Вор с двумя именами

Глава 5 Воровское расследование

Я вздохнул, и прислушался к равномерному стуку дождя по стёклам.

— Кто бы сомневался…

— Ты на что намекаешь⁈

— Не про тебя речь, — я примирительно поднял руки, — А про то, что в моей жизни всё время какое-то дерьмо… Ничего не происходит гладко… Ладно, сейчас не об этом. Давай по порядку — о чём речь?

Лани отставила кружку с чаем, и её взгляд изменился.

— Контракт, чтоб его… Я взялась за кое-какое дело и облажалась, Краб.

— Сильно облажалась?

— Жизнь в качестве залога, и времени в обрез, чтобы её спасти — что-то в таком духе.

— Излагай, — снова вздохнул я.

Лани откинулась на спинку стула, хрустнула пальцами, и отвела взгляд.

— Я должна была… «переместить» один груз из Старого Порта в Воронье гнездо. Груз был… солидный, — начала Лани, жестом описывая в воздухе некий объём, — Тяжёлый ящик, обитый полосовым железом, на тележке. Нам втроём — мне, Зоре и Виктору — его было бы тащить тяжело.Так что я наняла для переноски ребят из другой симории, молодой, пару месяцев как сбившейся. Отчаянные ребята, голодные, нуждающиеся в заработке и рекомендациях. Им — деньги и опыт, нам — чистая работа.

— А вы…

— А мы должны были обеспечить безопасность пути. Виктор с арбалетом на крышах, Зоря и я «на земле» — отслеживали патрули, отсекали стражников и лишних свидетелей… без шума, конечно, без пыли… Никто не пострадал, только парочка «красных», которые заинтересовались грузом, проспали пару часов в закоулках.

Я кивнул, мысленно одобряя тактику. Маленькая симория Лани идеально подходила для роли невидимых кукловодов.

— И что нанятые тобой ребята тащили? — спросил я, хотя по лёгкому напряжению в плечах рыжей уже понял, что ничего хорошего.

Лани встретила мой взгляд, и в её зелёных глазах пробилась крупица страха.

— Партию «Костолома». Четыре сотни флаконов с толстыми стенками, упакованные в стружку. И ещё кое-какая алхимическая мелочёвка.

Я присвистнул.

«Костолом»…

Не просто наркотик — оружие, превращающее выпившего в сильнейшего берсерка, и… Разъедающее как волю, так и кошелёк задумавшего купить эту бадягу.

А ещё — обеспечивающее о-о-очень большие проблемы…

За пять-десять флаконов можно было загреметь в каталажку на годик-другой, а уж за четыре сотни светила прямая дорога на герцогские рудники, где срок жизни измерялся месяцами.

И тут до меня дошла вторая, неозвученная причина такого «разделения труда». Лани не просто экономила силы — а создавала безопасную зону для своей банды. Если груз попадётся страже — огребут те, кто его тащил. Симория Лани же, работавшая из теней, оставалась в стороне.

Жестокий расчёт — но в нашем мире сентиментальность была роскошью, которую могли позволить себе лишь мёртвые.

Или очень богатые и влиятельные…

Хм… Эта холодная расчётливость многое говорила о той, в кого превратилась рыжая девчонка, спасённая мной из форта два с половиной года назад.

— Маршрут проложили в три этапа, — голос Лани, ровный и чёткий, вернул меня от размышлений к сути, — Первый отрезок пути: от корабля в Старом Порту до устья старого сточного коллектора. Там всё прошло чисто. «Грузчики» тащили, мы вели их, отвадили патруль стражи и пару заинтересовавшихся «теневых». «Грузчики» вошли в тоннель, как и планировалось.

Рыжая сделала паузу, и в тишине комнаты стал слышен треск дров в камине и отдалённый гул голосов из трактирного зала.

— Второй отрезок пути — сам тоннель. Он проходит под всем кварталом Бедных Ремесленников. Расчёт был на то, что это самый безопасный участок пути. Никаких глаз, только сырость, крысы и сточных воды под ногами — мы всё проверили заранее. «Грузчики» вошли… — Лани на мгновение задержала взгляд на пламени камина, — … и не вышли с другой стороны.

