Ресурс

Глава 10

С Верховцевыми у Вороновых не было общих границ, между ними находилось княжество, не затронутое взрывами реликвии. Оно этаким языком заходило в зону, но это ничуть не облегчало жизнь тамошним артельщикам потому как концентрация тварей на границах была запредельной, как будто их там спрессовали под давлением. Причем тварей не низкоуровневых, а посильнее. Поэтому артельщики из этого княжества предпочитали заходить от Верховцевых или Вороновых, так что для нас вариант пересечения княжества Заварзиных с выходом из зоны Волковых и заходом в зону Верховцевых был не очень хорош.

Нет, на всякий случай я уточнил у Наташи, можно ли будет зайти в зону от нас, чтобы сделать встречу с Верховцевым максимально незаметной. Но она сказала, что вероятность благополучного прохождения по самому короткому маршруту близка к нулю. Получается, если заходить в зону от Вороновых, то маршрут резко удлинялся и становился опаснее из-за движения по участкам с высокоуровневыми тварями. Если же не двигаться через зону, то до Верховцевых нужно было еще добраться незаметно. В принципе, маршрут можно было составить так, чтобы обходить населенные пункты, незаметность опять же подключить. То есть нужно было все хорошенько обдумать, благо время было — я все равно не мог уехать до заключения договора, а после этого получался прекрасный предлог для выезда из Святославска, не связанный с Верховцевым. Потому как я должен же осмотреть новое приобретение. Не для того же я его купил, чтобы подождать, пока его захватит зона?

В свою очередь, Верховцев обязался рассказать всем желающим о том, что я ему отказал в аренде снегохода. Правда, я сильно сомневался, что у него получится это сделать достоверно, потому как после моего согласия физиономия у него сияла почище солнышка в весенний день. Пришлось скорректировать просьбу до варианта, что я обещал подумать и решить в течение месяца. Мол, разгребусь с собственными проблемами и, может быть, приду ему на помощь. Сиять Верховцев меньше не стал, но теперь это хотя бы не вызывало подозрений.

Задерживаться в Святославске он не стал, отправился к себе готовиться к походу. Я же в ожидании продавца тоже не сидел сложа руки: решил модернизировать багажник на снегоходе, сделав на нем полноценное сиденье. Потому что одно дело, когда меня обнимала Наташа, и совсем другое — когда ко мне будет прижиматься посторонний господин. А ему придется это делать, потому что ни спинки, ни ручек — ничего не было для страховки.

До приезда продавца поместья модернизация багажника была произведена, хотя металл под это дело пришлось закупать — мои запасы окончательно показали дно. Металл пришлось поискать, поскольку хоть он и стоил дорого, но популярностью не пользовался, в Святославск его возили мало и обычно по заказам. Я забрал чей-то вовремя не выкупленный, и хватило его впритык.

Пока я занимался снегоходом, Наташа по картам просчитывала маршрут с использованием собственного дара. От варианта, когда я ее доставляю в ближайшее к столице княжества убежище, пришлось отказаться, потому что оно, как выяснилось, было разрушено. И проще, и быстрее было подхватить ее из соседнего княжества, куда она доберется с кем-нибудь из дружины, а через занятые зоной области я поеду только с Верховцевым. Или вообще в этот раз не брать — честно говоря, я склонялся к этому варианту, пусть супруга и горела желанием испытать мечи, но неохотно признала, что ее присутствие в верховцевской зоне ни на что не повлияет. Кристаллы я с тем размахом, что у Куликовых, собирать не буду: этот князь мне пока не успел насолить, а прошлый сбор я, во-первых, еще не разобрал до конца, а во-вторых, там почти не было интересного. Работало то, что добывал кристаллы с тварей я не сам.

Наконец Чурин Поликарп Кондратьевич, у которого была договоренность с Марениным о продаже поместья, появился, и мы сразу отправились к нотариусу заверять сделку.

— Поверить не могу, что поместье кто-то покупает, — радостно бросил продавец. — Я уже не чаял его продать. Все же слишком близко к зоне, того и гляди полностью захлестнет. Искажения, опять же, часто открываются…

— Вы нас отговариваете, Поликарп Кондратьевич? — заинтересовался я.

