Ресурс

Глава 34

Уезжал Антоша со скандалом на следующее утро. Кто бы сомневался, что за его проживание в Озерном Ключе пришлось заплатить мне, иначе отправка надолго задержалась бы. На мне же оказалась и его отправка в Святославск. Тянуть с этим не стоило, потому что чем дольше Антоша здесь проживет, тем хуже будет репутация у Вороновых и тем большую сумму придется выложить, а у «почти князя» Воронова денег не было вообще ни копейки. Непонятно, на что он рассчитывал, когда сюда ехал: то ли на мою доброту, то ли на то, что армия будет по ошибке передавать ему налоги с княжества. Сам он точно никаким образом зарабатывать не планировал, хотя Маренин говорил мне, что какая-то артель обратилась к кузену с предложением совместных вылазок в зону — налог же с него и сопровождающих брать не будут. Но Антоша решил, что походы в зону хороши только для плебеев, а он, как настоящий аристократ, выше этого. И вообще, выше всех денежных вопросов.

Денег я ему не дал, только своим дружинникам, которые должны были доставить его в столицу и передать записку Прохорову. Для последнего задач хватало: растущей дружине требовались зелья. Еще на дружинниках, отправляющихся в Святославск с Антошей, был заказ вещей по списку, часть из которых была необходима для восстановления работы газетного листка, а часть — для нормального функционирования моей базы. Закупить и доставить было и дешевле, и быстрее, чем если бы мы делали это по каталогам на ближайшей почте, до которой еще нужно было добраться, поскольку в княжестве не осталось ни одного отделения.

Антошу пришлось инструктировать отдельно при отъезде. Ему я напомнил, что Рувинский не берет с меня налог как с члена княжеской семьи и подает это личным благодеянием. В добровольности такого я сильно сомневался, поэтому поручил узнать, нет ли какого законопроекта императорского по этому поводу. И вообще, то, что Рувинский вел себя здесь как хозяин, не могло понравиться другим князьям, чьи реликвии были разрушены. Потому как человек императора явно собирался захватить власть в княжестве при отходе зоны. Еще я намекнул, что вопрос со злополучным фарфором стоило бы поднять в Дворянском собрании ему, а в разговоре с императором — княгине Вороновой. Антоша слушал, кивал, но мыслями явно уже был далеко отсюда.

— Mon cher, а как насчет небольшой суммы наличными? — Антоша для наглядности потер большой палец об указательный.

— Буду рад принять в дар любую сумму, от небольшой до огромной, — не моргнув глазом выдал я.

— В дар как раз хотел бы принять я, — не сдавался Антоша. — Я же слышал, ты тратишь много. На целителей, на их охрану, на восстановление газеты зачем-то вложился. Кому нужен этот «Вестник Камнеграда»? А мне бы деньги пригодились для упрочения положения князей Вороновых в столице. Это куда важнее, чем какая-то газетенка.

— Приезжай и выбивай их сам с тварей, — отрезал я. — Мне здесь жить до захвата земель зоной, и я хочу, чтобы о Вороновых остались только хорошие впечатления. Те же Куликовы оплачивали целителей, как бы плохо у них ни было с финансами. Верховцевы — тоже.

На физиономии Антоши отразилось понимание.

— Думаешь, это вещи связанные?

— Забота о людях и восстановление реликвии? Проверить стоит.

— А ты не такой тупой, как мне показался поначалу, — с уважением отозвался Антоша. — Надо же, а никому из нас и в голову не приходило, что эти вещи могут быть взаимосвязаны… Но всё же небольшая сумма наличных мне здорово облегчила бы жизнь, mon cher.

— Мне тоже. Причем чем она будет больше, тем больше облегчит, — притворился я непонимающим. — У меня свободных денег почти нет, а нужно что-то подкопить для открытия совместного производства с Беляевым. Иначе он меня обдерет до нитки.

— Торгаш, — даже с сочувствием сказал Антоша. — И что, совсем никак?

— Совсем никак. Из-за карантина я потерял кучу времени и кучу денег.

