Ведьмы пленных не берут

Глава 10

Когда он рассеялся, я поняла две вещи.

Во-первых, телепортация — это не просто «фьють, и ты на месте», а адская встряска. После неё можно запросто расстаться с содержимым собственного желудка и больше всего хочется улететь обратно.

Во-вторых, я определённо не рассчитала мощность чар. Мы с Ратиэлем приземлились не на мягкий мох, а прямиком в ледяную лужу, глубиной аккурат по бёдра.

— Великолепно, — протянула я, отжимая подол роскошного платья с юбкой в пол. — Ведьма спасает мир, но вселенная, видимо, решила, что пора искупаться.

— Ну, по крайней мере, вода не кипяток, — философски заметил Ратиэль, выбираясь на сухое место и галантно подавая мне руку.

Помощь я без зазрения совести приняла и вскоре оказалась в сухом коридоре в глубине Кристальных гор. Его пальцы были тёплыми и создавали ощущения надёжности и комфорта. Как будто не ледяная лужа, а южный курорт. Вот где логика?

— Подожди, дай угадаю. Ты хотел добавить «всё могло быть хуже»?

— Именно.

— Не вздумай, бард. У нас всегда реальность становится явью после этих твоих слов.

Потом мы пошли туда, где был виден отблеск неяркого света. Вскоре мы оказались у выхода на террасу.

— Где это мы очутились? — спросил он, осматриваясь.

Я подняла глаза от раскрошившихся от времени каменных ступеней и сразу пожалела.

Долина Теней оправдывала своё название на сто процентов. Скалы торчали из земли, как чёрные зубы. Воздух дрожал от странных звуков. Не то шёпот, не то шуршание костей. Луна висела в небе, окрашивая всё в мертвенно-серебристый.

— Прекрасно, — недовольно проворчала я. — Сюда бы ещё пару скелетов для колорита и банку с надписью «Не открывать до конца времён».

— Габриэль… — начал Ратиэль.

— Знаю. Держать себя в руках, не колдовать наугад, не кричать, не спорить с духами. Слышала, проходила, заклинала.

Мы спустились вниз в долину. Туман стелился по земле, цепляясь за сапоги, как игривый котёнок. Я чихнула, когда мне в нос попала пылинка.

— Я чувствую магический след, — произнёс Ратиэль, прищурившись. — Кто-то был здесь не больше часа назад.

— Надеюсь, не мы сами, — пробормотала я. — Хотя, зная судьбу, не исключено, что блуждаем по кругу.

Он повернулся ко мне, взгляд серьёзен, как у лектора по древним рунам.

— Если Эларион и вправду проводит ритуал, у нас мало времени.

— Тогда вперёд, герой. Только, если что, я тебя не унесу, если снова решишь сыграть раненного рыцаря. Попросту силёнок не хватит. Многие мои чары в этом странном месте не работают или результат от них будет непредсказуем.

Минут через десять мы шли по узкой тропе. По обеим её сторонам точно мрачные часовые возвышались деревья с изломанными чьей-то злой волей стволами и кривыми ветвями без единого листочка. Они напоминали когти, и я бы не удивилась, если бы одно такое «украшение» внезапно решило погладить меня по голове.

— Чувствуешь запах серы? — громким шёпотом спросила я и почувствовала, как по спине пробежал озноб недобрых предчувствий.

— Да. И слышу шаги.

Из тумана выползло нечто. Огромное, серое, с рогами и добрым утренним настроением вечно голодного монстра.

— О, чудесно! — хмыкнула я. — Кто-то щедрый заказал нам демона на ранний завтрак.

— Это не демон. Это — теневой зверь, — слегка пожурил меня за недостаток проницательности Ратиэль. — Они обитают только здесь и питаются страхом.

— Ну, тогда он скоро сдохнет от голода. Я максимум раздражена.

Вытянула руку, чертя в воздухе знак защиты. Ратиэль уже поднял меч, и с лезвия стекал бледный голубой свет.

Тварь заревела. Звук был похож на то, будто ломают металл. Я швырнула в неё шар ведьмовского пламени: зелёного, безумно красивого и горячего как пламя ада. В любой другой ситуации оно бы смотрелось эффектно, но монстр лишь сыто рыгнул и стал тереться о мою ногу точно чудовищный кот.

— Габриэль!

— Не ори, ты мне мешаешь.

