Вор с двумя именами

Глава 10 Развлечения Элиона

17 дней до бала.

Салон уважаемого Илидиора был образцом элионской роскоши.

Здесь царил аромат выдержанного вина, дымки дорогого табака и тонкий, почти невесомый запах ночных фиалок, стоявших в хрустальной вазе на резном мраморном постаменте.

Сквозь высокие арочные окна, обрамлённые струящимся шёлком цвета спелых слив, лился мягкий вечерний свет, играя бликами на позолоте рам картин и полированной поверхности стола красного дерева. На нём, среди остатков изысканного обеда — крошечных филе дичи под соусом из трюфелей, нежных устриц и воздушного суфле — стояли хрустальные бокалы, наполненные рубиновой жидкостью.

Двое мужчин, отодвинув изящные стулья, наслаждались моментом покоя. Один — эльф с лицом, хранящим холодную, многолетнюю красоту — был самим Илидиором Ван’Араком, одним из столпов торговой гильдии Артанума. Его длинные пальцы с замысловатыми серебряными кольцами лениво вращали ножку бокала.

Напротив него, отяжелевший, но всё ещё могучий, сидел человек с седеющими висками и руками, привыкшими к мерочным инструментам, чертежам и сметам — Мастер Строитель Орвин. Он с наслаждением затянулся трубкой, выпуская колечко дыма в застывший воздух.

— Итак, Орвин, — голос эльфа был похож на шорох шёлка, — Вы, как я понял, были там? На этом… представлении.

Мастер Строитель фыркнул, выбив пепел в малахитовую пепельницу.

— О да, друг мой! И скажу вам, зрелище было куда увлекательнее последней премьеры в герцогском театре. Хотя и куда короче.

Эльф приподнял одну идеальную бровь.

— Не томите. Все трубадуры города уже разносят версии, одна нелепее другой. Мне же нужен взгляд очевидца.

— Извольте, — Орвин хмыкнул, — Тогда вот вам сухие факты, без придворной позолоты. Площадка у Водяных Часов. Сынок де Мадрана, Викторио, раздутый от ярости, как индюк. А напротив него — этот северный княжич, Войцех.

— Нормайнец, насколько я понимаю?

— Истинно так, во всей его внешности есть… Отпечаток, если позволите, «суровости» их дикой страны. Стоит, будто глыба льда, лицо — ни единой эмоции! И глаза…

— А что «глаза»?

— Пустые! Как у старого волка, который уже сыт по горло и драться не хочет! Но если уж приперли — будет рвать глотку!

— Ему всего восемнадцать, насколько я помню?

— В том-то и дело!

— Хм… И что же дуэль?..

— Поначалу — всё как обычно. Церемонии, секунданты, выбор оружия… Всё это томление, вы знаете…

— Откуда? — хохотнул Илидиор, — Моя последняя дуэль была… Сорок? Нет, пожалуй, сорок пять лет назад. Когда герцог ещё разрешал вскрывать проигравшему глотку… А на нелепые танцы нынешней молодёжи мне смотреть неинтересно, увы.

— Потому вы туда и не поехали?

— Именно так.

— А зря, друг мой, зря! — Орвин сделал очередную затяжку, — Когда прозвучал сигнал, наш «индюк» рванул вперёд — с приличной, должен заметить, скоростью и техникой! А из его ладони вырвался поток пламени — обычный, как мне потом сказали, для мальчишки финт — ослепить, напугать. Но князёк… Он даже не дрогнул, не отпрыгнул. Просто сделал шаг вперёд, под удар!

— Надо же…

— Грязный, рискованный манёвр! Он просто проскользнул под рапирой де Мадрана, и ударил своей, плашмя — обозначая удар в спину! А затем развернулся, и поклонился зрителям!

— Такому не учат в фехтовальных залах и учебниках.

