Вор с двумя именами

Глава 12 Стальная лилия

Внутри меня что-то ёкнуло — короткий, горячий позыв, заставивший кровь прилить к лицу. Это было странное чувство — смесь восхищения и чего-то острого, животного…

Настолько непривычно и… Приятно!

Но я погасил это ощущение, как много раз гасил фитиль дымовой гранаты.

«Соберись, Адар! Она — не девушка, а просто дверь в поместье Гаррана!».

Мой внутренний голос, грубый и насмешливый, прозвучал чётко, возвращая меня к действительности. Важно помнить, что всё это — причёска, платье, взгляд — лишь часть декораций. Мне нужно было попасть в цитадель Стального до бала, изучить защиту без толп гостей, найти слепые зоны.

А Лилиан была самым прямым, хоть и самым рискованным, путём внутрь…

Я сделал глубокий вдох, вбирая аромат дорогих духов, цветущих каштанов и едва уловимого озонового шлейфа магии. Затем, оттолкнувшись от прохладного мрамора балюстрады, направился к ней.

Мои шаги были уверенными, походка — той, которой меня учила Алиса: не спеша, с достоинством, но без надменности. Я видел, как свита Лилиан — двое стражников в мифриловых кирасах с гербом Стального и пожилая дама в строгом платье — насторожилась, но Лилиан лишь повернула голову, и её янтарные глаза мягко сфокусировались на мне. В них не было ни удивления, ни раздражения, лишь спокойное, изучающее любопытство.

Остановившись на почтительном расстоянии, я склонил голову в отточенном на уроках поклоне — не слишком низко, но и не слишком поверхностно. Звук моего голоса прозвучал чуть глубже и ровнее, чем обычно, когда я нарушил тишину.

— Приношу извинения за вторжение, леди Стальная, — начал я, следя за её реакцией. Ни одна мышца на лице девушки не дрогнула, — Позвольте представиться. Адар Войцех, из Нормайна.

Я сделал небольшую паузу, давая ей осознать моё имя и титул.

Легенда, оплаченная кровью, должна была работать…

— Воля случая и честь приглашения дома Мордов даровали мне возможность лицезреть вас, — продолжал я, вкладывая в голос лёгкую, почтительную нотку. Алиса гордилась бы мной… — И я, будучи чужеземцем в вашем великолепном городе, не смог устоять перед желанием засвидетельствовать своё почтение. На Севере мы ценим прямоту, и потому я подошёл, даже рискуя показаться навязчивым.

Лилиан медленно кивнула, и в уголках её губ заплясали крошечные, едва заметные ямочки.

— Прямота — качество редкое и, подчас, освежающее в наших садах, княжич Войцех, — её голос был низким, мелодичным, словно перезвон хрустальных колокольчиков, — Мой отец отзывался о ваших землях с большим уважением. Говорил, что нормайнцы — люди слова и дела.

Сердце ёкнуло снова — но на этот раз от адреналина, а не от глупого увлечения.

«Гарран упоминал Нормайн. Интересно, с какой стороны?»

— Князь Даксан будет польщён, услышав это, — ответил я, мысленно благодаря Алису за то, что она вбила в меня знания о Нормайне, — Надеюсь, мне представится возможность лично поблагодарить мастера Гаррана за столь лестную оценку.

— Полагаю, на балу вы с ним встретитесь, — ответила Лилиан, — Но до этого момента мой отец весьма занят…

Её ответ повис в воздухе легкой, но непреодолимой стеной.

Вежливая улыбка Лилиан оставалась на месте, но её янтарные глаза снова стали отстранёнными, словно смотрели сквозь меня на какой-то далёкий, печальный горизонт.

Проклятье! Я слишком спешу… Кажется, мой намёк был весьма неуклюж… Нужно срочно исправлять ситуацию!

Ещё одна стандартная фраза, и наша беседа канет в бездну — я превращусь в очередного аристократа, пытающегося добиться внимания её отца. Нужно было придумать что-то иное.

Что-то, что выбьет её из этой привычной колеи…

— Вы знаете, — начал я, глядя на продолжающиеся схватки, — В детстве, в библиотеке нашего замка, я наткнулся на один древний фолиант. В нём говорилось, что самые удивительные вещи часто прячутся не в сундуках с сокровищами, а на самом виду. Просто мы разучились их замечать.

Я перевёл взгляд на Лилиан. В её глазах, на мгновение, мелькнуло недоумение, смешанное с лёгким, вежливым интересом.

— Например?

— Например, — я мягко улыбнулся, — вы никогда не задумывались, сколько забытых историй может хранить простая монета? Она проходит через сотни рук, слышит обрывки разговоров, становится свидетелем драм… Порой кажется, что монеты сами выбирают, где им появиться.

