Меченый. Том 7. Начало новой эпохи

Глава 2−2 ОбЗарПресс

6 апреля 1989 года; небо над Атлантическим океаном

NEW YORK POST: Москва запускает лазер — Вашингтон закрывает глаза

Пока в демократическая администрация Вашингтоне продолжает тешить себя иллюзиями о «конце холодной войны», Советский Союз делает то, что он умел делать всегда: молча, методично и без сантиментов наращивает военную мощь. Запуск в мае 1987 года космического боевого лазера СКИФ — пусть и в виде масс-габаритного макета, выведенного ракетой-носителем «Энергия», — стал недвусмысленным сигналом всем, кто еще верит в сказки о миролюбивом Кремле.

Работы над этим лазером велись уже давно, с начала 1980-х. Это не импровизация и не научный эксперимент, а продуманный ответ на американскую программу СОИ, на наши «Звёздные войны». СССР показал: если Америка собирается обороняться от русских ракет в космосе, коммунисты готовы вынести туда наступательное оружие.

И всё это происходит на фоне громких заявлений о разрядке, о «новом мышлении», о конце противостояния, которые звучат из уст председателя Горбачёва и поддакивающего ему президента Дукакиса. Нас уверяют, что холодная война осталась в прошлом. Но реальность упрямо говорит об обратном: гонка вооружений не просто продолжается — она выходит на новый, орбитальный уровень.

Пока демократы в Конгрессе режут военные бюджеты, подрывают армию, блестяще проявившую себя в Ираке и на Балканах, обсуждают сокращение стратегических сил и вывод американских войск из Европы, Советский Союз продолжает милитаризоваться. Нам показывают показательные сокращения численности советских войск — но кто в здравом уме поверит, что коммунистическая система, способная мобилизовать миллионы, не сможет в любой момент снова набрать столько солдат, сколько ей потребуется?

Запуск космического лазера — прямое нарушение собственных советских деклараций о «мирном космосе». Это предупреждение Америке: разоружаться рано. Напротив, необходимо срочно ускорить программу СОИ, вывести на орбиту собственные противоспутниковые и противоракетные системы и прекратить самообман.

Пора честно признать и ещё одну неприятную истину: США отстают от СССР в космосе. У коммунистов есть большая орбитальная станция, целый зоопарк ракет-носителей — и, что особенно унизительно, они развивают коммерческий космос. Космический туризм, глобальная навигация, спутниковое телевидение — всё это у них уже не фантазии, а работающие программы.

Америка должна снова стать великой в космосе. Мы уже делали это однажды — в 1960-х, когда всего за несколько лет обошли красных в лунной гонке. Мы обязаны повторить этот успех на новом уровне! Потому что если мы продолжим колебаться, то через 20 лет будет уже поздно: русские уйдут так далеко вперёд, что догнать их станет невозможно.

Пообедали.

Где-то на траверзе Гренландии — о том, что мы пролетаем остров, сообщил командир экипажа, внизу все, как водится, было затянуто сероватой пеленой — ко мне подсел новый молодой референт с пачкой газет, блокнотом и ручкой. Парню было всего двадцать шесть, я его из Горьковского горкома ВЛКСМ выдернул исключительно за знакомую фамилию.

— Ну что, Сережа, давай рассказывай, что о нас вражеские журналисты пишут, — в обязанности парня было вменено анализировать иностранную прессу и делать для меня выжимки самых интересных статей. Раньше я сам подобным занимался просто в качестве развлечения и разминки для мозга, ну и чтобы английский не забывать, но со всеми этими событиями последних месяцев стало окончательно не до того, пришлось выделять ставку под специально обученного человека.

— Ругают, как обычно, Михаил Сергеевич, — Кириенко быстро понял, что со мной можно общаться более-менее ровно в неформальной обстановке и с видимым удовольствием переводил разговор именно на такие рельсы.

(Кириенко С. В.)

— Это хорошо, значит, все мы делаем правильно, — я улыбнулся и махнул рукой, предлагая переходить к делу.

— Начнем с крупных калибров. The Times вовсю воет о сближении США и СССР и о том, что это напрямую бьет по Лондону.

