Меченый. Том 7. Начало новой эпохи

Глава 4−1 Кинопремия

21 июня 1989 года; Сочи, СССР

THE NEW YORK TIMES: Первый приговор за киберпреступление

Сегодня американская судебная система вынесла исторический вердикт, впервые применив закон о компьютерном мошенничестве к гражданину США. Роберт Моррис, профессор МИТ, был признан виновным в создании и запуске вредоносной программы, парализовавшей национальную научную сеть прошлой осенью, и приговорен к 40 годам лишения свободы.

Напомним, что инцидент, потрясший основу американской технологической инфраструктуры, произошел в ноябре 1988 года. Так называемый «компьютерный червь», созданный при участии Морриса, осуществил масштабное заражение, выведя из строя более десяти тысяч компьютеров в сети ARPANET. Эта сеть связывает между собой ведущие исследовательские институты, университеты и научные лаборатории по всей территории Соединенных Штатов.

В суде Моррис отрицал свою прямую вину, утверждая, что хотя и экспериментировал с программами подобного типа, его собственный «червь» не был предназначен для причинения ущерба. По его словам, кто-то другой, получив доступ к его учетной записи, запустил в сеть гораздо более опасную и разрушительную версию программы. Этот модифицированный червь не только бесконтрольно самокопировался и рассылал себя по всем доступным адресам, но и содержал код для намеренного уничтожения данных на зараженных машинах.

Именно это и привело к катастрофическим последствиям. Уничтожались не просто рядовые документы, а бесценные результаты многомесячных, а иногда и многолетних научных изысканий — данные экспериментов, чертежи, фрагменты кода и исследовательские записи. Восстановление такой информации зачастую невозможно, а ее стоимость эксперты оценивают в несколько миллиардов долларов.

«Это был целенаправленный акт цифрового вандализма, мотивированный желанием причинить максимальный вред. Объем ущерба, как материального, так и интеллектуального, не имеет прецедентов», — заявил прокурор на заключительном заседании.

Суд, согласившись с обвинением и приняв во внимание масштабы катастрофы, вынес Моррису максимально суровый приговор, предусмотренный законом.

Эта мрачная глава в истории американских технологий, однако, стала суровым, но необходимым уроком. Она наглядно продемонстрировала уязвимость цифровой инфраструктуры и острую необходимость в развитии систем кибербезопасности.

В июне 1989 года третий год подряд вручалась советская кинопремия. По четным годам ее вручали в рамках проведения Московского кинофестиваля, по нечетным — это было отдельное мероприятие, проводившееся в Сочи в местном Зимнем театре.

«Советский Оскар» — вообще-то премия «Ника», но, честно говоря, ее большую часть причастных воспринимали именно как «наш ответ американцам» — за три года набрала авторитета, перестала восприниматься как нечто проходное и стала привлекать к себе внимание не только «светской» тусовки, но и массового зрителя.

— Поздравляю, Сергей Федорович. Творческий отпуск явно пошел вам на пользу, — прямо на «синей дорожке», очевидно в противовес американской «красной дорожке», мы встретились лицом к лицу с Бондарчуком. — Отличный фильм, я посмотрел с большим удовольствием, и зритель, кажется, тоже его оценил.

— Спасибо, я действительно набрался новых впечатлений, хватит на годы вперед. Надеюсь, — ехать куда-то в Афганистан выступать перед солдатами, выполняющими свой интернациональный долг, советскому режиссеру очевидно больше не хотелось. Ну, его тоже можно понять — жарко, грязно, болезни всякие, постреливают ко всему прочему. В Сочах оно, конечно, поприятнее будет, тут даже пытаться спорить смысла нет.

В прошлом, 1988 году, Бондарчук выпустил достаточно сильный боевик «Афганский пленник» по результатам своей командировки на юг. В принципе, сюжет можно даже не упоминать, он для таких фильмов достаточно типичный, просто Федор Сергеевич подошел к съемкам максимально тщательно, показал в своей ленте красивые горные виды, сцены масштабных боев с применением техники, взрывы и вот это вот все, на чем советские киноделы очень любили экономить. Если это не фильм про Великую Отечественную, конечно.

