северян, которые умеют держать удар словом не хуже, чем мечом!

Я поднял свой. Мы чокнулись и выпили.

Но Рив, кажется, не собирался успокаиваться…

— Скажите, княжич, — Рив откинулся на спинку стула, поигрывая ножом, — Я много путешествовал, но в ваших краях так и не бывал. Правда ли, что на Севере до сих пор верят, будто человек сам кузнец своей судьбы?

— Так и есть.

— И никакие боги над вами не властны?

— Боги давно ушли из нашего мира, господин де Вернон. Мой народ знает, что мы перестали быть интересны, так что да — мы считаем, что каждый человек сам является хозяином своей судьбы.

— То есть, и допущенные ошибки можно записывать исключительно на свой счёт? Скажем, если тебя предали — то винить кроме себя некого?

— Правда, — кивнул я, прекрасно понимая, куда он клонит, — Только если вернуться к вашей аналогии, то кузнецы бывают разные. Одни всю жизнь подковы гнут для чужих лошадей. А другие — куют мечи. Для себя.

— И часто вам приходилось мечи ковать, княжич?

— Довольно часто.

— Понимаю, понимаю… — Рив потёр оставленный мной ему на память шрам под глазом, — Иногда просто невозможно оставить то, что было в прошлом…

Он усмехнулся, а я положил вилку. Медленно и аккуратно, так, чтобы она даже не звякнула о тарелку.

— Знаете, господин Ривьер, раз уж мы говорим о фольклоре… У нас на Севере есть ещё одна поговорка. Не такая красивая, как про волков, но весьма… точная.

Я сделал паузу и вдруг заметил, что за нашей частью стола вдруг стало тише. Проклятье, наша пикировка привлекла внимание!

Эх, ну да ладно. Всё равно этот урод не добился своего — не вывел меня из себя. И вряд-ли сделает что-то экстраординарное сейчас…

Пригубив вина, я усмехнулся.

— «Собака, которая лает на каждого прохожего, рано или поздно нарвётся на того, кто пнёт её под зад».

Тишина.

Абсолютная.

Даже музыка где-то вдалеке, казалось, стихла.

Рив замер. Нож в его руке остановился. Он смотрел на меня несколько долгих секунд, и я видел, как в его глазах мелькает что-то — злость? удивление? — но это почти сразу исчезло.

А потом он… рассмеялся. И к нему тут же присоединилось ещё несколько человек, поняв, что дальше обстановка накаляться не будет.

— Браво, княжич! — Рив даже несколько раз хлопнул в ладоши, — Браво! Вот это я понимаю — северный юмор!

Он отложил нож, взял салфетку, промокнул губы. Потом откинулся на стуле.

Разговор был окончен.

За столом постепенно восстановился шум. Гости вернулись к еде, к разговорам, к пустой светской болтовне. Рив напротив делал вид, что увлечён беседой с толстым купцом, но я кожей чувствовал его взгляд — липкий и изучающий.

Эта сволочь явно пыталась понять, что я намерен здесь делать!

Я же сосредоточился на тарелке. Мясо, заливное, какие-то овощи в пряном соусе — я жевал и почти не чувствовал вкуса. Лани рядом вела светскую беседу с дамой в жёлтом.

— Княжич Адар…

Голос раздался откуда-то сбоку. Я повернул голову и чуть не поперхнулся.

Гарран Стальной стоял прямо за моим стулом.

Огромный, широченный, в тёмно-синем камзоле с серебряным шитьём, он возвышался надо мной, как башня над крепостной стеной. Седые волосы зачёсаны назад, тяжёлая челюсть, глаза — стальные, под стать прозвищу — смотрели внимательно, цепко.

Я встал. Быстро, но без суеты.

Этикет, мать его.

— Господин Гарран, — чуть поклонился я, — Познакомиться с вами лично — честь для меня.

— Бросьте, это честь для меня, — Гарран махнул рукой, и рядом мгновенно появился слуга с двумя бокалами, — Выпьете со мной, княжич? Или северяне предпочитают что покрепче?

Он усмехнулся — грубовато, но без издёвки. Явно уже знал, что я шарился по коридорам…

Я взял бокал.

— На Севере пьют всё, что горит, — ответил я, — И чем ярче — тем лучше. Признаться, я надеялся отыскать на сегодняшнем приёме эль… Но с радостью выпью и вина.

Гарран хмыкнул. Чокнулся со мной, отпил.

— Я слышал о вас, княжич, — сказал он, — Вернее, о вашем прибытии. Непростая дорога вышла, говорят?

— Непростая, — кивнул я спокойно, — Нападение неподалёку от Артанума. Пираты в сером, как сказал спасший нас капитан — люди Харольда Безбородого.

— Досадно. Очень досадно. Обычно Артанум славится безопасными морскими путями, но… Случается и такое. И после нападения вы всё же решили ехать дальше? В Артанум? Не побоялись?

