Ведьмы пленных не берут

Глава 8

Трое оборотней медленно приближались. Их алые глаза мерцали в полумраке, а когти скрежетали по каменному полу. Воздух сгустился от запаха сырой земли и звериной ярости. Я сжала в ладони шар зелёного пламени. Он пульсировал, словно живое сердце. Бросила короткий взгляд на Ратиэля. Его меч блестел в тусклом свете, а на лице читалась та самая упрямая решимость, от которой у меня почему‑то теплело в груди.

— Ну что, — промурлыкала я, стараясь, чтобы голос звучал беспечно. — Начнём охоту?

— Лучше бы ты осталась в покоях, — недовольно пробурчала моя головная боль, не отрывая взгляда от противников.

— И пропустить самое интересное? — насмешливо фыркнула. — К тому же, кто, как не я, знает все ловушки этого подземелья?

Он хотел что‑то ответить, но в этот момент первый оборотень прыгнул.

Я метнула шар в центр группы. Зелёный огонь расплескался, окутав тварей клубами дыма. Они зарычали, отпрянули, но второй уже обошёл меня сбоку. Я едва успела увернуться, когда его когти разорвали воздух в сантиметре от моего плеча.

— Осторожнее, Габриэль! — Ратиэль бросился на помощь, но третий оборотень преградил ему путь.

Я активировала защитное заклятье. Мгновенно вокруг меня вспыхнул круг из серебристых искр. Оборотень врезался в него с глухим — Только это ещё не всё.

Достала из рукава маленький стеклянный шарик. Тот самый, который оставлял светящийся след. Швырнула его в сторону первого оборотня. Шар разбился, и облако изумрудного тумана окутало его лапы. Он взвыл. Ведь мои чары сковывали движения, превращали его прыжки в неуклюжие подёргивания.

Ратиэль, наконец, расправился со своим противником, и мы встали спина к спине.

— Двое, — подсчитала я. — Где третий?

Тишина была полной. Нас окутало странное безмолвие.

Затем за колонной раздался лёгкий шорох.

Из тени вышел… дух‑искорка. Тот самый, что обещал следить за слухами. Он пискнул:

— Они не одни! Там есть ещё!

После чего с помощью тонкого лучика указал вглубь тоннеля.

Я прищурилась. В полумраке проступали очертания ещё двух фигур. Их движения были плавными, почти грациозными. Совсем не как у диких тварей, а как у тех, кто умеет контролировать звериную сущность.

— Это не простые оборотни, — прошептала едва слышно. — Это стражи.

— Стражи чего? — Ратиэль крепче сжал меч.

— Того, за чем мы идём.

Больше времени на праздные разговоры у нас не осталось. Нас заметили.

Первый страж бросился вперёд, но я успела бросить горсть семян огненной мяты. Они вспыхнули, ослепив его на миг. Ратиэль воспользовался моментом. Удар меча пришёлся в плечо, но зверь лишь зарычал и отскочил.

— Их не взять просто силой, — сказала я. — Нужно использовать слабости.

Я вспомнила: оборотни боятся серебра и… сладкого. Да, именно так. В кармане у меня завалялся кусочек медовой пастилы. Подарок за небольшую услугу от дворцовой поварихи. Я швырнула его в сторону второго стража. Тот замер, принюхался… и вдруг чихнул. Его нос задрожал, а глаза наполнились слезами.

— Что это? — Ратиэль уставился на меня.

— У оборотней, которые проживают в окрестностях и в самих Кристальных горах сильная аллергия на сладкое, — хмыкнула я. — Мне даже стало их жаль!

Бедняга с истошным воем распластался на спине на полу подземелья и принялся чесаться об малейший выступ в тщетной попытке избавиться от нестерпимого зуда.

Пока страж боролся с подлым подарочком от злобной ведьмы Лунной Габриэль, я выпустила в него особые морозные чары. Ледяные нити шустро точно живые змейки оплели его лапы и лишили возможности свободно передвигаться. Также сплели для «разумного пёсика» очаровательный светящийся намордник.

