Наследие Пламенных

Глава 40. Цитадель

Райгу разбудил назойливый звук. Где-то неподалеку капала вода. Стук капель был тихий, но отчетливый. Очень хотелось пить. Она облизнула пересохшие губы и с трудом разлепила веко. В свете слабого магического светлячка девушка увидела над собой взволнованное лицо Райтона.

— Очнулась? — спросил принц. — Как себя чувствуешь?

— Очень пить хочется, — прошептала она.

Принц с опаской оглянулся по сторонам и сказал:

— Ты сможешь контролировать это? Я боюсь убирать руку с твоего глаза.

— Глаза? — непонимающе переспросила Райга и тут же вспомнила.

Пламя, полыхающее в глазнице. Пламя, которое было готово поглотить весь мир. Она поднесла руку к левому глазу и обнаружила, что Райтон прикрывает его ладонью, покрытой коркой льда.

— Что это было? — спросила она. — На что оно было похоже?

— На полыхающий золотистый глаз. Ты сожгла всех и все во дворе и прожгла стену Цитадели.

— Глаз? — обескураженно переспросила девушка. — Золотистый глаз? Но у меня нет там глаза.

— Не было глаза, — поправил ее принц. — Теперь есть.

Райга решительно отстранила его напряженную руку. Ничего не произошло. Она потрогала пальцами место, где раньше был шрам. Остатки рубца еще можно было прощупать. Но их пересекало обычное веко с такими же обычными сомкнутыми ресницами. Она попыталась открыть глаз, но ничего не почувствовала. Хотела было развести веки пальцами, но Райтон перехватил ее запястье.

— Не вздумай! Что бы это ни было, ты не можешь им управлять. Я не знаю, каким чудом смог тебя остановить.

— Что бы это ни было, оно спасло нам жизнь, — прошептала Райга. — Есть вода? Очень хочу пить.

Принц кивнул и помог ей сесть, а затем протянул флягу.

— Воды здесь сколько угодно, так что можешь выпить все.

Райга жадно ополовинила флягу и огляделась. Они находились в небольшой комнате, будто вырезанной в скале. Здесь не было никакой мебели. В одном углу стояли какие-то тюки и ящики. В другом она увидела очертания каменной чаши, в которую с потолка капала вода. Миран и Ллавен спали прямо на полу, завернувшись в плащи. Их лица даже во сне выглядели изможденными.

— Миран потерял много крови, — ответил принц на ее невысказанный вопрос. — Ллавен подлатал всех и тоже свалился от усталости. Пусть спят.

В этот момент лицо темного исказила боль. Он начал метаться и стонать во сне.

— Разбуди его, — попросила девушка Райтона, чувствуя, что сама подняться не в силах.

— Нет, — мотнул тот головой. — Смотри.

В этот момент Ллавен перевернулся, не просыпаясь. Его пальцы плотно обхватили запястье темного. Юноша тут же затих и перестал метаться, его лицо разгладилось. Райга разглядывала лицо Ллавена.

— Это часто происходит? — просила она.

— Каждую ночь после того, как Миран использует темную магию. Плата — это какой-то жуткий сон. Ллавен будто бы забирает его.

— Со мной было также, — задумчиво сказала девушка. — Будто бы он забрал мой сон. Это какая-то его способность?

— Наверное, — пожал плечами юноша. — Я ничего не нашел об этом в книгах. А сам он не рассказывает.

Какое-то время они сидели молча, а затем Райга спросила:

— Где мы?

— Внутри Цитадели. Это какая-то кладовка рядом с караулкой. Караулку ты сожгла. Хорошо, что тут есть вода и кое-какие припасы. Попробуем найти магистра Лина. Но нужно быть осторожными. Внутри должны быть еще орки.

С этими словами юноша поднялся и отошел к двери, чтобы нести стражу до рассвета.

