Наследие Пламенных

Глава 27. Последствия

Райга сидела на кровати, уткнувшись лбом в колени. Больше всего на свете ей хотелось лечь и уснуть. Но она совершила над собой усилие и встала. Пройти несколько шагов до стола оказалось невероятно тяжело. Любой, даже самый тихий звук, отдавался в её голове гудением колокола. Шатаясь, она преодолела это расстояние и упала в одно из плетеных кресел. Каждое движение отдавалось болью в спине. Рубцы от печати ныли даже от прикосновения рубашки к телу. Она снова обратила взор внутрь своего источника и принялась рассматривать сгусток синего света, который Хунта оставил в её источнике. Тот неравномерно пульсировал, будто подстраиваясь под колебания. Синий свет гипнотизировал, сознание девушки словно тонуло в вязкой синей жиже.

Чужая ладонь легла ей на макушку. Знакомый дрожащий голос произнес такую же знакомую пару эльфийских слов. Боль впилась в виски иглами, к горлу подкатила тошнота. Источник среагировал мгновенно. Вокруг её тела вспыхнуло пламя. Рука тут же исчезла, раздалось сдавленное шипение.

Девушка подняла глаз и увидела, что рядом с ней стоит Ллавен. Лицо эльфа было перекошено от боли, на ладони вздувались волдыри от ожога. Райга пробормотала:

— Что… ты применил ментальную магию? Зачем?

Ллавен выдавил:

— Не спи. Помни про магическую кому. Я проводил Сида. Кажется, наставник ничего не заметил. Но как ты собираешься скрыть от него свое состояние?

После этого он начал бормотать заклинание и делать замысловатые пассы левой рукой, чтобы залечить правую. Райга неопределенно пожала плечами и сказала:

— Наверное, мне просто нужно пойти к Махито и попросить какое-нибудь лекарство…

— Она поймет, что случилось, стоит ей только начертить око целителя, — покачал головой эльф. — И сдаст тебя лаэ. А также хлайэ Аллатриссиэлю… Тогда проблемы будут и у тебя, и у Сида.

Райга снова уткнулась лбом в колени и закрыла уши руками. А потом тихо спросила:

— Что делать тогда?

— Ты должна продержаться до вечера и не уснуть, — ответил Ллавен. — Когда Серые покинут замок, я смогу взять для тебя в целительском крыле мазь для рубцов и восстановитель со снотворным эффектом. Ночью можно будет спать. Но… Сид сказал, что головная боль может сохраняться еще долго.

Остаток дня прошел, как в тумане. Райга шатаясь, бродила по комнате, чтобы не уснуть. Затем отправилась в ванную и с помощью артефакта, регулирующего температуру воды, сделала поток холодным. Полчаса она тряслась под ледяной струей, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не греть себя с помощью источника.

На ужин пришлось идти вместе со всеми, чтобы не вызывать подозрений. Она вяло ковырялась в тарелке и морщилась от каждого стука вилки. Миран и Барру обсуждали последнее занятие по артефактам, остальные молча слушали. Райтон косился на неё, но ничего не говорил. Ллавен пытался отвлечь принца беззаботной беседой, но получалось плохо. После ужина девушка ушла в свою комнату, предвкушая, наконец, окончание этой пытки и сон.

Ллавен пришел через час и поставил перед ней баночку мази и пузырек с восстановителем.

— Нужно выждать ещё час, — предупредил он. — Я буду сидеть с тобой, чтобы ты не уснула. И… вот.

Он поставил перед ней стакан с дымящейся зеленоватой жидкостью и пояснил:

— Это поможет тебе еще час не спать.

В этот момент дверь резко распахнулась. Ллавен вздрогнул. Райгу звук снова заставил впиться пальцами в виски. Голова гудела, как колокол, от каждого звука. Магистр Лин быстро подошел к столу и поднял стакан. Ллавен под его взглядом втянул голову в плечи и зажмурился. Наставник подозрительно понюхал снадобье, а потом раздельно спросил:

— Что. Здесь. Происходит?

На пороге маячили Миран и Райтон.

— У меня просто болит голова, — пробормотала Райга. — Ллавен принес мне лекарство. Это запрещено?

Эльф холодно ответил:

— Не пытайся мне врать, девочка. Махито сказала, что он взял из целительского крыла не только это. Мазь от рубцов. Восстановитель со снотворным эффектом. Я спрашиваю последний раз. Что здесь случилось?

