Ведьмы пленных не берут

Глава 5

Я только успела привести себя в порядок после утренних страстей и с помощью самых сильных травяных отваров успокоить не в меру расшалившиеся нервы, как меня отвлекли от дел. В мою дверь раздался настойчивый стук. Пожелала незваному гостю пожалеть о своей наглости и подошла к порогу. Только открывать сразу в мои планы не входило.

— Кто там? Я не принимаю посетителей раньше полудня! — мой голос звенел ледяной сосулькой.

— Это я, госпожа Лаэйронн, — не узнать этот голос для меня было невозможно.

Открыла дверь и убедилась, что не ошиблась. На пороге стоял Ратиэль. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Глаза цвета морской волны несносного эльфа сверкали точно зимние звёзды в ясную холодную ночь. Я сразу же оценила наглую решимость настырного ухажёра и поняла, что просто так он от меня уже никогда не отступится.

— Это я, фриззи Лаэйронн, — начал он спокойным тоном, как будто обсуждал обычное дело. — Нам следует обсудить пути исполнения заключённого нами колдовского договора.

Провела барда в мой рабочий кабинет и предложила присесть на гостевой диван. Сама же расположилась за дубовым столом в любимом кресле и не сверлила эльфа тяжёлым, многообещающим взглядом. Этот наглец умел действовать на нервы так, что каждый жест, каждое слово выводили меня из себя. Раздражение стремилось лишить меня остатков самообладания и здравомыслия.

— Вы всё-таки решили изменить суть своего желания, фризз Тирнитэлль? — спросила я, скептически посмотрела на брюнета.

— Не совсем, — деловым тоном ответил он. — Я всё так же хочу стать придворным бардом короля Кристальных гор. Только вношу дополнение. Ты год пробудешь при дворе, чтобы я мог доказать тебе, что достоин стать твоим супругом, Габриэль.

От такой наглости у меня в груди дыханье спёрло, а с губ сорвалось поистине гадючье шипение:

— Год? Какой год? Ещё чего, обойдёшься, наглый ушастый пройдоха! — выдохнула я, сжимая руки в острые кулачки. — Ты думаешь, что сможешь контролировать меня и заставить принять твоё возмутительное брачное предложение? Никогда! Ни за что! Да я лучше выплачу огромный штраф Ковену и возмещу тебе уплаченную сумму с положенными по правилам моего Круга отступными!

— Неужели я настолько противен тебе, Габри? — глаза цвета морской волны молили о пощаде, но я сегодня не была настроена подавать чувственную милостыню всяким ушастым проходимцам.

— Не вы сами, фризз Тирнитэлль, — глухо проронила в ответ.

— Честно говоря, не понимаю, чем вызвал такой безудержный и яростный гнев, моя госпожа, — брюнет, видимо, не понимал, что наступил на больную мозоль любой уважающей себя перспективной молодой колдуньи.

— Я не собираюсь замуж ни сейчас, ни в обозримом будущем. За кого вы меня принимаете? — про себя подумала: «Каков наглец! Ты ещё пожалеешь о своей дерзости, наглый приставучий ушастик», а вслух продолжила сдув с левого глаза серебристую прядь волос, которая выбилась из высокой причёски. — Вы станете придворным бардом! Об остальном не смейте и мечтать!

— Боюсь, Габриэль, я, всё-таки, в своём праве.

Мне на стол лёг документ за подписью главы моего Круга. Мои зубы чуть сжались от бешенства. Всё было законно. Хозяйка Шабаша Клеймия уже подставила меня. Она вмешалась в своей беспардонной и жестокой манере и приказала исполнить часть договора. Ещё и добавила пикантную перчинку в его условия в виде дополнительного пункта о сроке совместного проживания. Если через год я не соглашусь выйти за эльфа, договор будет считаться выполненным полностью.

— Вы понимаете, что я превращу не только вашу жизнь в беспросветный ад, Ратиэль? Ведьмы пленных в амурных баталиях не берут и сами на милость победителей почти никогда не сдаются.

Он молча кивнул.

Потом я быстро приготовила всё для ритуала, и мы снова отправились к Волшебному источнику. Сегодня сделать это было необходимо именно в полдень. Вода мерцала жемчужным светом, воздух был густой от магии этого места и чар местных духов и мелких бесенят, которые традиционно обожали тут селиться.