— О да! Впрочем, чему тут удивляться? Насколько я знаю, в этих диких княжествах ребёнок учится владеть клинком едва ли не раньше, чем крепко встаёт на ноги…

— А дальше?

— Дальше де Мадран взбеленился, и снова бросился в атаку. А этот княжич… Он двигался не так, как принято у нас. Это выглядело… Грубо, ломано, неожиданно… Он уходил от всех ударов «индюка», дважды выбил рапиру из его рук, но не стал наносить ран — лишь предлагал закончить дуэль.

— Надо полагать, сынок де Мадрана от этого ярился ещё больше?

— Так и есть! И это вывело его из себя настолько, что он ринулся в столь стремительную и яростную атаку, что…

Илидиор слегка наклонился вперёд, проявляя чуть большую заинтересованность.

— Говорят, он парировал последний удар Викторио удар не своим клинком, это правда?

Мастер Строитель усмехнулся.

— Ваши птички, как всегда, весьма точны. Да, княжич Войцех не парировал удар де Мадрана. Он его сломал.

— Фигурально?

— Буквально. Рапира де Мадрана замерла в пальце от шеи княжича. Просто остановилась в воздухе, будто упёрлась в невидимую стену! А потом… Потом я услышал этот звук — тихий металлический хруст. И клинок Викторио — крепчайший, позволю себе заметить, клинок работы «ваших» мастеров'! — просто переломился пополам!

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим перезвоном фонтана в саду.

— Магия Тверди, — тихо произнёс эльф, — Управление металлом?

— Точно.

— Редкий дар. И опасный.

— Опасный? — Орвин отхлебнул вина, — Ещё бы! Наш «чешуйчатый» павлин пытался швырнуть в княжича огненный шар, но тот просто оказался за спиной Викторио, вывернул его руку и одним движением, грубым, без изящества, приставил обломок его клинка к его же горлу! На часы я не смотрел, но насколько помню, вся дуэль заняла меньше двух минут. Никаких финтов, никакой фехтовальной школы. Это могло бы быть чистое убийство — которое не состоялось только потому, что этот варвар с Севера проявил милосердие.

Илидиор откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстранённым и задумчивым.

— Полудикий воин из суровых земель. Чего ещё ожидать от тех краёв? У них там и по сей день споры чаще решают ударами топора, а не пергаментом и чернилами. Но столь грубая сила и хитрость, помноженные на столь редкий дар… Это интересно. Весьма интересно.

— Воистину так. Гарран не ошибся в выборе гостя — он ведь обожает коллекционировать диковинки. А тут тот же дар, что и у него самого… Уверен, слухи об этой дуэли уже долетели до его «Наковальни»…

— А что сам де Мадран? — спросил Илидиор, — Его сын был публично опозорен.

— О, не сомневайтесь, — на Мастера Строителя заиграла тонкая, холодная улыбка, — Он этого так не оставит. Кошелёк Мастера Торговли тяжёл, а память — длинна.

— Месть?

— Если она случится, думаю, будет тихой и изящной. Как и подобает в Элионе. Громкие скандалы и уличные драки — удел черни из Вороньего гнезда. Вы и сами знаете, что у нас предпочитают резать глотки шёпотом и бархатом. Но до бала Гаррана, полагаю, княжичу нечего опасаться — де Мадран не пойдёт против его гостя, он же не дурак. Но после… После, думаю, начнётся по-настоящему интересное представление.

Илидиор задумчиво покрутил бокал, наблюдая, как играет в нём вино.

— Ну, а сестрица этого княжича? — в его голосе прозвучал откровенный интересн, граничащий с похотью, — Анна, кажется?

— Хм-м… Орвилл ухмыльнулся, — На вид, холодная, как лёд — но знаешь… Вид у неё такой, что кровь в жилах сразу заиграла.

Илидиор понимающе усмехнулся. Орвин облизнул губы, будто представляя вкус девушки, и продолжил:

— Девчонка хороша, очень хороша, друг мой… Скажу откровенно — возвращаться к жене мне в ту ночь было не так уж и приятно, как обычно.

