Наследие Пламенных

Глава 21. Ёи

Райга вскочила на ноги и взялась за перевязь, чтобы освободить сломанную руку. Но Ллавен мгновенно оказался рядом и перехватил ее запястье:

— Нельзя! Ты только что пользовалась магией. У тебя кости ещё не срослись до конца. Махито тебе это запретила!

С другой стороны защитного круга раздался лающий смех. А затем незнакомый голос сказал на чистом языке королевства:

— Слабачка-человечка. Хеги почуял тут Пламенных. Но ты слишком жалкая, чтобы он говорил о тебе.

Райга нахмурилась. Зверь шагнул из темноты и сияние пламенного контура обрисовало рыжую лисью морду, странные, слишком умные для зверя глаза и целый веер пушистых хвостов. «Пять или шесть», — прикинула она. Существо открыло пасть, и они снова услышали тот же самый голос:

— Чего таращитесь на меня, мелкота человеческая? Что, ёи никогда не видели?

Лис снова лающе рассмеялся.

— Кто ты? — настороженно спросила девушка.

Пришелец уселся на землю в шаге от защитного контура и как будто усмехнулся.

— Ни к чему тебе мое имя, человечка. Хеги сказал, что Пламенные пришли сюда. Я думал, остроухие пожаловали. Эти, как их… Щингин-хао и его дружок ищейка. Почитай, три сотни лет тут не показывались. Но я учуял человека. Пламенная человечка — это новость. Как тебя зовут?

Девушка впилась взглядом в лиса и ответила:

— Не важно. Это из-за тебя пропадают люди?

— Райга, не говори с ним, — прошептал ей на ухо Ллавен. — Помни, что сказал лаэ…

Но девушка только выдернула руку из его захвата, решительно сбросила перевязь и собрала на кончиках пальцев пламя.

Лис снова рассмеялся и саркастично повторил:

— Не важно. Впрочем, дай угадаю? Ты из Королевства Людей на материке, как и эти щенки. Ты рыжая, пусть и наполовину. И тебя коснулась красная смерть. Значит, ты Манкьери? Как там тебя назвал этот остроухий недоносок? Райга?

Лис пошевелил ушами и начал обходить по кругу защитный контур. Хвосты мерно покачивались, пока он говорил:

— Свет спасения? Это имя тебе не подходит, ты никого не спасёшь. Это что — Пламя? — он указал лапой на линию ее магии. — Его хватит только на то, чтобы давить букашек. Змеи сожрут тебя, стоит тебе только сунуться к катакомбам. Слабачка-человечка!

Лающий смех настойчиво лез в уши и пробуждал источник. Колебания усилились, на нее накатил приступ раздражения. Огненный шар полетел в сторону зверя, но тот легко увернулся и сказал:

— Тебе меня не достать, глупая. Ты слишком жалкая. Бесполезная. Твой род надеялся на тебя. Но ты не смогла их спасти. И королевство свое не спасёшь. Двери скоро откроются и миром будут править змеи. А вы станете нашей добычей. Слабачка-человечка!

В голосе лиса прозвучало торжество.

Райга не помнила, как перешагнула свой защитный контур. Она чертила заклинание за заклинанием, и каждое движение отдавалось болью в сломанной руке. Боль отвлекала, а колебания источника требовали предельной сосредоточенности. Зверь был на удивление ловок и хитёр. Он легко уворачивался от ее атак, постепенно отдаляясь от костра. Юноши звали ее и пытались образумить, но не могли выйти за пределы круга. Стреноженные лошади тревожно ржали.

Он шел по опустевшим коридорам. При каждом шаге из-под сапог взлетали облачка пыли. Наконец, он остановился. Аметистовый глаз внимательно оглядел комнату. Дверь была разнесена в щепки, на полу остались следы борьбы. Эльф изящным жестом начертил заклинание. Комната вспыхнула по периметру. Огонь беспощадно лизал стены.

Раздался жутковатый потусторонний вой, и на полу материализовался крупный лис с тремя хвостами. Глаза зверя остановились на фигуре мага. Он то ли рассмеялся, то ли закашлялся и сказал:

— Снова ты… Ты уже сжигал меня, Щингин-хао.

— И ты снова рискнул спуститься с горы и гадить здесь, — бесстрастно ответил эльф. — Сколько раз я должен сжечь твою оболочку, Хеги, чтобы ты забыл путь сюда?

Лис сел и расправил за спиной хвосты.

— Людское время кончается, остроухий. Время змеев и ёи приходит.

— Ваше время никогда не придет, пока существуют Пламенные.

Голос эльфа звучал ровно, а во взгляде его не было и тени сомнений. Лис только рассмеялся в ответ.

— Твоим собратьям нет дела до нас, остроухий. А у людей больше нет Пламенных.

— Есть.

