Ресурс

Глава 17

Поездка вглубь зоны повысила модифицированную удачу до двадцать шестого уровня, интуицию до двадцать третьего, Снег до двадцать пятого, устойчивость к зоне до тринадцатого, иммунитет к ядам до шестого и, неожиданно, Чувство незримого до второго. Неожиданно с кого-то цепанулся иммунитет к магии Воздуха, был он у меня первого уровня, но теперь начнет расти при несрабатывании на мне заклинаний, что происходило с небольшой вероятностью даже на низких уровнях. Это было приятно, а вот то, что еще с кого-то цепанулся Ядовитый укус — уже нет. Как будто мне мало Ядовитого плевка… Жаль, что не предлагается выбора, брать или не брать.

Из физических навыков на единицу выросли Сила и Скорость — до двадцать второго и восемнадцатого, соответственно. Ловкость выросла на два пункта, до двадцать второго уровня. А еще появился навык Уклонение. Да уж, поуворачиваться пришлось сильно.

— Получается, чем глубже в зону, тем быстрее растут навыки? — заинтересовался Валерон.

— И тем толще монстры, — напомнил я. — Нет уж, в одиночку сюда больше не сунусь. И без того удача выросла.

— Удача — это хорошо…

— Такими темпами однажды ее окажется слишком мало, — отрезал я. — Выдвигаемся.

Митю я решил не убирать. Боевой опыт пауку нужен. Если что, его Валерон подхватит, не даст добить. И нужно будет все-таки придумать что-нибудь с его полетом. Он, конечно, тяжеленький, но так и двигатель у него мощный — при правильном планировании поднимет не только Митю, но и меня вместе с ним.

Пересекать приходилось территорию, карты на которую не было, ориентировался я исключительно на внутренний компас в виде чувства направления. А ведь мог бы завести и компас обычный — он бы сейчас пригодился. Собственно, карты обеих зон, верховцевской и вороновской, захватывали немного и заварзинскую, где были указаны ориентиры. Но проехать от одного ориентира к другому — задача не такая уж легкая, пусть я и чувствовал усиливающееся давление зоны, если пытался свернуть куда-то в глубину.

Валерон сидел впереди, в бесплотном виде, чтобы, как он сказал, оказаться сюрпризом для нападающих. При этом перегружен он был по самую маковку. К металлу с механизмусов были добавлены вещи из форпоста. По-хорошему, их просмотреть бы в зоне и сразу избавиться от ненужного, но там работы отнюдь не на несколько часов, да и условия не для спокойной обработки.

Металлом были загружены и все свободные контейнеры. Митю я нагружать не стал: у него там много книг, а объем не такой уж большой, чтобы это стало чем-то принципиальным. Планы у меня на этот металл были очень и очень большие: я собирался сделать снегоходы и для моей гвардии. Хотя бы пару штук для начала, чтобы можно было выезжать группой. На лето придется придумывать что-то другое, хотя те же гусеницы у механизмусов себя зарекомендовали неплохо, если особи с таким способом передвижения не переводятся и летом.

Расчет оказался правильным, и дня мне как раз хватило, чтобы пересечь заварзинский участок и выйти к намеченному убежищу уже в вороновской зоне. Только вот убежище оказалось занятым. Стучать я не торопился.

— Что делать будем? — спросил я у Валерона с Митей. — К другому мы только в темноте доедем, и не факт, что оно окажется пустым. Но и ночевать в компании незнакомых артельщиков тоже не особо хочется.

Валерон сунулся внутрь, через пару минут вынырнул и заявил:

— Стучи. Вроде нормальные. Я их подслушаю. Если будут злоумышлять, предупрежу. Митя так-то грозно выглядит, ночью покараулит. Особо брать с тебя нечего.

— Ага, только снегоход, топорик и защитные артефакты.

— Вот именно — их фиг пробьешь, а у тебя в активе портальное перемещение.

Мне показалось, что Валерон радостно потирал лапы в предвкушении нападения на нас и получения очередных плюшек, но он был прав и в вопросах сильных артефактов, и в вопросах портала, прокачка которого у меня встала из-за невозможности охватить сразу всё. По всему выходит, что первый удар выдержу, если нападут, а дальше уйду порталом. Снегоход же потом Валерон вытащит. Так что я решился и постучал.

