Наследие Пламенных

Глава 16. Поворот

Райга смотрела в холодные голубые глаза эльфийского принца и читала в них свой приговор. Ее левая рука вспыхнула до локтя. Заклинание водной магии упало сверху, и она зашипела от боли. Магистр Лин встал напротив своего брата.

— Если она умрет, некому будет защитить людей от Изначального, — сказал он.

— Это проблемы людей, Линдереллио, — устало ответил тот. — У нас достаточно Пламенных. Мерцающего леса это не коснется. Ты слишком много времени проводишь среди них. Мне жаль девочку. Но взламывать ей источник было глупо.

Аметистовый взгляд сверлил его.

— Глупо — смириться с тем, что она умрет на поединке с превосходящим о силе магом, Хаэтеллио…

Но он только спрятал руки в рукава светло-серого атласного хьяллэ и оборвал её наставника:

— Не нужно уговаривать меня. Ты не сможешь найти разумных доводов, чтобы я тебе помог. Я возвращаюсь в Мерцающий лес.

С этими словами он поднялся на ноги. Однако, магистр Лин преградил ему путь и смерил ледяным взглядом. А затем тихо выговорил всего одно слово:

— Ллавенуринель.

Эльфийский принц дернулся, как от удара, и поднял на него взгляд. Голубые глаза впились в его лицо. Он медленно сказал:

— Значит, слухи правдивы. Но он изгнан из рода и больше не является частью нашей семьи. Ллавенуринель фуу Акаттон Флау умер для нас.

«Ллавенуринель… Они имеют ввиду Ллавена?» — подумала Райга. За последние полчаса на нее свалилось столько всего, что удивляться уже не было сил. Она переводила взгляд с одного эльфа на другого. Они стояли друг напротив друга, одновременно такие похожие и не похожие. Магистр Лин спрятал руки в рукава хьяллэ тем же изящным жестом, каким минуту назад это сделал его брат, и насмешливо произнес:

— Умер для рода? Да. Вот только твой сын продолжает жить. Последняя память о твоей прекрасной Ллиореллиэль. Он ведь даже сейчас ее копия. И не только внешне. Добрый и отзывчивый мальчик, который преданно заботится о каждом из своих друзей. За эти качества мы любили и уважали ее. И терпели вашего сына до последнего, несмотря на его выходки. Он больше не часть твоего рода? Верно. Он в моем отряде. В моей власти…

С каждым словом наставника краски сбегали с лица Хаэтеллио.

— И он под твоей защитой, — нетвердо напомнил он. — Ты дал клятву, и ее принял Хаассолирен. Ты не рискнешь ее нарушить, как бы ты не относился к нему…

Магистр Лин усмехнулся и кивнул в сторону Райги:

— Если она умрет, я уже не исполню свою клятву. Будет ли смысл хранить верность этой клятве дальше? Я уже один раз пощадил твоего мальчишку. Я не столь жалостлив, как ты, или король. А магическая практика опасна. В былые времена адепты погибали на ней…

Хаэтеллио молча повернулся и отошёл к окну. Ее учитель молчал. Ждал. Райга следила за его родственником, пытаясь осмыслить то, что сейчас было сказано. В ее голове билась мысль:

«Ллавен его сын?!»

Вдруг эльф резко повернулся и воскликнул:

— Ты просишь у меня невозможного! Ты был при смерти. То, что я смог тогда помочь тебе — чудо!

Магистр Лин спокойно подошёл к ближайшему шкафу, снял с него темную шкатулку и сказал:

— У любого чуда есть рецепт. И его можно повторить.

С этими словами он откинул крышку. Внутри на светлом бархате лежал гладко отполированный коричневый камень размером с кулак. Внутри него вспыхивали и гасли золотые искры. Наставник поставил шкатулку на столик. А рядом выставил три бутылька с восстановителем.

— Орочий опал? — удивился принц и подошёл поближе, чтобы как следует рассмотреть камень.

— Да, — кивнул он. — С его помощью я смогу погасить ее источник почти полностью. А потом влить восстановитель. И ты сможешь направить поток. Тебе не нужно будет взаимодействовать с ее источником напрямую. Ты сможешь сделать все через ученическую нить. Моя магия послужит защитой и не даст твоей разрушить ее источник.

Хаэтеллио долго молчал. Невыносимо долго. Райге каждая минута казалась вечностью. В голове царила пустота. Наконец, он выдал:

— Это может сработать. Поклянись, что оставишь в покое Ллавена независимо от того, получится у меня или нет.