— Рувинский. Il est horrible, — недовольно сказал Антоша и запахнулся поплотнее в шубу. — Давай обнимемся, что ли…

— Не привык я обниматься, — отрезал я, опасаясь, что не сдержусь и плюну. И не просто плюну — а с навыком. — Всё, Антон, хорошей дороги, до встречи.

Антоша тяжело вздохнул, но о деньгах упоминать больше не стал, влез в сани и помахал рукой. Когда сани отъехали настолько далеко, что стали уже плохо различимы, я расслабился. Кажется, одной проблемой стало меньше. Конечно, проблему мелкую и рядом не стоящую с проблемой Рувинского, но всё же будет немного легче.

— Я вот подумал… — задумчиво сказал Маренин, который вместе со мной провожал Антошу. Не столько, чтобы убедиться, что мой родственник уехал, сколько еще раз проинструктировать дружинников и добавить в список покупок пару пунктов. — А не стоит ли нам превентивно устранять всех, отправленных к нам из столицы? Пойдут слухи, что сама земля чужих не принимает.

Такая кровожадность у обычно осторожного Маренина казалась странной. Наверняка переобщался с Валероном.

— Тогда не надо было отправлять Антона.

— Почему?

— Потому что при исчезновении Рувинского в первую очередь теперь подумают на нас, — пояснил я. — А так подозрения равномерно распределились бы между несколькими людьми. С упором на того, с кем была дуэль у погибшего.

— Нет тела — нет подозрений, — намекнул Маренин. — Садонина не нашли, не найдут и Рувинского.

— Валерон будет против.

— Почему? — удивился он.

— Рувинский собирался опять заказать мебель.

— Да черт с ней, с этой мебелью, — возразил Маренин. — Обойдемся, Петр Аркадьевич.

— Да, с мебелью согласен, черт с ней. Но мы не знаем точно, захват княжества — это инициатива самого Рувинского или императора. И не получим ли мы кого-нибудь более опасного при устранении этого. Подождем, посмотрим, к чему приведет волна, которую поднимут Антоша и княгиня в столице.

— А если не поднимут? Антон Павлович не кажется мне человеком, способным проводить нужную политику. Боюсь, он отъедет и забудет всё напрочь.

— Есть еще княгиня Воронова, — напомнил я. — Ей я уже написал о прискорбном происшествии с фарфором и дуэли. И если на первое она могла закрыть глаза, то покушение на Антошу не простит, хотя и подаст это как оскорбление рода с упором на фарфор Рувинского. А дальше смотрим. Если император отреагирует жестко, то Рувинского тихо уберем. И сначала нам нужно опорные точки выбить, а потом уже самого Рувинского. Чтобы тот, кого назначат на его место, начинал бы с нуля и с пустой казны. Валерон хочет прогуляться до засады у Камнеграда. Узнать, что там с экипировкой и запасами. Они нам нелишние, и снимать нужно будет всех сразу, сымитировав несчастный случай. Мол, не закрыли убежище — пришли твари и всех и всё сожрали. А что не сожрали, то испортили. Нужно также выяснить, где все наблюдательные пункты. Насколько я понял, это тоже что-то типа убежища, только маленького, на одну группу и с запасами всяких необходимых вещей. Кроме того, Рувинскому должны приходить деньги для выплаты жалования военным. На такую толпу — сумма выйдет приличная. И если она не дойдет, и пойдут слухи, что командование эти деньги присвоило, то сами понимаете, начнут возмущаться уже военные. Кстати, можно запустить и слухи, что никакой мебели Рувинскому не привозили, а были исключительно иллюзии для того, чтобы выставить наших полицейских в неприглядном свете.

Насколько я понял, проблем с этим у Маренина не должно возникнуть — у него остались в княжестве осведомители, которые формально к дружине не относились, но через которых можно запускать нужные нам слухи и формировать нужные настроения среди населения.

— Нужно будет идею Евсикову подсунуть.

