Меченый. Том 7. Начало новой эпохи

Интерлюдия 2 Маскарад

28 июня 1989 года; Москва, СССР

МУЗ-ОБЗОР: Заслуженная награда для заслуженного артиста

Министерством культуры РСФСР принято решение о представлении к почётному званию заслуженного артиста РСФСР одного из основателей и бессменного солиста вокально-инструментального ансамбля «Ария» — Кипелова Валерия Александровича.

Творческий путь артиста насчитывает сравнительно небольшой срок — около десяти лет. Однако и за это время В. А. Кипелов сумел в полной мере проявить высокую работоспособность, профессиональную требовательность к себе и подлинную преданность делу продвижения советской музыки к самому широкому слушателю. Его сценическая культура, вокальное мастерство и умение работать с большой аудиторией по праву снискали уважение как зрителей, так и специалистов.

Ансамбль «Ария» ведёт активную гастрольную деятельность, выступая в различных регионах страны и давая до ста концертов в год. За время своего существования коллектив записал три студийных альбома, а общий тираж выпущенных грампластинок неуклонно приближается к отметке в пять миллионов экземпляров. Подобные показатели наглядно свидетельствуют о широком интересе слушателей и устойчивом общественном признании.

Коллектив является неоднократным лауреатом различных песенных конкурсов, удостоен почётного диплома фестиваля «Рок над Волгой» 1987 года, а также дважды приглашался к участию в популярной телевизионной программе «Песня года». Эти факты подтверждают, что творчество ансамбля органично вписывается в общесоюзный культурный контекст и отвечает художественным запросам времени.

Вручение данной награды следует рассматривать не только как признание заслуг конкретного творческого работника перед государством и народом Советского Союза. Оно знаменует собой происходящий на наших глазах важный поворот в культурной политике страны. Рок-музыка уже давно перестала ассоциироваться исключительно с гаражными и квартирными выступлениями. Сегодня её поддерживают партийные и государственные органы, исполнители собирают стадионы и выступают на крупнейших концертных площадках.

Вместе с тем до недавнего времени данный жанр в представлении многих, прежде всего отдельных работников культурных учреждений, воспринимался как явление несерьёзное, рассчитанное исключительно на молодёжь и подлежащее «перерастанию». Присвоение почётного звания Валерию Кипелову фактически фиксирует новое понимание: рок — это значимое художественное явление современности, а его исполнители являются не случайными людьми с гитарами, но зрелыми мастерами, способными к серьёзной творческой глубине и общественно значимому высказыванию.

Взмах рукой, и стандартная «двадцать четвертая» Волга, раскрашенная в цвета автопарка с шашечками такси на борту, останавливается у обочины.

— До Тушино сколько?

— По счетчику, — пожал плечами усатый дядька за рулем и мотнул головой на сиденье рядом, мол, «садись».

— Поехали, — Иван аккуратно, чтобы не помять костюм, залез на переднее сиденье, после чего хлопнул дверью.

— Пристегивайся, — прежде чем начать движение, таксист ткнул пальцем на стойку автомобиля, как бы показывая место, где этот самый ремень безопасности располагался. Сам водитель, что характерно, тоже защитой не брезговал.

— Конечно, — студент не стал спорить, и под звук набирающего обороты двигателя клацнул ремнем. — А что, тормозят?

— А как же! Постоянно. И за пассажира дают десять рублей штрафа. Еще и дырку в талоне. Раз попадешься, второй уже не захочется. — Видимо, тема была больная, потому что выглядевший только что отстраненно и даже флегматично таксист тут же оживился и начал выкладывать пассажиру все, что у него наболело. Что называется — нашел свободные уши. — А представляешь, закадыку моего недавно поймали. Он не то что даже выпивши был — вечером отмечал день рождения, а утром сел за руль еще не продышавшись окончательно. А так трезвый совершенно. Так прибор у гайцов что-то там показал, его в наручники и в кутузку. А машину на штрафплощадку. А потом суд и приговор — полгода условно, права долой, машину конфисковать. Ну не сволочи ли?

— Ну да… — только и протянул Иван. У него, конечно же, имелось собственное мнение на данный счет — в институте у них как-то проводили отдельную лекцию, посвященную безопасности на дороге, и приводили статистику. Что примерно 10% от всех погибших за год на дорогах приходится на пьяных. Они либо сами под колеса попадают, либо за рулем других убивают. В абсолютных числах речь идет о тысячах смертей в год. Никакого сочувствия после этого к любителям прибухнуть за рулем он не испытывал и жестокие санкционные меры против таких алкоголиков-автомобилистов приветствовал двумя руками.

Таксист, видимо, почувствовал, что пассажир не разделяет его праведного гнева, и сменил тему.

— А куда это все едут в таких странных нарядах? Что там в Тушино-то происходит?