Моя живая фантазия уже рисовала эту картину — узкий кирпичный тоннель, склизкие от влаги стены, колесо тележки, глухо стучащее по камню, и… Что-то неведомое, появляющиеся из темноты…

— Третий отрезок — из выхода коллектора до окраины Вороньего гнезда, но его, как ты понимаешь, мы не прошли. Из коллектора никто не появился. Носильщики просто… испарились. Когда мы поняли, что что-то случилось, я и Вик спустились в коллектор, чтобы отыскать «носильщиков» — но они будто сквозь землю провалились!

— Никаких следов?

— Никаких…

Воздух в комнате стал густым, наполненным тяжёлым предчувствием.

Пропажа целой симории с таким грузом — это не просто неудача. Это серьёзно спланированное ограбление.

Однако по тому, как Лани смотрела на меня сейчас — с мрачной обречённостью — я понял: то, что она рассказал — не самое важно.

— Но самое хреновое, Краб, — выдохнула рыжая, — Это КОМУ принадлежала эта перевозка.

— Удиви меня.

— Ты слышал про банду орков-наёмников, которыми рулит Громгар?

Запах в логове Громгара был густым и сложным, как многослойное блюдо — которое подают только на поминках… В нём смешались ароматы жареного мяса неизвестного происхождения, дыма охренительно крепкого табака, кожевенного масла для сбруи и едкой, звериной мочи, которой метили углы кибариты.

Это была какая-то огромная крыша, напоминающая дикие залы кочевников, чьим потомком и был Громгар.

Сам орк восседал на подобии трона, сколоченного из ящиков и дубовых досок, застеленных потрёпанными шкурами.

Громгар был огромным — более чем двухметровой горой мускулов, зеленоватой кожи и шрамов. Его клыкастая морда, больше похожая на разбитый гранит, чем на плоть, была искажена постоянной, тлеющей яростью, ставшей его второй натурой. В огромной лапе Громгар сжимал здоровенную бутылку рома, которую сжимал так, что казалось — она вот-вот треснет.

Все в округе знали: у Громгара было два состояния — «терпимо» и «ярость». И переход между ними был весьма стремительным.

Всего неделю назад один из его новобранцев, тощий человечишка по кличке Мотылёк, опоздал на пять минут с доставкой посылки. Не потерял, не украл её — опоздал, потому что пришлось скрываться от стражи.

Громгар в тот день был в состоянии «терпимо». Он даже улыбнулся, обнажив желтые клыки.

— НичАго, бываИт, — произнёс орк хриплым голосом.

А потом, не меняя выражения лица, схватил Мотылька своей огромной лапищей за затылок и с размаху треснул его головой о подлокотник своего «трона». Раздался звук, похожий на то, как раскалывается спелый арбуз. Тело несчастного Мотылька забилось в предсмертном припадке…

Громгар отпустил его, вытер лапу о штанину.

— УбИритИ этА, — бросил он паре более мелких, чем он сам, орков, стоявших неподалёку, — И штоб больше никто нИ Апаздывал. Мне этА нИ нравица.

И сейчас, глядя на Лани, стоявшую перед ним с каменным лицом, Громгар был в состоянии, опасно близком к «ярости».

Лани рассказала о случившемся чётко, без лишних эмоций, как отчитывался бы солдат. Склад, крыши, тоннель, пропажа. Она не оправдывалась и не просила пощады.

Орк слушал, не перебивая.

Его маленькие глазки сузились до щелочек. Когда рыжая закончила, в логове повисла тягостная пауза, нарушаемая лишь потрескиванием огня в жаровне, да рычанием кибаритов по углам.

— Так-так-так, — прорычал Громгар, отставив бутылку с ромом, — Давай разбИрёмся, девАчка. Ты АтвИчала за путь. Весь путь. Так?

Лани молча кивнула.