Короче говоря, народу данное поделие понравилось, фильм посмотрели около сорока миллионов человек, рекордов Бондарчук не обновил, но вопросы по поводу своей работопригодности, можно сказать, закрыл.

— Проходите, товарищ Генеральный секретарь, вас уже ждут… — Подскочил к нам какой-то местный технический работник и мягко направил внутрь театра, очевидно, чтобы мы не загораживали проход для других подходящих гостей мероприятия.

Вообще, по поводу организации вопросики у меня были, если честно. Как-то все это выглядело… ну, колхозно, если уж совсем честно говорить, не дотягивал масштаб мероприятия и уровень действа до того, что я видел по телеку в будущем. Да, банально оператор, снимающий весь подготовительный процесс, был тупо один. Нет, я понимаю, что оно все не в прямом эфире идет, потом монтажеры нарежут, склеят и получится более динамичная картинка, но все же я ожидал немного другого. Даже разочарование какое-то ощутил, как ребенок, которому обещали шоколадную конфету, а дали дурацкую «Раковую шейку». Вроде тоже сладко, но совсем не то.

И тем не менее наши доморощенные «продюсеры» пытались. Премия сопровождалась выступлениями звезд нашей эстрады и перемежалась концертными номерами исполнителей первой величины. В том числе иностранных и наших, работающих «на западную аудиторию». Включая тех самых «Красных звезд», которые за три года после окончания первого сезона «Фабрики звезд» успели неплохо раскрутиться, регулярно давали концерты в разных странах мира, недавно записали совместную песню с Элтоном Джоном — обошлось это недешево, но не дороже денег — и были едва ли не главными кумирами советской молодежи.

— Добрый день. Рад видеть! О! А вот и главные триумфаторы этого года, — поздравляю с заслуженным триумфом.

— Здравствуйте, товарищ Горбачев, рано еще о триумфе говорить, подождем, что скажет жюри, — уже в холле театра я наткнулся на дуэт Александра Митты и Георгия Данелия, которые как режиссер и сценарист собрали главный блокбастер прошлого года — научно-фантастический приключенческий боевик «За далёкими звездами».

(Митта А. Н.)

Фильм получился не слишком замысловатый, — хоть наличие Данелии в сценаристах и сказалось, выделялась там рука мастера в виде толики немного абсурдного юмора, но без перебора — но очень красивый и зрелищный. Что было совершенно новым — в нем впервые в советском кино была массово применена технология компьютерных спецэффектов, которая на Западе уже использовалась повсеместно. Спецэффекты были, конечно, кривенькие местами, на уровне того же самого «Враг мой», который крутили у нас в прошлом году и который в США считался далеко не шедевром, но в качестве старта — очень и очень. Ну и народ, надо признать, оценил — больше ста двадцати миллионов просмотров в кинотеатрах, это был очередной рекорд посещаемости в СССР, даже иностранные фильмы, которые у нас последнее время прописались в кинотеатрах на постоянной основе, таких вершин еще ни разу не показывали.

И вообще, с началом процесса модернизации кинотеатров и повышения качества предоставляемых там услуг, отрасль вошла, кажется, во вторую молодость. Нет, до пиков начала 1970-х, когда на каждого жителя страны приходилось по 20 посещений кинотеатра в год, мы все равно не дотягивали, тут все же телевизор отъедал свою долю, однако тренд на падение сгладился, «вышел на плато» и последние годы устойчиво держался на уровне 15–16 посещений на человека. Что с учетом роста населения давало ощущение некого развития индустрии.

— Я уверен в решении жюри. Ну, как минимум, одна «Ника» за визуальные эффекты вам достанется точно, тут просто конкурентов у вас нет. Да и приз за зрительские симпатии тоже! — Я с удовольствием пожал руки отличившихся кинематографистов. — Чем порадуете нас в этом году? Какие творческие планы?

— Пока сложно сказать, — мотнул головой Митта, и Данелия, пожав плечами, согласился с коллегой. Не принято было у нас в СССР снимать фильмы «конвейером», это на Западе, если ты выдал кассовый успех, за тобой сразу охота начиналась, в том смысле, что нужно ковать железо, пока горячо, пока человек на хайпе, нужно это дело монетизировать. У советских кинодеятелей очевидно такой рефлекс еще не сформировался.

