Ресурс

Глава 25

Всё же Базанин уйти просто так не смог, переглянулся с одним из своих подручных, и тот на меня напал. Реально напал, попытавшись оглушить одновременно заклинанием и дубинкой. Заклинание успешно отразилось моей защитой, а дубинка до меня не добралась, поскольку напавший нарвался на встречный удар Маренина и отлетел к стене. Мне даже вмешиваться не пришлось, хотя захотелось.

Поскольку разносить собственную гостиную чем-то убойным не хотелось, а оглушить меня ему не удалось, я на миг затормозил, подбирая ответку. Этого мига хватило Базанину, сразу же втершемуся между нами с угрозами в сторону подчиненного и с извинениями в мою сторону. Извинялся он куда ненатуральней, чем угрожал: провал нападения на меня принял слишком близко к сердцу и наверняка выскажет еще этому типу. Потом, когда немного отъедут и не надо будет стесняться нас и притворяться приличными людьми.

— Смотрю, не особо вам ваши люди подчиняются, Алексей Корнеевич, — насмешливо бросил я. — Нужно будет дядюшке отписать, что не справляетесь вы со своими обязанностями и не имеете авторитета у подчиненных. Пусть кого другого назначит.

— Базанин здесь закон, — вызверился неудачливый злоумышленник. — Евойные приказы все обязаны выполнять.

— Значит, ты исполнял его приказ? — заинтересовался я.

— Ась? — притворился он идиотом. — Я не терплю, когда Базанину не подчиняются.

— Значит, это был не приказ начальника, — вздохнул я. — Что ж, Георгий Евгеньевич, что там принято делать с преступниками? Вешать? Повесьте тогда на воротах, что ли? Или на заборе? Где он будет выигрышнее смотреться в качестве предупреждения остальным бандитам?

Маренин два раза просить себя не заставил, сразу же отдал приказ, и двое дружинников заломили преступнику руку и потащили бы его, не вступись за подчиненного Базанин.

— Что вы себе позволяете? — вызверился уже он. — Это мой человек, и только мне решать, как он будет наказан.

— То есть вы собираетесь спустить ему с рук покушение на меня?

— Он иной раз чересчур исполнителен. Я разберусь. Он не собирался вас убивать, лишь хотел, чтобы вы выполнили мой приказ. Не убивать же из-за недоразумения дурака, Петр Аркадьевич? — он даже сумел выдавить улыбку. — Сделайте одолжение, отпустите его, а уж я найду чем вас отблагодарить.

Вряд ли Базанин собирался меня благодарить чем-то, кроме очередного покушения, но мои дружинники замерли, ожидая моего решения. Политика, черт бы ее побрал. В идеале бы всю эту троицу развесить на воротах в назидание, но нельзя. Нужно действовать в точности, как они, — исподтишка. Так, чтобы ко мне не было никаких претензий. Так-то местные жители наверняка отнесутся с пониманием при виде такого украшения на моей ограде, но до столицы всё долетит в таком виде, что мне потом и не отмыться будет. Формально здесь власть моего дяди, и выйдет, что я выступлю против него.

— Хорошо, — неохотно сказал я. — Забирайте эту падаль, но с условием, чтобы она мне на глаза не попадалась.

— Разумеется, Петр Аркадьевич. С Садониным я приеду с другими сопровождающими. Благодарю вас за понимание.

Напавший тоже забормотал слова извинений и благодарности, по Базанин его быстро заткнул и попрошался. Они вышли из гостиной, а я обнаружил, что сколь коротким ни было нападение, я успел цепануть навык Отражения. Возможно, цепанул еще что-то из тех навыков, что были у меня уровнем повыше, и я уже точно не помнил их уровня. Но Отражение я заполучил точно. Я остро пожалел, что не настоял все-таки повесить этого типа. Теперь он очухается и обнаружит, что его не такой уж и великий навык внезапно ополовинился.

— Они же злоумышляли? — требовательно спросил Валерон. — Предлагаю всех проглотить и выплюнуть.

— Кроме Базанина. Нужно понять, кто за ним стоит.

— То есть ты не возражаешь, если я остальных оприходую? — обрадовался Валерон.