Внутри оказалось четверо артельщиков, мужиков между сорока и пятьюдесятью по возрасту, и, самое забавное, что и уровни основных заклинаний у них тоже были в этих рамках. Хорошее такое равномерное развитие. Мы некоторое время недоверчиво осматривали друг друга. Божественного Взора я ни у кого не углядел, но если бы и был, то у меня большинство навыков были под Сокрытием сути. Влияния на разум ни у кого не обнаружилось, в отличие от иммунитета к нему, последний был у каждого в районе двадцатого уровня, плюс-минус три.

Что касается немагических навыков, то по ним вся четверка делала меня на раз-два; те навыки, что были и у меня, у них были раза в два больше по уровням, но хватало и таких, которые я увидел впервые: скорость, координация, баланс. Эта группа ходила в зону давно и успешно и здесь была по праву. Праву, выстраданному годами походов.

— Парень, ты один? — спросил меня их вожак. — Дверь тогда закрывай, неча воздух студить.

— Я подогрею, — ответил я, затащил снегоход, после чего захлопнул дверь и отправил серию заклинаний Жар, как пообещал.

— Это че за диковина железная?

— Мой транспорт. А это мой спутник, Митя, — указал я на железного паука. — Он может разговаривать, и не только.

— Не только это ты про ножики на его передних лапах? Признаться, не впечатляют.

Выглядели они все также настороженно и расслабляться не собирались.

— Главное, чтобы впечатлились твари.

— Я еще металлом могу плеваться, — сказал Митя, оскорбленный тем, что его не принимают всерьез. Про резак он умолчал. Наверное, решил, что хотя бы один козырь должен оставаться.

— А группа твоя где? — продолжил допытываться глава артели. — Не видел тебя раньше ни с кем.

— Я с деминской артелью в Дугарске ходил. Здесь один.

Я отошел от двери, достал из багажника спальник и контейнер с едой и направился в дальний угол, чтобы эта группа наконец перестала нервничать из-за того, что я могу открыть двери и впустить кого-нибудь еще. Они не доверяли мне в точности, как и я им. Палатку я, по понятной причине, доставать не стал — незачем дразнить людей.

— С деминскими? Они же так далеко не ходят.

— Я же сказал, что здесь один. И не собирался так далеко забираться.

— А железяку с собой зачем пер?

— Это она меня перла, — усмехнулся я. — Сказал же, мое транспортное средство. Езжу на ней.

Доверия в лицах артельщиков не прибавилось ни грана.

— И откель такая штуковина?

— Сам сделал. У меня сродство к механике и артефакторике, — ответил я максимально подробно, поскольку знал, что к таким специалистам артельщики относятся с уважением. За исключением разве что такой швали, как Астафьев. — Еще к Ковке есть.

— Нехило в тебя вложились-то.

— Кто бы в меня вкладывался? — расспросы меня начали раздражать, но я этого не показывал. — Механику и артефакторику получил в Лабиринте, а Ковку выбил прицельно, охотясь на механизмусов. С них вообще хорошие вещи падают.

Глава артели рассмеялся, за ним с некоторой задержкой рассмеялись и остальные.

— Это точно падают. Токмо убить такого здесь — та еще морока. Ты поди тут не встречал их пока.

— Встретил стаю из шести штук. — Я кивнул на штанину. — Порезали, гады.

— Радуйся, что тебя не порезали и удалось удрать.

Я не стал пояснять, что удрать мне не удалось, пришлось драться и побеждать. Занял один из отсеков, подальше от того, где устроились артельщики, запустил уже там Жар, хотя этого особенно и не требовалось: убежище было целиком хорошо прогрето — уровень Жара у артельщиков был не чета моему.

Они зашушукались у себя, и Валерон включил трансляцию.

— Демина знаю, — сказал один из артельщиков. — Правильный мужик. Абы кого он бы к себе не взял.

— Дык взял только со слов этого, — возразил ему другой. — Демин-то осторожный, далеко они не ходят. Хотя в этом году, грят, им знатно подфартило с добычей.

— Болтать все горазды. Зимой они не ходят. И с чего они вдруг пацана зеленого к себе взяли бы? Подозрительный он. Верите, что артефакторика есть? С таким сродством в зону ходить — токмо гробиться.

— А проверим сейчас.