— Даже так?

— Да что уж тут скрывать, в постели я представлял рыжую княжну. Волосы… хочется распустить их и посмотреть, как они падают на её грудь. А глаза… смотрят так, будто она знает о тебе всё! А фигура… — Мастер Строитель замолчал, чтобы сделать глоток вина, — Эта фигура не для скромных платьев, друг мой. Бархат на ней тянется так туго, что виден каждый изгиб: и грудь высокая, и талия узкая, а какие у неё бёдра, ммм… Смотрел на неё — и представлял голой!

Илидиор хмыкнул.

— Какие она в тебе эмоции вызвала, хм… А говоришь, холодная на вид? Сомневаюсь.

— В том-то и дело, — Орвин хрипло рассмеялся, — Чувствую, она любит, когда её завоёвывают. Прижать бы её к стене… Услышать, как задышит… Ощущать, как эти бёдра… — Он многозначительно замолчал, сделав глоток вина, — … сами идут навстречу! А потом ощущать, как эти длинные ноги обвиваются вокруг твоей спины, а твои пальцы запутываются в этих рыжих волосах. Думаешь, она кричит или стонет, когда её берут?

— Если она такая, какой ты её описываешь — от неё, друг мой, можно ожидать чего угодно. Наверняка она сама ведёт игру и указывает, что ей нравится.

— Хах, это определённо нравится и мне!

— Мечтать не вредно, — Илидиор тоже хохотнул, — Полагаю, братец её зорко опекает?

— Тем слаще была бы победа, — Орвин отставил бокал, — Интересно, будет ли она так же высокомерна, когда её бархат окажется на полу?

— Красота — товар ходовой, — прагматично заметил Илидиор, — Особенно здесь, в Элионе. Уверен, полдюжины молодых павлинов из самых влиятельных домов уже строят планы, как заполучить эту диковинную северную розу. И вопрос ведь не только в её прелестях, я прав? Зачем, скажите на милость, старый Даксан Войцех прислал сюда свою дочь?

Мастер Строитель медленно кивнул — его взгляд стал острым, как у совы, высматривающей добычу в сумерках.

— Вы коснулись сути. Всем известно, что бал у Стального — это не просто танцы и яства, но и аукцион. Связей, договорённостей, брачных союзов. Привезти сюда юную, невинную дочь с экзотичной внешностью и… диковатым, но сильным братом-наследником… Это явно не случайность, Илидиор.

— Думаете, это расчёт?

— Даже не сомневаюсь. Вероятно, князь Войцех ищет сильного союзника в Артануме — и если так, то наверняка готов предложить за него своё самое ценное сокровище.

— Полагает, он метит в самого Гаррана? В одного из его сыновей?

— Кто знает? — Орвин мягко покачал головой, — Зная нравы этих дикарей, могу с уверенностью сказать: старшему сыну Гаррана не на что рассчитывать из-за его… Кхм… Увечья. Насчёт младшего… Неизвестно. Но пристроить дочь в одно из семей ближайшего круга Мастера Войны — скажем, к сыну Мастера Монет или тому же де Мадрану, чтобы загладить конфликт… Это весьма вероятно. Либо же…

— Что?

Орвин замолчал, и в его глазах мелькнула искорка азарта.

— Либо же эта сочная красотка — лишь приманка. Красивая упаковка для чего-то более важного. Бал всё покажет.

Илидиор вздохнул.

— Говоря о бале… Весь город сходит с ума. Улицы забиты каретами с гербами, портные и ювелиры не справляются с заказами, а цена на редкие духи выросла втрое. Я и сам, признаться, работаю на износ, так что слегка упустил последние новости. Ты уже знаешь, какие-то интересные события перед главным действом планируются? Все эти бесконечные приёмы и салонные игры изрядно наскучили и…

Орвин откинулся на спинку стула, складывая пальцы домиком.