— Но груС исчеС, — Он медленно поднялся с трона, и его тень накрыла Лани, как саван, — Так?

Он сделал шаг вперёд. Скрип его здоровенных сапог по каменному полу был громче любого крика.

— У мИня простой счёт, рыжая. Есть два возможность. Первый: ты красть меня. Решила, что шкура рыжей лисицы дороже, чем моё распАлАжение, — Он осклабился, — Второй: ты простА никчёмный, жалкий неудачница, кАторая не можЫт услИдить за парой мудаков с тИлежкой!

Громгар остановился прямо перед Лани, и она почувствовала исходящий от него жар, как от раскалённой печи, и запах — крови и пота. Один из кибаритов в углу логова зарычал громче, и поднялся на ноги.

— ПА любому, — заключил орк, и его голос стал тихим, смертельно опасным, — ПрАблема тут — ты. Ты знаИшь, Што я делаю с прАблемами?

Лани сглотнула.

— Устраняешь.

— Устраняю, — оскалился Громгар, — Хороший слово, мне нравиЦа! И тИбя бы я тоже… Устранил. Но ты ходишь пАд Бароном, да… Так Што тупый ссоры не в мой… Не в мАих интересах. НИ сразу.

Он повернулся, отошёл к своему трону и с грохотом уселся обратно.

— НИделя, — бросил он, глядя куда-то в пространство над головой Лани, — Столько я ждать. НИделя, Штобы мой груС был у мИня!

Лани застыла. Она понимала, что времени мало — но любые слова сейчас были бессмысленны.

— Если нИ найдёш, — Громгар снова взял бутылку с ромом и внимательно посмотрел на девушку, — И я нИ пАлучу своё… я вырИзать твою стаю. С твАих рИбят начну. ПАтом прИду к тем, с кем ты водишься. И так пАка нИ найду своё. Или пАка нИ надоест. Но ты будИшь пАследней, ясно?

Громгар снова перевёл взгляд на Лани.

— Вали. У тИбя время пАшло!

Выслушав эту историю, я вздохнул.

— И сколько уже прошло?

— Один день.

— Ясно… — я встал из-за стола, — Есть карта? Показывай, где спуск в тот коллектор.

— Краб, я.

— Давай без лишних разговоров. Не время препираться. 'Бла-бла-бла, это много для меня значит, ничего, Лани, я же не просто так это делаю, бла-бла-бла! У тебя проблема — я помогу решить её, а ты поможешь мне. Всё.

Рыжая пристально посмотрела на меня, и… Не стала спорить. Она кивнула и достала с настенной полки карту Артанума, расстелила её на столе:

— Вот здесь они спустились в катакомбы…

После того, как мы закончили, я направился прямиком в Старый порт. Ночь меня не смущала — она уже давно стала моей лучшей подругой. Накрапывающий дождь усилился, превратившись в ливень, но его равномерный шум помогал мне думать.

Исчезновение целой симории с таким ценным грузом, да ещё и на самом безопасном участке маршрута — это не неудача, а хорошо спланированная операция.

Кто-то знал график, знал маршрут и обладал навыками, чтобы провернуть это чисто.

Спуск в коллектор находился в глухом закоулке, пахнущем мочой и влажным камнем. Тяжёлая стальная дверь поддалась с глухим скрежетом, открыв проход в подземное царство.

В нос ударил ещё более тяжёлый запах — густой, сложный, состоящий из столетий затхлости, гниющих отходов и едкого химического душка. Воздух был влажным и холодным, и обволакивал кожу липкой пеленой. Под ногами хлюпала мутная вода, а где-то в темноте сновали тени здоровенных крыс.

Я зажёг крохотный магический светильник — луч света врезался в густую тьму, выхватывая из мрака своды, поросшие слизью, и узкое русло сточных вод. Я двинулся вглубь, и мои шаги отдавались гулким эхом, сливаясь с постоянным шумом капающей воды.

Идти пришлось медленно, осматривая пространство всеми чувствами — и обычными, и теми, что даровал Камень Силы.