Третий страж оказался хитрее. Он обошёл нас сзади и прыгнул, целясь в Ратиэля. Я метнулась вперёд, активируя щит, но всего на мгновение не успела. Острые как битва когти царапнули его плечо. Только и этот враг был обездвижен морозными чарами.

— Ратиэль! — боги, как же я испугалась за ушастого надоеду.

Он стиснул зубы от боли, но не упал.

— Жив, — прохрипел он. — Просто царапина.

— Царапина, которую надо залечить и нейтрализовать особый оборотный токсин, — я достала из кармана пузырёк с особым заживляющим зельем и быстро обработала. Прошептала специальную заклялку, которая полностью исключит опасность перерождение моего нанимателя в клыкастую и не в меру слюнявую тварь со скверным характером.

Я же повернулась к последнему стражу и ласково проворковала:

— Иди ко мне, мой сладенький. Теперь твоя очередь получить тапка! Теперь твоя очередь.

Страж замер. Его глаза вдруг потеряли алый блеск, и я увидела в них… человеческую боль. Внезапно, меня пронзило удивительное откровение:

— Ты… — я шагнула ближе. — Ты не хочешь этого делать. Тебя заставляют?

Миниатюрный по сравнению с остальными зверь отвёл страдающие глаза и опустил уши.

— Кто тебя заставил? — тихо спросила я.

В этот момент из темноты вышла леди Арианнэль. Её глаза снова светились алым, но теперь я видела и другое. По её шее и запястьям бежали тонкие линии татуировок, они пульсировали, словно живые.

— Я, — сказала она. — Он служит мне.

Мы с Ратиэлем многозначительно переглянулись.

— Значит, ты не просто оборотень, — произнесла я. — Ты хранительница древнего артефакта с опасными свойствами?

Она улыбнулась, и в этой улыбке было больше печали, чем злобы.

— Да, Габриэль. Ещё я знаю, что ты тоже не та, кем кажешься.

— «Сердце Кристальных гор»? — догадалась я.

Её глаза испуганно расширились:

— Ты знаешь о нём?

— Знаю, что оно требует жертвы. Как и то, что кто‑то пытается его пробудить.

Она опустила взгляд.

— Мой отец погиб, пытаясь остановить это. Теперь я должна защитить артефакт от тех, кто хочет использовать его во зло.

— Но ты сама его охраняешь, — сказал Ратиэль. — Разве это не значит, что ты можешь его использовать?

Леди Арианнэль покачала головой.

— Я лишь Хранительница. Ключ к «Сердцу» не у меня. Он… где‑то ещё.

— У кого? — спокойно шагнула к ней.

— Если бы я знала, — она вздохнула. — Только чувствую, что кто‑то из королевской семьи связан с этим. Кто‑то, кому доверяют.

— Королева? — предположил Ратиэль.

— Нет, — леди Арианнэль посмотрела на него. — Она слишком честна. Но её брат…

— Принц Эларион? — я вспомнила его холодные глаза. — Тот, кто пытался подставить меня на балу?

— Он не один, — леди Арианнэль оглянулась. — Они просто терпеливо ждут удобного момента.

— Тогда почему ты говоришь нам это? — спросила я. — Почему не молчишь?

— Потому что ты ведьма, которая не боится. Ты уже вмешалась. Поэтому тоже вплетена в эту интригу с непредсказуемыми последствиями, Габриэль. Теперь вам лучше освободить моих помощников и уйти. Будьте осторожны. Я не знаю, что предпримут в отношении вас те, кто жаждет могущества через этот смертельно опасный артефакт.

Леди Арианнэль замерла и принюхалась. Её ноздри едва заметно дрогнули, а глаза на миг снова вспыхнули алым.

— Кто‑то идёт, — прошептала она. — Четверо. По Южному Королевскому коридору.