— Ни боже мой, — испуганно замотал он головой, как породистая лошадь, которыми и занимался. Обычными, не измененными. — Разве что хочу, Петр Аркадьевич, чтобы между нами не осталось недопониманий. То есть я должен обсказать вам все риски до сделки, чтобы вы потом не стали от меня требовать компенсацию. Строения там все хорошие, крепкие. За них мне не стыдно. Даже в зоне долго будут разрушаться, а уж вне ее вообще — вечными будут. А вот за то, что я вам продаю заведомо убыточное имущество, мне, признаться, неудобно.

— Возможно, Поликарп Кондратьевич, я оптимист и рассчитываю, что из вороновского княжества зона уйдет точно так же, как и из куликовского? — предположил я. — И получится выгодное вложение.

— Ой вряд ли. Ежели вы помните, тогда зона захлестнула их почти одновременно, а теперь что? Куликовское очистилось — и тишина, в остальных все без изменений. А ведь времени уже сколько прошло. Так что ежели думаете, что удачно вкладываете деньги, то зря. Господи, — он вздохнул, — мне кажется, что я обманываю ребенка…

Он аж остановился, наверняка прикидывая, не плюнуть ли на возможность содрать с меня две тысячи за то, что вскорости никому не нужно будет.

— Не переживайте, Поликарп Кондратьевич, я оцениваю все риски. Мне нужна тренировочная база на год-два, ваше поместье в этом качестве мне подходит. На больший срок я не рассчитываю.

Он заулыбался, явно успокоенный моими словами.

— Сразу бы так сказали, Петр Аркадьевич, а то заладили о каком-то выгодном вложении. Хотя место там хорошее, — вздохнул он. — Год как оттуда полностью перебрались, а нет-нет да и вспомню. У меня там все, что нужно было, отлажено, все как часы работало. Я б, может, и не двинулся бы оттуда, да конюха у меня твари из открывшегося искажения сожрали, упокой, Господи, его душу, хороший был человек. Вот я и подумал, чего людей зазря заставлять рисковать. Чай не дружинники. Лошадок тоже жалко было, но людей жальче.

Подумалось, что, когда княжество будет восстанавливаться, такие люди, как Чурин, будут на вес золота. Честный, даже себе в убыток, о людях переживает больше, чем о собственной мошне.

— А если бы зона ушла, Поликарп Кондратьевич, вы бы вернулись?

Он помрачнел и тяжело вздохнул.

— Не травите душу, Петр Аркадьевич, в чудеса я давно не верю. Всё, отрезало так отрезало.

— И все же, если вдруг такое случится и вы решите вернуться, у вас будет возможность выкупить свое имущество за те же деньги, за которые вы мне его продаете.

Чурин покивал, но, как мне показалось, в возможность ухода зоны из вороновского княжества он не поверил. Договор мы подписали, деньги я заплатил, Чурин пожелал мне удачи, и мы разошлись каждый по своим делам. Маренин спросил:

— А не слишком щедро, Петр Аркадьевич?

— Вы про что, Георгий Евгеньевич?

— Про выкуп по той же цене Петр Аркадьевич. При условии, что мы базу уже оборудуем, деньги вложим, и вообще…

— Княжество поднимать придется, — напомнил я. — Каждый вернувшийся человек — нам в плюс, особенно такой честный и рачительный. Да и не факт, что он воспользуется моим предложением. А если воспользуется, верну, потому что сэкономив здесь, я окажусь в убытке потом. Что касается базы, так все равно нам одной будет впоследствии мало. Те, что принадлежали семье, я забрать не смогу, придется новые ставить. И эта база тыловая, а нам бы пару поближе к зоне. Так что ищите еще, Георгий Евгеньевич.

— Ага, — сообразил Маренин, — предлагаете варианты поглубже посмотреть? Их можно совсем дешево взять. Я гляну в вороновской конторе, что выставлено на продажу, прикину, что может использоваться в таком качестве. А собственников выберу тех, кого не жалко будет ограбить. Потому что мне вариант возврата уже вашего имущества не нравится.