Холодный осколок под ключицей отозвался на концентрацию ленивой пульсацией. Я отпустил сознание в металл, позволив ему растечься по окружающему пространству. Тёмные цвета мира окрасились в новые тона: привычные очертания сменились сияющей паутиной металлических отголосков.

Ржавые трубы, вмурованные в стены, сияли тусклым свечением. Обломки старого железа на дне канала мерцали, как угасающие звёзды. Я водил «взглядом» по стенам, полу, потолку, выискивая что-то, что поможет мне понять, куда делась контрабанда Громгара.

М-да, не такая уж Лани и умная, как я думал… Нашла, с кем связываться… Понятно, что платил он много — но на мой взгляд, подобный риск не стоил возможной опасности.

Хотя… Быть может я просто меряю всех по своей мерке?

Никаких следов недавнего боя вокруг не было — ни кровавых отпечатков, ни обрывков ткани, ни даже царапин от оружия на камне. Чистота (если можно было так назвать окружающую грязь) была пугающей. Вариантов было два — либо на носильщиков напали с такой скоростью и силой, что они не успели оказать сопротивления, а затем тщательно зачистили поле, либо…

Либо на них не нападали вовсе, и носильщики сами всё провернули. Это объясняло бы отсутствие борьбы. Но тогда куда они делись?

Я уже почти дошёл до конца «второго отрезка» маршрута, когда моё внимание привлекло боковое ответвление. Забитый мусором и перекрытый массивной кованой решёткой, он числился на всех планах как заброшенный и непроходимый. Решётка, как и всё вокруг, была покрыта толстым слоем ржавчины и вековой грязи. Но что-то зацепило мой «металлический» взгляд…

Подойдя ближе, я пригнулся, направив луч лампы на края решётки. Внешне — всё вроде бы обычно… Но Камень уловил едва заметное отличие. Я сосредоточился, сузив «фокус» до предела.

И увидел крошечные, почти невидимые невооружённому глазу, следы абразива. Я нахватался разных умных слов из книг сестёр Арикель, и знал, что абразив — это очень твёрдый материал в виде мелких частиц, который используют для обработки поверхностей более мягких материалов — для шлифования, полировки или резки.

Используют его не просто так (вон какие ровные и тонкие линии!) — а с помощью очень редких и специфичных инструментов, типа ювелирной пилы или устройств, которыми работают артефакторы.

Кто-то аккуратно срезал головки заклёпок, державшие решётку на месте. И не просто срезал их — сделал это с такой филигранной точностью, что потом смогли поставить решётку назад, «приварить» её обратным абразивом, и на первый (да и на второй взгляд) всё выглядело нетронутым.

Стража? Нет, у них подход грубее. Эти бы просто взяли лом или вынесли решётку с помощью магии и не стали бы заметать следы.

А тут… Тут была работа мастера. Того, у кого были доступ к инструментам не просто точным, а… особенным. Таким, какими пользуются артефакторы и лучшие часовщики для тончайшей работы с адамантием или закалённой сталью. Инструментам, лезвия которых, возможно, были усилены магией, чтобы резать металл, как масло, не оставляя грубых заусенцев.

Да ещё и «сварка»…

Я огляделся. Ни пыли, которая могла бы осыпаться при работе, ни случайно обронённого обломка лезвия.

Не тратя больше времени на раздумья, я упёрся плечом в холодный, шершавый металл. С глухим скрипом, который прозвучал оглушительно громко в подземной тишине, решётка поддалась, отвалившись внутрь ответвления.

Я переступил через неё, и луч лампы выхватил из тьмы узкий, низкий тоннель, уходящий в сторону.

Пройдя по нему ещё с полсотни шагов, я остановился. Ни следов, ни намёков, ни случайно обронённой пуговицы. Чистая, профессиональная работа, и здесь было уже нечего искать.

На поверхность я выбрался в безлюдном переулке на окраине Квартала Бедных Ремесленников, отряхивая с куртки слизь и паутину. В принципе, всё было ясно — о маршруте знали Лани, её симория, Громгар… и нанятые «носильщики».