Райга устало откинулась на стену. Источник внутри нее вел себя странно. Магия все еще была практически на нуле. Тонкая дрожащая струйка пламени носилась по кругу. Она закрыла глаза и попыталась нащупать ученическую нить. Но вместо этого — увидела. Теперь она не понимала, как это можно было не замечать и не чувствовать раньше. Яркая и широкая пламенная лента приходила из пустоты и исчезала в сердце ее источника. «Магия наставника,» — подумала она, вспоминая ритуал. Нить, что связывала ее огненным смерчем. Осталось понять, как ей пользоваться. Райга закрыла глаза руками и уткнулась лбом в колени. Она обратилась к внутреннему источнику и мысленно потянулась к ученической нити. Поймала ленту чужого пламени и тогда почувствовала. Где-то далеко, наверху, яростно пульсировал чужой пламенный источник.

Она распахнула глаза и прошептала:

— Теперь я тоже всегда могу найти вас, магистр Лин.

Райтон сидел двери и охранял их до самого утра. Как только розовый луч осветил комнату через узкую бойницу, проснулся Ллавен. А следом за ним открыл глаза и Миран. Эльф тут же подошел к Райге. Он начертил око целителя и внимательно осмотрел ее источник.

— Как себя чувствуешь? — в глазах друга плескалась тревога.

— Нормально, — осторожно ответила Райга. — Вот, только магия до сих пор не восстановилась.

Тот только покачал головой.

— Удивительно, что ты вообще жива и в сознании. Ты, ведь, использовала заемную магию, когда держала щит, верно? Дестабилизационный откат должен был убить тебя. Помочь было некому.

Райга пожала плечами. А принц сказал:

— Наверное, это сделал он, — и юноша указал на ее левый глаз.

Ллавен осторожно убрал в сторону ее челку и внимательно осмотрел лицо через око целителя. А затем его тонкие пальцы прошлись по веку.

— Я не знаю, что это, — наконец, подытожил эльф.

— В смысле — что это? — сказал Миран. — Ну очевидно же, что просто шрам прикрывал этот глаз, а теперь он как бы это сказать… прорезался.

— Не было там глаза, — раздраженно сказала Райга. — По-твоему, королевские целители не смогли бы вылечить мне глаз, если бы он там был? Или я бы не чувствовала его под кожей? Не было там глаза. Двенадцать лет не было! Откуда он взялся? Вырос? Это дико звучит.

— Или это не глаз, — вдруг помертвевшим голосом сказал Ллавен.

— В смысле — не глаз? — переспросил Райтон. — Говорю тебе, обычный глаз, только золотистого цвета, не алый. И он как будто горел.

— Вот именно — золотистого цвета и горел, — многозначительно сказал эльф. — Золотистый глаз. Золото. Осень. Глаза цвета осени. Глаза Кеуби…

— … Артефакт Кеуби, — закончил за него принц.

— У меня нет другого объяснения, — развел руками Ллавен.

Райга осторожно коснулась века пальцем и нахмурилась:

— Погодите. Вы имеете в виду, что артефакт, который ищут другие роды, действительно существует? И он все время был со мной?

Какое-то время они молчали, пытаясь переварить предположение Ллавена. Наконец, Райга вынуждена была признать:

— Ну, вообще, эта версия выглядит правдоподобней, чем другие. Магистр Лин рассказывал, что эта рана всегда была странной. Он не мог остановить кровь, а королевские лекари не смогли вылечить шрам. И рана открывалась при появлении воронок. И тогда, когда я искала тайник.

— И слова Хайко, — вдруг добавил принц. — «Осталась ли осень в твоих глазах?»

Райга поежилась и сказала:

— Почему-то это открытие меня совсем не радует.

— Эта штука спасла нам жизнь, — пожал плечами Миран.

— Но что бы это ни было, опасно им пользоваться, — сказал принц. — Я не знаю, помнишь ты или нет. Но ты не могла им управлять. Не могла остановиться.

— Но мы не пострадали, — возразил Ллавен. — Пламя было повсюду, но нас оно не коснулось.

Райга опустила голову и глухо ответила:

— Нет, Райтон прав. Использовать этот глаз опасно. Я не хочу потерять никого из вас.