Я методично готовила ритуал: соль, вода, заклинания. Подтверждение королём его статуса придворного барда уже можно было считать делом решённым. Только зря этот нахал так уверил себя, что вместе с колдовским договором получит полную власть над моими желаниями, свободой и самой судьбой!

Вот ещё!

Обойдётся!

Хватит с него и ушастой фрейлины королевы Кристальных гор.

— Вы пожалеете о своей наглости и назойливости, фризз, — сжала в пальцах тончайшую серебряную подвеску с такой силой, что она сломалась ровно пополам. — Приступим прямо сейчас! — снова скинула одежду, замкнула охранный контур, чтобы заказчик не добрался до меня до того, как я оденусь, и занялась любимым делом.

В глазах Ратиэля было столько нежности, что в моей голове промелькнула нешуточная тревога. Мимолётно подумала: 'Вот зачем так на меня смотреть? Я не ваша эта Владычица лесная, горная или морская! Я свободная ведьма и планирую оставаться ею как можно дольше.

Обряд прошёл безупречно. Волшебный источник засиял ярче, и Ратиэль ощутил, что уже получил формальный статус придворного барда. Оставалось лишь прибыть ко двору и получить из рук правителя древний артефакт. Арфа Кристальных гор сама выбирала того, кто сможет услаждать слух правителя и придворных своим несравненным звучанием.

Потом я быстро собрала всё необходимое. Зачаровала свой домик и прилегающую к нему территорию и отправилась в путь вместе со своим нанимателем. Путь к Кристальным горам оказался длинным. Я не подчинялась даже родителям. Так чего же от меня ждёт этот несносный эльфийский аристократ?

Удивительно, но тащиться пешком мне не пришлось. Слава богам, ведь дорога к Кристальным горам была длинной и извилистой. Я сидела в небольшом, но комфортном экипаже, внимательно следя за каждым жестом Ратиэля. Мой мучитель был удивительно молчалив и задумчив. Он почти не разговаривал со мной всю дорогу погружённый в свои мысли. Только исподтишка наблюдал за мной и явно делал неутешительные для себя и своего мужского самолюбия выводы.

Несмотря на раздражение, я понимала простую истину. Сопротивляться его упрямству бессмысленно. Ковен уже постановил, что условия договора должны быть выполнены. До этого счастливого мига ничто и никто не отменит его формальной силы.

Наконец благословенное для моей психики молчание было прервано:

— Могу ли я задать вам личный вопрос, фриззи Лаэйронн? — наконец пробормотал он. Его голос был обманчиво спокоен, но глаза цвета морской волны всё так же сияли дерзким светом.

— Конечно. Интересно узнать, что ввело вас в такую глубокую задумчивость, — щадить чувства этого нахала я не собиралась.

— Ваша готовность ехать со мной… это не знак того, что вы согласны на брак, верно?

Я прищурилась, оценивая каждое его движение. Потом ледяным тоном подтвердила его худшие опасения:

— Конечно, нет, Ратиэль. Я еду лишь потому, что положения колдовского договора требуют этого. Не более. Любые ваши надежды на что-то большее пока что преждевременны.

Он кивнул и на мгновение опустил взгляд. Я заметила лёгкое напряжение в его плечах, но ни на мгновение не ослабила собственную бдительность. Этот год станет испытанием для него, не для меня. Я намеревалась вести свои дела с максимальной осторожностью и не дать ушастому аристократу ни единого повода почувствовать власть над моей волей.

Когда экипаж, наконец, замер у подножия первых гор, я впервые по-настоящему увидела Кристальные горы во всём их древнем великолепии. Склоны сверкали, будто кто-то забросал их россыпью разбитых зеркал.

В ней, как зеркале, отражалось яркое утреннее солнце. В воздухе витал тонкий запах влажного камня и ночных цветов. Над тропой, словно серебряная вуаль, струился едва видимый призрачный свет. Магия этого места сразу же откликнулась на моё присутствие. Удивительно, но достаточно благосклонно.

В ручье у подножия лунные блики плясали так, будто кто-то бережно рассыпал по воде крошечные звёзды. Меня это раздражало. Красота здесь была слишком опасной для душевного равновесия. Это очарование было опасно даже для меня.

Дорога к воротам, которые закрывали пробитый в горной породе переход, оказалась узкой и извилистой. Экипаж дрожал. Временами слегка подпрыгивал на каждом камне. Ратиэль сидел рядом, бледный силуэт в высоком капюшоне. Его восхищённый взгляд казался неусыпным. Он следил не столько за дорогой, сколько за моими реакциями.