Они называли себя «Барахло». Мелкая, шумная банда, состоящая из четырёх маловозрастных головорезов, жаждущих заработать имя — вот с них и нужно было начинать.

От Лани я знал, где находилось логово «Барахла» — и когда услышал, едва не рассмеялся. Парни обитали на старой, полузатопленной барже «Морская Ведьма», пришвартованной у самого дальнего, гнилого пирса, куда даже крысы заглядывали с опаской.

По иронии судьбы это была та самая баржа, в которой раньше жила симория Рива, к которой я прибился на первых порах в Артануме, и тоже жил там с ними.

Я добрался туда на рассвете.

Старый Порт встретил меня своим привычным гулом и вонью — запахом гниющих водорослей, солёного ветра и жареной рыбы.

Спустя два года «Морская Ведьма» была ещё больше похожа на скелет гигантской рыбины — облезлая, с провалившимися участками палубы, она медленно умирала в зловонной воде. Внутри пахло сыростью, тиной и кислым запахом покинутого впопыхах жилья.

Сколько воспоминаний…

Я обыскал её сверху донизу — но ни «клыка», ни его «сквозняков» не обнаружил. В жилой каюте царил хаос — разбросанные личные вещи, пустые бутылки из-под рома, будто все бросились бежать, хватая только самое необходимое. Но следов борьбы вроде не было — ни крови, ни сломанных вещей, просто обычный беспорядок.

Думаю, они не были убиты или похищены — они сбежали.

И всё же логово оказалось не пустым…

Моё чутьё, обострённое годами выживания, уловило едва слышный шорох, доносящийся сверху, из-под самого потолка нижней, полузатопленной палубы. Небольшой полуразрушенный кладовой отсек…

Я вскарабкался по скрипящим балкам.

Пространство было тесным, тёмным, забитым старыми канатами и прогнившим брезентом. И там, затаившись в самом дальнем углу, сидел маленький, тщедушный паренёк, лет десяти, не больше, в великоватых ему обносках с чужого плеча. С грязными, кучерявыми волосами и огромными серо-зелёными глазами, он чем-то напоминал Щелбана…

Парнишка прижался спиной к шпангоуту, обхватив колени руками, и смотрел на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами

Я замер, не делая резких движений, и медленно присел на корточки, чтобы оказаться с мелким на одном уровне.

— Эй, спокойно, — сказал я, и мой голос прозвучал куда тише и мягче, чем я ожидал, — Я не причиню тебе зла, ладно? Я не из стражи. Я свой.

Он не ответил, лишь сильнее вжался в стену. Я видел, как его худенькие плечи трясутся.

Проклятье…

— Меня зовут Краб. Я пытаюсь найти тех, кто тут жил. «Барахло», знаешь таких? Они твои друзья? «Клыка» и остальные? Ты знаешь, что с ними случилось?

Я медленно вытащил из сумки вчерашнюю булочку с корицей и медленно протянул мальцу. Он какое-то время с недоверием смотрел на неё, потом его рука, худая и грязная, дрожа вынырнула из темноты и схватила угощение.

— Как тебя зовут хоть? — спросил я, пока он жадно жевал.

— Малыш… — прошептал он, — Все зовут меня Малыш.

— Хорошо, Малыш, — улыбнулся я, — Так ты был с «Барахлом»?

— Ага…

— Слушай… Я думаю, с твоей симорией случилось что-то плохое. Меня попросили отыскать их, понимаешь?

— Понимаю.

— Ты должен рассказать мне всё, что знаешь, сможешь?

— М-гу…

— Когда все исчезли?

Парнишка сглотнул, его глаза, казалось, стали чуть менее дикими. Страх начал понемногу отступать, уступая место усталости и желанию выговориться.

— Два… Два дня прошло.

— И ты всё время сидел тут⁈

— Д-да…

— Бедолага… Почему?

— П-потому… Потому что меня… Не взяли с собой… Сказали слишком мелкий… И… Пригрозили.

— В смысле?