— Нужно идти вперед, — продолжил принц. — Неизвестно, что в это время происходило с магистром Лином. Спасти его — наш единственный шанс выбраться отсюда.

Райга снова потянулась к ученической нити и ощутила далекий, слабый отклик.

— Он жив, — уверенно сказала она. — Наверное, они держат его на вершине Цитадели.

— Знать бы еще, какая это Цитадель, — задумчиво протянул Ллавен.

— А есть разница? — спросил Миран.

— Да, — уверенно ответил эльф. — Все Цитадели орков давно изучены. Я знаю, какие ловушки разрушены, а какие работают. Эти знания были бы нам полезны.

Миран спросил:

— Зачем орки, вообще, настроили этих громадин?

Юный эльф повернулся к другу и серьезно ответил:

— Когда-то они так истребляли нас. Эльфы не бросают своих. Поэтому орки захватывали кого-нибудь из хорошего рода и блокировали его магию. А после этого помещали на вершину Цитадели. Снимали блокировку с эйле, чтобы другие эльфы могли почувствовать родича и найти его.

— Почувствовать? — переспросил принц.

Ллавен замялся, и Райга ответила за него:

— Все эльфы одного рода связаны между собой с помощью чего-то, что называют эйле. Они могут чувствовать друг друга на расстоянии.

— Вообще все эльфы, — поправил ее друг. — Просто связь внутри рода в разы сильнее. Как вы понимаете, это знание не для всех.

Он смерил каждого серьезным взглядом. Юноши кивнули в ответ, а юный эльф продолжил:

— Отрядам эльфов приходилось заходить в Цитадель, полную самых разных ловушек. А через некоторое время к оркам приходила подмога, которая запирала эльфов внутри. Иногда эльфы были искуснее, вызволяли своего и убивали всех орков. Иногда — наоборот. Пока мы не победили в этой войне и не убили всех орочьих магов. Теперь они не смогут восстановить ловушки. Все, что у них есть — жалкие остатки силы.

— Артефакт, который они использовали против нас, не был жалким, — заметила Райга.

— Это был не орочий артефакт, — ответил ей Миран вместо эльфа. — Сердце Тьмы, один из сильнейших артефактов моего рода. Я думал, что Луций Райс уничтожил его вместе с Пеленой Той Стороны и Безвозмездным Призывом.

— Если бы не твои знания и темная магия, мы бы там погибли, — признал принц и сжал кулаки. — Если бы не твоя магия. И не артефакт Кеуби. А я не смог сделать ничего.

— Наш долг — защищать тебя, — серьезно сказал ему Ллавен. — Ты же принц. И официально — мы часть твоей личной гвардии.

Юноша сердито мотнул головой.

— Нет, мой долг быть тем, кто может защитить королевство. Какой из меня щит и опора трона? Я не могу ни восстановить справедливость, ни наказать тех, кто мутит воду за спиной моего отца, — в его голосе прозвучала ярость. — Но я обязательно наведу в Королевстве порядок.

Он не сказал «в моем Королевстве». Но в этот момент, глядя ему в глаза, Райга вдруг засомневалась, что Райтон не хочет быть королем.

В мешках адепты нашли немного еды. Сухари, хлеб из муки грубого помола, козий сыр, вяленое мясо и рыбу. Ллавен сделал несколько пассов над едой и категорически забраковал мясо. Взгляд у него при этом был такой, что о происхождении странно пахнущих кусков друзья спросить не решились. Они наскоро позавтракали, разложили по сумкам провиант и отправились в путь.

Внутри Цитадель была ни на что не похожа. Адепты шагали по наклонному полу из одного большого зала в другой. По кругу, будто поднимались на огромную гору. Райга поделилась впечатлениями с Ллавеном и тот сказал:

— Так это и есть гора. Орки не строили Цитадели. Древняя магия позволила им выточить эти залы прямо в скале. То, что мы видим — лишь жалкие остатки былого величия. Когда-то здесь на каждом шагу были магические и немагические ловушки, удобные места для засад. Но мы убили всех орочьих магов. Больше у них не рождаются дети с даром.