— У них на базе, — поставил я условие. — Пусть посчитают, что началась какая-то эпидемия. И вообще, послушай, о чем они будут говорить.

Новый навык не радовал. Нет, так-то он прекрасный. Позволяет отразить с небольшой вероятностью любое заклинание, но как же он не вовремя достался. Если мужик заметит пропажу и сообщит о ней начальнику, у того будет повод задуматься. А Базанин пока мне нужен живым. Прям очень нужен, чтобы понять и почему он на меня так агрится, и кто является его хозяином. Ничего этого я Валерону не сказал, поскольку тот сразу после моего разрешения испарился и отправился провожать «дорогих гостей».

Честно говоря, его перформанс с сапогом меня сильно удивил: ранее я не замечал за ним подобного, поскольку еда у помощника усваивалась полностью, ничего никуда не выделялось. Но он умудрился облить сапог отнюдь не иллюзорной жидкостью, при этом ни капли не пролив на обстановку нашей гостиной. Но этот вопрос несрочный, его я могу выяснить потом, когда он опять появится здесь. Срочным было совсем другое.

— Он не успокоится, — подал голос Маренин. — Нужно было этого типа повесить в назидание остальным. Базанинские понимают только жесткие меры. Испортить отношения нам больше невозможно.

— С ним — да, — согласился я. — Но как бы это подали?

— В любом случае подадут плохо, — усмехнулся Маренин. — У вас самого, Петр Аркадьевич, недоброжелателей хватает, а так под слухами хотя бы были бы основания.

— Возможно, вы правы, — признал я.

— Невозможно будет взять власть в руки, не запачкавшись, — продолжил он. — А победителям всё прощается.

— Есть веская причина, по которой я не хочу пока трогать Базанина, — ответил я.

— Разве что. А остальные?

— С остальными будем разбираться.

Чтобы не продолжать бессмысленный пока разговор, я в ожидании Валерона опять ушел делать артефакты. Не возвращался он долго, даже ужин пропустил. От Базанина тоже не было ни слуху ни духу, не привез он почему-то Садонина. Последнее было понятно: невозможно устроить очную ставку с человеком, которого не могут найти. А вот за Валерона я переживал.

Появился он уже совсем поздно ночью, зато сразу вывалил в моем кабинете очередной сейф.

— Базанинский? — уточнил я.

— Разумеется, — гордо тявкнул Валерон. — Я его в качестве компенсации взял до того, как Базанин появился в своем кабинете, поэтому подумали на Садонина. Что умыкнул и сам удрал. К нему наведались, но только пустой дом обнаружили. Причем одному из тех, с кем Базанин к тебе приезжал, там стало нехорошо, и он помер. Как сказал целитель, от удушья. А не оттого, что остался без обеда и без ужина.

Намек был более чем прозрачен. Спохватившись, я выудил из контейнера миску каши для Валерона, которую набрала Наташа специально для него, чтобы он поел горяченького, когда появится. О десерте позаботилась она же. Хворост закончился, но какие-то небольшие печенья моя супруга где-то откопала. Надо же, даже мне к чаю не предложила, а пушистому прохвосту насыпала полную миску. Хотя, возможно, это были печенья из прошлых запасов, которые нельзя есть без опасения уснуть по сигналу извне. Если дело обстоит так, то такой подход оправдан: Валерон перерабатывает всё в энергию где-то настолько «не здесь», что активировать сон никакой злодей не сможет.

— Вот это совсем другое дело, — невнятно сказал Валерон, сразу пристраиваясь к миске. Каша исчезала, как будто ее стирали ластиком. Еда была слишком серьезным делом, чтобы Валерон отвлекался на такую ерунду, как доклад, так что дальше он только молчал и сопел, пока даже от печенья не осталось ни одной крошки.

Я же, чтобы не терять времени просто так, вскрыл сейф и приступил к изучению его содержимого. К сожалению, там были только деньги, хотя я рассчитывал на архив. Должен же Базанин вести какой-никакой архив, хотя бы по своим подчиненным? Там же толпа такая, что компромат на всех в голове не удержишь. Архив непременно должен быть, причем не обязательно с компроматом, но с описанием полезных для Базанина навыков уж точно.