— Полагаю, ничего, что могло бы вас заинтересовать. Завтра — вечер поэзии у леди де Лансер. Послезавтра — закрытый турнир по фехтованию среди «чешуйчатых» в честь дня рождения младшего сына Эфилии Морд. А в конце недели — благотворительный аукцион в Садах Амариллис, где лоты будут оцениваться не только в монете, но и…

— Как обычно — в политических одолжениях?

— Именно.

— И на всех этих мероприятиях будет присутствовать наша новая диковинка? Княжич-варвар и его прелестная сестра?

— Не сомневаюсь, — Мастер Строитель улыбнулся, — Их уже впустили в клетку. Теперь осталось наблюдать, станут ли они хищниками или добычей…

Илидиор лениво отпил вина, его взгляд скользнул по идеально отполированной столешнице, задержался на блике заходящего солнца в хрустале, и потух.

Он отставил бокал с лёгким, едва слышным стуком.

— М-да… Завтра эти шуты гороховые из гильдии поэтов будут зачитывать оды лунному свету в садах де Лансер, — произнёс он безразличным тоном, — Говорят, она выписала певчих птиц с Островов Вечной Весны. Стоимостью с целый галеон… А ходит слух, что эти птицы поют… одинаково.

Орвин провёл пальцем по ободу своего бокала, извлекая тихий, высокий звук.

— А послезавтра «чешуйчатые» будут ломать друг другу кости на потеху публике. Тот же спектакль, что и в прошлом году, и в позапрошлом. Только ставки выше. Скука, мой друг. Предсказуемая, как восход солнца над Вороньим гнездом.

— Кстати об этом, — Мастер Строитель будто бы оживился, но это было лишь видимостью, — Слышал, в Старом Порту назревает передел территорий. Какая-то банда, «Барахло», кажется, бесследно испарилась. Говорят, Громгар, тот сумасшедший орк-наёмник, устроил там чистку. Несколько тел выбросило на Гнилой Мол, а потом появилась какая-то новая, большая симория, и выпотрошила нескольких Капитанов и Клыков тамошнего Барона.

Илидиор лишь пожал плечами, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за резные рамы окон, будто он пытался разглядеть что-то за пределами этого позолоченного заточения.

— Пусть режут друг друга, лишь бы это не мешало грузообороту. Если правильно помню, старый четвёртый док всё ещё требует ремонта после прошлой потасовки. Это единственное, что меня могло бы заинтересовать, у меня та доля.

В его голосе не было ни презрения, ни злобы. Лишь полная отстранённость. События за стенами Элиона были для него не трагедиями, а досадными помехами в бухгалтерских отчётах.

Орвин тяжело вздохнул и отодвинул свою тарелку с недоеденным суфле.

— А этот аукцион в Садах Амариллис… Мы оба знаем, что седьмой лот — контракт на строительство новой герцогской галереи — уже давно решён. Всё это — просто ритуал. Очередной танец для успокоения толпы.

Он замолчал, и в наступившей тишине стал слышен лишь однообразный, убаюкивающий перезвон воды в фонтане.

Двое могущественных мужчин сидели в окружении немыслимой роскоши, обмениваясь репликами, полными цинизма и усталости. Их разговор о деньгах и власти вёл в никуда, потому что и деньги, и власть для них уже давно потеряли вкус и запах.

Они пресытились абсолютно всем — изысканной едой, дорогим вином, ещё более дорогими женщинами, интригами, зрелищами, даже чужими смертями. Мир стал для них набором механических процессов, лишённых цвета и смысла.

И в их глазах, в этих взглядах, скользящих по позолоте и шёлку, читалась невысказанная, тоскливая жажда.

Жажда чего-то настоящего, острого, непредсказуемого, способного пробить толстую броню их апатии. Какой-то искры в идеально отлаженной жизни.