Райга подумала, что определение «остатки былого величия» как нельзя лучше подходило к этому месту. В залах был потрясающий мозаичный пол. Уродливые горгульи поражали детальностью исполнения. В стенах зияли проломы на месте разбитых ловушек. Но обломки камней и орудий были убраны. И, вообще, несмотря на заброшенность и разруху, внутри царила пугающая чистота.

Орков они встретили через пару часов. Отряд клыкастых и остроухих врагов вылетел на них из-за поворота. Их было около десятка, а у ребят — полные источники. Так что битва быстро окончилась победой адептов. Райга использовала только воздушный источник. Пламенный восстанавливался очень медленно, и она берегла магию.

Когда адепты добрались до вершины Цитадели, в узкие бойницы упали закатные лучи. Перед ними была высокая дверь. А рядом с ней в стене вспыхивал золотистыми искрами крупный орочий опал. Ллавен схватился за голову и начал бормотать что-то на эльфийском. Как показалось Райге — ругательства.

— Чо такое? — спросил Миран.

— Это Удо-Тарк, — после этого он повернулся к Райге. — И спасти магистра Лина может только твоя сила. Но для этого тебе придется рискнуть жизнью.

— Рискнуть жизнью? — похолодела она. — Что ты имеешь ввиду?

Эльф указал на орочий опал в стене:

— Чтобы открыть эту дверь, нужно отдать свою силу. И сила обязательно должна принадлежать той стихии, которая есть у пленника. Орки не дураки. Артефакт примет только пламенную магию. Дверь будет открыта ровно столько, насколько хватит твоей силы. Кроме того, внутрь может войти только эльф. И нужно пройти сложную ловушку из мозаичных плит. И сделать это до того, как твоя сила иссякнет. Иначе… Ты умрешь.

— Погодите, — сжал кулаки принц. — Но ведь можно отдать часть силы, чтоб ты вошел туда. И потом еще часть, чтобы ты вышел.

— Нет, — мотнул головой эльф. — Это ловушка для спасителей, забыл? Если она уберет руку и перестанет подавать силу, то мы останемся там и погибнем. Артефакты выжгут все помещение.

— То есть сделать это можете только вы, — подвел итог Миран. — А мы будем стоять и смотреть. Плохо.

С этими словами юноша отошел к окну. Ллавен снова повернулся к Райге и сказал:

— Если ты согласна, я войду туда и попытаюсь распутать ловушку.

Девушка посмотрела на камень в стене. Затем внутренним взором окинула свой пламенный источник и ответила:

— Я согласна.

— Это опасно, — возразил Райтон.

Миран в этот момент стукнул кулаком по подоконнику сказал:

— Только выбора у нас, кажется, нет.

Товарищи подошли к нему и увидели, что к обгоревшим воротам тянется еще один отряд орков. Их было не меньше двух сотен.

Принц стиснул зубы и прошипел:

— Да откуда их столько?! Шестьсот лет сидели за Харнаром и не высовывались.

— Сейчас это не важно, — сказала Райга. — Выбора нет. Нужно торопиться. Ллавен, ты готов?

Эльф кивнул и сказал:

— Старайся отдавать как можно меньше силы, чтобы хватило надолго.

Девушка кивнула и медленно и осторожно положила ладонь на камень. Тот сразу же вспыхнул и потянул на себя ее силу. Дверь начала медленно отъезжать в сторону. Ллавен бросил на друзей прощальный взгляд и ужом проскользнул в следующий коридор.

Магистр Лин сидел у стены большого зала, выдолбленного в вершине горы. В стенах его не было ни одного окна, а пол до середины зала был вымощен разноцветными мозаичными плитками. Черные ветви орочьих пут надежно сковывали эльфа. Прикрыв глаза, он не сводил взгляд с огненного смерча внутри. По его ощущениям, наступил вечер следующего дня. Орки заходили утром и приносили пленнику еду и воду. Путы почти перестали причинять боль. Но пустота на месте эйле заставляла ощущать глухую тоску.