Я скептически приподняла бровь:

— Уверена? Здесь эхо, шаги сливаются…

Она повернула ко мне голову, и в её взгляде мелькнуло что‑то дикое, неукротимое:

— Я чувствую запах железа, пота и… ладана. Один из них только что был в дворцовой часовне.

Ратиэль невольно сжал рукоять меча:

— Как далеко?

— Тридцать шагов. Может, чуть меньше.

Я покосилась на неё:

— Ты ведь не просто «хранительница», да? Ты оборотень. Твоё чутье как у дикого зверя.

Она не ответила, но в уголках губ промелькнула горькая усмешка.

— Зверь не всегда враг, Габриэль. Иногда он тот самый единственный, кто видит правду сквозь ложь.

Мы вежливо попрощались с Хранительницей и ушли.

За первым же поворотом прижались к холодной стене, переводя дух. Ратиэль осторожно потрогал плечо. Сквозь ткань проступало алое пятно.

— Жив? — буркнула я, доставая второй пузырёк с заживляющим зельем.

— Если ты снова скажешь «ушастый надоеда», без всякой жалости брошу тебя здесь, — проворчал он.

— Ну‑ну. Сам же знаешь: без меня ты как меч без заточки.

Он фыркнул, но не возразил. Я осторожно обработала рану. Зелье сердито зашипело, распространяя запах полыни и мёда.

— Больно?

— Терпимо.

Мы замолчали. Где‑то вдали капала вода, а в воздухе ещё витал дым от моего зелёного пламени.

— Она нам не врёт, — вдруг сказал Ратиэль. — Но и не говорит всей правды.

— Конечно, — я пожала плечами. — Оборотни умеют хранить тайны. Особенно когда они смердят предательством и кровью.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое:

— Ты тоже умеешь хранить тайны?

— Только те, которые того стоят.

Мы двинулись по узкому коридору, где стены были испещрены древними рунами. Некоторые светились бледно‑голубым. Они будто реагировали на наше присутствие.

— Эти знаки… — Ратиэль провёл пальцем над одним из символов, но не коснулся каменной поверхности. — Они меняются.

— Всего лишь очень качественно наведённая иллюзия, — пояснила я. — Кто‑то хочет, чтобы мы думали, что заблудились.

— Или добивается, чтобы мы шли именно в этом направлении.

За поворотом раздался шорох. Мы замерли.

— Ты слышал? — прошептала я.

— Да.

Я достала из кармана щепоть светящегося порошка и бросила вперёд. В воздухе вспыхнули тысячи искр, осветив тень у стены.

— Мышь? — удивился Ратиэль.

— Не простая.

Тень метнулась в щель, но я успела заметить блеск золотых глаз.

— Дворцовые шпионы, — сердито процедила я. — Или… кто‑то ещё?

Ратиэль достал кинжал:

— Если это слуги принца, они уже знают, где мы.

— Или думают, что знают.

Я улыбнулась, доставая из рукава маленький кристалл:

— У меня есть сюрприз для не в меру прытких и любопытных.

Он неярко засиял, и по коридору разнёсся звук, похожий на звон разбитого стекла. Где‑то вдалеке раздался крик, явно не мышиный.

— Что это? — Ратиэль с изумлением уставился на меня.

— Сигнал тревоги для шпионов. Теперь они будут думать, что мы ушли в другую сторону.

— Хитро. Габриэль, я не ожидал от тебя такого коварного ума и расторопности.

— Я ведьма, а не дурочка.

Мы двинулись дальше, стараясь не шуметь. Коридор сужался, стены смыкались. Будто подземелье пыталось нас раздавить.

— Ты тоже чувствуешь это? — с раздражением прошептала я.

— Что именно, Габриэль?

— Воздух… Он стал гуще и холоднее.

Ратиэль кивнул. Его дыхание вырывалось на волю в виде белёсого облачка пара. Я достала из кармана огниво и чиркнула. Через вдох вспыхнул крохотный огонёк. Он осветил наши лица.

