Ресурс

Глава 30

Остаток дня я занимался эпистолярным жанром, аккуратно выводя красивые буковки, тем самым проявляя уважение к получателю. Придет в голову Вороновой показать мое письмо еще кому — и тот не скажет: «Фу, писал как курица лапой». На что Мария Алексеевна ехидненько бы бросила: «Что поделать, торгашеское воспитание» — и грустно вздохнула. Так что почерк у меня был прямо-таки каллиграфический, и это всё, чем я собирался порадовать вдовствующую княгиню. Отказал я, конечно, мягко. Написал, что денег у меня сейчас совсем не осталось, поэтому я и отправился добывать хорошо продающиеся ингредиенты в зону. И что у Антоши это тоже получится сделать: боевой офицер, как-никак, обязан по всем фронтам бить вчерашнего гимназиста, и финансово помогать у него выйдет куда лучше, чем у меня. Добавил, что сейчас на моем обеспечении находятся двое слуг из старой вороновской гвардии, у которых Максим Константинович одолжил денег и выставил на улицу. Затем поинтересовался, не оставил ли им что-то последний покойный князь по завещанию, если уж повел себя столь некрасиво. А если не оставил, то нельзя ли каким-либо образом решить вопрос с возвратом долга? Всё же эту проблему породил Максим Константинович, являющийся родным сыном княгини. Закончил я эту тему фразой, что мне самому впору просить денег у родственников, потому что отчим окончательно отказался меня финансировать, сообщив, что ныне я взрослый и отвечаю за себя сам. А потом я перешел ко второму вопросу, касающемуся запечатанного конверта с предсказанием покойного предпоследнего князя Воронова. Написал, что поскольку уже не один человек ссылается на написанное Константином Александровичем, хотелось бы ознакомиться лично с текстом. Подумал, не приписать ли о готовности за это заплатить, но потом решил, что не стоит: с княгини станется подсунуть фальшивку, если уж настоящий текст мне не хотят показывать, на что намекала реакция Антоши.

Валерона я поначалу со стола не убирал, но помощник спал беспокойно, дергался, то и дело норовя перевернуть чернильницу и поставить печать своей лапой. Переложил я его на стул для посетителей — умеренно мягкий и куда удобнее столешницы. Перемещения он не заметил, а я успокоился за сохранность моей корреспонденции. Нужно будет завести для Валерона специальную собачью оттоманку ради таких вот случаев. Чтобы спал с полным удобством.

В Святославск я отписался быстро, сообщил, что у нас всё хорошо, потихоньку налаживаем быт, чему эпидемия даже поспособствовала, еще я поблагодарил за информацию о событиях в столице и добавил, что если есть в чем нужда, то пусть они не стесняются, а пишут сразу. Это не княгиня Воронова, которая направляет все денежные потоки на погашение карточных долгов Антоши, там куда более необходимые траты на функционирование дома.

Отчиму же я составлял письмо куда дольше. Нужно было ему дать понять, что ситуация в княжестве не располагает к немедленному очищению его от зоны. Я долго думал, как это лучше сделать, потом написал, что не стоит рассматривать купленное мной поместье как основу для филиала планируемого завода, потому что местные дают всего два года на то, чтобы зона захватила и это место. И добавил, что все важные вопросы будем обсуждать лично, а не по телефону или письмам. Конечно, Юрий Владимирович озаботился собственными курьерами, но кто сказал, что постороннее лицо даже в этом случае не может сунуть нос.

Для ответа маменьке пришлось консультироваться с Наташей, не против ли она пребывания у нас свекрови.

— Разумеется, — удивленно ответила супруга. — Разве может быть иначе? Напиши, что мы посчитаем себя оскорбленными, если она и Юрий Владимирович, приезжая в Святославск, не будут останавливаться у нас. Более того, это запустит ненужные слухи.

— Мне кажется, Юрий Владимирович против визитов маменьки в столицу.

