Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 3

Я не выдал ни звука.

Только внутри нарастала тихая, холодная радость.

Формирование ядра, говоришь?..

Отлично.

Значит, никто не видит настоящего уровня.

Я опустил взгляд на свои пальцы.

Они чуть дрожали — не от усталости, а от… облегчения.

Даже этот мастер, с его опытом, даже сфера гильдии — не чувствуют моих трёх средоточий.

Даже Абсолют, как говорил Релл, не может считать этот параметр напрямую.

А значит, система работает именно так, как мне сказали. По крайней мере я на это надеюсь.

— Запишем тебя как охотника третьего круга, — продолжил Элрон. — Не младший, но и не герой. Хочешь расти — приноси доказательства: клыки, ядра, редкие ткани.

— Здесь платят за головы и материалы. Иногда за зачистки территорий или сопровождение.

Он бросил мне небольшой жетон с выгравированным номером.

— Добро пожаловать. Не умри в первые трое суток.

Я кивнул, накинул доспех и вышел из кабинета.

В груди билось сердце.

На губах — почти незаметная улыбка.

Живой.

Незамеченный.

И — уже внутри.

Когда я вышел из кабинета Элрона, меня уже ждали у стойки регистрации.

— Ну что, прошёл? — женщина с амулетом приподняла бровь.

— Прошёл, — кивнул я.

— Тогда поздравляю, охотник, — голос её стал чуть мягче. — Первое задание тебе уже подобрали.

— Деревня Фортен, в трёх днях пути отсюда. Стая тварей нападает по ночам, утащили уже пятерых. Местные боятся, гильдия обещала разобраться.

Она протянула мне свиток с описанием цели и маршрут.

— Награда — фиксированная. Но если притащишь ядра или головы — доплатят.

Я принял свиток, и впервые за долгое время позволил себе нечто похожее на спокойствие.

Система работает.

Никакого вмешательства сверху.

Просто задание. Просто охота.

— Усталый ты, — продолжила женщина, — это видно. У нас есть свободные комнаты для таких, как ты.

Она кивнула в сторону лестницы.

— Второй этаж, третья дверь справа. Ужин подадут через полчаса в общем зале. Не опоздай — тут ребята шуток не понимают, особенно когда еда заканчивается.

Я благодарно кивнул:

— Приму предложение. Хочу выспаться как человек, а не как брошенная в грязь туша.

Она усмехнулась:

— Вот и хорошо. Начни с чистого листа.

Комната оказалась скромной, но чистой: деревянная кровать с пледом, таз с тёплой водой, узкое окно, через которое виднелась башня храма на другой улице.

Я снял доспех, привёл себя в порядок, залил царапины лечебным раствором, что нашёл в ящике — видимо, тут часто ночуют побитые.

Потом — спустился на ужин.

В столовой гудело, смеялись, ругались, кто-то чокался кружками, кто-то просто молча ел.

Мне досталась тарелка тушёного мяса с чем-то вроде картофеля, запечённый корень и густая похлёбка.

Это было вкуснее, чем я ел за последние две недели.

Никто не задавал лишних вопросов.

Пара человек кивнули, один спросил про доспех — похвалил.

Я был своим. Пока что.

Ночь прошла на удивление спокойно.

Я проснулся до рассвета, выспавшийся, но в голове уже звенело напряжение.

Сегодня — первый настоящий бой.

Первая полезная кровь.

Первые ядра.

Я собрал вещи, затянул ремни на клинке и кинжале, проверил доспех.

У стойки дежурил новый охотник. Он кивнул:

— Деревня Фортен? Путь знаешь?

— Да.

— Тогда удачи тебе. Только смотри — местные не врут. Эти твари не просто звери, они будто знают, куда бить. И не оставляют следов.

— Заметано, — ответил я, выходя в утреннюю прохладу.

Воздух был чистый, влажный.

Город только просыпался.

А я — шёл убивать.

И на этот раз — впервые за долгое время — это имело смысл.

Дорога до Фортена оказалась приятнее, чем я ожидал.

Утреннее солнце подсушило грязь, воздух был наполнен пылью, пением птиц и ароматом нагретых трав.

Всё это — слишком живое, слишком… настоящее.

Будто всё зло мира осталось позади, за стенами, а впереди — просто деревни, поля, люди, что хотят жить.

И это пугало.

Три дня пути прошли без особых происшествий.

Пара встречных крестьян, телега с торговцами, один старик, что шел с корзиной, полной грибов, и даже поздоровался.

Никто не чувствовал угрозы.

Никто не был готов к монстрам.

Но когда на горизонте показался Фортен — картина изменилась.