— Все в порядке, — процедила Райга сквозь зубы.

Наставник вскинул бровь и холодно ответил:

— Хорошо. Если промолчишь ты, я заставлю говорить его, — он кивнул в сторону Ллавена. — У меня есть способ это сделать

Он щёлкнул пальцами, и стол перед ними вспыхнул. Ллавен отскочил к стене.

Райга левой рукой резко смахнула пламя и через силу сказала:

— Хорошо. Я вам все расскажу. И почему вы всегда угрожаете ему?!

В ее голосе слышались гнев и недоумение. Магистр высокомерно ответил:

— Девочка, пора понять, что ни один из эльфов не питает любви к твоему другу.

— Кроме Его Высочества Хаэтеллио, — мстительно напомнила она.

Магистр Лин какое-то время холодно смотрел на нее, затем царственно опустился в кресло и сказал:

— Я тебя слушаю. Что за историю с головной болью? И когда ты успела пробудить печать три раза?

Девушка обескураженно хлопнула ресницами и спросила:

— Откуда вы знаете?

— Девочка, в тот вечер, когда я узнал о ней, я принес тебе те же лекарства. Зубы мне не заговаривай.

Райга вздохнула и начала издалека:

— Ну вы же знаете, что я не могу научиться снимать магические ловушки, а мне это нужно для экзамена у Ичби…

Магистр оборвал её:

— Ближе к делу.

Она зажмурилась и выдавила:

— Ну… Хунтабере Сид умеет снимать магические ловушки и согласился мне помочь в обмен на… Возможность покопаться меня в голове.

Миран и Райтон изумлённо выдохнули.

— Но на самом деле я воспользовалась его силой, чтобы попытаться вспомнить колыбельную, — торопливо добавила девушка.

Магистр Лин смотрел на ученицу холодным взглядом, но пламя внутри него угрожающе вращалось. Это усиливало головную боль и колебания источника Райги. Она подтянула колени к груди и уткнулась в них, а пальцами сжала виски, в надежде хоть немного облегчить боль. Шрамы на спине заныли.

— Все вон, — коротко бросил наставник.

Юноши тут же испарились. Дверь за ними захлопнулась. Райга в очередной раз поморщилась от громкого звука и закрыла глаза.

В комнате повисло тягостное молчание. Она чувствовала, что эльф в бешенстве.

— Почему ты не посоветовалась со мной? — наконец, спросил он.

— Вы бы не дали мне этого сделать, — тихо ответила Райга.

— Разумеется. Ты хоть понимаешь, как ты подставилась? Хунта видел что-то, что пробудило печать. Три раза. Учитель и ученик, ищейки находятся в ментальной связке. Если Аллатриссиэль увидит хотя бы кусочек этого в его голове, ты окажешься в подвалах Серого замка. И никто не сможет тебя защитить. Твоего щенка к расследованию не допустят.

— Он не мой. Мне тоже не нравится, что пришлось прибегать к его помощи. Но вы же понимаете, что у меня просто нет времени. Нет времени, чтобы подбирать заклинания для снятия ловушек. Я должна выйти живой из поединка с Фортео. И времени остается все меньше.

Долгое время эльф молчал. А потом с легким сожалением выдал:

— Что ж, надеюсь, последствия своих поступков ты сможешь принять с честью. Выпей все, что принес тебе Ллавен. А с ним я еще поговорю.

— Не надо! — вскинула голову Райга. — Пожалуйста. Я его четыре дня уговаривала. Он ни в чем не виноват.

— Он должен был прийти ко мне в тот день, когда это тебе в голову пришло, — припечатал эльф. — В следующий раз будет умнее и не поведется на глупости.

Райтон сидел на своей постели и задумчиво провожал глазами Мирана. Тот ходил по комнате и возмущался:

— Ну ты даешь! Ладно, она! У Пламенных что в голове, что в заднице их магия полыхает. Но ты! Почему ты нам ничего не сказал?

— Полегче, — укоризненно посмотрел на него принц.

— Райга просила держать все в секрете, — вздохнул Ллавен и развел руками. — Простите.

Дверь в их комнату распахнулась так резко, что он подпрыгнул на кровати и вцепился руками в медальон в виде цветка, который висел у него на шее. На пороге стоял наставник, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Ллавен посмотрел на магистра с молчаливым ужасом и затрясся.