— Большой рок-концерт, посвященный дню молодежи. — День молодежи в СССР традиционно отмечали в последнее воскресенье июня. В 1989 году этот день попал на 28 число — считай, Ивана Купала. Специально ли был выбран этот день или просто совпадение вышло такое, студент не знал да и не пытался об этом задумываться даже. — Аэродром закрыли, сцену установили большую, кучу звезд привезли, вся Москва сегодня там.

— А костюм причем?

— Так концерт тематический. Кто в костюме придет, тому стоимость билета в два раза ниже. Я вот робота Вертера изображаю. — Собственно, догадаться о том, кем вырядился Иван, было несложно. Костюм-комбинезон из серой ткани с нашитыми элементами из фольги и с огромным трудом раздобытый блондинистый парик просто не оставляли места для гаданий. Ну, во всяком случае, тому, кто хоть раз видел фильм про Алису.

Идея всесоюзного карнавала на День молодежи была вброшена «сверху» через телевизор и — будучи подкрепленной спущенным решением на местах — мгновенно вызвала среди целевой аудитории массовый ажиотаж.

Маскарады с переодеваниями устраивали в школах и в вузах, на производствах и просто по велению души. На этих выходных по улицам массово шлялись люди, одетые странно и необычно, явно получая удовольствие от самого процесса.

И мало кто из простого народа задумывался, зачем это вообще было сделано. А ответ простой: СССР волей-неволей через фильмы и музыку открывался западному культурному продукту. И если, например, празднованию Рождества в СССР был очевидный аналог в виде Нового года, а условный День благодарения просто плохо укладывался в отечественный культурный код, то вот Хэллоуин… Когда в конце октября после очередного упоминания данного праздника в транслируемом в кинотеатрах заграничном фильме уже в Союзе люди стали кое-где странно наряжаться, сигнал по партийной линии тут же ушел наверх. И там резонно решили, что запрещать такую развлекуху — это глупо и непродуктивно. Лучше сделать свой аналог, чтобы каждый любитель переодеваться какой-то нечистью имел для того вполне легальный и поддержанный государством повод. Тот самый случай, когда «не можешь побороть — возглавь», только даже без предварительных попыток побороть.

— Как наши вчера грузин обыграли! — Видя, что пассажир не настроен рассказывать о личном, таксист быстро переключился на «общечеловеческие» ценности. В частности, футбол, и, судя по тому, что днем раньше московский «Спартак» в домашнем матче подчистую обыграл тбилисское «Динамо» 4:1, болел работник транспортной сферы именно за «народный клуб».

— Я вообще-то за «Торпедо» болею, — пожал плечами Иван и после паузы добавил. — Но стадион, конечно, построили… Улет! Этого не отнять.

— А то! Теперь у нас самая крутая арена в стране! Говорят, теперь на «Спартаке» финал Кубка чемпионов принимать будут.

— Фигня! — Не сказать, что Иван считал себя завзятым болельщиком, но все равно был в курсе основных событий главного спорта страны. Хотя после того как по телеку показали прыгающего с ракеткой по корту генсека, весьма ловко отбивающего желтый мячик, именно теннис — вернее, его «уменьшенная версия» с не слишком благозвучным для русского уха названием «падел» — мгновенно стал едва ли не самым главным видом спорта. Народ просто какое-то сумасшествие охватило, корты начали открываться едва ли не в каждом районе, молодежь начала с ракетками туда-сюда шастать, соревнования какие-то по телеку даже изредка мелькать начали. — В прошлом году на «Лужниках» финал был, не дадут нам еще один так быстро провести. Может, лет через пять.

— Ну, Кубка чемпионов может и не дадут, а Кубка кубков — вполне могут. Тем более что это не на следующий год, выбирать будут, а через один. А стадион у нас действительно красавец, ни у кого такого нет, даже в Европе.

Наверное, насчет Европы можно было бы поспорить: в том же Мюнхене стадион был крайне футуристичный на вид, в Турине местный «Ювентус» себе новую арену возводил прямо сейчас, точно не хуже, а если весь мир брать, то в Канаде и в Японии имелись подобные спортивные объекты с раздвижной крышей, совершенно точно более «передовые», чем была построена в Москве. Но да. Стадион «Спартак» очевидно тут задних не пас.

— А видел нашего новенького? Молодого из Бразилии. Мелкий, но шустрый, мяч у него между ногами так и мелькает. Совсем черный, ну чисто шахтер после смены. И фамильё чудное — Феррейра.

— Португальское. Да, в «Динамо» тоже пара таких играет, — откликнулся студент, опять же скорее из вежливости, чем реально будучи заинтересован в разговоре. — Говорят, у них там в Бразилии совсем бедно, чуть ли не голодают, футбол — чуть ли не единственный вариант подняться в нормальную жизнь. Вот наши их фактически за еду нанимают играть.