— Тогда выбирайте недвижимость тех, кому лучше в княжество не возвращаться, Георгий Евгеньевич.

— Может, и другое имущество глянуть? Потому денег за них можно будет получить больше, чем потратим.

— Предлагаете мне на перепродаже заработать? Боюсь, Мария Алексеевна не упустит возможности заявить, что я наживаюсь на бедах собственного княжества вместо того, чтобы его восстанавливать.

Княгиня ничуть не успокоилась и напоминала мне сидящего в засаде паука, который только и ждет ошибки противника. Нет, от прямых нападок она отказалась, обнаружив их неэффективность и потеряв часть приятельниц, чьи семьи пострадали от Бодрова. Она решила сделать вид, что ищет примирения и даже прислала мне письмо, в котором уверяла, что сожалеет о разрыве. Оставлять его без ответа было неприлично, поэтому я написал ей, что произошедшее недоразумение — следствие разности воспитания, которое было поставлено мне в укор. И поскольку я воспитан по-другому, то вести себя как Антон Павлович не смогу, потому что для меня такое поведение неприемлемо. Не знаю, что она подумала, но больше мне не писала.

— Можно через подставных лиц. Денег понадобится очень много, Петр Аркадьевич, а продажа идет по бросовым ценам.

— Подставным лицам придется выдерживать сильное давление. Нет уж, мы заработаем по-другому, Георгий Евгеньевич.

— Ваше право, Петр Аркадьевич, — покладисто согласился он. — Признаться, я сам тот еще финансист.

— Как и я. А значит, нам нужен кто-то, кто займется этим вопросом.

— Может, попытаться переманить помощника управляющего от Вороновых?

— А он переманится?

— Попробовать можно. Под клятву его не подводили. Парень молодой, но дельный. А у Вороновых уже управлять нечем. Может, и сам на сторону посматривает. Но это вам с ним надо будет переговорить.

— Через пару недель, не раньше. У меня дела в зоне, которые нужно решить, после чего я вернусь в Святославск и продолжим подбирать людей.

По итогам нашего разговора Маренин решил задержаться в Святославске и отправил скоростной почтой сообщение своим людям, остановившимся в Амшаркино, ближайшем к поместью городке, крошечном и тоже загибающемся. Отделение почты там отсутствовало, тем не менее сообщение обещали доставить не позднее следующего утра. Написал он и о покупке, и о том, что меня нужно будет встретить.

Выехали в новокупленное поместье утром следующего дня. Из конюшни, к радости конюха, забрали обеих верховых лошадей и одну под сани, в которые ее сразу же впрягли. Коляску под нее же загрузили в недовольного Валерона, в котором уже находилась мебель от Черного Солнца. При погрузке обнаружился еще один невскрытый сейф, почему-то завалившийся за кучу шкафов, но я на него время тратить не стал, перенес в кабинет, куда ходу никому не было, и решил вскрыть, когда вернусь. Еще один архив там найдется вряд ли, да и найдется — использовать немедленно необходимости не было. На самом деле ничего особенного там и быть не могло, поскольку по большей части сейфы стояли для отвода глаз на случай залетных воров, а все ценное хранилось в тайниках. В сейфах, если не считать подвальный, нашлись максимум среднего качества артефакты и зелья. И немного денег, чтобы не наводить на ненужные размышленя тех, кто сейф вскроет.

Лошадей перегоняли парочка дружинников, мы же с Наташей выехали за пределы Святославска и пересели на снегоход, после чего скорость передвижения резко выросла. Маршрут был разработан еще в Святославске, ночевку запланировали только одну, подальше от населенных пунктов, в палатке, которая была припасена в багажнике.

С точки зрения Валерона, которого начало тошнить вещами Черного Солнца сразу после загрузки, мы могли бы ехать и побыстрее, но тогда к поместью мы приезжали поздно ночью, а оно нежилое. Своим ходом, в бесплотном состоянии, Валерон добираться не рискнул, поэтому хмуро сидел передо мной и молчал. Его не радовал даже блестящий комбинезончик и развевающиеся на ветру уши. Вкус к еде к нему так и не вернулся после чрезмерного обжорства у Беляевых, и это очень отравляло жизнь не столько Валерону, сколько окружающим.