Все замолчали, раздалось шуршание, и через пару минут на пороге моего отсека появился глава с артефактным котелком в руках.

— Глянуть можешь? — спросил он. — Дуркует чегось.

— Могу, — согласился я. — Чего бы не глянуть.

После подслушанного разговора я перестал опасаться, что мне ударят в спину. Конечно, это могло оказаться театральным представлением, рассчитанным на навык прослушки с моей стороны, но мне почему-то казалось, что в мужиках нет гнили. Возможно, потому, что сродства к Скверне ни у кого не было.

Котел дурковал не просто так: у него перетерлась разводка, поэтому контакт то появлялся, то пропадал. Я сходил к снегоходу за инструментами и проволокой из металла механизмусов и заменил проблемный кусок, приварив его на место адским паяльником, после чего вернул котел внимательно наблюдавшему за моей работой артельщику.

— Всё, дурковать больше не будет, — сообщил я.

— Вот спасибочки, — обрадовался он и неожиданно протянул кристалл. — За работу. Деньги с собой не таскаем.

— Да я не ради денег, — удивился я. — Своим в зоне надо помогать. Так что убирайте свой кристалл, не возьму.

Над ухом раздалось возмущенное сопение Валерона, который пытался таким образом донести до меня всю ошибочность моего поведения. Но я не считал, что неправильно поступаю, потому что крохоборством заниматься плохо для моей репутации.

— Вот спасибочки, — растерянно повторил глава артельщиков, повертел в руках кристалл и убрал, после чего протянул мне руку. — Петр.

— А по отчеству? — спросил я, пожимая протянутую руку.

— Дык в зоне какие отчества?

— Путаться будем. Я тоже Петр.

— Тезка, значит, — обрадовался он. — Так как тебя сюда занесло, тезка?

— Мне для работы металл с механизмусов нужен, — пояснил я. — А они сейчас в глубине зоны.

— Они не просто в глубине, они стаями ходят, большими. Вот сам же не так давно нарвался. Это тебе не летом около границы ходить, где механизмусы слабенькие и ходят по одному-два.

— Я уже понял, — улыбнулся я в ответ. — Завтра обратно поеду. Никогда так далеко не заезжал. Зона здесь очень давит.

— Здесь нужно устойчивость хотя бы пятнадцать иметь, а лучше все двадцать. Вблизи Дугарска зона не настоящая, — пояснил он, покрутил в руках котел и предложил: — Пойдем к нам, поговорим малость. Угостить чем не обещаю и от тебя не возьму, потому как незнакомы, а люди всякие бывают.

Он пошел к своим, а я — за ним, потому что информация — дело такое, редкое, но полезное. Митя засеменил рядом. Был он необычно молчалив — проникся важностью поручения.

— Знаю, с астафьевской артелью сталкивался, — подтвердил я. — Они меня чуть не грохнули.

Починенный котел начали проверять, забросав туда для начала мелко порезанного сала, которое сразу принялось настолько аппетитно скворчать, что мне самому захотелось чем-то закусить.

— А, знаем такого, — припомнил один из артельщиков. — Токмо Астафьев — мелкий падальщик по сравнению с иными личностями. Дело-то в чем. То, что в зоне происходит, в зоне и остается. Выживших нет, свидетелей нет — предъявить нечего. А слухи к делу не пришьешь.

— А и пришили бы, — в тон ответил я, — толку-то, если местная полиция крышует. Того же Астафьева прикрывал Михайлов. И ведь если не Куликов, так Козырев про это точно знал. И что? Михайлов так и сидит на своем месте. Тоже свою мзду получают и молчат.

Один из артельщиков добавил порезанные лук и морковку в котел и вытащил мешочек с крупой. Без мяса обойдутся, что ли? А нет. Сухие полоски вяленого мяса тоже достал.

— Дык у всех так, — подал голос еще один артельщик. — Куликов хоть немного об артельщиках заботится, а не дерет три шкуры, в отличие от Вороновых. Вот уж где сволочи первостатейные.

— Архип, зря ты так. Справедливости ради, покойный князь о своих людях заботился, — нахмурился глава артели. — А вот как помер, так всё. Целителей новый князь уволил, мастерам все привилегии снял, да еще и налоги взвинтил. Раньше-то как? Платишь раз в месяц — и все. А сейчас двадцать пять процентов с того, что принес. А ежели заподозрят, что утаил чего, — штраф.