— Недолго такой светильник продержится, — предупредил он.

— Знаю. Но без света мы вляпаемся во что‑нибудь… совсем уж неприятное.

Пламя дрогнуло. На стене мелькнула чья-то тень. Я резко развернулась, выставив руку с огнём. Никого. Только руны, мерцающие в полумраке.

— Опять иллюзия? — Ратиэль коснулся камня.

— Нет. Это… память.

Я провела пальцем по символу. Он засветился, и перед глазами вспыхнула картина.

Зал с высоким сводом. В центре возвышался солидных размеров кристалл алого цвета. Он пульсировал, словно сердце. Вокруг него стояли кругом фигуры в чёрных плащах. Одна поднимает руку, и кристалл трескается. Оттуда вырывается луч тьмы. Затем раздаётся полный муки крик смертельно раненого человека или кого-то ещё.

Видение затянуло меня в бездну прошлого, и я словно сама присутствовала в том тайном подземелье. Пришла в себя от того, что мой спутник тряс меня за плечи и звал меня по имени:

— Габриэль!

Я очнулась. Ратиэль держал меня за плечи:

— Что случилось? — с тревогой во взгляде спросил меня он.

— Видение. «Сердце Кристальных гор» снова пробуждается.

Он помолчал, затем тихо спросил:

— Кто заставляет артефакт пытаться выполнять своё предназначение, хотя он уже давно лишился своей целостности?

— Не знаю, но чувствую, что они опасно близко.

Мы пошли дальше. Пол под ногами дрогнул. Где‑то вдали раздался глухой удар. Будто захлопнулась тяжёлая дверь.

— Это не эхо, — сказал мой спутник.

— Нет. Это…

Стены засветились. Руны вспыхнули бледно‑голубым, складываясь в узор: три круга, соединённые линиями.

— Карта, — прошептала я.

— Или хитро расставленная ловушка, — остудил мой неуместный сейчас пыл Ратиэль, он взывал к моему чутью и врождённой женской осторожности.

Я коснулась символа. Камень на ощупь был приятно тёплым. Под пальцами проступила влага. Я поднесла руку к свету.

— Кровь, — проронила я.

— Свежая, — добавил бард. — Кто‑то был здесь до нас совсем недавно. Возможно, он где-то совсем рядом.

Я огляделась. В тени у стены лежал предмет. Небольшой, металлический. Подошла и подняла. Медальон с гравировкой в виде волчьей головы.

— Твой? — показала странную находку Ратиэлю.

— Нет, но я знаю, чей.

— Чей?

— Мой дед носил такой же. Он хранил древние артефакты. Говорил, что серебро с волчьей гравировкой защищает от «пробуждённых».

— Пробуждённых?

— Тех, кто поддался искушениям «Сердца». Они уже не люди, но ещё не звери.

Я вспомнила глаза стража. Безумная человеческая боль под звериной маской.

— Значит, мы идём по их следам.

Ратиэль кивнул, проверяя меч:

— Если они впереди…

— То мы либо догоним их, либо угодим в ловушку.

Он усмехнулся:

— Ты всегда видишь только два варианта?

— Третий тихо и бесславно умереть в этих пыльных подземельях. Это чересчур скучно.

Впереди коридор разветвлялся. Слева — лестница вверх, справа — проход в темноту.

— Куда пойдём? тихо спросил эльф.

— В темноту, конечно.

Он фыркнул:

— Почему я не удивлён?

Я предпочла промолчать. Кто знает, что может твориться в голове у по уши влюблённого в человеческую ведьму эльфийского барда?

Тьма поглотила нас мгновенно. Я вытянула руку, и пальцы коснулись холодной стены. Каменные руны под ладонью едва заметно пульсировали.

— Они живые, — поражённо прошептала.

— Что?

— Руны. Они реагируют на нас.