Деревня была окружена грубой изгородью из кольев и кольчужной сетки.

На въезде стоял парень с копьём, которое он держал так, будто боялся уронить.

Лицо — испуганное, руки дрожат.

Он бросился ко мне, но, увидев доспех и жетон, отступил и только кивнул.

— Охотник?..

— Да. Из города. От гильдии.

Парень почти с облегчением выдохнул, будто держал в себе весь воздух деревни.

— Тогда к старосте. Дом у колодца, крыша из серого камня.

Я прошёл через ворота. Внутри — тишина, странная для дня. Люди были, но большинство прятались в домах. Несколько женщин с детьми у колодца — молча, без улыбок. Пара мужчин пытались натянуть сетку на сарай, но бросили работу, увидев меня.

Староста оказался хмурым крепким человеком с сединой и мешками под глазами.

На пороге встретил сразу:

— Первый раз радуюсь, видя вооружённого незнакомца.

Мы зашли внутрь. Угли в очаге, кувшин воды, стол, где уже лежала грубая карта.

— Вот здесь они нападают. Обычно — с этой стороны, — он ткнул пальцем в восточную окраину. — Сначала был один. Потом два. Теперь — целая стая. Пять человек унесли. Камней не оставили.

— Следы?

— Почти нет. Ни запаха, ни следов лап. Только вмятины в земле и кровь.

— Один мальчик говорит, что видел, как «земля открывается», но… он пятилетний. Кто его слушает?

Я кивнул.

— Сегодня ночью я выйду к восточной стороне. Один.

— Мне нужен час до наступления полной темноты, укрытие и никто рядом.

— А после — пусть все будут тише воды. Не открывайте двери до утра, что бы ни услышали.

Он кивнул. Без вопросов. Без сомнений.

В его взгляде — надежда, смешанная со страхом.

Я вышел наружу, осмотрел периметр, нашёл подходящее место.

Старый амбар, полуразрушенный, с хорошим обзором на склон и низину.

Положил свиток с заданием под балки, проверил лезвия.

Время пошло.

Скоро стемнеет.

А значит — они придут.

И если повезёт — я получу своё первое ядро.

Ночь опускалась на Фортен медленно, словно природа сама не хотела оставлять людей одних.

Небо долго держало отблески заката, но затем, почти сразу, мир провалился в сумрачную тишину, и всё вокруг — стихло.

Я сидел в тени полуразрушенного амбара, затаив дыхание.

Доспех поглощал шум движения, а я сам — настроился на ожидание.

Руки лежали на коленях, клинок — наготове.

Сознание — расширено, вниманием прощупывал каждый звук, каждый толчок земли, каждую тень.

Первые два часа — ничего.

Пара сов, лёгкий ветер, тихое шуршание травы.

Я уже почти расслабился, как что-то хрустнуло вдалеке — тихо, но с чужим ритмом.

Идут.

Почти бесшумно. Быстро.

Скорость — для сухощавого тела на четырёх лапах.

И не один.

Я встал, перекатился в сторону и затаился в проломе стены.

Из тени выскользнули три силуэта.

Выглядели, как гибриды псов и насекомых — тонкие, длинные, с блестящими, почти стеклянными глазами.

Они не рычали, не скалились. Просто шли — целенаправленно, быстро.

Я замер.

Один из них прошёл почти рядом, но даже не повернул головы.

Не чувствуют. Или не считают угрозой.

Глупо.

Первый удар — в шею заднему. Быстрый разворот, разрез сухожилий, удар кинжалом под лопатку. Монстр содрогнулся и рухнул, даже не вскрикнув.

Остальные обернулись — мгновенно.

Но не бросились. Они оценили.

Интересно.

Схватка с ними была быстрой, но не лёгкой. Один пытался обойти, второй отвлекал.

Приходилось двигаться, перекатываться, использовать обломки балки как прикрытие.

Но они не были сверхсильными. Просто — координированными.

Когда оба упали, я замер.

Ядра... слабые. Или вовсе отсутствуют.

Сердце не дрогнуло.

Энергия не шевельнулась.

Пустые.

Как предупреждали.

Но потом...

Я почувствовал его.

Четвёртый.

Он стоял в стороне.

Смотрел.

И изнутри него шёл свет.

Не обычный.

Пульсирующий. Сильный. Уверенный.

Второй порядок?

Или просто нестабильное, но насыщенное ядро?

Я повернулся к нему.

Он не двигался.

Он ждал.

Он знал, что я его чувствую.

Мы встретились взглядами.

Я шагнул вперёд — он сорвался с места.