— «Клык» сказал, что если вылезу — меня стража заметёт… Сказал ждать три дня… А потом найти лодку и плыть в форт, они меня там дождутся…

Я только покачал головой. Симория явно попросту кинула мальца, и смоталась… Но почему?

— Значит, они свалили сами? Но куда? И почему?

— Это… это всё из-за того «крутого», — тихо сказал парнишка.

— Какого «крутого»?

— Приходил сюда четыре дня назад… Красивый, но со шрамом от глаза до подбородка… В дорогом плаще… пахнет не как местные. Пахнет… хорошо.

Я нахмурился. «Крутой», пахнущий «хорошо» — и в Старом Порту?

Звучало слегка нелепо. О ком речь, интересно?..

— Что он сказал?

— Говорил с нашим «Клыком». Они долго о чём-то шептались. Потом «Клык» стал весёлый такой, довольный. Сказал, что будет лёгкая работа, а заплатят втридорога, — Малыш замолчал, снова сжавшись.

— И? — мягко подтолкнул я его.

— А потом… перед самой той работой, с тележкой… «Клык» позвал к себе тех, кто её тащить должен был, Борова и Шило. Меня не позвал, и я обиделся, но захотел послушать…

— Так…

— Он сказал им, что в тоннеле, «в том самом», надо будет… надо будет свернуть в боковой ход. Туда, где решётку… её кто-то срежет заранее. И там… сдать груз другим людям.

Я кивнул, мысленно дорисовывая картинку. Так вот оно что… Значит, предательство «Барахла» было куплено и оплачено заранее… Любопытно…

— И твои больше не вернулись?

— Совсем ненадолго, после того, как ушли на дело… Собрали пожитки, велели мне выждать и… Ушли…

Ну как я и думал. Мелкого кинули, а сами свалили, получив деньги от того, кто задумал ограбить Лани… И если я хоть что-то понимаю в этом мире — эти ребята уже пару дней как трупы. И если так — Мелкому сильно повезло, что его симория решила его кинуть…

Вероятно, это ему спасло жизнь…

Оставался главный вопрос, висящий в зловонном воздухе баржи: кто тот «крутой», который так искусно подставил и Лани, и Громгара, и с лёгкостью переманил на свою сторону мелкую симорию?

Я оставил Малышу несколько серебряных монет, проявив несвойственную мне мягкость, и велел всё-таки выбраться с баржи и купить себе еды. Кое-как убедил его, что ничего ему не грозит — только попросил не лезть в неприятности хотя бы недолго.

Мальчишка настолько проникся этим поступком, что попробовал напроситься со мной — даже пришлось его отвадить…

Как бы там ни было, требовалось пойти по второму следу — абразиву и инструментам, так что я отправился к сёстрам Арикель.

Там меня встретила Алиса — в струящимся полупрозрачном халате, расшитом серебряными нитями. Она даже не удивилась моему визиту, и пригласила в гостиную, как обычно.

Предложив выпить (в восемь утра!) и развалившись на груде бархатных подушек, словно хищная кошка, она разглядывала меня хитрым взглядом. Её разноцветные глаза — один небесно-голубой, другой тёмно-зелёный — смотрели на меня с ленивым любопытством.

— Крабик, — протянула она, и в её голосе звучала привычная сладковатая язвительность, — Ну, и какой ветер тебя занёс в этот раз? Уж не за новой ли наводкой пришёл? Что, без работы скучаешь?

Я сел в низкое кожаное кресло напротив неё, с трудом отводя взгляд от плавных изгибов женского тела, едва скрытого такой откровенной одеждой.

— М-м-м, нет, Алиса, сегодня я по другому вопросу.

— О-о-о, даже так? — усмехнулась она, — А я всё думала, когда ты «созреешь»… Ну что ж, я, в принципе, не против, но…

— Н-нет, — я слегка покраснел, прекрасно понимая, что она имеет в виду, — Мне нужна информация, Алиса. Две-три ниточки.

— Жаль, жаль… Это так скучно, — протянула девушка и томно потянулась, — И что тебя интересует?