Я преднамеренно не пыталась узнать причины молчания. Настырность вызывает раздражение, даже если не было сказано ни единого слова. Когда колёса застряли в мягкой тропинке, еле заметной ямке, экипаж дёрнулся. Я чуть не соскользнула с сиденья на пол. Ратиэль с привычной для эльфа быстротой подскочил и удержал меня. Будто я без него не смогла бы справиться.

Его длинные пальцы, неожиданно тёплые и слегка благоухающими морем, крепко схватили меня за локоть. Прикосновение словно обожгло меня. В голове зароились мысли, которых я совсем от себя не ожидала. Моё сердце предательски учащённо забилось. Буквально на долю секунды в груди вспыхнуло жаркое пламя. Его я слабодушно предпочитала называть просто раздражением.

Поэтому поспешно отстранилась, чтобы не поддаваться на тривиальную слабость. Вежливо, как только могла, прошипела:

— Благодарю за своевременную помощь, фризз Тирнитэлль. Только вы напрасно побеспокоились, я вполне способна избежать любой неловкой ситуации без посторонней помощи.

В ответ он лучезарно улыбнулся. Потом вбил последний серебряный костыль в остатки моего спокойствия:

— Мне не жаль рисковать ради вас, несравненная Габриэль, — тихо сказал мой несносный попутчик. — Особенно если на кону ваше благополучие.

Его слова не таили в себе и лёгкой насмешки. Я с удивлением поняла, что для меня внове забота со стороны мужчины. Непроизвольно напряглась, ведь мне понравилось такое отношение. Жаль только, что оно стало для меня недопустимой слабостью.

Этот ушастый наглец, и правда, верил, что нас ожидает счастливое совместное будущее. Это подействовало на меня как ведро ледяной воды, которую мне нередко выливала за шиворот моя подруга Карла. Я оказывала ей такую же услугу, когда мы слишком увлекались очередным приятелем.

На подступах к воротам нас встретили стражи. Невольно залюбовалась ими. Высокие, стройные фигуры в стальных кирасах, украшенных кристальными вставками. Их лица были прекрасны, а взгляды пронзительны и безжалостны. Они посмотрели на нас холодным одобрением и, не без интереса.

Потом пошептались между собой, глядя в мою сторону. Эльфийская стража почуяла в воздухе странную смесь чар. Колдовские контуры моих заклятий. Неестественный аромат трав, которые я использовала для успокоения нервов. Всё это было щедро приправлено морской магией Ратиэля. Вместе это звучало, как аккорд могущества. Это было совсем не то, к чему они уже давно привыкли.

Ратиэль представил меня так, будто это была должная формальность: «Фриззи Лаэйронн, моя спутница согласно колдовскому договору». Его голос был ровным, но в нём проскользнула нотка, которую я не оставила без ответа.

— Спутница? — я прищурилась, чтобы лучше разглядеть отражение его лица в кристаллах ворот. — Не смешите меня, фризз. Я всего лишь наёмный работник до тех пор, пока условия нашего соглашения не будут полностью исполнены.

Он покачал головой, и в тоне его прозвучало упрямое:

— Мы оба знаем, что вы лукавите, прекрасная госпожа.

Я, в свою очередь, сдержала свою раздражённую ироничность. Здесь, среди магических горных кристаллов и древних правил, резкие слова могли дорого стоить.

Нас провели через ворота, и город раскрывался как роскошная шкатулка. Широкие улицы залиты мягким светом. По стенам дворцов струились прозрачные водопады. Могучая эльфийская магия умела заставлять камень петь. В воздухе слышались тихие аккорды арф и тонкие звонкие голоса.

Потом нас пригласили во дворец правителя Кристальных гор. Придворные барды встретили нас с куда большей холодностью, чем стража. Их взгляды были как лезвия. Кажется, кому-то особенно не понравилось, что Ратиэль привёл с собой «фриззи ведьму». Я услышала шёпоты:

— Зачем ему человеческая колдунья?

— Неужели барду потребовалась такая шокирующая связь?

Я преднамеренно хищно улыбнулась. Потом позволила словам прокатиться по залу, как лёгкому ветру:

— Не волнуйтесь за судьбу нового королевского менестреля, — промурлыкала я. — Моему нанимателю ещё придётся доказать, что он моего внимания и доверия.