Он мысленно коснулся ученической нити и нахмурился. Она тратила силу? И… уходила от того места, где он ее оставил?!

— Значит, старший братец Вего был прав, — усмехнулся лис. — Ты привел с собой пламенную человечку.

Две вещи произошли одновременно — лис прыгнул и вокруг эльфа взвилась спираль пламени. Огромный огненный цветок раскрылся, пожирая оболочку ёи. Линдереллио развернулся и бросился прочь. Вего был здесь, а значит девочка в опасности. Пламя за его спиной погасло, оставляя угли и легкий запах гари.

Лис продолжал смеяться и уворачиваться от ее атак. Райга ничего не видела перед собой, кроме ухмыляющийся морды странного существа. Пламя внутри нее бесновалось и требовало сжечь мерзавца. Его предыдущие слова эхом отдавались в голове, подливая масло в костер ее злости.

Сила в источнике снова упала до минимума и девушка остановилась, чтобы перевести дух. Лис вспрыгнул на скалу перед ней и тоже замер, не пытаясь напасть. Райга опустила взгляд и невольно отшатнулась. Прямо под лапами ёи в скале располагалась круглая каменная плита, на которой было уже знакомое изображение глаза и эльфийские буквы. И поперек ее шли рыжие строчки и линии пламенных магических печатей. Силы в них было столько, что источник отозвался пульсацией. Она была настолько удивлена, что забыла про лиса. Девушка шагнула вперёд и протянула руку к двери. Накатившее чувство тревоги выбило из ее лёгких весь воздух и заставило рухнуть на колени. Шрам на лице откликнулся такой болью, что она невольно зажала его ладонью. Резкое движение отозвалось тянущей болью в поврежденной руке.

Лис снова лающе рассмеялся и глумливо спросил:

— Что, чуешь, слабачка-человечка? Эта земля умерла и будет пожрана змеями. Пламенное сердце этой земли погасло.

Райга не могла оторвать от круглой двери полный ужаса и удивления взгляд. И в этот момент лис прыгнул. Девушка заметила движение и поняла, что увернуться или ответить заклинанием уже не успевает.

Пламенный щит вспыхнул вперёд ней, а лис тонко завизжал, оказавшись в круглой клетке из пламени. Над головой прозвучал полный гнева голос наставника:

— Я же просил оставаться в круге!

Девушка медленно вдохнула, и эльф рывком поставил ее на ноги. От него исходило бешенство:

— Если я сказал ждать меня, то когда я возвращаюсь, ты должна быть на том же месте, где я тебя оставил. Если я сказал не слушать ёи, значит, при их появлении нужно заткнуть уши и не выходить из круга!

Райга с трудом оторвала взгляд от двери и отошла на несколько шагов назад, пока чувство тревоги и боль в глазнице не притупились.

— Там… несколько десятков змеев.

Магистр Лин вскинул бровь и оглянулся на дверь в скале.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю… Просто чувствую. И… там что, Источник?

Наставник молча кивнул.

— Вы же сказали, что он погас? — требовательно впилась в него взглядом Райга.

— И он погас, — подтвердил эльф. — Он погас и последний из Пламенных Но-Хина опечатал дверь. И умер здесь, на том месте, где мы сейчас стоим.

Эльф взмахнул рукой в сторону. И она увидела под деревом небольшой могильный камень с выбитыми рунами.

— Ты повелась на провокацию ёи. Если бы Хеги не проболтался, что Вего здесь, я бы не успел.

— А он и не нападал, — задумчиво сказала Райга. — Он как будто вел меня сюда.

Наставник резко развернулся и бросил через плечо:

— Идём. Твои друзья беспокоятся о тебе.

У костра ее встретили встревоженные лица юношей. Райтон склонил голову перед учителем и сказал:

— Простите. Я не успел ее остановить.

Ллавен шептал заклинание над своей рукой. На его запястье красовался ожог. Райгу кольнуло чувство вины. Она села рядом с другом и сказала:

— Прости.

— Извиняется она перед ним, — проворчал Миран. — А перед нами не обязательно что ли? Мы не могли выйти из этого дурацкого круга и помочь тебе.

Ллавен бросил него предупреждающий взгляд.

— Не беспокойся, — его голос звучал глухо. — Я сам виноват. И не ругайте ее. Ёи спровоцировал ее, она же пламенная. Не удивительно, что ее понесло…

Следующий укоризненный взгляд он адресовал магистру Лину. Тот холодно сказал:

— Вот именно, что она Пламенная. Единственная. И пора начать беречь свою голову, а не поддаваться на провокации Великих герцогов и злобных духов.

Райга опустила голову, признавая правоту наставника.

— За последние дни случилось слишком много всего, — примирительно сказал Райтон. — Нам всем нужен отдых.