— А подозревают они всегда, — продолжил гнуть свою линию Архип. — Кажный раз же штрафуют, рази нет? Нормальных людей либо выставили, либо они сами разбежались. Шваль всякая осталась.

— А чего не уходите? — удивился я. — К тем же Заварзиным или Куликовым?

— Умный, да? — недружелюбно сказал Архип. — Тута мы кажную щелку знаем. Где кого когда добывать, а в других зонах это все искать надобно. Никто с нами не поделится знаниями. А не зная, куды можно соваться, а куды нет, голову-то сложишь быстро.

— А еще у Заварзиных сразу много тварей на границе, — добавил глава артелей. — Лучше потихоньку двигаться, чтобы давление и самой зоны нарастало, и твари изменялись от тех, что попроще, к тем, что посерьезнее.

— Дык у Куликова тапереча тож самое, — добавил один из артельщиков. — Если правду грят, что зона оттель ушла.

— Правду. Ушла. Реликвия восстановлена, — подтвердил я.

Кашевар засыпал крупу в котел, залил водой, посолил, добавил еще каких-то специй из мешочка и прикрыл крышкой. Все это время за его действиями следил с неослабевающим вниманием не только я. Вот ведь: полный контейнер еды — и все равно на чужое зарюсь.

— Так что к ним не получится. Разве что к Верховцевым? Может, туда и пойдем, ежели ничего не изменится. Потому как целителей мы пока вскладчину оплачиваем и охраняем, но без мастеров туго. Ты как, надолго в эту зону?

— Как получится, — ответил я, уже понимая, что артельщики прикидывают, нельзя ли будет меня использовать для починок.

— С местной властью пока не сталкивался?

— Бог миловал.

— Вот именно что миловал. Эх, был Маренин, он всех этих гавриков в узде держал. А нынче наглеть начали дружинники. Как Архип уже сказал, штрафуют направо-налево, и я не уверен, что все штрафы идут князю, потому как сам нынешний князь здесь не появляется. Те артели, что недалеко ходили, уже начали перебираться. Но ты сам наверняка понял, что добыча в глубине зоны куда жирнее.

— Но и зубастее, — заметил я.

— Это да. Мы вчерась на сугробня налетели, — вздохнул Архип.

— Не вижу шкуры, — огляделся я.

— Издеваешься? Шкура — она тяжеленная. Мы только внутренностей набрали.

— Так у него шкура самая дорогая, — удивился я. — Егор Ильич так говорил. И продал он её очень хорошо. Но она большая очень была — вдвоем тащили, одному неудобно.

На меня уставились четыре пары глаз.

— Врешь же, — уверенно сказал Архип. — Где бы вам сугробня добыть?

— Не поверите — прямо рядом с Дугарском на нас выскочил, чуть не положил всю артель. У него воздействие на разум сильное.

— Прям к Дугарску выскочил? — переспросил глава артели.

— Перед восстановлением реликвии вообще много тварей из глубины зоны подтянулись, — ответил я. — Говорили тогда, что это признак скачка. Мол, зона вот-вот рванет и закроет Дугарск, а оно вон как вышло.

Они переглянулись и все-таки решили мне поверить, потому что глава спросил:

— А с кем еще деминская артель сталкивалась? Ну, из тех, что из глубины зоны.

— Я с ними не постоянно ходил, — предупредил я. — И недалеко. Так что за все время не скажу, только то, что сам видел. Это глазастик, музыкантша и глубинник. На последнего нам даже заказ давали с манком. Они в Мятном внезапно появились.

— Нехило так, — уважительно сказал Архип. — А я-то думал, Демин только по мелочевке. Осторожный он очень.

— Осторожный, — согласился я. — Он своих людей ценит. И торговаться умеет хорошо. Но там такие монстры были, что не убежишь, приходилось драться.

Мы еще немного обсудили отличия зон вороновской и куликовской, после чего я ушел к себе. Нужно было поесть, попить чаю, да и ложиться спать. В отличие от артельщиков, которые собрались устраивать дежурства, мне об этом беспокоиться не было необходимости: на страже моего сна стоял Митя. Валерон стоять будет вряд ли, поскольку он после порции каши не пошел дальше подслушивать, а нырнул в спальник. Отдых у нас не требовался только железному пауку.