— Евсикову пока не надо, а то слишком легко выйти на нас. Рувинский может что-то заподозрить и начать мстить. Через Евсикова мы уже аккуратно двигаем идею противостояния полицейских и военных. Кстати, нужно и полицейским ввести доплаты от Вороновых. Точнее, от конкретного Воронова, чтобы Антоша не примазывался.

— Дорого, — вздохнул Маренин.

— Не такое большое отделение осталось, чтобы плата нескольким полицейским пробила дыру в нашем бюджете, — возразил я. — Это репутация. Нужно создавать положительную свою и отрицательную Рувинского. Чтобы уход армии отсюда восприняли с радостью и облегчением. Помахали платочками вслед — и забыли.

— Не боитесь, что Рувинский вас?..

— А какой ему смысл это делать, если княжество от зоны не освобождено? Он же рассчитывает, что я ему всё принесу на блюдечке. А если меня не будет, то он свой замечательный фарфор может засунуть в одно место. Разве что по реакции императора поймет, что ему ничего не светит и из мести решит напасть на меня? Но это точно не сегодня и не завтра. И вообще, по возможности Рувинский должен пропасть, когда ни вас, ни меня в Озерном Ключе не будет. Желательно — вообще по дороге в столицу.

Я прекрасно понимал, что время работает как на, так и против меня — Рувинский может закрепиться в княжестве и усилиться, став недоступным ни для меня, ни для Валерона. Но лезть сейчас в Камнеград однозначно опасно, как бы мне этого ни хотелось. За год подкоплю силы — и вперед. Я на Камнеград решил даже издали не смотреть, чтобы не возникло желание рвануть туда сразу. Еще нужен запас крови, оставшегося для активации может не хватить.

Мы вернулись на базу, и я стал спешно собираться в зону — пока светло, нужно было проехаться и выбить хоть что-то.

В этот раз в зону я поехал не только с дружинниками, но и с Валероном. Помощник был под невидимостью, и его заданием было проверять все выявленные подозрительные места и, если там окажется перевалочный пункт, примечать, кто там находится — базанинские или рувинские люди. А еще смотреть, что там находится. Но пока ничего не тырить. Или тырить, если уж совсем невмоготу, но аккуратно. С ростом внутреннего вместилища желание Валерона присвоить какую-нибудь ценную вещь тоже выросло, поэтому он не всегда мог удержаться. И если я давал строгий запрет, чувствовал себя потом виноватым, что выражалось в повышенной скандальности помощника.

Но в этот раз ему удалось удержать себя в рамках.

— Ничего ценного нет, — отчитывался он. — Немного запасов и пустые контейнеры. Видать, базанинские, когда передавали, всё ценное изъяли, оставили только точки наблюдения. Нет, здесь брать нечего. Поди, каждый гвоздик подотчетный. Армейские сидят.

— Получается, Базанин всё сдал? — недоверчиво спросил я.

— А смысл ему держаться, если в княжество хода больше нет? — удивился Валерон. — Может, входило в условия договора с Рувинским? Давай я до Камнеграда пробегусь, гляну, что там и как? И этих типов в засаде посчитаю. И всё, что у них есть, — тоже. У них наверняка экипировка получше будет. Нашим людям пригодится.

Я дал добро на проверку и развернул свой снегоход на выезд из зоны. Возвращался я, делая солидный крюк, чтобы и в других местах отмечать подозрительные места. Наблюдательных пунктов оказалось неожиданно много. Причем я никак не мог выработать дорогу до Камнеграда так, чтобы не попадаться в зону их видимости. Я могу использовать незаметность как на себя, так и на снегоход, но маг с хорошей наблюдательностью запросто меня заметит, поскольку навык мой не слишком высок. И пока я не знал, как это обойти. А обходить было надо. Неизвестно, сможет ли Валерон разобраться с теми, кто в засаде у Камнеграда, и кто раньше прибудет — моя дружина или военные.

Нужно будет попросить у бога какой-нибудь навык из внеуровневых, который нельзя заметить с помощью навыков обычных. Пока я могу сказать лишь одно: обложил меня Рувинский плотно. У него есть ресурсы, людские и материальные, и он активно их использует для своей пользы. Причем ресурсы у него не личные, а государственные практически бесконечные. Он ничем не рискует и ни за что не платит.