Вопрос прозвучал будто бы невзначай, но я уже научился различать эти интонации.

— Если бы я боялся, — отчеканил я холодно, — То не прирезал бы десятерых наглецов, напавших на мою ладью. Если отступать каждый раз, когда кто-то пытается тебя убить — далеко не уедешь. К тому же — у нас было напутствие отца с его делами. Ну и… Честно говоря, самой главной причиной было то, что анна очень хотела побывать в Артануме. Вздумай я вернуться в Нормайн, она бы сама меня прирезала.

Гарран бросил взгляд на улыбнувшуюся ему Лани, затем снова посмотрел на меня и усмехнулся.

— Хороший ответ, — сказал он, — Правильный. Я много слышал о северных княжествах. У вас хорошее железо. Лес и пушнина. А вот с хлебом, насколько знаю, проблемы?

— Бывает, — согласился я, — Поэтому мы и торгуем с югом.

— С югом, — повторил Гарран, — А с Элионом? С нашими гильдиями?

Я сделал паузу, будто обдумывая ответ.

— Пока нет. Но я здесь именно для того, чтобы смотреть, слушать и думать. Возможно, найдутся возможности найти… Новых деловых партнёров.

Гарран снова хмыкнул.

— Вы осторожны с своей речи, княжич, — в его голосе послышалось уважение, — Ни лишнего слова, ни пустого обещания. Это хорошо. В Элионе таких уважают.

Я выдержал его взгляд.

— В нашей семье, господин Гарран, учили одной важной вещи. Если не хочешь сказать глупость — молчи. Если не хочешь сделать ошибку — думай. Я здесь, чтобы думать.

Гарран смотрел на меня ещё несколько долгих секунд. Потом вдруг широко улыбнулся — и от этой улыбки, честно говоря, мурашки побежали по спине!

Слишком много в ней было стали…

— Вы мне нравитесь, княжич, — сказал хозяин дома, — Редко встречаю молодых людей, которые умеют держать язык за зубами. Обычно все лезут вперёд, хотят показать себя, доказать… А вы — сидите, слушаете, взвешиваете. Это правильно.

Он протянул руку. Я пожал — ладонь у него была твёрдая, мозолистая, как у человека, который не только приказывает, но и сам умеет держать оружие.

А ещё мой камень тут же ощутил родственную душу — только многократно сильнее…

Я бы сказал — двадцатикратно…

— Надеюсь, мы ещё поговорим с вами на балу, — кивнул Гарран, — В более спокойной обстановке. Без этой… суеты. Думаю, мне есть, что предложить вашему отцу.

— Я тоже на это надеюсь, господин Гарран, — ответил я, — Мы с сестрой очень ждём этого.

Гарран кивнул, бросил взгляд на Лани, которая тут же склонила голову, и двинулся дальше вдоль стола — к следующим гостям, к следующим разговорам, к следующей порции внимания.

Я сел.

Проверка. Интересно, прошёл я её?

Напротив меня Рив снова поднял бокал и снова чуть заметно усмехнулся — будто знал что-то, чего не знал я. Или просто дразнил.

Сволочь…

Спустя примерно полчаса гости начали подниматься из-за столов, разминая затекшие ноги, поправляя прически и камзолы. Кто-то сразу потянулся к выходу, кто-то остался в зале, где слуги уже убирали посуду и освобождали пространство для продолжения вечера. Музыка заиграла живее, повеселее — кто-то пустился в пляс прямо между столами.

Я отошел к колонне, прислонился спиной к прохладному мрамору.

Рива за столом уже не было.

Я обвел взглядом зал — нет. У дверей — нет. У окон — нет. Испарился, будто и не сидел напротив меня полвечера, скалясь своей кривой ухмылкой.

— Проклятье, — выдохнул я сквозь зубы.

Лани же стояла у дальних колонн, почти у самого выхода в боковую галерею. И рядом с ней стоял мужчина, которого не было на вечере.

Высокий, очень худой, можно даже сказать — тощий. Тёмный камзол висел на нем мешком, хотя ткань явно дорогая. Длинные, сальные волосы падали на лицо, скрывая его. Он стоял, ссутулившись, будто хотел стать ниже, незаметнее.

Каэлен…

Старший сын Гаррана. Тот самый, про которого шушукались дамы у колонны. «Урод», «монстр», «затворник».

А он, получается, всё-таки вышел — и отыскал Лани…

Так-так-так, значит, отправить ему за несколько часов до ужина тот кинжал, который собрал Лаверий, было верным решением — парень среагировал на приманку!

Я смотрел, как Каэлен что-то говорит Лани, наклоняясь почти к самому уху. Она слушала, не перебивая. Потом кивнула, бросила быстрый взгляд в мою сторону — и они скрылись за колоннами, уходя куда-то вглубь особняка.