— Всё в порядке? — Ратиэль мгновенно оказался рядом, ловко подхватил меня под локоть.

— Конечно.

Теневой зверь недовольно зашипел и попытался оттащить его от меня. С чего бы это? Потом извернулся и ловким пинком послал моего спутника в ближайшие кусты. Бард вскоре вернулся обратно. Только нас теперь стало трое. Зверюга наотрез отказывалась покидать «свою любимую ведьму». Мы двинулись дальше.

Через полчаса я окончательно потеряла чувство направления. Туман густел, камни светились флюоресцентным свечением. Точно поганки на Проклятом богами болоте. Вскоре мы подошли к зловещего вида арке из чёрного обсидиана.

— Кажется, вход — с задумчивым видом сказал Ратиэль.

— Или ловушка, — благодушие барда однажды могло слишком дорого ему стоить.

— У тебя всё ловушка.

— Потому что это всегда ловушка.

Он уже собирался сделать шаг вперёд, но я схватила его за рукав.

— Подожди. Что-то не так.

Я сосредоточилась. Родовой дар под кожей зашевелился и сразу же насторожился, как беспокойная кошка на постели своей колдуньи в предчувствии скорых неприятностей. На камнях проступили руны. Древние, точно эльфийские, но искажённые.

— Это чары иллюзии. За аркой не проход, а… — какое счастье, что я не настолько безголова как несносный ушастик.

— Пропасть, — закончил Ратиэль.

Мы переглянулись.

— Кто-то очень не хотел увидеть гостей, — сказала я.

— Или знал, что мы придём, — добил меня брюнет неприятной догадкой.

Дальше события пошли стремительно.

За аркой, по другую сторону рунического обмана, обнаружилась лестница, ведущая вниз. Слишком узкая, чтобы идти вдвоём, и слишком длинная, чтобы не пожалеть, что ты вообще ведьма.

— Если там окажется ещё одна лужа, я прокляну этот день, — ворчала я, осторожно спускаясь.

— Тебе идёт раздражение, — ухмыльнулся Ратиэль.

— Осторожнее, котик. В следующий раз проклятие может настигнуть уже тебя.

Он отозвался до ужаса приятным серебристым смехом:

— Ради твоих прекрасных глаз я готов рискнуть, моя прекрасная фриззи.

Хотела съязвить, но не успела. Откуда-то снизу донёсся треск. Лестница под нами зашаталась.

— Бежим! — крикнул Ратиэль, крепко схватив меня за руку и шепча какие-то хитрые эльфийские заклинания.

Мы едва успели спрыгнуть на площадку, как за спиной рухнули каменные ступени.

— Ну, вот и всё, — сказала я, отряхивая порядком запылённый подол платья. — Назад пути нет.

— Зато вперёд у нас остался, Габриэль, — лукаво подмигнул он бесстыжим глазом оттенка морской волны.

— Ты неисправим, — почти в праведном гневе прошипела я.

— За это ты меня и любишь, моя прекрасная колдунья!

— Не начинай, — прошипела я, впервые в жизни мне хотелось одновременно поцеловать и поколотить брюнета чем-то тяжёлым за наглость и беспросветную глупость.

Вскоре мы оказались в просторном зале. Он был огромный, с колоннами, украшенными черепами. В центре пылал алый огонь.

Рядом с ним стояли четыре фигуры в чёрных плащах с волчьими головами и натянутых на лица капюшонах.

— Гвардия принца Элариона, — едва слышно выдохнула я.

Они почти сразу же заметили нас. Один крикнул что-то на древнем наречии. Пламя потемнело и взметнулось выше.

— Отлично. Только не говори, что мы опять без плана, — сказал Ратиэль.

— У меня он всегда есть. Просто обычно заканчивается на слове «импровизация».

Я метнула в них пульсирующий шар света. Ослепительно яркая вспышка ослепила ближайшего врага. Ратиэль ворвался следом, двигаясь, как капля заговорённой ртути.

Мы сражались плечом к плечу. В какой-то момент я почувствовала, что его магия переплетается с моими чарами. Сине-зелёное сияние сформировало боевое сплетение. Оно ударило по врагам и сбило их с ног.

— Что это было? — изумлённо выдохнула я, ведь никогда не видела ничего подобного.

— Кажется, полноценное слияние плетений.

— Отлично. Надеюсь, оно не вызывает побочных эффектов вроде брака или совместного счёта в банке.