Одно утешало: денег внутри оказалось прилично. Не самый маленький сейф был доверху забит казначейскими билетами разных достоинств. Деньги следовало куда-нибудь переложить, а сейф можно подбросить кому-нибудь из окружения местного главнюка. Кому именно — станет понятным после отчета Валерона, который все никак не мог наесться.

Наконец помощник окончательно отвалился от мисок, напоследок еще раз проинспектировав миску из-под печенья на случай, если вдруг там осталась ранее незамеченная крошка. Крошек не нашлось, но Валерон жаловаться на несправедливость жизни не стал, сыто икнул и поинтересовался:

— На чем я остановился?

— На том, что один из бандитов помер от удушья.

— Обижаешь, — оскорблённо фыркнул Валерон. — Не один, три.

— Как это три? — заволновался я. — Мы с тобой на двоих договаривались. Третий был лишним.

— Ничего не лишний, — возмущенно тявкнул Валерон. — Он на нас злоумышлял. Предложил Базанину ночью нас дальнобойными заклинаниями обстрелять. Теперь не обстреляет, и подозрения от нас я тоже отвел.

— Какие подозрения?

— Базанин сильно интересовался, у целителя, прямо с нажимом, не могли ли смерти возникнуть в результате отравления. Мол, помирали те, кто к тебе наведывался. На что целитель возразил, что это не отравление, а нехватка воздуха, и магией никакой от умерших не тянет. Это уже когда его ко второму вызвали. Базанин настаивал, что все дело в тебе. Мол, все трое у нас побывали. Целитель никак не соглашался понимать нужное. А когда обнаружили заместителя Базанина с такими же симптомами, целитель заявил, что похоже на неизвестную инфекцию, и он объявляет карантин в казарме, чтобы никто из контактировавших с трупами по улицам города не гулял. Но…

Он сделал глубокомысленную паузу и постучал лапой по миске.

— Еще каши? — сделал я вид, что не понимаю.

— При чем тут каша? Я про эпидемию, — возмутился Валерон.

— А что с эпидемией?

— Для достоверности нужно еще пару трупов организовать.

Он воинственно мотнул головой. Здесь как бы несколько не превратилось в трупопад в отдельно взятой казарме.

— Эка тебя понесло, — неодобрительно сказал я. — Понравилось убивать?

— Так — нет, — обиженно возразил Валерон. — Правильно убивать — это когда по тебе течет кровь врага и ты принимаешь его последний вздох. А это — так, суррогат. Ничего не чувствуешь, только тошнит от дряни, что внутри. Нет состояния победы, понимаешь? А сейчас я о тебе забочусь, потому как для поддержания легенды с эпидемией нам нужны еще трупы. Хороших людей там все равно нет.

— Этого мы не знаем, — возразил я. — Для того чтобы понять, есть там хорошие или нет, нужно бы в личные дела глянуть. Я думал, они в сейфе будут.

Валерон вытаращился на меня так, что я почувствовал себя идиотом, даже не сообразив почему.

— Сдурел? Там же этих дел много. Два шкафа в кабинете у Базанина. С чего бы он их в сейфе хранил, если доступ должен быть и для его подручных? Сбегать? Нужно же понять, кого потом выплевывать для поддержания легенды с эпидемией.

Предложение было интересным. Вот только Базанин тогда поймет, что в его вотчине орудует невидимка из стана противников. И это не есть хорошо.

— А если изъять одни папки и устроить внутри пожар? — предложил я.

— Пожар я могу, — согласился Валерон. — Так плюну, что все займется. Но проверят же. Выяснят, что огонь имел магическую природу.

— В идеале бы облить чем-нибудь горючим, — сказал я с сомнением, разглядывая неприспособленные для такого дела лапы помощника. — И керосиновую лампу опрокинуть…

— У Базанина нет керосиновых ламп, — заявил Валерон. — Там и освещение, и отопление магические. Хотя, знаешь, в такой ситуации магическое пламя понадежнее будет: следов бумаг не останется, и Базанин решит, что это кто-то из его гвардии за собой следы заметает.