— Клянусь, — спокойно кивнул наставник и сел рядом с девушкой.

Она впилась в него глазами.

— Слушай меня внимательно, — сказал он. — Этот камень называется орочий опал. Он вытягивает магическую силу, если к нему прикоснуться. Чем быстрее это произойдет, тем лучше. Тебе нужно будет просто положить на него руку и держать. В нужный момент я сам уберу ее, чтобы прекратить подачу силы. Затем Хаэтеллио задаст новое направление для потока силы. Это не больно. Я сделаю так, что все получится.

Второй эльф сел рядом с ней и сказал:

— Райга… посмотри на меня.

Она послушно подняла глаза на него. Его взгляд внезапно потеплел. Он заговорил с ней ласково, как с неразумным ребенком:

— Отпусти свою магию и не сопротивляйся. Твой источник связан с источником Линдереллио. Он сможет убрать твою руку с камня вовремя. А потом начнется восстановление. Не пытайся управлять Пламенем. Я буду направлять поток через источник брата и ученическую нить.

С этим словами он положил сложенные пальцы одной руки между ключиц магистра Лина, а вторую руку — ей на макушку.

— Все зависит от тебя. Если ты позволишь мне сделать все, что нужно, я избавлю тебя от той пустоты, что пугает тебя.

Она сглотнула и ответила:

— Я… постараюсь.

— Просто смотри на меня, договорились? Все будет хорошо.

Магистр Лин поставил перед ней шкатулку с камнем. Девушка выдохнула и осторожно прикоснулась к его холодной поверхности. Чувство было странным. Струйка ее магии тут же потекла внутрь камня.

— Смелее, — сказал наставник и прижал ее ладонь к камню.

Сила начала разматываться широкой лентой.

— Не сопротивляйся, — звучал над ее ухом голос его брата. — Тебе нужно отдать всю магию до капли.

Время тянулось медленно. Пламя уходило в камень. Тот жадно пожирал ее силу. Магистр Лин крепко держал ее за запястье. На голове лежала напряженная рука Хаэтеллио. Она чувствовала, что с каждой минутой силы покидают ее вместе с магией. Две вещи произошли одновременно — магистр Лин рывком сдернул ее руку к камня, и рядом зазвучал голос эльфийского принца, который повторял какую-то тарабарщину на своем языке. Она не узнавала ни одного слова. Только чувствовала нарастающие колебания ученической нити. Странные ощущения затмили все. Все последующие события прошли, как в тумане. Она почувствовала, как к ее губам прижимается холодное стекло пузырька с восстановителем, как горечь эликсира заполняет рот. Словно издалека до нее донёсся сердитый голос Хаэтеллио:

— Не смей этого делать!

А затем ее виска коснулись тонкие пальцы, и мир рассыпался на куски. Ей казалось, что она летит сквозь пустоту, а в ушах ее звучала певучая эльфийская речь.

…Женщина, которая держала ее на руках, бежала изо всех сил. Райга слышала чужое рвущееся дыхание и бешеный стук сердца. Боль в глазнице не стихала, ее собственное маленькое тело сотрясали рыдания, а по второй щеке струились слезы. Пальцы правой руки, которыми она цеплялась за плечи матери, скользили по атласным рукавам платья. Левую она прижала к больному месту. И чувствовала, как липкая теплая жидкость струится под ее ладонью. За их спиной в темноту уходила бесконечная череда ступеней.

— Держись, моя хорошая, — раздался взволнованный голос над ее головой. — Я вынесу тебя отсюда. Все скоро закончится. Ты выживешь и обязательно справишься!

Женщина резко остановилась. Потайная дверь за спиной Райги проскрежетала. Девочка обернулась. Проем был залит красным светом. В тот же миг мать упала на землю и накрыла ее собой и плащом.

— Жди, — раздался шепот над ее ухом.

Боль в левом глазу не утихала ни на минуту. Правую половину тела как будто щипало и покалывало. Вокруг царила звенящая тишина, а тело ее матери становилось все тяжелее и холоднее. Но мама сказала ждать. И она ждала.

Голоса. Мужские голоса. Дождалась? Можно выходить? Девочка рывком откинула плащ. Льющийся с неба солнечный свет был таким резким, что она едва смогла рассмотреть две высокие фигуры рядом. Голоса, ее снова куда-то несут. А вокруг лица. Искаженные ужасом лица с красными глазами и розовыми волосами.