Я вздохнул. Алиса давно меня дразнила, но… Я знал, что мешать работу и удовольствия — очень плохая идея.

Хотя и хотелось, конечно…

— Первое — мне нужны те, кому в последнее время мог срочно понадобиться «Костолом». Много «Костолома». И второе — кто в городе за последний месяц приобрёл или заказывал высокоточные инструменты для резки металла. Не из часовщиков или артефакторов — из «левых» людей. Алмазные надфили, пилки с усилением магией Тверди — что-то в этом роде.

Алиса подняла идеальную бровь.

— Весьма конкретный запрос. И насколько срочно тебе надо это узнать?

— День, максимум два.

— А что случилось, Крабик? — удивилась Алиса, — Влип во что-то, что может брызнуть на нас с сестрёнкой?

— Это личное дело, — твёрдо ответил я, встречая её взгляд, — И оно не касается ни вас, ни ваших интересов. Я просто прошу помощи как давний… партнёр.

Алиса снова потянулась.

— Ладно, красавчик. Приходи через два дня, — произнесла она, недолго подумав, — Посмотрим, чем я смогу помочь. Но знай, Крабик, тебе это будет стоить…

— Чего?

— Посмотрим… Чего-то, отчего ты так мило краснеешь, например! — звонко рассмеялась Алиса, и махнула рукой, — Ох, обожаю тебя смущать!

Пока я ждал информации от Алисы, я тоже не бездельничал, и следующие два дня потратил на то, чтобы через своих людей в Трущобах и Старом Порту навести справки о «Барахле».

Ответы были одинаковыми: симория исчезла, её члены словно сквозь землю провалились. Никто не видел ни «Клыка», ни его подручных. Они не появились ни в одном из притонов, не пытались наняться к другим Баронам…

Это лишь подтверждало мои догадки. Воришки либо действительно получили на руки огромную сумму и бежали из города, понимая, что Громгар их найдет и растерзает — либо их грохнул загадочный «крутой».

А ровно через два дня я снова стоял в гостиной сестёр Арикель. Правда на этот раз меня ждала Элира. Она сидела на диване прямо, как цапля, сложив руки на коленях.

— Мы выяснили, что ты просил, — начала она без предисловий, — Пару имён тех, кто не имеет отношения к артефакторике, но купил весьма… Специфическое оборудование для работы с металлом. Они записаны здесь, — Элира протянула мне небольшую бумажку, — Один такой мастер-артефактор живёт в Новом Порту. Удалось узнать, что пару недель назад у него был сделан нестандартный заказ на набор усиленных кристаллами корундовых надфилей. Заказ был оплачен сразу, и мастер запомнил того, кто его забирал — элегантный мужчина, с лицом под капюшоном, шрамом на правой щеке, и с безупречными манерами.

Я кивнул, взял клочок пергамента и убрал его в карман.

— Спасибо, я очень признателен.

— Это ещё не всё. Что касается того, кто собирался купить «Костолом»… Насчёт этого ничего конкретного мы не нашли, но пока расспрашивали, всплыло одно интересное имя, и я подумала, что это может быть связано.

— Я слушаю.

— Один человек, который последние два года активно работал в Земном Круге и приобрёл там изрядную славу. Говорят, он вернулся в Артанум пару недель назад.

Я нахмурился. Земной Круг был далеко, их правила и нравы отличались от наших.

— И?

— Он не пошёл на поклон к Баронам, не заявил о себе. Ведёт себя тихо, но разговоры ползут. Ходят слухи, что этот вор собирает команду для какого-то грандиозного дела. И что для старта ему нужны серьёзные, очень быстрые деньги. Как ты понимаешь, кража крупной партии «Костолома» — это очень хороший куш.

Я согласно кивнул.

— Возможно.

Элира откинулась на спинку стула.

— Это всё, Краб

— Очень интересно, Элира, — кивнул я, теряя терпение, — Но мне нужны не рассказы о каких-то левых невероятных ворах! Мне нужно хотя бы имя.

— Его зовут Рив.