— Так и есть. Отмена закона Гласса-Стиголла, за который проголосовал Конгресс в прошлом месяце, напрямую затрагивает интересы англичан. У них буквально из пасти вырывают кусок, который они считали своим. Это хорошо для нас?

— Ммм… Хорошо? — Парень явно не успевал следить за моей мыслью.

— Да, потому что с американцами нам договориться проще, чем с британцами. Запомни, англичане до сих пор мыслят имперскими категориями, а при существовании живых США и СССР единственный способ у Лондона проводить собственную политику — это сталкивать нас лбами и играть на противоречиях. А учитывая, что лаймы в этом самые опытные игроки на планете…

Зачем я все это рассказывал молодому парню, который еще фактически не имел никакого аппаратного веса и вообще был большим «нулем без палочки»? Очень просто — я рассматривал его как одного из возможных преемников. На дальнюю перспективу, конечно, еще лет десять-то — а то и пятнадцать — я, глядишь, «попылю», но потом… Сидеть «на троне» до момента «сосисок сраных», как Брежнев, мне ну вообще не улыбалось нисколько. Ну и совершать классическую ошибку всех «сильных» правителей, которые просто за счет своего политического веса выжигали все поле вокруг, не давая прорасти молодой и талантливой поросли, я тоже не хотел.

Был ли Кириенко стопроцентным вариантом? Конечно нет. За ним в той жизни было немало прегрешений, опять же дефолт 1998 года случился именно в бытность Сергея Владиленовича на посту премьер-министра России… С другой стороны, можно ли его в этом обвинять, учитывая, что назначен он был на эту должность меньше чем за четыре месяца до обвала рубля, — вряд ли в тот момент уже можно было — если вообще нужно — что-то спасти иным образом. А потом именно с его фамилией связано возрождение Росатома и превращение госкорпорации в того крупнейшего международного игрока, которым она стала уже в двадцатых.

Если же смотреть на проблему отсюда, из 1989 года, то передо мной сидел молодой и амбициозный — но в меру — партиец, который, еще будучи частью Горьковского ВЛКСМ, неплохо себя зарекомендовал и у которого горели глаза — пока еще, но это скоро пройдет, у всех проходит — в желании изменить мир к лучшему.

Говоря же более обобщенно… То просто кандидатов имелось не так и много. Понятно, что 1990-е были тяжелым временем для страны, но положительных персонажей, которым хотелось бы вручить «скипетр и державу» после себя, из имеющихся знаний о будущем просто не просматривалось. Приходилось выбирать из того, что есть.

— Дальше The National Interest, — Сергей с сомнением бросил взгляд на меня, в это время данный журнал еще был достаточно молод и плохо известен широкой публике. Я же включил его в пул периодики, за которой нужно присматривать, скорее благодаря воспоминаниям о будущем. — Разбирает предложенные Дукакисом изменения в оборонной сфере.

Приход демократов неизбежно оказался связан со снижением трат на армию, которые в моменте у Буша составляли больше трети госбюджета при его дефиците в 1986 году в добрых 600 миллиардов. Даже Америка себе не могла позволить такие траты на постоянной основе, не при живом СССР.

Поэтому администрация Дукакиса начала «резать косты», но делать весьма специфическим образом. Например, программу «Звездных войн» оставили на балансе, а вот затею с обновлением баллистических ракет отложили в долгий ящик. Мотивация проста — зачем нам много ракет, если у нас будет ПРО, которое сделает советские стратегические силы бесполезными.

Под нож пошли закупки новых транспортников C-17, а также программа SOSUS, которая должна была ловить советские подлодки в датских проливах. С последним тоже обоснование было железное — мы по договоренности с американцами списывали десятки старых подлодок, тех самых «ревущих коров», а ПЛ новых поколений система засекала гораздо хуже. Ну и зачем в нее тогда вкладываться?

Так же в «минус» ушла — вернее, под частичное сокращение — ушла программа постройки новых американских АПЛ, заказы на «устаревшие» многоцелевые «Лос-Анжелесы», которые в иной реальности строилась бесконечной серией аж до середины 1990-х, тут быстренько отменили, зато новейшие и куда более дорогие «Сивульфы» наоборот приняты как основные. Закрыта программа развития беспилотников, которая «только жрала 10 лет средства без всякого результата», тем более что кампания на Балканах как раз показала, насколько советские попытки в этой области доказывают бесперспективность самой концепции.