Я медленно, чтобы не заставлять нервничать свиту Лилиан, поднял руку. Мои пальцы негромко щёлкнули в воздухе, на небольшом расстоянии от её уха, а когда я разжал их, между указательным и большим пальцем лежала старая серебряная монета.

— Вот, к примеру, эта. Похоже, она решила, что её история должна быть связана с вами.

Глаза Лилиан перебежали с моего лица на монету и обратно. Затем из её губ вырвался короткий, сдержанный, но совершенно искренний смешок.

— Этот трюк, — Лилиан попыталась сохранить непринуждённость этой фразой, но я видел, что ей хочется улыбнуться, — Для ярмарочных фокусников. Неужели, княжич, вы думаете, что я не видела подобного?

— Даже не сомневаюсь в этом, — согласился я, — Но разве ярмарка — не место, где рождается самая настоящая радость? Впрочем, вы правы. Найти сокрытое — это лишь банальность. Главное — придать этой банальности новую форму.

Я переложил монету на ладонь, сконцентрировался, отпустив сознание в холодную, знакомую тяжесть металла. Камень Силы под ключицей дрогнул, посылая короткий, жгучий импульс. Серебро на моей ладони затрепетало, его края поплыли, растеклись, а затем стали собираться вновь, образуя изящные, тонкие лепестки, стебель…

Через несколько секунд на моей ладони лежала не монета, а идеальная, миниатюрная брошь в виде цветка.

Я видел, как глаза Лилиан расширились.

— Стальная лилия… — тихо произнёс я, — Чтобы история о сегодняшней встрече была не о формальностях, а о чём-то более тёплом.

Я протянул ей брошь. Пожилая дама из свиты Лилиан смотрела на меня с явным неодобрением, и дочь Гаррана колебалась, глядя то на изысканное украшение, то на меня. Наконец, её пальцы дрогнули, и она медленно взяла подарок.

— Это… весьма необычно, княжич Войцех, — сказала она. Её голос был сдержан по-прежнему, но в нём уже не было прежней ледяной отстранённости, — Искусная работа. Спасибо, я приму ваш дар.

Она не надела брошь, а просто зажала её в ладони. Я улыбнулся, кивнул, и снова повернулся к арене.

Это была не победа, но и не поражение. Мост в крепость не был опущен, но в стене появилась брешь. Этого пока было достаточно…

Однако уже через несколько ударов сердца тонкое, приятное напряжение, возникшее между нами, было внезапно разрезано чётким, холодным голосом, прозвучавшим у меня за спиной.

— Лили, а я тебя ищу! Морды ждут нас.

Я медленно повернулся, чтобы встретить взгляд молодого человека, чьё появление было столь же внезапным, сколь и бесцеремонным.

Лоренц Стальной, младший сын Гаррана и его наследник… На портретах он выглядел впечатляюще, но в жизни его красота была отточена, холодна и лишена тепла. Идеальные черты лица, длинные тёмные волосы, уложенные с небрежной элегантностью, и пронзительные серые глаза, которые сейчас оценивали меня с ног до головы с таким нескрываемым пренебрежением, что по спине пробежали мурашки. В его взгляде я прочитал всё разом: и высокомерие, и раздражение, и любопытство к «дикарю», осмелившемуся заговорить с его сестрой.

— Лоренц, — голос Лилиан снова стал ровным и бесстрастным, словно она надела маску, — Я готова. Но прежде позволь познакомить тебя с княжичем Адаром Войцехом, из Нормайна. Княжич, это мой брат, Лоренц.

Я склонил голову ровно настолько, насколько этого требовала вежливость, но не более.

— Честь познакомиться с вами, — произнёс я нейтрально.

Лоренц не ответил на поклон. Вместо этого его взгляд скользнул по моему скромному, по меркам Элиона, камзолу, задержался на эфесе сабли и наконец уставился на серебряную лилию, которую Лилиан всё ещё сжимала в руке.

— Войцех… — протянул он, будто пробуя слово на вкус и находя его неприятным, — Слышал, слышал… Про пиратов. Неудачно вышло. Жаль, что у вашего отца не хватило сил обеспечить достойный эскорт для своих наследников.

Это был удар ниже пояса, прикрытый фальшивым сочувствием, но моё лицо осталось невозмутимым каменной маской Адара.

— На Севере мы предпочитаем полагаться на крепость своей стали и твёрдость руки, а не на количество кораблей в эскорте и число солдат, — парировал я, глядя Лоренцу прямо в глаза, — Пираты этого не оценили. Но, как видите, наша сталь оказалась прочнее.