— Не смотри, — голос магистра Лина был необычайно ласков.

Она послушно уткнулась ему в плечо, пытаясь спрятаться от взглядов мертвецов. Кровь с ее щеки стекала на молочно-белую прядь волос. Кажется, он гладил ее по голове и уносил прочь от страшного двора, полного красноглазых людей, которые не вставали, как и ее мать…

… Ее снова несли вперед, и над головой лилась эльфийская песня…

…Из сна ее выдернуло чувство льющейся на лицо жидкости и лёгкое пощипывание на месте отсутствующего глаза. Она дернулась и попыталась накрыть его рукой, но вместо этого её ладонь нашарила тонкие изящные пальцы.

— Спокойно, — голос наставника прозвучал совсем рядом. — Это просто снадобье Махито. У тебя снова открылась рана.

— Получилось? — прохрипела она.

— Да.

В ее голове все ещё звучала та самая песня. Голос наставника переплетаться с его же голосом из сна и снова затягивал в калейдоскоп картин прошлого…

— После красного проклятия не выживают!

— Линдереллио… Из-за этого ты можешь потерять все!

— Ее тело не претерпело существенных изменений….

… Белый свет. Белые стены и пол. Белые простыни. Женщины в белых передниках, которые настойчиво вливают ей в рот что-то горькое. Тишина. Она осторожно спускает с высокой кровати босые ноги и идёт вслед за очередной незнакомкой. Они оказываются в ванной. Райга послушно шагает по холодному полу.

Но вдруг что-то привлекает ее внимание. Зеркало. Большое. Девочка подходит к нему. А оттуда на нее смотрит чудовище из кошмаров с ярко алым глазом и розовыми волосами. На ее крик сбегаются медсестры…

Райга открыла глаз. Она снова была в библиотеке. Комната вращалась вокруг нее. На лоб легли тонкие пальцы. Откуда-то сверху и сзади донёсся шепот Хаэтеллио:

— Присматривай за Ллавеном, хорошо?

Она кивнула. Делать этого не стоило — голова взорвалась болью, и ее сознание снова кануло в темноту.

Когда она очнулась в следующий раз, комната уже освещалась с помощью магических светильников. Девушка подождала, когда потолок перестанет кружиться, а затем очень медленно повернула голову. И обнаружила, что всем еще лежит на диване в библиотеке. Пламя в ее источнике весело носилось по кругу, образуя широкое основание огненного смерча. Уровень силы поднимался и опускался в почти равномерном ритме. Пустоты она больше не чувствовала. И вообще — не чувствовала ничего. И это немного пугало. Ужасно хотелось вытянуть ленту силы и убедиться, что она все ещё может пользоваться магией. Но она помнила, что после взлома магистр запрещал ей это.

Она так увлеклась наблюдением за своей силой, что не заметила, как открылась дверь. Ее сжали в объятиях и над ухом послышался голос Ллавена:

— Ты жива!

Райга удивлённо хлопнула ресницами и вздрогнула от неожиданности. Юный эльф разжал руки и сел рядом с ней. Казалось, он был смущен своим порывом и сказал:

— Прости. Я боялся, что ты… Как ты себя чувствуешь?

Она ещё раз критически осмотрела свой источник и честно призналась:

— Странно. Где магистр Лин?

— В гостиной. Пойду, позову его!

И он умчался прежде, чем Райга успела его остановить.

Наставник возник на пороге очень быстро. Он выглядел немного осунувшися, но взгляд аметистового глаза был непроницаем. Эльф быстро пересек комнату и остановился рядом с ней:

— Как ты?

Райга медленно села, и какое-то время молча смотрела на него, пытаясь унять бушующие внутри чувства. Наконец, она спросила:

— Можно мне уйти отсюда сейчас?

— Да, — если он и удивился, то не подал виду.

Она вышла шатающейся походкой и по стенке дошла до гостиной. Отворила дверь и вошла, а затем рухнула на подушку перед столом. Райтон и Миран оторвались от тетрадей и впились в нее взглядами.

— И что это было? — спросил темный.

Девушка только молча покачала головой, чувствуя, что описать все, что произошло, она просто не в силах.

— Как ты? — настороженно спросил принц.

Она повторила:

— Странно.