Там по подводным лодкам вообще очень большой договор готовился, по которому стороны — США и СССР — должны были ограничить свой атомный подводный флот сотней — точное количество еще предстояло согласовать — кораблей. При том, что СССР имел прямо сейчас около 180 атомных подводных крейсеров, а США порядка ста — это выглядело как огромная уступка Москвы. Огромнейшая. Чудовищнейшая. Но, как водится, она имела и второе дно. Эти восемь десятков подлодок мы так и так списывать собирались, чтобы оставить в строю только актуальные проекты. В США же всего было 100 подлодок, и у янки тоже далеко не все из них были совсем новые.

Получалось, что мы выбрасываем то, что не нужно, заставляем противника держать на балансе устаревшую технику и при этом за такие «уступки» требуем соответствующего «алаверды». В качестве алаверды было выбрано сокращение американской стратегической авиации, в первую очередь B-52.

Под тем соусом, что на Балканах лучше всего показали себя именно дорогие и максимально технологичные машины последнего поколения, — что, кстати, было правдой, — решили списать в утиль весь «неликвид». Вместе с действительно устаревшими F-106, которым и до Дукакиса оставалось всего ничего, под одну гребенку попали все F-4, ранние F-15 и F-16 Block А. Ударная авиация A-7, A-10, F-111 — что-то списывалось, что-то передавалось союзникам и продавалось третьим странам, что-то отправлялось на консервацию… Тем же маршрутом пошли разведчики U-2 — а зачем они нужны при наличии современных спутников — часть эскадрилий F-5, совсем уже действительно неактуальные A-37 и прочие старички. Всего за ближайшие 4 года — на всякий случай закончить программу предполагалось в течение первого срока Дукакиса — по плану должны были списать больше 2500 самолетов, включая часть B-52, которых военные хотели заменить новейшими B-2.

При том, что последние годы и так были для авиации США достаточно тяжелыми, решение это можно было бы даже назвать обоснованным. Какой смысл держать на балансе всю эту разносортицу, тем более что на подходе машины совершенно нового уровня. Вот только как-то все забыли упомянуть, насколько дорог этот самый «новый уровень».

А самое смешное, что его поддержали в том числе и денежные мешки из оружейных корпораций, что обеспечило «смазку» и прохождение проекта через все инстанции просто «влет». Ведь чем больше американская армия спишет самолетов, тем больше ей потом придется покупать, а это прибыль…

— Что дальше? — В целом американские журналисты были не в восторге от такой «ночи длинных ножей» американской авиации, но признавали, что необходимость обновления ее парка уже назрела, а выпускать американских летчиков на условном «Фантоме» 1960-лохматого года против новейшего Су-27М — равносильно обречению американского пилота на смерть.

— Англичане анализируют визит Маргарет Тэтчер в СССР.

— И к чему приходят наши островные недруги?

— Пишут, что «Мэгги» почувствовала, как у нее под пятой точкой начала раскаляться сковородка.

— Правильно пишут. Даже не союз, а просто переход к рабочим отношениям между Москвой и Вашингтоном будет означать для Лондона смерть как большого геополитического игрока. Переход из второй лиги в третью.

— Я, честно говоря, так и не понял, зачем она прилетала, Михаил Сергеевич, — Кириенко выглядел как студент, плохо выучивший домашнее задание и явно стеснявшийся сказать об этом преподу.

— Классическая попытка перебить внешней повесткой внутреннюю. Приехала, чтобы обсудить ситуацию в Греции и в Турции. Подтвердила согласие Лондона следовать в общем курсе на разоружение и снижение напряженности. А вообще, скорее всего, хотела показать всем, что британская дипломатия еще сильна. Закинула удочку насчет совместных проектов в экономике, явно поняла, куда дует ветер, и хочет вскочить в последний вагон уходящего поезда.

И это при том, что до этого британские компании в наших СЭЗ фактически и представлены не были. Хотя пару лет назад аккуратно зондировали почву насчет переноса производства умирающего на островах «Ровера» в Союз, но…

Глобально ситуация на островах складывалась забавная. Британские денежные мешки отлично заработали на добыче нефти и газа в Северном море, и при этом именно население этих денег фактически не почувствовало, особенно шотландское. И наоборот, как и в моей истории, именно Шотландия стала полигоном для запуска с 1 апреля подушного налога в Британии.