Всего за четыре года из Бразилии в СССР играть за местные клубы приехало сразу несколько сотен мальчишек в возрасте 15–17 лет. Их раскидали по разным клубам первой и высших лиг и оставили «набираться опыта». Сложно сказать, позволит ли это вырастить пачку будущих звезд или, наоборот, поломает им потенциальную карьеру сменой привычной обстановки на «холодную Россию», но местным футболистам и тренерам это совершенно точно дало приличный буст. Так уж сложилось, что в Союзе десятилетиями футбол базировался скорее на принципах атлетизма и командной дисциплины, чем на индивидуальных действиях звезд, и поэтому что делать с техничными бразильцами, советские тренера просто не знали. Полученный «на кошках» опыт в будущем сказался на программах тренировки уже собственной молодежи, хотя, конечно, в моменте так далеко никто особо не заглядывал.

— Рубль двадцать, — когда автомобиль затормозил в согласованном с пассажиром месте, озвучил итоговый счет таксист. Иван достал из кармана горку мелочи и быстро отсчитал водиле требуемую сумму. Кататься на такси последние годы стало существенно дороже из-за поднятия цен на бензин и другие накладные расходы. Впрочем, все равно такие услуги оставались сравнительно доступными даже студенту. — Чек надо?

— Конечно, — кивнул студент и, дождавшись получения «отчетной бумажки», выбрался из автомобиля. По телеку уже пару лет постоянно крутили социальные ролики о том, что отказываясь от получения чека, ты по факту поощряешь воровство. Работало такое внушение далеко не на всех, ну это и так понятно, все люди разные, однако свой вклад в повышение финансовой дисциплины на низовом уровне пропаганда все равно делала.

На улице толпами ходили какие-то странные люди в странных одеждах. При этом атмосфера праздника чувствовалась буквально кожей, молодые парни и девушки не стесняясь рассматривали друг друга, подходили, интересовались, кого подразумевает тот или иной костюм, как его делали или доставали. От общего чувства единения улыбка сама по себе наползала на лицо.

Внезапно кто-то закричал, люди вокруг дернулись и начали озираться, пытаясь понять, что происходит.

— Держи вора! — Универсальный клич, который, наверное, на русских просторах не менялся последние сотни лет. Мимо растерявшегося на секунду Ивана проскочил и рванул через улицу какой-то парнишка в спортивных штанах, курточке и кепке, с явно только что украденной сумкой в руках.

Студент уже было хотел броситься следом, однако в дело вмешался еще один случайный прохожий. Невзрачный полноватый мужчина в сером костюме, достаточно странно смотревшемся на фоне молодежи, разодетой кто во что горазд, рванул из-за пазухи пистолет и, подняв его стволом вверх, бахнул предупредительный в воздух.

— Стой, стрелять буду! — Этот окрик вкупе с хлопком выстрела произвел на грабителя буквально магический эффект, он дернулся, запутался в своих же ногах и повалился на асфальт, едва не угодив под колеса проезжающей мимо «вишневой» «девятки», водитель которой явно не разобрался в ситуации и просто «обложил» неаккуратного пешехода длинным-длинным возмущенным гудком.

Тут уж несколько молодых парней, включая Ивана, сориентировались и, подскочив к неудачливому воришке, быстро скрутили — не побрезговав пару раз пнуть по ребрам для пущего внушения — его, не дав вырваться и сбежать. Кто-то побежал вызывать милицию, а Иван, подойдя к мужчине с пистолетом, поинтересовался:

— Лихо вы это. А что, если бы он не остановился сам, стали бы стрелять в спину?

— Какой там, — тот только ухмыльнулся и махнул рукой. — На улице, где полно людей? Чтоб подстрелить кого-то случайно? Нет, конечно. На испуг взял.

Перекинулись с мужчиной еще десятком фраз, тот рассказал, как получал разрешение на оружие, как ходил покупать, как теперь ему обязательно приходится два часа в месяц проводить в тире, регулярно пересдавать зачеты по безопасности обращения с оружием. Впрочем, судя по блуждающей на лице Александра Николаевича — именно так представился полноватый мужчина — улыбке, все эти хлопоты ему были скорее в радость.

Дождались, пока появится наряд милиции, — благо их тут было много, совсем уж без пригляда толпу гуляющей молодежи власти, конечно же, не оставляли — сдали воришку, после чего Иван, уже изрядно опаздывая, отправился в небольшое грузинское кафе-хинкальную, которое притаилось в соседней подворотне и где его уже ждали товарищи по институту.

Вообще, количество различных «тематических» мест общепита за последние пару лет значительно выросло. Немного подтянулось разнообразие в еде и уровень обслуживания. То есть для огромной многомиллионной Москвы этого было все равно недостаточно, но найти место в едательном заведении, чтобы не просто перекусить — это и в столовой любой сделать можно — а именно посидеть с удовольствием, выпить пива неразбавленного, съесть чего-то необычного, приправленного специфическим колоритом, стало гораздо проще.