— Осмотри ее руку, — приказал наставник Ллавену и повернулся к девушке. — Развеивай контур. Я поставлю на ночь свою защиту.

Пока магистр Лин расширял круг и ставил сложный защитный контур из трёх видов магии — пламенной, водной и эльфийской, Ллавен шептал заклинания над рукой Райги. Наконец, он снова забинтовал ее предплечье и плотно привязал к телу.

— Не вздумай снимать повязку до утра, — предупредил он её. — И тебе придется проходить лишний день с ней.

Она вздохнула и поблагодарила эльфа, а затем ушла в сторону от костра.

Через некоторое время к ней подошёл Райтон. Какое-то время они молча стояли рядом и смотрели в темноту за защитным кругом. Потом он покосился на девушку и тихо сказал:

— Чего ты из-за этого завелась? Это же не правда, не может быть правдой.

— Он не первый, кто намекает на то, что в смерти моей семьи виновата я.

— Сколько тебе было, когда они погибли? Четыре? Пять? Ты действительно считаешь, что в этом возрасте ребенок может справиться с тем, с чем не справился целый замок сильнейших Пламенных?

— Слишком много совпадений. Хайко Хебито. Ёи. Записка… И я кое-что вспомнила из того дня. Везде фигурирует эта фраза: «Ты справишься».

Райтон повернулся и какое-то время сверлил ее взглядом.

— Выброси это из головы, — наконец, сказал он. — Там было красное проклятье. Ты ничего не могла сделать.

Остаток вечера Райга была тиха и задумчива. Она молча выслушала ещё одну суровую отповедь от магистра Лина. Без аппетита съела все, что положил ей в тарелку Ллавен и легла спать.

Рассвет снова встретили в сёдлах. Весь день они ехали по дороге между двух невысоких, поросших лесом гор.

— Фурикоран, — указал наставник на одну из них. — Рассадник нечисти этого региона. Пламенные раньше зачищали гору два раза в год. Теперь жителям остаётся только истреблять тех, кто с нее спустился.

Нага они достигли к вечеру. Оказалось, что это скорее не город, а несколько гостиниц около известных горячих источников. Райга ходила, как в тумане, мимоходом отмечая уже знакомый но-хинский быт, постель на полу и непривычную еду. Приняли их там в восторгом и подобострастием. Лучшие комнаты лучшей гостиницы с непроизносимым названием тут же оказались в их распоряжении. Райга провела вечер в одиночестве за чтением своих пометок и Пламенных Хроник.

Ллавен наложил нужные заклинания на ее руку, удовлетворённо кивнул и оставил перевязь ещё на сутки. В путь они отправились только после обеда. Пока они ехали по дороге между гостиниц, Райга заметила, что местные жители во все глаза смотрят на нее. Она подстегнула лошадь и догнала магистра Лина.

— Почему они так смотрят на меня?

— Наслышаны о том, что наследница рода Манкьери жива и закрыла черную воронку в августе, — ответил эльф. — Для них имеет значение только то, что ты Пламенная, помнишь?

Неожиданно им преградила невысокая сухонькая старушонка. Она опустилась на колени и коснулась лбом земли, а затем что-то залопотала на но-хинском. Магистр Лин покосился на Райгу и ответил но-хинке. Та неуклюже поднялась и, похоже, рассыпалась в благодарностях. Эльф спрыгнул с коня и подал руку Райге. Девушка спешилась и непонимающе посмотрела на учителя.

В этот момент старушка, непрерывно кланяясь, шагнула к ним. В руках ее теперь был поднос, на котором лежал круглый серебряный медальон с выбитыми рунами. Магистр помог Райге снять перевязь и сказал:

— Просто сожги это, как клинок, который тебе дал Фортео.

Девушка осторожно протянула руку и подняла медальон. Через мгновение металл вспыхнул, раскалился до белизны и вопреки законам природы, начал осыпаться крупными хлопьями пепла. Они падали на поднос и шустрая девчонка с величайшим почтением собирала их в глиняный горшочек. По рядам собравшихся пронесся благоговейный вздох. На глазах старушки появились слезы, он начала снова что-то горячо лопотать по но-хински.

Когда они отъехали от города, Райга просила:

— Что это было? Она собрала этот пепел с таким лицом, как будто я ей золота отсыпала.

— Ты отсыпала ей больше, чем золота, по местным понятиям, — пояснил Райтон. — Пепел изначального считается здесь оберегом. Учитывая, что Пламенных на острове Кайсу не видели очень давно — ты только что создала реликвию для целого рода.

— Тогда почему он не попросила вас? — озадаченно повернулась он к наставнику.

Эльф бесстрастно ответил:

— Мое Пламя хранит только мой народ. Это свойство приписывают только пеплу, созданному человеком.