Это вообще была странная история. Тот случай, когда хотели как лучше, а получилось как всегда — классика. В Британии много лет основным местным налогом, из которого финансировались нужды графств, был «подомовой сбор». Налоговой базой была недвижимость, и у кого ее было больше, тот и платил больше. При этом участие в распределении денег или даже в определении ставки налогообложения участвовали все. Получалось, что тот, у кого дома не было, мог решать, сколько денег заплатит тот, у кого дом есть.

Вместо этого правительство Тэтчер продвигало — продвинуло уже фактически к описываемому моменту — «подушный сбор». Чтобы одинаковое количество денег платили все взрослые жители одного графства и имели одинаковые права в распределении этих денег на нужды общины.

Вот только фактически налог получился регрессивным — чем беднее человек, тем ему будет тяжелее выплачивать эти деньги, потому что в процентном соотношении они будут составлять бóльшую часть его дохода. Естественно, народу это не понравилось, начались протесты, возмущения. Призывы отказаться от этой реформы. Падение рейтинга.

И, вероятно, не было бы это изменение так тошнотворно, если бы не два момента. Во-первых, консерваторы — это партия богачей. Ну, во всяком случае, она именно так воспринималась всегда в Англии, в противовес лейбористам — партии «рабочего класса». Там конечно все было сложнее и запутаннее, но все привыкли воспринимать сложившуюся систему именно таким образом. И получается, что Тэтчер не просто меняет структуру сбора налогов, а забирает у «чужих» и отдает «своим». Ну и во-вторых, — те самые нефтяные доходы. Они пролились золотым дождем на Сити и надули пузырь недвижимости, которая с 1985 по 1989 год подорожала примерно на 150 процентов, плюс-минус. О том, что зарплата среднего рабочего Джона из Бирмингема за этими ценами не поспевала, наверное, и говорить смысла нет. Зато поспевала инфляция, которая активно «подъедала» покупательскую способность населения. Получался забавный парадокс: страна вроде как богатеет суммарно, макроэкономические показатели заметно лучше выглядят, чем у соседей по ту сторону пролива, а вот жить становится все тяжелее и тяжелее.

А тут еще ИРА разошлась не на шутку, устраивая кровавые теракты чуть ли не по два раза в месяц. И это при том, что мы ирландцам даже почти не помогали. Ну так, самую малость, перебросили им часть колумбийских наркоденег, девать их все равно легально некуда. В общем и в целом заметка журналистов про раскаленную сковородку под задницей Мэгги была очень близка к истине.

— Еще обсуждают наш проект «Открытого неба»… — Сергей бросил быстрый взгляд на меня, задумчиво нахмурился и переспросил, — а зачем он нам вообще нужен, Михаил Сергеевич?

— Как символ разрядки, налаживания отношений, перехода от бесконечного противостояния к минимальному, но сотрудничеству, — я откинулся на спинку кресла, взгляд непроизвольно упал на иллюминатор. Там в прорехах облаков уже видна была какая-то земля, судя по тому, что Гренландию мы уже пролетели раньше, это было побережье Северной Америки.

— Там тоже считают, что эффект будет скорее психологическим, чем реальным.

— Любой путь начинается с первого шага… В этот раз мы были слишком близки к началу большой всепланетной войны, ни одному здоровому психологически человеку повторения не хочется.

Будем честны, даже я, зная о крайне малой вероятности «ядерного» исхода, в этот раз изрядно перенервничал. Слишком уж много изменений накопилось из-за моих действий, чтобы можно было безоглядно полагаться на мои знания будущего. Будущее тут очевидно уже будет совсем другое.

— Ну вот, американские журналисты тоже видят в этом больше показной жест открытости, чем реальную меру по контролю за вооружением…

О чем еще писали буржуйские газетчики? Золото опять подорожало, конгресс принял очередной закон о повышении потолка госдолга сразу до пяти триллионов долларов, обсуждают прямо сейчас утвержденную новоизбранным президентом программу «Дукакискеэ», которая должна будет резко повысить уровень доступности медицины в стране, но при этом потенциально может обойтись бюджету в какие-то совсем неприличные суммы.