Ратиэль прижался к стене острым ухом и прислушался. Его дыхание стало прерывистым, рана давала о себе знать.

— Нужно обработать плечо и наложить свежую повязку, — сказала я, доставая бинт и пузырёк со снадобьем из поясной сумки.

— Потом. Сейчас важнее понять, куда мы идём.

Я провела пальцем по ближайшей руне. Она вспыхнула, высветив часть карты: три башни, соединённые подземными ходами. В центре сиял символ, похожий на волчий глаз.

— Восточная башня, — пробормотала я. — Там что‑то спрятано.

— Или кто‑то, — уточнил Ратиэль.

Где‑то вдали раздался скрежет камня. Мы замерли.

— Они уже близко, — сказала я. — Также знают, что находимся сейчас именно здесь.

Мой спутник сжал меч:

— Тогда пусть приходят.

Я улыбнулась. В темноте что‑то шевельнулось. Не звук, а едва уловимое ведьминым чутьём движение воздуха.

— Готов?

— Всегда.

Мы шагнули вперёд. Руны вспыхнули ярче, освещая нам путь. Впереди, в глубине подземелья, мерцал тусклый свет. Словно волчий глаз, и он следил за нами. Внезапно воздух сгустился. Перед нами возник силуэт. Не человек, не зверь. Просто тень с двумя горящими точками вместо глаз.

— Кто ты? — спросила я.

Ответ пришёл не голосом, а мыслью:

«Ключ… ищи ключ, ведьма… Иначе сгинешь в этих проклятых богами подземельях, как многие тысячи до тебя»

Потом тень растворилась.

— Что это было? — прошептал Ратиэль.

— Призрачный Страж. Это значит, что мы на верном пути.

— Или то, что мы находимся в самой сердцевине ловушки.

Я не ответила. Свет впереди стал ярче. Он пульсировал в такт нашему дыханию.

— Смотри, — Ратиэль указал лезвием меча вперёд. — Это не просто свет. Это… огонь.

Действительно. В конце коридора пылал костёр. Синий, холодный, с чёрными прожилками. Вокруг него стояли фигуры. Их лица скрывали тени, но я чувствовала, что они ждут…

— Нас? — спросила, не оборачиваясь.

— Возможно.

Я достала из кармана кристалл, который использовала против шпионов. Он засиял в ответ на синий огонь.

— У тебя есть план? — тихо спросил Ратиэль.

— Конечно.

— И какой?

— Импровизировать.

Он вздохнул:

— Как всегда.

Фигуры у костра шевельнулись. Одна подняла руку. Синий огонь взметнулся выше, осветив её лицо.

Это была леди Арианнэль.

— Вы пришли, — её голос звучал одновременно близко и издалека. — Я ждала вас.

— Зачем? — я шагнула вперёд, держа кристалл наготове.

— Чтобы показать важное. пока ещё могу хоть что-то сделать для вас, Габриэль.

Она указала на огонь. В его пламени возникло изображение: зал с кристаллом, фигуры в плащах, трещина в камне. То же самое видение, которое я видела раньше.

— Это происходит прямо сейчас, — сказала она. — «Сердце» пробуждается. Только вы сможете остановить этих безумцев.

— Почему мы? — спросил Ратиэль.

— Потому что вы — те, кто не боится. Никогда не отступит. Кто готов идти до конца.

— А ты? — я прищурилась. — Ты готова?

Она опустила взгляд:

— Я уже проиграла. Но вы… у вас ещё есть шанс.

Синий огонь погас. Когда свет вернулся, леди Арианнэль исчезла. Остались только мы, тьма и далёкий крик то ли человека, то ли зверя.

— Ну что, — я повернулась к Ратиэлю, — Будем прекращать бардак во дворце твоего короля. Не находишь, он несколько затянулся?

Он улыбнулся:

— Только после тебя, моя строптивая ведьма.

Как же мне было приятно слышать это признание. Хотя с «моя» ушастый надоеда явно поторопился.