— Мне кажется, он сможет это отрегулировать без нас, — засмеялась Наташа. — Не надо ему облегчать жизнь. Надо облегчать нашу. И вот что я хочу сказать. Поскольку мои навыки видны, а свои ты можешь скрыть, предлагаю мои навыки не поднимать пока вообще, а твои поднять на возможный максимум. На весь запас кристаллов у нас. И не спорь. От этого зависит наше с тобой выживание.

Она даже рукой по столешнице хлопнула, напомнив, что характер у неё тоже есть и она всегда может его проявить.

— На меня останутся мусорные большие кристаллы и кристаллы с целительством, — предложила она.

И только сейчас я сообразил, что если нас с ней просканировали, то враги знают, что у нее есть предсказание. Или сканировали только меня, поскольку Рувинский специально отвлекал меня разговором, чтобы я ничего не почувствовал? Примерную силу моих людей они знали, поскольку те из старой гвардии Вороновых, а Наташу могли посчитать несерьезным противником. Попытался вспомнить, не ощущал ли чего такого во время осмотра или во время разговора, поскольку целительское сканирование и Дар бога — навыки разные и, скорее всего, смотрели разные люди. Пришлось поделиться своими опасениями с Наташей.

— То есть тебя могут убрать как самое незащищенное звено.

— Мой рост в навыках только подстегнет стремление меня убрать, если уже запланировали, — возразила она. — Да и не говорили Рувинскому об этом, иначе Валерон нам рассказал бы.

Валерон, услышав свое имя, нервно дернул ухом во сне, а я подумал, что он это мог пропустить запросто. У него весьма избирательно направляется внимание: преимущественно на то, что нужно ему. Разве что он считал Наташу важным фактором моего выживания, которое напрямую связано с ростом запаса энергии у самого помощника?

— Давай всё же не будем отбрасывать в сторону и эту вероятность, — предложил я.

— Я не чувствую, чтобы мне грозила опасность, — возразила она.

— Ты сама говорила, что твой навык может сбоить, когда речь идет о тебе.

— Не в случае, если мне грозит смерть. Петь, право слово, не вижу причин для спора. Если твои навыки вырастут, то безопасней будет нам обоим. А если заметят аномальный рост у меня, то заинтересуются, почему у тебя такого нет.

— Довод, — не открывая глаз, тявкнул Валерон. — Давно бы согласился, правильно она всё говорит.

— Предлагаю отложить решение вопроса на завтра. Сейчас закончу письмо и…

— Пойдешь делать купель? Я чувствую, она нам необходима, — страдальчески сказал Валерон, зевнул и сел. — Потрясающе неудобный стул. Я все бока на нем отлежал. Напомни, где ты взял это дерьмо?

— Не я, а ты, у кого-то из Черного Солнца.

— Ничего они в мебели не понимали, — проворчал Валерон. — Будем надеяться, что Рувинский в этом смыслит больше и заказал что-то поприличнее. А еще я есть хочу.

Он так жалобно сказал последнюю фразу, что Наташа сразу потащила его на кухню. Я же написал ответ маме, на чем с письмами закончил, распорядился отправить всю корреспонденцию утром, а потом действительно отправился делать купель — в наших условиях это не только возможность помыться, но и восстановиться. Ингредиенты у меня все были, так что я провозился до поздней ночи, но закончил и даже опробовал. Не хватало банного столика, на который можно было бы поставить бокал и тарелку с закусками и положить книгу или газету, но это можно было заменить обычной доской, поскольку в базовую комплектацию купели такое не входило и на работу никак не влияло. Отдых в купели позволил расслабиться и понять, что Наташа, в общем-то, права: ее незакрытые навыки намекают, что мои должны быть не меньше. Что-то можно отнести на то, что она княжеская дочь, и то только для тех, кто не знал, что Куликовы вкладывались только в развитие старшей, и только до момента обнаружения нового роста. Про навык Сокрытие Сути я не только нигде не читал, но и ни разу не находил. Вообще ни об одном внеуровневом навыке из тех, что мне были переданы богом, я не встречал даже упоминания. Упоминались другие маскировочные, достаточно редкие и встречающиеся не во всех княжествах. И подозреваю, что они пробивались максимальным Божественным Взором, в отличие от моего навыка, который был выдан именно для того, чтобы никто и никогда не смог узнать о моих навыках поиска и слияния осколков. Значит, рост своих навыков я смогу продолжить, не забывая их маскировать, и он не приведет к обеспокоенности врагов.