Зима заметно пошла на убыль. Снег стал рыхлее, скорость передвижения упала, еще неделя-две — и использовать снегоход станет проблематично, а потом и дороги развезет. Пожалуй, имеет смысл сделать еще несколько вылазок, запастись ингредиентами и вернуться в Святославск, пока это еще можно сделать относительно быстро.

Поэтому, вернувшись на базу, я принялся прикидывать, что осталось здесь сделать такого, что я не могу довершить в Святославске.

Защитные артефакты я сделал на всю команду, да еще оставил в запасе на тех, кто может появиться дальше. Оборудовал себе механическую мастерскую. В следующий приезд можно будет добавить пару станков по артефактным схемам. Поставил защиту на все здания в виде Живой печати. Кстати, в плане охраны очень хорошо показал себя Митя, особенно после того, как научился летать и обозревать окрестности с высоты. А что если создать взвод механических пауков под его руководством? Останавливало опасение, что может пойти что-то не так — и вместо взвода Мить получим взвод Моть. Последним, как показала практика, найти применение можно, но не то, что мне нужно.

Опять же, порадуется ли Митя возможности стать командиром небольшого войска? Времени свободного для чтения у нашего паука тогда останется меньше, а это как раз то, что дает возможность для его дальнейшего развития. Короче говоря, нужно хорошенько подумать, да и с Митей посоветоваться. А еще с Валероном — он хоть и ехидный, но говорит временами дельные вещи.

Из важного осталось только посмотреть первый выпуск возрожденного «Вестника Камнеграда» и решить, продолжать ли работать именно с Евсиковым. Газета нужна однозначно, но с тем, кто будет ею заниматься, пока возможны варианты.

Вставал и вопрос со связью. С телефоном вопрос решится в ближайшее время, но он будет стационарным, и нам нужны и переговорные артефакты. У Рувинского должны быть запасы парных на складах, но принадлежат они не ему, а императору. Если Валерона отправить на изъятие, то получится, что мы грабим не частное лицо, а империю. К тому же на артефактах будет клеймо. Последнее останавливало куда уверенней всех остальных доводов. Конечно, армейским имуществом приторговывали, но тех, кто попадался, наказывали показательно. Валерон, конечно, не из тех, кто попадается, но могут приметить на ком-то из моих людей вещь с клеймом.

Стоило подумать о помощнике, как он наконец появился, вывалившись передо мной на стол.

— У меня для тебя несколько новостей, — радостно тявкнул он.

— Начинай с плохой, — обречённо предложил я.

— Нет плохих, только хорошие. Во-первых, выяснилось, что внутри меня выжить можно. Возможно, потому что я вобрал всю толпу, что тебя ожидала у Камнеграда, когда я их выплевывал в нем, один оказался жив. Он даже пришел в себя и попытался слинять из города. Но он был один, а тварей — много. Поэтому немного недобежал… Я тоже в него пару раз плюнул, иначе мог бы вырваться — сильный оказался, гад, и защитные артефакты у него непростые. К сожалению, от них остались только обломки, я захватил, но вряд ли производителя найдем. Это не армейские штучки, однозначно. Во-вторых, убежище у Камнеграда, в котором тебя ждали, теперь пустует. И в-третьих, на складе прибавились хорошие вещи без армейской маркировки. Экипировка там у всех была личная, не казенная.

Пожалуй, эти новости действительно оказались хорошими. Отборные части противника были уничтожены, и будь у меня хотя бы на десяток дружинников больше — я бы рискнул рвануть сейчас в столицу княжества. Или не рискнул? Скорость снегохода сегодня была чуть ниже обычной, а это «чуть» могло привести к тому, что до особняка Вороновых я не доеду. А количества крови в контейнере могло не хватить для активации.

И я решил не торопиться, окончательно отложил решение вопроса с реликвией до следующей зимы. В конце концов, у меня наконец появился ресурс, чтобы хорошо подготовиться к решению божественной задачи.