Он заливисто рассмеялся.

Когда последний гвардеец упал, я опустилась на колени. Воздух дрожал, огонь в центре зала стал синим.

— Что теперь? — спросил Ратиэль.

— Ждём новых врагов. Нас точно заметили.

Действительно, пламя вспыхнуло ярче, и в его глубине проступил силуэт. Высокий, с плащом, расшитым серебряными нитями.

Принц Эларион собственной персоной.

— Ведьма, — произнёс он. Голос его был мягким, как яд в бархатной оболочке. — Ты слишком настойчива.

— А ты слишком пафосен и непростительно самонадеян.

Он улыбнулся.

— Красивая колдунья. Давно хотел подыскать себе новую фаворитку. Ты мне вполне подойдёшь. Увидимся в сердце долины. Если, конечно, сможешь выжить.

Огонь потух.

— Ну вот, — огорчённо выдохнула я. — Теперь у нас не просто прогулка, а приглашение на свидание к ренегату королевских кровей.

— Зато ты в форме, — сказал Ратиэль.

— И безумно злюсь. А это, поверь, очень хорошая комбинация для ведьмы.

Он подошёл ближе, наклонился, его глаза сверкнули.

— Тогда держись, Габриэль. Потому что впереди нас ждёт настоящая буря судьбы.

Я усмехнулась, чувствуя, как под кожей снова оживают искры моего родового дара.

— Отлично. Я обожаю задать знатную трёпку своим врагам. Особенно, если в ней можно кого-нибудь красиво спалить.

Ратиэль всё ещё держал меч, но лезвие перестало угрожающе мерцать, ведь непосредственной опасности сейчас для нас уже не было. На полу с раскатистым храпом разметались гвардейцы мятежного эльфийского принца. Они проснутся не раньше, чем я сниму с них комбинированные чары.

Я стояла и чувствовала, как внутри всё дрожит. Так бывает всегда, когда чуть было не перенапрягла колдовской дар.

— Габриэль, — тихо сказал бард, касаясь моего плеча.

Я вздрогнула и тут же оттолкнула его ладонь:

— Всё в порядке. Выпью пару зелий и восстановлю свой запас полностью. Мне понадобится пара минут.

— Хорошо. Какая же ты красивая, Габриэль.

Я лишь недовольно фыркнула в ответ, но удержалась от привычной колкости. Самое неприятное, мне начинал нравиться этот ушастый нахал и жуткий хитрец. В груде разлилось приятное тепло, которое я постаралась ничем не выдать. Не хватало ещё влюбиться и во цвете лет выскочить замуж за этого эльфа!

— Помолчи, бард. Мне нужно убедиться, что для нас не припасли смертельно опасных колдовских ловушек.

Он усмехнулся, но не стал язвить в своей любимой манере.

Воздух пах гарью, пеплом и чем-то металлическим.

Я провела ладонью по воздуху, от моего прикосновения к нему остались искры.

— Эларион, правда, думает, что я не устою перед его ушастым высочеством?

— Принц к отказам не привык, Габри.

— Проблемы ушастых нахалов королевских кровей меня мало волнуют!

Когда мы выбрались из подземелья, луна уже почти утонула в облаках.

Воздух был вязкий, как туман в котле, а где-то вдалеке перекликались туманные твари.

Я на секунду прикрыла глаза и почувствовала биения сердца Долины Теней. Она жила, дышала, шептала, и, кажется, люто ненавидела нас обоих.

— Нам нужно оказаться точно посередине, — сказала я.

— Ты уверена?

— Нет, но мы всё равно туда пойдём.

Мы двинулись вдоль склона. Земля под ногами пульсировала, словно живое сердце. Иногда из расщелин вырывались голубые огоньки. Они всегда имели магическую природу. Один из них коснулся края моего плаща. Ткань почти сразу же вспыхнула, и я поспешно её потушила.

— Долина нас не любит, — заметил Ратиэль.

— Она никого не любит. Особенно ведьм, у которых есть чувство юмора и остро отточенный сарказм.

Впереди показалась тропа: узкая, украшенная светящимися грибами. Выглядело почти уютно, если забыть, что каждый такой живой «артефакт», невероятно, ядовит.

— Интересно, что будет, если их сорвать? — спросил он.

— Умрёшь на месте. Не вздумай пробовать. Даже Я с моими чарами и опытом в целительстве уже не смогу спасти тебя от глупой, бесславной и довольно болезненной гибели.