— Думаешь, он такой идиот?

— Да он вообще всех подозревает в пропаже сейфа, представляешь? Главный подозреваемый, конечно, Садонин, но лишь потому, что подозрительно смылся, а так он всех пытается проверить на предмет — не они ли уперли. Решай давай быстрее, а то мне тоже иногда спать надо.

— А давай, — согласился я. — Только осторожней там.

— Не волнуйся, я все ценное из кабинета заберу до того, как плевать, — пообещал Валерон и исчез до того, как я успел ему объяснить, что вообще-то осторожность — это не про то, что нельзя позволить ценному сгореть.

Пока он бегал, я спустился на кухню за дополнительной порцией для Валерона, а на обратном пути у дверей кабинета обнаружил Наташу.

— Не спишь? — удивился я.

— Тебе вскоре потребуется моя помощь, — уверенно сказала она. — Как я могу спать?

Отношения между нами складывались вполне себе партнерские, подходящие для договорного брака, но к партнерским примешивались уже и чувства другого плана, хотя по негласной договоренности после недавнего происшествия мы проявления всех этих примесей решили отложить до более спокойной обстановки и других условий. Нет, друг друга мы не избегали, но старались наедине не оставаться.

Впрочем, вскоре появится Валерон, так что вдвоем мы не останемся.

— А с какой вероятностью мне потребуется твоя помощь? — пошутил я.

— С высокой, — ответил она. — Иначе до утра не справишься.

Валерона пришлось ждать около часа. Чтобы не сидеть в неловком молчании, я сначала рассказал о том, что мы планируем сделать, а потом принялся расспрашивать Наташу об особенностях жизни княжеского семейства: что было допустимо, а чего делать не стоит ни в каком случае. Она, кстати, подтвердила мое предположение, что расправа над представителями власти не пошла бы мне на пользу. Именно потому, что Базанин считался княжеской дружиной, а мое положение было довольно сомнительным, эту историю при желании можно было раздуть в неблагоприятном для меня ключе.

Валерон выпал из воздуха и принялся пулеметной очередью выплевывать передо мной папки, потом заявил:

— Всё, что мог, сжег, остальное расскажу и покажу утром. Телефон тоже сгорел, так что Базанин нынче без связи.

— Магическая скоростная почта есть, — напомнила Наташа.

— Тю, скоростная, — презрительно фыркнул Валерон. — Она, во-первых, не такая уж скоростная — до суток доходит, во-вторых — государственная, а значит, просматриваемая, а в-третьих — у них там эпидемия и карантин. От них ничего не примут, разве что им передадут. С вас — кандидатуры на завтрашний падеж. — Он широко зевнул. — Я до утра — спать.

— Перед сном подкрепишься? — спросил я, достав из контейнера миску.

Валерон решил, что потраченная энергия требует восполнения, и с энтузиазмом принялся освобождать тарелку от содержимого. Смотреть на это мы не стали, принялись разбирать папки. К сожалению, ни снаружи, ни внутри не было упоминания должности — предполагалось, что все допущенные до архива лица это знают. Значит, придется просматривать все подряд, выбирая людей со сродством к Скверне и с самыми опасными для нас навыками, высокие уровни которых намекали, что в местной иерархии это не самые обездоленные люди.

Валерон, очистив миску, исчез так незаметно, что я даже не взялся бы утверждать, когда именно он это сделал — видно, боялся, что могут и его припрячь к обсуждению, и поэтому слинял тихо, по-английски, и сейчас уже наверняка сопит на кровати, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

Папки с перспективными для Валерона именами мы откладывали. Набиралось их много, потом отсортируем еще раз и снизим число жертв. Я не исключал, что кого-то на месте не будет, поэтому лучше набрать имен про запас.

Жалко ли мне было этих люлей, предназначенных на заклание? Нет, потому что в папках, кроме данных о навыках, был еще и компромат на этих персон, и невинных агнцев там не было. Я бы больше сказал, по всем им плакали если не петля или пуля, то каторга — точно. Сволочное получилось у Базанина войско, не чуравшееся никаких методов.