(Данелия Г. Н.)

— Ну, вы не затягивайте, соберите продолжение, уверен, на него люди пойдут не хуже, чем на первую часть.

Вообще, если смотреть глобально, то некоторая деидеологизация и ориентация на зрителя в советской киноиндустрии совершенно точно пошла ей на пользу. Во-первых, сначала резко сократилось количество фильмов, которые совокупно производились в Союзе. Если в 1985 году и до этого примерно десять лет с середины 1970-х стандартной нормой для СССР было примерно 150 полнометражных художественных фильмов в год, то уже в 1987 году — после разгрома, учиненного мною на съезде весной 1986 года, и по мере реализации принятых там решений — количество фильмов провалилось аж до 94 штук. Студии просто боялись снимать всякое никому не нужное и удовлетворяющее исключительно творческий интерес отдельных личностей кино по причине возможных последствий. И правильно боялись! Если уж я Бондарчука гастролировать по дальним пердям за провалы отправил, то работники рангом пониже и вовсе могли навсегда для себя закрыть двери в профессию.

Дальше пошел процесс оздоровления. Часть мелких региональных студий сменила подчинение и из независимых превратилась в филиалы гигантов. Какой-нибудь «Киргизфильм» до этого снимал по 4–5 фильмов в год, причем если открыть список работ этой студии, то там за 30 лет не будет ни одного знакомого названия! А уж финансовые результаты их деятельности и вовсе выглядели удручающе. Фильмы, снятые киргизами для киргизов, за общесоюзные деньги и не интересные никому за пределами республики. Да и внутри ее тоже никому не интересные, если быть совсем честным.

Особенно эту ненужность подсветило появление иностранных, в частности, голливудских — причем чаще всего устаревших на года, а то и десятилетия — фильмов. Если в 1970-х даже творения всех этих Киргиз-, Узбек- и Грузинфильмов — они же, блядь, еще и снимались на местных языках с последующим дублированием на русский — собирали по 3–5 миллионов просмотров просто за неимением альтернативы, то теперь средний показатель их обвалился до сотен тысяч зрителей. Были у тех же грузин и узбеков несколько попыток работать как раньше, но, получив 500–800 тысяч зрителей — при необходимых 10–15 миллионах в среднем для оформления фильма как успешного — быстро свернули эту убыточную деятельность.

А дальше пошел обратный процесс. Киношники разглядели возможность конкуренции с иностранными — ну не Голливудскими пока, но европейскими, так точно — фильмами в создании больших «блокбастеров», и понеслось. Тот самый случай, когда для получения хорошего выхлопа нужно было и хорошо вложиться, зритель уже не хотел ходить в кино на сомнительное поделие, где несколько человек без всякого действия тупо обсуждают бытовые проблемы на скучном фоне. Люди требуют качественного зрелища!

Что еще? Перекинулся парой слов с режиссером первого советского «мыла» Шиловским. На самом деле первый подобный сериал — аж из 17 серий — был снят еще в начале 1970-х и назывался «День за днем». Не слишком притязательный сюжет, крутящийся вокруг бытовых и любовных вопросов, простые съемки, отсутствие хитрых костюмов и декораций. Несмотря на то, что тогда зрителям формат зашел, на два общегосударственных канала, имевшихся в те времена, сериалы налезали плохо. И вот теперь все изменилось: контента на 8 — а вскоре должна была и 9 программа стартовать — каналов постоянно не хватало, и сериалы тут зашли просто идеально.

(Шиловский В. Н.)

Короче говоря, достали старую идею с полки, стряхнули с нее пыль, позвали того же режиссера, не стали ничего менять, даже название оставили то же — и вперед. Пока снимать конвейером, как латиноамериканцы, которые полноценные серии выпускают в поточном режиме каждый день в течение месяцев и лет, наши киношники еще не научились, но серию или две в неделю — вполне. «День за днем» выпускался уже почти полтора года, перевалил за сто получасовых серий и стал для советских домохозяек тем же, чем в нашей истории стала «Рабыня Изаура». Ее, впрочем, мы тоже купили и начали транслировать по телеку, но с учетом разнообразия телевизионного контента таким откровением, как в нашей истории, этот бразильский сериал уже не стал.