Тот прошел в комнату, захлопнул дверь и остановился перед своим бывшим родственником.

— Магистр Лин, что будет с Райгой? — торопливо спросил принц, пытаясь отвлечь наставника от незадачливого эльфа.

— Ничего, — бросил он. — Будет мучиться дня три. Ни от тренировок, ни от уроков ей увильнуть не удастся. Последствия своих решений Райге стоит вкусить в полной мере. А ты…

Райтон торопливо встал между Ллавеном и учителем и повинно склонил голову.

— Я тоже виноват. Я должен был догадаться, что у нее на уме. У меня была мысль, что Райга что-то задумала. Но я ее не остановил. И не прижал к стенке Ллавена.

Какое-то время наставник молчал. А потом сухо спросил:

— Сколько ей еще нельзя спать?

— Около часа, — осторожно ответил Ллавен.

— Помогите ей. Потом пусть выпьет восстановитель и ляжет спать. С этим щенком Сидом я сам поговорю при случае.

Подол черного хьяллэ взметнулся, и эльф стремительно вышел.

Когда юноши зашли в комнату, Райга все также сидела в кресле, вцепившись пальцами в виски и тихо напевала какую-то странную заунывную мелодию.

— Что ты поешь? — насторожился принц.

— По-моему, это та самая колыбельная, — пробормотала девушка.

— И какие там слова? — с жадным интересом спросил Миран.

Она хотела было покачать головой, но тут же поморщилась от боли.

— Никаких, в том то и дело. Я помню только мелодию. Возможно, песня — это не подсказка, как найти дверь. Возможно, мелодия поможет нам ее открыть или закрыть. Или имеет еще какое-то значение.

— Или ты просто не вспомнила эти слова, — задумчиво произнес Райтон.

Райга помассировала виски и смерила Ллавена внимательным взглядом:

— Тебе влетело из-за меня?

Тот отрицательно мотнул головой.

— Это удивительно, но нет. Но, кажется, он не станет тебя лечить. А на мою ментальную магию ты плохо реагируешь.

— Справлюсь, — вздохнула девушка.

Еще час друзья просидели в ее комнате. Райга ожидала тягостного молчания и упреков. Но Миран все это время травил байки из своей уличной жизни. В этот момент она в очередной раз подумала, что Роддо не зря не отлипает от сына своего врага. Он чуял в темном такую же бесшабашность. Возможно, если бы не тяготы, которые выпали на долю юноши, Миран стал бы таким же весельчаком и душой компании.

После друзья ушли. Девушка осторожно смазала рубцы, выпила восстановитель и отправилась в постель.

Но даже снотворное не могло прогнать до конца воздействие магии Хунты. Обычно после эликсира Махито она проваливалась в глубокий сон без сновидений. Но в этот раз сны пришли почти сразу. Ей снова снились призраки с розовыми волосами и пылающими алыми глазами. Высокая фигура с пламенными крыльями грозила им мечом. А вокруг бегал ёи. Лающий смех настойчиво лез в уши.

— Слабачка-человечка, — кричал Вего. — Бесполезная. Никого не смогла спасти. Они умерли из-за тебя.

Райга попыталась атаковать зверя. Вокруг неё вспыхнуло пламя. Лающий смех лиса растворился в нем.

А затем девушка обнаружила, что стоит перед сгустком невероятно яркого пламени. Голос лиса сменился знакомым шепотом. Голоса из прошлого говорили с ней. Звали ее. Отец погладил ее по макушке и спросил:

— Что ты чувствуешь?

— Тепло, — уверенно ответила Райга и пошла к центру пещеры, вытянув руки. Пламя лизало ее ладони, словно преданный пес, тысячи голосов ликовали и смеялись.

Девушка проснулась от ощущения чужого взгляда. Он жег ее затылок и не исчезал. Она знала, что это Смотрящие. Теперь даже разделяющие их этажи не были помехой. Они снова ждали ее. Звали.

Головная боль все еще терзала девушку. Но Райга быстро оделась и, пошатываясь, вышла из комнаты. Она брела по темным коридорам, изо всех сил стараясь удержаться в сознании. Снотворное все еще действовало. Но почему-то ей казалось очень важным прийти туда именно сейчас. И она продолжала шагать вперед, пока не оказалась перед дверью в подвал.