Скорость — сумасшедшая.

Он не просто бежал — перемещался рывками, словно прыжками по невидимым точкам.

Первый удар — в грудь. Я успел поставить клинок, но меня откинуло в сторону.

Тело слабо.

Ещё не восстановлено.

Но я не дал себе упасть.

Рывок, разворот, подрез под брюхо, откат вбок.

Он зашипел — первый звук за ночь.

И тогда я увидел:

у него нет пасти.

Лицо — гладкое, с крошечными черными отверстиями.

Он дышит сквозь них.

Он не для рыка. Он для уничтожения молча.

Я вколол клинок в основание шеи, когда он прыгнул.

Кровь хлынула — тёмная, густая. Тварь завыла внутри меня, и это было… ментально.

Будто ломился в голову.

Но не пробил.

Он дрогнул, попытался уползти — и тогда я ударил последним, точно в центр.

Сердце. Ядро. Пульс.

И — вспышка.

Тихая. Теплая. Глубокая.

Я почувствовал, как волна силы скользнула по телу.

Медленно.

Точно.

Как будто кто-то наливал меня обратно в форму.

Это было ядро.

Ядро второго порядка.

Настоящее.

Я опустился на колени, отдышавшись.

Первый шаг.

Первое настоящее усиление.

Первый трофей.

Теперь я знал, что здесь можно стать сильнее.

И я знал, что пора начать охоту по-настоящему.

Я ещё стоял на коленях, глядя на потухшее тело монстра, как перед глазами дрогнул воздух.

<Получен 17-й уровень средоточия.>

<18-й уровень средоточия…>

<До следующего уровня: 1 ядро первого порядка.>

Я моргнул.

Сообщения продолжали висеть ещё пару секунд, как будто дразнили.

Потом исчезли, оставив чёткий осадок понимания.

Был 24-й уровень.

Стал 18-й.

— Семь… — тихо выдохнул я. — Семь уровней за один выброс.

Немного.

Но и немало.

Это было не смертельно, не критично. Но всё же…

Мои средоточия истощились.

Тот выброс, что уничтожил банду в мёртвом городе, не прошёл даром.

Я тогда чувствовал — с меня словно содрали кожу изнутри, выжали всё до последней капли.

Теперь пришло подтверждение.

Значит, это цена.

Цена за свободу. За жизнь.

За то, что выжил, когда должен был остаться куском мяса на столе у пленителей.

Я поднялся.

Тело гудело, но внутри что-то стабилизировалось.

Каждое новое поглощение укрепляло не только силу, но и структуру — то, чего не было на начальных этапах пути.

Значит, всё ещё можно восстановить.

Нужно только время. И ядра.

Пробежал взглядом по телам.

Только один из этих монстров был ценен. Остальные — пустые.

Вывод: тратить силы стоит избирательно.

Собрав останки, я бросил взгляд в сторону деревни.

До рассвета оставалось, может, час — но я знал, что сегодня больше не придут.

Этот бой — был испытанием. Предупреждением.

И знаком: "Смотри, охотник, здесь ты можешь расти. Или умереть."

Я шагнул прочь с поля боя, усталый, но спокойный.

— Семь уровней, — повторил я вполголоса. —

Ничего. Я верну.

Я не просто верну — стану сильнее, чем был.

И в этот раз — буду готов к выбросу, если он понадобится.

Потому что теперь я знал, на что способен.

Я вернулся в деревню, когда солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в выцветший янтарь.

У ворот меня ждали.

Староста, несколько мужчин с оружием и даже те, кого я видел вчера — женщины у колодца, теперь с детьми на руках.

Лица — уставшие, но живые.

В глазах — напряжённая надежда.

Я просто кивнул:

— Не вернутся этой ночью.

— Трое мертвы. Один… был сильнее. Он тоже не пережил встречу.

Староста выдохнул.

Сначала — тихо, сдержанно, а потом почти рухнул на ступени.

— Спасибо тебе, охотник… — сказал он глухо. — Хоть одна ночь без страха за детей.

Он жестом пригласил внутрь. Там уже готовили завтрак: овсяная каша, хлеб, какой-то горький настой. Я ел молча, слушая, как в доме зашевелились остальные — старейшины, жена старосты, сыновья.

Староста долго молчал, потом вдруг спросил:

— Скажи… Эти твари. Они… выглядели… необычно?

Я поднял глаза.

— Ты уже знаешь ответ.

Он вздохнул и встал, поковылял к шкафу, достал старую, потертую шкатулку и бросил на стол.

Внутри — старый свиток, потрёпанный и пожелтевший.