Лоренц усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Прочнее? Интересный выбор слова. Говорят, ваш корабль всё же пошёл ко дну. Вряд ли это можно назвать «прочностью» — он бросил взгляд на сестру, — Лили, тебя не утомляет эта беседа? Порой простонародные забавы бывают столь… навязчивы.

Я видел, как пальцы Лилиан сжали брошь чуть сильнее, но она промолчала.

— Напротив, — я позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку, — Леди Лилиан только что оказала мне честь, приняв скромный дар. Безусловно, я продемонстрировал безделицу, обычный фокус с монетой. В Нормайне мы считаем, что умение удивлять и дарить радость — признак утончённости духа, а не простонародья. Возможно, в Элионе иные стандарты.

Пока длилась наша словесная перепалка с Лоренцем, я краем глаза внимательно наблюдал за Лилиан. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине тех самых янтарных глаз плескалось живое, неподдельное удивление.

Она смотрела на меня как на нечто, решительно не вписывающееся в её картину мира. Её брат, наследник дома Стальных, чьё слово могло сокрушить карьеры и судьбы, обрушивал на меня весь свой вес, всю свою отточенную язвительность.

А я… я не отступал. Не лебезил. Не оправдывался.

Я стоял с той же холодной, почти ленивой уверенностью, с какой встречал бы порыв ветра с северных ледников. И это явно заинтриговало Лилиан. В уголке её губ дрогнула та самая, едва уловимая искорка интереса, которую я заметил, когда показывал ей фокус.

«Она не привыкла, чтобы кто-то не боялся её брата» — пронеслось у меня в голове. Это было даже лучше, чем благодарность за подарок.

Что ж… Вовремя объявился наследник Гаррана…

Лоренц же, в свою очередь, нахмурился. Он явно ожидал либо робости, либо вспышки гнева, но не этого спокойного, вежливого отпора, который ставил под сомнение его собственные манеры.

— Стандарты… да, — он произнёс это слово едва ли не с придыханием, — Здесь, в Элионе, мы ценим прежде всего происхождение и… соответствие. Но, полагаю, вам, княжич, ещё предстоит многое узнать о наших обычаях.

Это была уже откровенная угроза, намёк на моё место…

— Всякому гостю полезно учиться, — кивнул я, словно не заметив скрытого смысла, — Как, впрочем, и хозяину. Знаете, в Нормайне есть поговорка: «Даже волчий вожак прислушивается к шороху в чаще, ибо самый мелкий зверёк может указать путь к воде».

— Что?.. — нахмурился сын Гаррана, но я лишь улыбнулся.

— Не буду задерживать вас, и благодарю за урок, Лоренц. Надеюсь, на балу у вашего отца у нас будет возможность продолжить эту… познавательную беседу.

Я вновь повернулся к Лилиан и склонился в изящном, прощальном поклоне.

— Леди Стальная, было истинным удовольствием познакомиться с вами. До скорой встречи.

— Идём, Лили, — голос Лоренца прозвучал как щелчок бича, коротко и безапелляционно. Он взял сестру под локоть с жестом, не терпящим возражений, — Негоже заставлять хозяев ждать из-за… затянувшихся бесед.

Лилиан на мгновение встретила мой взгляд. В её глазах мелькнуло нечто сложное — лёгкое сожаление, остаток того самого интереса и привычная покорность воле семьи. Она молча позволила брату увести себя, спрятав серебряную лилию в складках своего платья. Её стройная фигура в сапфировом наряде скрылась в кружевной тени арки, ведущей вглубь поместья.

Я остался у балюстрады в одиночестве. Воздух, только что наполненный напряжённым молчанием и колкими фразами, снова зазвенел беззаботными голосами и смехом.

Представление на арене продолжалось, но моё личное выступление здесь закончилось. С одной стороны — брешь в обороне Лилиан была пробита, и её интерес был настоящим… Я не одержал победы, но и не проиграл. Сохранил лицо и дал понять, что меня не так просто поставить на место. А главное — я оставил Лилиан с «ключиком», сжатым в её ладони.

С другой стороны…

«Адар, хватит витать в облаках!» — сурово одёрнул я себя.

Заигрывать с дочерью Гаррана, пусть и с корыстной целью, под прицельным взглядом её ревнивого брата — верный путь на виселицу. Да и дел, требующих моего внимания, было выше крыши. Лаверий наверняка уже рвёт на себе шерсть, ожидая отчёта, а мне ещё предстояло найти способ ненадолго, но тайно исчезнуть из этого позолоченного зверинца.

Сделав последний глоток прохладного вечернего воздуха, пахнущего дорогими духами, я развернулся и направился к Анне, оставляя за спиной блеск и шелест шёлка.