Не чувствовать никого из рода было настолько непривычно, что он раз за разом ловил себя на том, что тянется в пустоту, пытаясь ощутить хоть какой-то отклик. Но путы держали крепко. Круглый отросток надежно перекрывал место прикрепления нити.

Пламя внутри яростно вращалось, требуя выхода. Магистр изо всех сил старался сбросить со своего источника путы, но плеть надежно вцепилась в проплешину на боку огненного смерча и прорастала внутрь, блокируя магию. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что выпадет хотя бы мизерный шанс спастись.

Об адептах эльф старался не думать. Райтон не дурак, сообразит пойти к Элентау. Там есть его люди, детей переправят в школу. Скорее всего, завтра они попадут в замок. Правда, Глиобальд узнает о его исчезновении не от детей. Род хаа Лларион Лэ и род фуу Акаттон Вал почувствовали, что он исчез. Эльфы будут искать. Но шансы найти его у них невелики. Да и орки не будут бездействовать. Во дворе их было не меньше сотни.

Жаль, что нельзя по ученической нити проверить, где она сейчас.

Эльф злился на себя за то, что так глупо попался. Нелепое стечение обстоятельств. Если бы не проплешина, орки никогда не смогли бы захватить его. Если бы не проплешина, Райга бы умерла. Учитывая значение девочки для Королевства Людей, цена не казалась ему такой уж большой. Вот только — кто сможет обучить девочку? И эта мысль заставляла перебирать пути к спасению. И ждать возможности.

Когда ученическая нить отозвалась, он сначала не поверил. Но ощущение было четким, как никогда. За стеной тюрьмы вращалось маленькое знакомое пламя. И после полутора суток тишины и одиночества, чувствовать хотя бы это было прекрасно.

— Что ты здесь делаешь, девочка? — изумленно выдохнул магистр.

Райга не могла прийти сюда одна. Значит, дети пошли за ним все вместе? Прорвались через сотню орков? Он решительно не понимал, что происходит. Кроме того, магистр помнил про орочий опал на входе. Она не должна этого делать.

В этот момент дверь зала отворилась и на пороге появился Ллавен. Магистр вскинул бровь и резко спросил:

— Что ты здесь делаешь?! Раз ты вошел сюда, значит, Райга…

Юноша молча кивнул, не отрывая взгляда от мозаики на полу. Но магистр и сам уже почувствовал, что источник на другом конце ученической нити пришел в движение. Магия уходила из него.

— Возвращайся! — выкрикнул он. — Это опасно. Я велел вам уходить.

— Не получится, — мотнул головой Ллавен. — Долго объяснять. Вытащить вас и разблокировать вашу магию — единственный способ выбраться отсюда сейчас.

Эльф устало вздохнул и обратился к ученику:

— Ты не сможешь пройти эту ловушку. Вернись, пока она не размотала весь источник.

— Посмотрим, — сказал тот и шагнул на первую узорчатую плитку.

Оставалось только смотреть, как юный эльф внимательно осматривает плитки и медленно пробирается по залу. Он шел достаточно уверенно. Как будто знал, куда следует наступать. Просто шагал в одному ему понятном ритме. Шаг. Задержаться, легко перескочить на две плитки вправо. Тут же шагнуть вперед. Влево, вправо, две влево. Чем больше проходил его никчемный сородич, тем выше поднимались брови магистра. Но все же двигался он слишком медленно. Источник на другом конце ученической нити гас неумолимо. Магия таяла быстрее, чем шел Ллавен.

Райга чувствовала, что ее уже не держат ноги. Она привалилась к стене и медленно дышала. Силы покидали ее вместе с магией. Друзья были рядом, но их присутствие уже не успокаивало. В глазах Райтона светились ярость и отчаяние. Миран растерянно переминался с ноги на ногу перед входом и ругался сквозь зубы. Ее собственное пламя практически закончилась, Райга привычно потянулась в пустоту, чтобы вытянуть ленту заемной силы. Но первый раз пустота не ответила ей.