За первым пробным шаром пошел второй — ориентированный на молодежь сериал «Школьные дни», демонстрирующий похождения старшеклассников, — готовился первый в СССР «процедурал» про работу медиков, вернули на экраны «ЗнаТоКов», причем в том же новом формате еженедельных сорокаминутных серий.

По качеству все это, конечно, местами выглядело достаточно наивно: традиционно ориентированные на единичное производство советские киношники в поточный режим работы вкатывались с трудом. Актеры и режиссеры первой величины устраиваться на «галеру», которая может растянуться на годы, не хотели, приходилось брать представителей второго эшелона, постоянно вылезали какие-то косяки со снабжением, из-за чего серии регулярно доделывались в авральном порядке, и вообще отдавало все это немного самодеятельностью. Ничего удивительного — индустрия фактически выросла с нуля буквально за два-три года, что странного в том, что ее преследуют детские болезни?

Еще спустя где-то сорок минут — я успел за это время перекинуться словом с десятком человек — объявили о том, что нужно занимать свои места в зрительском зале. Все гости послушно потянулись поближе к сцене, продолжая общаться между собой, что-то обсуждать, смеяться и глобально пребывая в приподнятом расположении духа.

Выдали всем программки с порядком объявления номинаций и перемежающих их номеров, и все выглядело достаточно прилично, пока на сцену не вышли ведущие… Да, уж, с конферансом в СССР большие проблемы…

— Премию за лучшую музыку к драматическому фильму получает… — Все эти технические номинации, которые шли первыми, были мало кому интересны, я даже и не обратил внимание на очередную награду Пахмутовой, сколько их у нее было за длинную творческую жизнь?

Вести «Нику» пригласили все тот же, ставший в будущем классическим, дуэт из Евгения Меньшова и Ангелины Вовк и, честно говоря, это был настоящий промах. Ну, на мой взгляд, местным кажется, вполне «заходила» их манера держаться на сцене, мне же хотелось чего-то сильно более легкого и неформального. Чтобы все действо меньше напоминало отчетное заседание партийной ячейки и больше — праздник творчества. Впрочем, кто бы говорил, не я ли этим самым творческим людям яйца в тиски засовывал, чтобы они меньше херней занимались и больше об интересах зрителя думали…

(Евгений Меньшов и Ангелина Вовк)

— И премию за лучшие визуальные эффекты получает фильм «За далёкими звездами». Под общие аплодисменты на сцену вышел режиссер картины Митта, а с ним женщина, которая была ответственна за создание советских компьютерных спецэффектов.

Тут вообще интересная история, достойная отдельного рассказа. При ХПИ — Харьковском Политехническом Институте — существовала «народная киностудия», созданная фактически студентами-энтузиастами. Что-то они там снимали, это не так важно, для нас интересно появление при этой киностудии секции анимации. Именно там собрался коллектив, который начал экспериментировать — используя вычислительные мощности института — со всякими компьютерными эффектами. Главным лицом в этой движухе был некто Евгений Мамут, которому и приписывают авторство первого советского мультика, где использовались вставки с компьютерной графикой, он даже что-то там выиграл в итоге.

Сам Мамут в конце 1970-х эмигрировал в США, стал там большим специалистом по визуальным эффектам и даже получил «Оскар» — как часть команды, правда, но какая разница — за работу над фильмом «Хищник».

Что же касается СССР, то когда тут был провозглашен курс на цифровизацию, подобные ранее никому не интересные «ростки» вдруг начали пробивать себе дорогу к свету. Кто-то вспомнил про опыты харьковчан, была заново собрана команда из художников и компьютерщиков, которую возглавила именно получающая прямо сейчас статуэтку на сцене Ирина Борисова — бывшая когда-то частью команды Мамута, — и дело пошло. Да, мы пока от американцев отставали весьма значительно, лет на десять, наверное, но думается мне, что при правильном подходе и достаточном финансировании разрыв этот получится закрыть весьма и весьма быстро.

(Евгений Мамут и Ирина Борисова)