— Это просто… старая байка. Легенда. Мы рассказывали её детям, чтобы не лезли ночью в лес.

— Говорили, будто далеко на северо-западе, за болотами, за тенистыми оврагами, скрыт в чащобах храм древних.

— Там жили нелюди. Служители тишины. Ни звука, ни эмоций. Они приходили за теми, кто нарушал «ритм мира».

Он ткнул пальцем в грубо нарисованную фигуру на свитке.

Существо с вытянутым телом, длинными конечностями, и… гладким лицом.

Без глаз. Без рта.

— Твои монстры… похожи.

— Особенно тот, что молчал и смотрел.

Я медленно выдохнул.

Слишком уж хорошо совпадает.

— Это просто легенда, — добавил он, словно пытаясь убедить сам себя. — Сказка. Местные бредни.

Я свернул свиток.

— Даже если это сказка…

— В ней слишком много совпадений, чтобы не обратить внимания.

Староста замолчал, потом вдруг пробормотал:

— А что если… они вышли из храма?

— А не из пустошей?

Это была здравая мысль.

Потому что ядро второго порядка... вряд ли попало в пустошь случайно.

Кто-то или что-то его туда направило.

Может, и вправду — древний храм всё ещё существует?

— Ты сам туда не ходи, — сказал староста. — Лес давно никто не тревожил. Даже охотники туда не суются.

— Тишина там… неправильная.

Я кивнул.

— Не сейчас.

— Но если задание в городе не станет интереснее…

— Возможно, я схожу. Послушаю, о чём молчат древние.

Я поднялся, вышел на утренний свет.

Место силы, древний храм, потерянные знания.

И, возможно, — другая сторона конфликта.

Всё это — интереснее, чем слепо убивать во славу Абсолюта.

Обратный путь до города занял меньше двух дней.

Я шёл быстро, не останавливаясь лишний раз, с одной мыслью в голове:

Если храм и правда существует — он не исчезнет завтра.

А вот монстры у деревень исчезнут не сами.

Ворота распахнулись, как только я предъявил жетон.

Стражники приветливо кивнули, один даже узнал:

— Ты ведь охотник, что в Фортене стаю зачистил? Говорят, их уже неделю мучили. Молодец.

Я только пожал плечами.

Спасать людей — часть игры.

Но не её цель.

Гильдия встретила меня знакомой суетой.

За стойкой была та же женщина, что и раньше, — кивнула мне, затем подвинула небольшой мешочек:

— Награда. Пятьдесят серебряных. Неплохо для первого задания.

Я проверил: монеты звякнули, холодные и настоящие.

Немного, но мне сейчас много и не нужно.

Питание, крыша, тёплая вода и время — самые дорогие ресурсы.

— Что есть из новых миссий? — спросил я, опираясь на стойку.

— Не хочешь отдохнуть пару дней?

— Лучше убивать, чем бездельничать.

Она усмехнулась и достала несколько свитков.

— Вот.

— На юго-западе активизировались топтуны — местные называют их «глинистыми чертями». Не опасны в бою, но губят поля, ломают изгороди, пугают скот.

— Работы много, охотников мало. Хочешь — записываю?

Я посмотрел на свиток.

Без тайных храмов, без сияющих ядер.

Просто земля, крестьяне, монстры.

— Беру.

Она оторвала часть свитка, поставила печать и передала мне копию.

— За каждого черта платят поштучно. Сдаёшь голову — получаешь серебро. Местные сами пересчитают.

— Ну и… будь аккуратен. Некоторые из них слишком уж большие, чтобы быть обычными тварями. Но кто их считает…

Я кивнул, убрал свиток за пазуху.

— Увижу — посчитаю.

На выходе из гильдии я остановился, прищурившись на вечернее небо.

Земля под ногами. Солнце над головой.

И монстры, что не молятся ни богам, ни людям.

Обычное задание.

Обычный мир.

Обычный день.

Но где-то там, в лесах на севере, дышит храм молчания.

И однажды — я туда вернусь.

А пока…

Я — охотник.

И в этом мире это звучит почти честно.

Город встречал шумом, теплом и… почти раздражающей жизнью.

Я шёл по каменным мостовым, чувствуя, как под ногами вибрирует ритм людского существования.

Кто-то ругался на цену овощей, кто-то смеялся, проливая пиво, где-то играли дети — и всё это звучало так, словно монстры за стенами были просто выдумкой.

Люди всегда так делают.

Привыкают. Забывают.

Живут на обломках, на краю, и делают вид, что всё в порядке.

Я остановился у лавки с жареным мясом. Купил лепёшку, присел на краешек фонтана.