После этого ее взгляд задержался на Ллавене. Эльф смущенно поежился и спросил:

— Почему ты так смотришь на меня?

— Ты не похож на него. Он больше похож на магистра… — невпопад ответила она.

И тут же прикусила язык, глядя, как он меняется в лице.

— На кого? — переспросил Миран.

— Я на мать больше похож, — тихо сказал Ллавен.

Он нашарил на шее медальон в виде цветка и сжал его в руке.

— Она умерла? — тихо спросила Райга.

— Да, — выдавил он.

Воцарилось неловкое молчание.

— Он любит тебя. Беспокоится о тебе, — неожиданно для себя сказала девушка.

Тот вздрогнул и как-то странно посмотрел на нее. Райга отвела взгляд.

— Не надо было этого говорить, да? Прости.

Ллавен только вздохнул и положил руку ей на голову.

— Все в порядке. Я… я умер для них, я не принадлежу роду. Я привык. Кроме того, у меня теперь… вы есть. Жить с людьми тоже может быть хорошо и интересно.

— Что с тобой всё-таки случилось? — спросил ее Райтон. — Магистр сказал, что поединок с Фортео назначен на март.

— Знаю, — ответила она. — И… его спросите. Я не знаю, что мне можно вам рассказывать, а что нет.

— А почему ты у него этого не спросила? — удивился Миран.

Райга покосилась на дверь и глухо ответила:

— Не хочу.

— Тебе хотя бы лучше? — настороженно спросил принц.

Райга долго думала, прежде чем выдать:

— Наверное, все это к лучшему.

Больше друзья вопросов не задавали.

В окно кабинета директора заглядывала яркая луна. Внутри царил полумрак. Только одинокий магический светильник освещал лица тех, кто сидел за столом в этот поздний час. Да отбрасывал тени на книжные шкафы. Эразмус Глиобальд поднес ко рту аккуратную фарфоровую чашку и отхлебнул дымящийся терпкий напиток. Затем он посмотрел на своего друга и сказал:

— Ну что же, твоя затея увенчалась успехом. И это не может меня не радовать. Как она сейчас?

Линдереллио опустил такую же чашку на блюдце и скривил губы в усмешке:

— Три дня уже со мной не разговаривает. Даже не посмотрит лишний раз в мою сторону. Молча ходит и делает всё, что я говорю.

Его собеседник осторожно заметил:

— Узнавать такие вещи постфактум… неприятно, согласись.

Эльф закатил глаза.

— Ну и что было бы, если б я ей сказал сразу все, как есть? Она бы два месяца ходила и переживала. И это расшатало бы её источник еще больше. У нее и так проблем в жизни выше башен этого замка.

— В твоих словах есть доля правды друг, — вздохнул директор. — Но не ты ли несколько месяцев назад в этом же кабинете сказал мне, что она уже не ребенок. Она справилась бы.

— А цена? — голос эльфа был холоден. — Ей нужно было думать о тренировках. У нее поединок с Фортео. Благодаря тому, что я привлек брата — в марте. Даже если все пойдет по моему плану… Он будет выше ее на голову во всем. Она может противопоставить только необычную технику, которая сломает привычный рисунок боя один на один. И рассчитывать на неожиданность и удачу.

Глиобальд пристально взглянул на друга и спросил:

— Ты не сказал ей?

Линдереллио невольно поднес руку к груди и поморщился:

— Ни к чему.

— Она видит твой источник. И она умная девочка.

— Вот если сама поймет, тогда и поговорим.

Эльф дёрнул плечом и посмотрел в окно. Глиобальд отхлебнул ещё чая и сказал:

— Благодаря смекалке и талантам юного Сида, мы смогли перекрыть им вход в замок. Но виновник так и не пойман. Покушения будут продолжаться, это вопрос времени.

— Скорее всего, следующее будет на магической практике или во дворце, — кивнул магистр. — И я пока не понимаю, кому нужно убрать Райгу и зачем. Она утверждает, что дяде она нужна живой, Сага из круга подозреваемых можно исключить. Великие роды ищут мнимый артефакт. И убивать ее им тоже без надобности.

Директор задумчиво сказал:

— Возможно, здесь действует ещё третья сила, о которой мы пока ничего не знаем. Но что такого ценного есть в этой девочке, что столько людей желают получить ее живой или мертвой в свое распоряжение?

Линдереллио только покачал головой в ответ. Те же вопросы он каждый день задавал себе. Но ответа пока найти не мог.