На ночь я использовал кристалл со сродством к Земле, тем самым закрывая последнюю стихию. Утром я не стал сразу же использовать отложенные чуть ли не с начала моего появления в этом мире кристаллы с заклинаниями этой стихии, припомнив, что у меня были заклинания и поинтереснее среди уже просмотренных. Атакующие и защитные у меня были, так что я выбрал для изучения заклинание Заклятие глубины, которое открывало проход через камень толщиной 1 см на уровень заклинания. Конечно, чтобы пройти через метровую стену, такое заклинание на первом уровне нужно было использовать сто раз, и собиралось оно аж из пяти кристаллов, но такой козырь может когда-нибудь и сыграть.

Валерон сразу после завтрака отбыл на шпионаж, поэтому непросмотренные кристаллы я решил не трогать и поднял это заклинание всего до второго уровня. Зато вернулся к ранее просмотренным и отложенным по причине нежелания поднимать уровень. Поскольку там Валероном уже было слито всё найденное, я просто принялся использовать все подряд, сливая отделенный кристаллический запас в ноль.

Искра бодро доползла до восемьдесят третьего уровня, Теневая стрела — семьдесят девятого, Теневой кинжал — шестьдесят четвертого. Теневой плащ и Удушающая тень прибавили по единичке и стали восьмого и десятого уровней. Теневой сгусток дорос до тридцать второго уровня. Парение доросло до одиннадцатого, Огненная плеть — до двадцать пятого, а Водяной шар — до шестьдесят пятого. Ледяная игла и Снег тоже прибавили по единичке и стали двадцать шестого уровня оба.

Вчерашняя поездка тоже дала свои плоды: Ощущение чужого внимания взяло пятнадцатый уровень, а Ядовитый плевок — третий. Если так дело дальше пойдет, достаточно будет плюнуть врагу в бокал, чтобы он умер — и никто не догадается, откуда взялся яд. Или просто плюнуть — тоже вариант. Уровень только подкачать, чтобы плевок оказался летальным — и вперед.

На улице достаточно посветлело, чтобы можно было отправляться в зону. Наташу я в этот раз решил с собой не брать, и пока точно не буду уверен, что враги не злоумышляют на ее жизнь, не возьму больше. Валерону я дал четкие указания отслеживать все упоминания моей супруги. И если ей что-то будет реально грозить — предупреждать сразу. Или ликвидировать угрозу — у Валерона плевок уже летальный, раскачивать не надо.

В этот раз мы поехали, чуть изменив маршрут, но с захватом части точек, откуда на меня прошлый раз пялились. Сегодня таких точек оказалось больше, но как я ни напрягался, не смог отделить интерес тварей от интереса людей. Твари-то тоже не все сразу бросаются на жертву, некоторые маскируются в снегу и нападают, только когда противник совсем рядом. Берегут энергию, не иначе.

Механизмусов, ради которых я в основном и выбирался, не встретилось ни одного. Тенеклык тоже не попался ни один. Шла сплошная неинтересная мелочевка, и я никак не мог понять, в чем причина. С такой добычи ни кристаллы нормальные не упадут, ни навык нормальный. Только какая-нибудь мимикрия и ядовитые плевки — идеальный набор для тех, кто сидит в засаде.

Слишком далеко в зону я решил не углубляться, поэтому, проездив еще с полчаса, мы повернули к дому. И ведь незаметность не использовал, а все равно — никто крупный на нас не вышел. Неужели военные развлекаются в зоне? Но мы прилично углубились, должны были выйти из приграничной зоны, где все вычищается слабыми артелями.