Это отмечали все, и каждый пытался что-то сделать для помощи несчастной собачке. Николай Степанович массировал ему пузико специальными приемами, которые помогали при несварении моему деду. Павел Валентинович заваривал специальный сбор для магов с энергетическими проблемами, а Прохоров так вообще предложил вызвать какого-нибудь собачьего специалиста, чтобы тот назначил Валерону лечение. Пришлось напомнить, что Валерон не совсем собака, а специалисты по воплощающимся духам, может, и существовали, но вряд ли они назначат лечение, а вот разболтают — почти наверняка.

— Да у него что-то в глубине залегло и не усвоилось, — заявил Прохоров. — В том месте, где у лохматого желудок. Пока не опростается, легче не станет. Может, ему с одной стороны касторки, а с другой — клизму?

На мой взгляд, это скорее походило на издевательство, но Прохоров предлагал на полном серьезе.

— Он же дух.

— Дык я не духу, а его воплощению предлагаю сделать.

— Ты только самому Валерону не предлагай, а то клизму придется делать уже тебе.

— Ну дык, прекрасное средство при проблемах с животом, — не смутился Прохоров.

— У него не с животом, а с усвоением энергии.

— Дык, она у него как раз в животе усваивается.

— У него не живот, а видимость.

— Согласен, живота там, считай, и нет. Но я прям сам переживаю, что в лохматого нынче ничего не лезет. Думаешь, касторка не поможет? Но клизма и мертвого на ноги поставит. Все, что не усвоилось ранее, — вылетит.

— Гриш, Валерон это как издевательство воспримет, — пояснил я. — А не как помощь.

— Главное, чтобы у лохматого все лишнее наружу вышло, — уверенно отвечал Прохоров. — Он потом сам нам спасибо скажет. Ты его главное придержи, а я все остальное сделаю.

Идею я зарубил на корню, но вот конкретно сейчас понадеялся, что переполненное внешнее хранилище породит движение и в той части Валерона, которая отвечает за переработку продуктов в энергию. Помощника только тошнило, и я считал это хорошим признаком. Правда, на настроении Валерона это отражалось пока только в худшую сторону.

В палатке он забился ко мне в спальник и скрутился в комок. Морда его приняла совершенно страдальческое выражение, почти как в тот раз, когда мы летели на дирижабле, а он пытался удержать в себе содержимое кузни. В этот раз содержимое полегче, но пообъемней. Если так дальше дело пойдет, в зону его не возьму.

Не успел я про это подумать, как Валерон проворчал:

— Больше в себе всякий хлам переносить не буду. Я не транспортная контора.

— Прости. Транспортной конторой это точно переносить нельзя было. Либо так, либо сжечь.

— Да дотащу я до места. Но ты мне за это должен три коробки конфет.

— Точно съешь?

— Точно. Прям чувствую, как лишняя энергия разошлась, а место для нелишней осталось. А правильная энергия только с шоколада идет.

Утром он выглядел таким же вялым и недовольным, но стоило нам доехать до поместья, где нас уже не просто встречали, а встречали в натопленном помещении, как Валерон быстро, но незаметно для дружинников отрыгнул всю мебель в нескольких комнатах, после чего уже вполне бодро изучил приобретение.

— Много больших помещений. Можешь потренироваться в поиске тайников, — предложил он.

— Думаешь, здесь что-то найдется? Люди не в панике уезжали. А если забыли что, за это время десять раз вернулись бы и забрали.

— Ты ж не с целью найти, а с целью прокачать навык. Чем чаще используешь, тем быстрее качается навык. По себе знаю. Я вот, к примеру, нашел в себе силы для образования нового энергетического запаса. Выдай мне миску с кашей для прокачивания моего навыка — и можешь идти прокачивать свой.

Мисочку он вывалил мне прямо под нос. Наверное, на случай, если я не понял, что он пришел в себя достаточно для того, чтобы опять съесть что-то вкусное.