Первый контакт был установлен. Пусть и неидеальный, но он был! А теперь пришло время для настоящей работы…

Возвращение в «Золотой Сад» после духоты светского раута было подобно глотку свежей воды, пусть и пропущенной через ароматы дорогих благовоний и вощёного паркета.

Мы с Анной вернулись в наши апартаменты, в «Изумрудне покои». Она подошла к высокому окну, выходящему в частный садик с водопадом, но взгляд её был устремлён куда-то далеко. На лице фальшивой аристократки застыла маска светской неприступности, но стоило двери закрыться за мной, как она обернулась, и я увидел в её глазах знакомую смесь азарта и страха.

— Ну? — одним этим словом она хотела узнать всё.

— Всё идёт по накатанной. Я познакомился с Лилиан Стальной.

— Я видела. Ты был… Мил…

— Я старался.

— Она тебе понравилась?

В голосе Анны прозвучал лёгкий намёк на… Ревность⁈ Да нет, мне показалось…

— Приятная девушка, хоть и холодная, отстранённая и слегка… Скучающая.

— Но ты её развлёк, как я понимаю?

— Подарил сущую мелочь… — усмехнулся я.

— Отлично! А тот здоровенный орк? Это ведь начальник стражи Элиона?

— О да… Мощный тип… Кажется, он слегка проверял нас… Но что он может узнать, верно, сестрёнка?

— Значит, всё в порядке?

— Разумеется. Разве что…

— Что?

— Там был и Зубоскал. Мы даже немного… Поговорили, — коротко бросил я, снимая проклятый, тесный камзол и с облегчением натягивая просторную дорожную куртку.

Лицо Лани побелело.

— Феррак!

— Что за речь, сестрица⁈ Ты уже понахваталась местных ругательств?

Анна покачала головой.

— Извини, но… Я слышала, что он весьма… Опасен!

— Нам это не грозит, — твёрдо заявил я, — Мы ничего не замышляем против жителей Элиона, верно?

— Верно.

— Расскажи, о чём ты болтала, пока меня старательно избегали все, кроме самых опасных людей этого места?

Анна безо всякого смущения скинула верхние юбки и, оставшись только в нижних, присела на край стула напротив меня.

— Здесь очень любят болтать. Язык без костей, как говорят у нас на родине.

— Узнала что-то интересное?

— Обычные сплетни, но… Говорят, у Гаррана в покоях на третьем этаже не просто магическая защита, а целая система зеркал, соединённая с Камнями Силы его личной стражи. Они видят каждое движение, даже если тебя не видно!

— Любопытно.

— Ещё болтали, что в ночь бала герцог привезёт в подарок Гаррану какую-то диковинную птицу из Земного Круга, которая поёт на языке магии и может нарушать работу любых чар на короткое время.

— Хм-м… Любопытно.

Она расстегнула верхнюю часть платья, оставшись в нижнем белье, с наслаждением потянулась и посмотрела на меня.

— Ты… Уверен что мы… Справимся с возложенной на нас обязанностью?

Эти экивоки и инословие меня раздражали, но деваться было некуда — приходилось разговаривать как высокородные болваны, ибо я ничуть не сомневался, что в «Золотом саду» (как и во всём Элионе) везде есть уши.

Я посмотрел на полуобнажённую «Анну», на эту рыжую девчонку из портовых трущоб, которую я втянул в сомнительную авантюру, и вдруг почувствовал тяжёлый груз ответственности.

— Всё идёт по плану. Не сомневайся, мы на правильном пути.

Она скептически хмыкнула, но в её взгляде читалась надежда.

— Легко тебе говорить, у тебя тут развлечений побольше, чем у меня! Дуэли, намёки на опасность, ревнивые братья, недоступные девушки… Мне же остаются только глупые разговоры с местными барышнями и строить глазки зазнавшимся кавалерам… Но хватит об этом. Что дальше, «братец»? Будем сидеть тут, в этой позолоченной клетке, и ждать бала?

— Нет, — я поднялся с кресла и подошёл к шкафу, где лежала сумка с моими «настоящими» вещами, — Точнее, для тебя да, всё по прежнему, торчи тут, не вылезай за пределы «Золотого сада», выпивай в баре, слушай музыку и общайся с владельцем. А мне… Нужно отлучиться в город.

Лани резко вскинула на меня глаза.

— В город? А ты, братец, не боишься, что уже завтра утром весь Элион будет знать, в каких переулках ты побывал? Не то, чтобы я была против твоих развлечений, но…

Уголок моего рта дрогнул в едва уловимой, холодной усмешке.

— Что тут скажешь, сестрёнка? Есть у меня парочка возможностей остаться незамеченным.

— И каких же?