Размеренную беседу прервали мягкие, но уверенные шаги.

К столику мужчин подошёл метрдотель, а за ним — высокая, статная фигура. Мужчина лет двадцати, одетый с той небрежной элегантностью, которая дороже любого парадного камзола.

Плащ из тёмно-серой камвольной шерсти, дорогая, но простая рубашка, сапоги из мягчайшей кожи. Его лицо было приятным, мужественным, с аккуратной щетиной, но любопытный взгляд мог бы задержаться чуть дольше на правой щеке, где сквозь слой умело наложенной косметики угадывался старый, но грозный шрам, тянувшийся от внешнего угла глаза до самой линии подбородка.

— Ох, ну наконец-то! — Орвин внезапно оживился, в его глазах вспыхнул искорка неподдельного интереса.

— Не знал, что мы кого-то ждали.

— Я решил сохранить это втайне, чтобы порадовать вас, мой друг. Позвольте представить моего гостя, вельможу из самого сердца Земного Круга — господин Кассиан. Путешественник, искатель тайных знаний и неутомимый исследователь забытых уголков нашего мира!

Кассиан склонил голову в почтительном, но не рабском поклоне. Его улыбка была обаятельной, а глаза — пронзительно-ясными, будто видевшими нечто, недоступное простым смертным.

— Господин Илидиор, — его голос был глубоким и бархатистым, — Для меня честь быть представленным вам. Даже в сияющей Рубиновой гавани наслышаны о ваших предприятиях.

— Польщён.

— Надеюсь вы простите мою лесть, но Мастер Орвин столь лестно отзывался о вашей проницательности, что я не мог упустить шанс представиться.

Эльф рассмеялся назатейливой шутке, изучая незнакомца с холодноватым любопытством.

— Земной круг, значит? Далековато вы забрались, господин Кассиан. Надеюсь, Артанум не разочаровал ваши ожидания?

— Напротив, — Кассиан непринуждённо занял предложенное ему кресло, поблагодарив кивком подошедшего слугу, который тут же наполнил новый бокал, — Ваш город, это… Весьма поэтичное место.

— В самом деле?

— Артанум напоминает мне слоёный пирог — из истории, власти и… страстей. Каждый слой таит свои вкусы. И свои секреты.

Эльф снова рассмеялся. Завязалась непринуждённая беседа. Кассиан оказался блестящим собеседником — он с лёгкостью поддерживал разговор о новых морских путях, колебаниях цен на пряности и даже о последних сплетнях при герцогском дворе.

Но чувствовалось, что всё это — лишь привычная маска, скрывающая нечто большее. Он говорил об Элионе так, как будто разглядывал диковинное насекомое под лупой — с научным интересом, но без тени благоговения.

И вот, спустя несколько минут, Орвин, вновь поймав на себе взгляд Илидиора, снова заговорил, на этот раз с притворной, наигранной усталостью, за которой сквозил намёк.

— Всё это, конечно, прекрасно, господин Кассиан, — Мастер Строитель взмахнул рукой, будто отмахиваясь от всего сказанного, — Торговля, политика, эти бесконечные балы… Порой кажется, что в Элионе и развлечься-то нечем, кроме как наблюдать за танцами павлинов в позолоченных клетках. Но вы же вчера намекали на нечто… иное? На те самые увлечения, что будоражат кровь, а не усыпляют разум. Те, о которых в наших салонах предпочитают не говорить.

Лорд Илидиор, до этого хранивший вежливую поднял брови в знак удивления — явно не рассчитывал услышать ничего подобного! — и медленно перевёл взгляд на гостя. Его эльфийские зрачки сузились, превратившись в две тонкие, заинтересованные щелочки.

Кассиан задержал взгляд на Мастере Строителе, затем плавно перевёл его на Илидиора.

Уголки его губ дрогнули, и по лицу, сметая маску светского собеседника, поползла медленная, знающая, откровенно хищная ухмылка.