Через полчаса мы нашли руины. Старый храм, почти развалившийся, но всё ещё стоящий вопреки времени. Каменные статуи вдоль стен изображали существ с человеческими лицами и телами змей.

— Местечко явно не для отдыха в приятной компании, — сказала я, осматриваясь.

— Чувствуешь? — спросил он.

Я кивнула и недовольно проворчала:

— Да. Эльфийская, гномов и оборотней магия. Старая, дикая, безумно голодная и злая.

Мы осторожно вошли.

Пол внутри был испещрён линиями силы. Причудливая и по-своему красивая сеть из рун, сплетённых в узор. Когда я шагнула на них, воздух дрогнул.

— Габриэль… — предупредил Ратиэль.

— Знаю. Это очередная ловушка.

Стены полыхнули багровыми всполохами. Каменные статуи ожили и принялись безмолвно насмехаться над нами.

Бард обнажил свой меч и принял боевую стойку. Применять сейчас атакующую или защитную магию было совсем неправильно и безответственно. Я щёлкнула пальцами и с помощью амулета активировала защитный огненный круг. Только и в этот раз в пылающих языках пламени страстно переплелись синие и зелёные оттенки. Это было непривычно и сильно раздражало. Я привыкла рассчитывать только на себя. Поэтому обычно работала в одиночку.

Мы ударили одновременно: он — мечом, я — усиленным его магией огнём. Волна света пронеслась по залу, и статуи осыпались прахом. Не осталось и следа от рунной вязи на полу, стенах и потолке огромного зала.

Тишина стала почти осязаемой. Её нарушало лишь наше прерывистое дыхание.

Я посмотрела на него и впервые за долгое время не смогла подобрать саркастический ответ.

Он воззрился на меня так, будто видел впервые. Только туманный зверь издавал странные звуки, которые с большой натяжкой можно было назвать довольным мурлыканьем.

— Что случилось? — едва слышно спросила я.

— Ты безумно красивая, когда не споришь.

Я так и не нашлась что ответить. Честно говоря, было приятно, но сейчас было совсем неподходящее время для романтических бредней.

Он засмеялся.

Мы остались в храме на короткий привал. Я развела колдовской огонь. Зелёный, мягкий, дающий тепло, но не дым.

Ратиэль присел рядом.

— Почему ты не ушла, когда могла? — спросил он.

— Потому что если я не доберусь до Элариона, то он доберётся до всех.

Он покачал головой.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты бываешь ужасна?

— Все, кто посягал на мою свободу или строил из себя непобедимого героя.

Он улыбнулся.

— Я не герой.

— Ты намного лучше.

Пламя отражалось в его глазах, и я поняла, что начинаю привыкать к этому взгляду. А это, между прочим, тревожный симптом для ведьмы, привыкшей решать проблемы с помощью огня, а не чувств.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Отдых окончен. Нам следует поскорее добраться до центра долины.

— И потом?

— Надрать зад принцу Элариону и его приспешникам. Меня, Лунную Габриэль в фаворитки? Да я ему его блондинистую шевелюру по волоску собственноручно выщипаю! Каков наглец!

Тропа вывела нас на вершину утёса. Внизу раскинулась гигантская воронка, где свет точно сходился в одну точку. Магия бурлила, как гроза, сверкая зелёными всполохами.

В центре стоял алтарь.

— Вот и сердце Долины Теней, — прошептала я.

— Кажется, не мы одни сюда пришли.

На противоположном склоне мелькнули силуэты. Люди в плащах. И среди них был и эльфийский принц Эларион.

Он поднял руку, и небо над нашими головами тревожно вспыхнуло.

— Прячься! — крикнул Ратиэль, но было слишком поздно — волна энергии ударила в землю, и нас отбросило в разные стороны.

Я перекатилась на другой бок и, пошатываясь, поднялась на ноги. От набившейся в рот пыли хотелось кашлять. Воздух гудел. От переизбытка магии мои волосы тут же встали дыбом. Мой спутник был жив, но ему досталось куда больше меня. Только наши враги были пока не в курсе, что мы можем объединять наши усилия и ломать любые привычные плетения вне зависимости от их природы.

Пахло грозой и осенней свежестью, а ночь между нами трепетала, как струны его арфы. Я испугалась не на шутку, когда почувствовала с какой силой меня уже тянет к нему.