Свое недоумение я высказал Маренину, он нахмурился и ответил:

— Иногда бывает, что твари исчезают перед скачком зоны. Но зимой зона прыгает редко.

— А если скачок будет, сюда доберется?

— За один — вряд ли. Но если скачок будет и зимой, и летом — тогда может и добраться. Не хотелось бы. Это ж и Озерный Ключ накроет.

Озерный Ключ находился чуть ближе к границе, чем наше поместье, так что если накроет нас, то накроет и их однозначно. Этого хотелось бы избежать, но тащиться в Камнеград активировать реликвию прямиком в ловушку?

— Такое редко бывает, чаще, напротив, твари из глубины приходят, — продолжил Маренин. — Может, вы попали на места, где добычу уже вычистили. Завтра проверите, Петр Аркадьевич, и можно будет сказать определеннее. Сегодня на склад глянуть не хотите?

— У нас уже склад есть, Георгий Евгеньевич?

— Обижаете. Почти всё разложили.

Я поневоле заинтересовался, поскольку, когда снегоход ставил на место, обнаружил, что вся куча исчезла. Как бы Валерон не решил, что нас ограбили. Придет добавлять что-то еще — и окажется, что добавлять некуда. Захотелось оставить записку: «Всё перенесено на склад», но ведь пропустит же…

Склад организовали в соседней конюшне. Полки, похоже, были перенесены со старого склада, расположение и размер которого Маренина не устроили. Были полки, явно сделанные недавно, они еще пахли свежеструганными досками и отличались цветом от остальных. Полностью склад отапливать не стали, отгородили небольшое помещение для кладовщика — и вот там стояла буржуйка, стол и сейф, в котором уже поменяли замок. Нужно будет и буржуйку поменять на магическое отопление — не так пожароопасно. На такое мелкое помещение моего заклинания хватит, заодно Жар подкачаю.

— Проверяем всё тщательно, — отрапортовал дружинник, до нашего прихода занимавшийся нерассортированными вещами, перенесенными сюда. Стоило признать, что разложено было уже почти всё. — Всё, что с армейскими отметками, откладываем подальше, но использовать нужно будет побыстрее. В этом ящике — неопределенные зелья.

— Их нужно будет как-нибудь аннигилировать, — предложил я.

— Петр Аркадьевич, там может быть, что-то ценное, а хороший алхимик определит, — намекнул Маренин.

— А если там что-то взрывное и активируемое на расстоянии? Тогда от склада ничего не останется. Так что от неопознанного следует как можно быстрее избавиться. Да не расстраивайтесь вы так, Георгий Евгеньевич. Скоро наверняка появится что-то новое.

— Но это не значит, что нужно отказываться от старого, Петр Аркадьевич.

Я посмотрел журнал прихода и расхода, в котором было разнесено всё по графам. Приход материального обеспечения дружины оказался солидным, а расхода пока не было.

Оставив дружинника заниматься дальнейшим разбором, мы с Марениным пошли к дому. По дороге я спохватился:

— Георгий Евгеньевич, а что лучше сделать с руной, которую уже знаю и я, и супруга? Не самая интересная руна — Легкость. Если ее отправить в продажу, я косвенно подтвержу, что у меня нет денег и что я здесь именно за добыванием ресурсов, но если есть необходимость в такой руне кому-то из дружины…

— Петр Аркадьевич, торопиться продавать точно не стоит, — сразу возмутился Маренин. — Это вам только кажется, что руна не очень ценная. Да она на ура пойдет тому, кто будет заниматься экипировкой. Работа с кожей, деревом, металлом — таким мастерам руна лишней не будет.

— Тогда отдам вам на склад, — предложил я. — Выделите тому, кому понадобится.

Я даже расстраиваться перестал, что полученная недавно руна оказалась нам с Наташей ненужной — если она усилит навык кого-нибудь из наших людей, то она усилит и нас. Насколько усиление стало актуальным, я понял, как только Наташа, встречавшая меня на первом этаже, сказала:

— Рувинский прислал приглашение на обед. На завтра.