Что, с другой стороны, вообще не избавляло новые заведения от стандартных «родовых травм» советского общепита: там могли и нахамить, и обвесить, и со сдачей обсчитать, и вообще… Короче говоря, каждое новое заведение приходилось тестировать на себе, и заявленная «сетевая структура», когда два одинаковых на первый взгляд кафе с одной и той же кухней, вообще ничего не означала. При внешнем сходстве уровень сервиса и качество еды могли отличаться кардинально.

В кафешке Ивана уже ждали. Двое хоккеистов с большими носами из мультика «Шайбу!», один мушкетер и одно трехглазое инопланетное чудище из фильма «Заклятие долины змей». Хотя именно сейчас третий глаз был снят и отдельно лежал на столе, потому что мешал поглощать хинкали, коими во множестве был заставлен стол. Ну как во множестве? Часть этих изделий из мяса и теста уже «эволюционировали» в финальную стадию своего существования в виде обгрызенного и потерявшего свой мешочек хвостика. Было видно, что парни сидят уже не пять минут.

— Ну и где ты ходишь? Сколько можно ждать! — Парни, уже успевшие закинуться не только едой, но и хмельным напитком, шумно поприветствовали опаздывающего друга. Тот только отмахнулся, в двух словах рассказав о пережитом приключении, и в свою очередь переспросил:

— О чем болтали, пока меня не было?

— Да вот парни — мушкетер ткнул большим склеенным из папье-маше мушкетом в хоккеистов, — в стройотряд на север завтра уезжают. На два месяца, до сентября.

— Решились-таки! Ну и то дело, смысла сейчас в Москве сидеть никакого. Сколько платят?

— 1200 на первый раз должно выйти. Тем, кто имеет опыт, дают больше, но вообще там в основном сдельщина: сколько поработаешь, столько и получишь, — с явным восторгом по поводу перспектив получить такие деньжища ответил первый.

— Но и вкалывать там надо за двоих. По двенадцать часов в день парни работают, семь дней в неделю. Только в воскресенье до обеда, а потом банный день. Долго так не протянешь — копыта отбросишь.

— Два месяца продержимся, зато потом… — Да, на две с половиной тысячи рублей в Союзе можно было прожить год, ни в чем себе особо не отказывая, особенно если ты студент и никаких больших трат твой социальный статус не предполагает. — Во Вьетнам полечу…

— А мне на следующий год обещали место в северной партии. — Высосав хинкалину, — благо друзья заказали еду и на него заранее, так что ждать не пришлось, — Иван озвучил свои планы. — Не просто кайлом махать, а по автоматизации. Там сейчас на северах тоже цифровизация идет полным ходом. Учет дебета скважин и прочие нюансы. Деньги тоже обещали хорошие, но это только для тех, кто четыре курса уже закончил, так что пока я в пролете, придется уже имеющимися шабашками обходиться.

Да, времена, когда в Союзе с деньгами было нечего делать, когда их можно было только в матрас прятать, как-то незаметно прошли. Можно было купить жилье — на это, правда, требовалось куда больше 2–3 тысяч, — или, например, автомобиль — как отечественный, так и импортный, на любой кошелек. В провинции поголовье «иномарок» насчитывало редкие единицы представителей, которых все знали «в лицо», а вот по столице к середине 1989 года уже бегало не так чтобы и мало изделий иностранного автопрома. Счет там уже явно пошел на тысячи, благо людей, которые вполне легально и не забывая отдавать положенную долю государству, зарабатывают в Союзе действительно большие деньги, — не так и мало.

Бытовая техника, одежда качественная, местами опять же импортная или, наоборот, сделанная под экспорт. Компьютеры, конечно же. Да и просто гульнуть в «кабачном» на всю широту русской души, оставив за вечер рублей тридцать–сорок, — это тоже особое удовольствие. Оно, конечно, недоступно, когда у тебя всех доходов — стипендия повышенная в 80 рублей, но вот ежели найти хороший приработок…

— Так, все парни. Встаем, выдвигаемся, — трехглазое чудовище, прикрепив обратно на лоб свой третий глаз, многозначительно постучало по циферблату часов. — Время не ждет, нам нужно еще на конкурс костюмов зарегистрироваться, а там заявку только до двух часов принимают. А еще на входе очередь стоять.

Студенты института вычислительной математики и кибернетики МГУ, которым в будущем предстояло поменять облик своей страны, став локомотивом той самой пресловутой цифровизации, и которые пока об этом совсем не думали, быстро расплатились по счету и двинули в сторону Тушинского аэродрома, где собственно и проходил фестиваль-маскарад.