Та, ожидаемо, была заперта. Райга действовала по наитию. Поднесла руку к замку и ослабила контроль. Замок раскалился до бела и осыпался пеплом. Она распахнула дверь и заспешила вниз по ступеням. Коридор казался ей бесконечным, но она плыла сквозь темноту, освещаемую редкими факелами, пока не оказалась в уже знакомом круглом зале. Второй замок также рассыпался прахом. И вот, наконец, перед ней круглая каменная плита с изображением глаза.

Райга собрала пламя и провела рукой по ее краю, открывая проход. Темнота и жуть навалились внезапно вместе со знакомым чувством раздвоения. Пламенный источник жаждал прикоснуться к Изначальному. А воздушная половина заставляла ее сердце трепетать и замирать от ужаса перед этой силой.

Каждый шаг давался Райге с трудом. Когда ступени кончились, ей показалось, что прошла целая вечность. Правая половина тела перестала ее слушаться. Девушка прижала правую руку к груди. Пламя манило её и звало. Безумно хотелось также, как и во сне, прикоснуться к сияющему сгустку. Но при попытке сдвинуться с места головная боль навалилась с новой силой и она потеряла сознание.

Первым, что она почувствовала после пробуждения, была головная боль. Затем пришло знакомое ощущение движения. Ее несли. Тягостное чувство чужого взгляда ослабевало с каждым шагом. Райга открыла глаза и обнаружила, что магистр Лин шагает по ступеням с ней на руках. Он почувствовал взгляд ученицы, скосил аметистовый глаз и ровным тоном спросил:

— Очнулась?

Райга осторожно кивнула и сказала:

— Простите.

— За что? — вскинул бровь эльф.

— От меня одни проблемы.

— И ты при этом на пустом месте создаешь себе новые, — в голосе наставника промелькнула ирония.

Эльф поставил ее на ступени.

— Зачем тебя сюда понесло посреди ночи? И почему ты не разбудила меня, если уж тебе приспичило спуститься к Источнику? Твоя воздушная половина никогда не даст тебе находиться там одной.

— Да, — с горечью ответила Райга. — А ведь когда-то это пламя, действительно, принадлежало мне. Служило мне. Я родилась, чтобы управлять им. И теперь… Из-за красного проклятия этой силы у меня больше нет.

— Ты что-то вспомнила, — бесстрастно сказал эльф.

Пока они поднимались наверх, ученица пересказала ему свой сон. Магистр задумался. В молчании они вышли в зал и закрыли люк. Там их ждал Глиобальд, полностью одетый и при оружии.

— Это все-таки она? — обратился он к магистру Лину.

Эльф кивнул и сказал:

— Все в порядке, Эразмус. Её позвал Источник.

Директор с сочувствием посмотрел на Райгу и осторожно заправил ей за ухо розовую прядь.

— Береги себя, девочка, — произнес он. — Проводи ее в комнату, Линдереллио. И помоги ей. Я восстановлю замки и охранное заклинание.

Магистр кивнул. За дверью зала он открыл портал прямо в комнату Райги. Девушка со вздохом облегчения рухнула в кресло и зашипела от боли. Голова раскалывалась, рубцы ныли.

Магистр Лин садиться не стал, просто положил ладонь ей на макушку и прошептал заклинание. В её голове вспыхнул зелёный свет, по вискам заструилась тепло. Источник внутри начал успокаиваться, а боль притупилась и отступила.

— Спи уже, — насмешливо бросил эльф. — Проклинать свою глупость будешь завтра на тренировке.

После этого он ушёл. А Райга, наконец, рухнула на постель и провалилась в глубокий сон без сновидений и боли.

…Пламенный цветок и лезвие ветра врезались в щит Райтона одновременно. Крылья водного дракона рассыпались. Сила соединённого заклинания отбросила принца прочь. Райга смотрела на него, открыв рот, и не могла поверить своим глазам. Обескураженный принц поднялся с земли и впился в неё взглядом.

За спиной девушки прозвучал бесстрастный голос магистра Лина:

— Вот это другое дело. Ещё раз.

Она послушно повторяла раз за разом свою атаку. Лезвие ветра летело вслед за пламенем и больше не отставало. Вектор других заклинаний стал также послушно гнуться в ту сторону, куда она его направляла.

В конце тренировки магистр Лин посмотрел на нее и сказал:

— Не знаю, чем ещё тебе аукнется помощь Хунтабере Сида. Но, кажется, все, что случилось вчера, подстегнуло твой источник. И теперь ты ещё на шаг ближе к своей цели.