Полная тишина всегда была отличным компаньоном для мрачных шуток и ведьминых каверз.

Мне показалось, что несколько пар глаз готовы были своей враждебностью прожечь во мне дыру. Одна из фрейлин, высокая блондинка с ледяным взглядом, уставилась на меня так, словно собиралась испепелить меня.

Ночью нас разместили в соседних покоях, но условия договора требовали частых встреч и совместных выходов в свет. Дверь между комнатами скрипела, как старая кровать под не в меру толстым медведем-оборотнем.

Когда я вошла в общий зал для музыки, где испытывали претендентов на должность Главного придворного барда, чуть не задохнулась. Воздух был густ от удушливых ароматов. Он был напоён нотами терпкого горного чая и амбры.

Ратиэль уже сидел у окна, его силуэт тонул в серебристом свете луны. Он держал арфу у колен, но не играл. Длинные аристократические пальцы его ждали, когда он получит приказ показать своё мастерство правителю. Его лицо, при ближайшем рассматривании, было сосредоточенно и даже слегка напряжено.

Я подошла к огню в камине и опустилась в кресло, на которое мне указал распорядитель состязания. Оттуда было удобно наблюдать за каждым движением соперников Ратиэля и приближённых короля эльфов. Разговоры были ненавязчивы. Мы лениво обменивались колкостями так же легко, как птицы меняют перья. Без боли и стремления причинить весомый вред, но строго следуя собственной природе.

— Ты ведь знаешь, зачем я здесь, — сказал связавший меня договором бард, едва дотронувшись самыми кончиками пальцев моей руки, когда я встала. Его голос был тих, как шёпот морского прибоя. — Не только ради престижного места при дворе. Больше ради тебя, Габриэль.

Я повела обнажённым плечом и горько усмехнулась. Повернулась так, чтобы он чётко это увидел. Мне куда ближе отстранённость и холод в отношениях чем

Я чуть усмехнулась и повела плечом, чтобы он увидел — мне ближе холод, чем пылкая страсть.

— Ради меня? — насмешливо переспросила я. — Ты уверен, что хочешь испытать любовь человеческой ведьмы? Твои брачные игры могут закончиться совсем не тем, что о чём ты мечтаешь, котик.

Он наклонился ближе. Между нами задрожала та самая магия, которую я иногда ощущала как предательское тепло.

— Я не боюсь, Габриэль, — его взгляд стал пронзительным и острым. — Опасаюсь, что ты избегаешь глубоких чувств и серьёзных отношений. Просто потому, что не готова подарить счастье всего одному мужчине. Это слегка осложняет задачу. Не более того.

Его слова вонзились в мою невозмутимость как ножи. Несмотря на своё обещание держаться, я почувствовала, как пальцы мои непроизвольно сжались. Я хотела ответить ехидностью, хотела сокрушить его тщеславную храбрость, но вместо этого прошептала:

— Пусть этот год покажет, сможешь ли ты покорить Лунную Габриэль.

Он улыбнулся так мягко, что даже камень мог бы растаять. Затем встал и подошёл ближе. Не отвёл взгляда, когда произнёс:

— Габриэль, если этот год моё испытание. Будь уверена, я выдержу. Только боюсь, ты сама не переживёшь его без желания оказаться в моих руках.

Эти слова ударили по мне с неожиданной силой. Внутри что-то дрогнуло. Не сердце, не разум, а тонкая струна, которую кто-то нежно коснулся пальцем. Я увидела, как его глаза блестят. Они были как море перед бурей. Внезапно я поняла: в этой древней игре совсем немного правил. Только все они все против меня, вольной человеческой колдуньи.

Я усмехнулась. Мои слова прозвучали предупреждением:

— Посмотрим, кто кого, бард морской волны, — в моём мелодичном голосе сейчас звенела отравленная сталь ритуального колдовского кинжала. — Никогда не забывай, что я ведьма. Такие женщины не отдают себя на откуп морским ветрам и чужим желаниям.

Он наклонил голову, словно слушая ответ, что несётся от самого сердца гор. Его мимолётная улыбка была одновременно согревающей душу и смертельно опасной для моих ледяных доспехов. Они защищали меня от любви и опасности умереть от разбитого на мелкие осколки сердца. Ночной воздух благоухал приближающейся грозой. Он трепетал между нами, как струны его волшебной серебряной арфы.