Миран догнал их и спросил:

— Кстати, как ты это делаешь? Разве металл не должен плавиться? Как ты превращаешь его в пепел?

Райга только пожала плечами в ответ. А магистр Лин пояснил:

— Пламенная магия не равна обычному пламени, мальчик. Её источник — отражение Изначального, из которого создан наш мир. Изначальное сжигает все. Нужно только суметь его направить.

Темный хмыкнул и придержал коня, чтобы и дальше ехать позади вместе с Ллавеном. Райга почувствовала на себе пристальный взгляд младшего эльфа, но не обернулась.

На то, чтобы добраться до побережья, у них ушло ещё два дня. Нежить встретилась им только раз — колония из шести ликатрасов на местном кладбище. Магистр Лин предоставил адептам возможность показать себя и не шевельнул даже пальцем.

Райга все дни была необычайно молчалива. Она неизменно ехала рядом с наставником. Эльф не утруждал себя светской беседой, и их обоих это устраивало. Юноши ехали позади. Миран болтал без умолку, расспрашивая Райтона о местных обычаях. А Ллавена принц начал учить но-хинскому. По вечерам девушка то и дело ловила на себе встревоженные взгляды товарищей.

Когда вдали показались ворота небольшой деревеньки, в которой жила Эрига, Райга едва удержалась, чтобы не подстегнуть лошадь. У ворот деревни они спешились и повели коней в поводу. Знакомые ворота были распахнуты. Ллавен перехватил поводья ее лошади и Райга, наконец, шагнула во двор, чтобы тут же оказаться в объятиях Эриги.

Девочка-служанка торопливо поклонилась каждому из вновь прибывших и убежала в дом. Пожилой конюх с поклонами увел лошадей. Райтон торжественно вручил Эриге бумаги на опекунство. Та утирала слезы и хрипло благодарила всех, а затем поковыляла к дому.

Райга с удовлетворением отметила, что она больше не испытывает былой жути от источника своей родственницы. Остывшие угли и пепел вызывали жалость и сострадание. «Она — моя тетя», — подумала девушка. И испытала от этой мысли невероятное удовлетворение.

За ужином Эрига усадила ее рядом с собой и выдала фамильное серебро. Новости магистр пересказал коротко. Серьезный разговор решили отложить до утра. Райга чувствовала невероятную усталость. Казалось, все события последних недель будто навалились разом. Она вполуха слушала ничего не значащий разговор своих товарищей и клевала носом, пока Эрига не сжалилась над ней и не отправила в постель.

Тогато был в отъезде, и тетя попросила Райгу ночевать с ней. Девушка согласилась. Она послушно набросила чистое коричневое хакато и легла на неизменный матрас на полу. Перевязь Ллавен снял, и теперь о травме ничего не напоминало. Синие рубцы на другой руке тоже рассосались.

Эрига села рядом с ней на свой матрас, провела рукой по рыжим волосам племянницы и спросила:

— Тебя что-то гложет? Ты сама не своя.

Какое-то время девушка молчала. А потом сама не заметила, как начала высказывать все, что так долго копилось у нее на душе…

…Эрига вышла из комнаты и тихо притворила дверь. В доме было темно и тихо. Пламенный светлячок вспыхнул над головой, и она увидела рядом эльфа.

— Спит? — бесстрастно спросил он и взглядом указал на дверь.

Та согласно прикрыла ресницы и прошептала:

— Это действительно было так необходимо, Щингин-хао?

Тот пронзил бывшую пламенную взглядом и вздохнул:

— Она все рассказала тебе.

В голосе эльфа прозвучал оттенок досады. Эрига печально посмотрела на него.

— Ей слишком многое приходится держать в себе. Ей ещё нет семнадцати. За последний год произошло слишком многое. Неудивительно, что ей захотелось поделиться этим.

Эльф спрятал руки в рукава хьяллэ и сказал:

— Надеюсь, ты понимаешь, что эти знания не предназначены для людей.

— Можешь рассчитывать на мое молчание, — кивнула Эрига. — Я благодарна за то, что ты хранишь последнее дитя моего рода.

— Ее источник стабилизируется через пару месяцев. Теперь она вне опасности.

Женщина только покачала головой.

— Кто-то все ещё хочет ее убить. Но я рада уже тому, что больше ей не придется возвращаться в Сага. Этот змеев паршивец Аурелио остался с носом. Хотелось бы мне видеть его лицо в тот момент, когда он узнал, что король удовлетворил мое прошение.

На ее губах появилась ядовитая усмешка. Эльф развернулся и бросил:

— Мы останемся здесь на два дня. Я хочу снова сходить к Хайко.

Женщина только с сожалением покачала головой:

— Не знаю, будет ли в этом смысл. Разум Змея в эту пору года пребывает в тумане ещё более густом, чем те, что приходят с моря.