Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 12

Надпись перед глазами вспыхнула:

<Вы поглотили осколок маски. Синхронизация завершена.>

<Получено: 3 ядра третьей ступени.>

<Средоточия: Уровень 54>

<Следующая ступень требует: 1 ядро третьей ступени>

Я опустился на одно колено, тяжело дыша. Свет за пределами храма всё ещё не возвращался.

— Ну что ж... две из семи. Значит, путь продолжается.

Я вышел из храма медленно, почти не веря, что всё наконец-то позади. Каждый шаг давался тяжело — не столько телу, сколько разуму. Словно сам воздух внутри выжигал остатки спокойствия. Но снаружи было... иначе.

Как только я ступил за порог, рука на автомате потянулась к мечу. Внутри ещё гудел бой, напряжение не отпускало. Но в этот раз — всё было тихо. Не мертво. А по-настоящему тихо.

Я поднял голову — и замер.

Купол.

Тот самый, чёрный, как выжженный шелк, некогда давивший на каждый нерв — начал исчезать. Не разрывался, не рассыпался, нет... он растворялся. Медленно, величественно. Как утренний туман, сданный солнцу.

Полотно тьмы терялось в небе, слоями отрываясь от земли. Я видел, как тени, покрывавшие долину Пылающих Камней, исчезают. Камни — больше не висят, а тяжело падают на землю, возвращаясь туда, откуда пришли. А за границей тьмы — снова мир. Лес. Свет. Жизнь.

— Вот оно… — прошептал Нарр’Каэль с неприкрытым удовлетворением. — Мир мёртвых и мир живых соприкоснулись. Печать пала. Стены трещат. И всё благодаря тебе.

Я ничего не сказал. Только стоял и смотрел, как реальность меняется на моих глазах.

Словно рана, которая годами гноилась, начала медленно заживать.

— Это ты сделал? — спросил я вслух.

— Нет, — ответил он просто. — Это ты.

Я посмотрел вперёд. Воздух стал легче. Легче дышать. Легче стоять. Даже боль в теле, накопленная за бой, отступила.

— Но ты же понимаешь… — добавил бог, голос снова стал тем самым — с оттенком яда. — Теперь мир видит, что ты здесь. Абсолют почувствует сдвиг. Осколки собираются — и это не остаётся незамеченным.

— Плевать, — ответил я. — Он хочет войны — он её получит. Но не сразу. У меня ещё пять храмов впереди.

— Вот за это я тебя и терплю, смертный, — хмыкнул он. — Ты иногда даже напоминаешь меня.

Я повернулся к дороге. Купол исчез почти полностью. Долина стала просто долиной — мёртвой, но больше не отрезанной от мира. А я — тем, кто вернул её в реальность.

Впереди ещё много. Но теперь… теперь я стал ближе к тому, кто я есть. И чёрт возьми, мне это даже нравится.

— Если, конечно, планету не перестроили, пока ты там валялся без сознания... то где-то неподалёку должен быть Храм Жизни, — заявил Нарр’Каэль, как только мы окончательно покинули окрестности разрушенного Храма Света.

— Жизни? После всего, что я видел, звучит как издёвка, — усмехнулся я, отряхивая плечо от пыли.

— Ну, формально — Храм Вечной Зелени. Лариэль, Хранительница Сада. Бла-бла-бла. Но с тех пор, как светлые полегли, всё пошло не так. Вероятнее всего, храм теперь ближе к Храму Увядания. Или Тления. Или весёлой некромантии.

— Сады смерти? Звучит заманчиво. Осталось только придумать, как туда добраться, не превращаясь в компост.

— Вот и займись делом. Поспрашивай людей. Если в округе остались живые — они что-то знают. А если не остались… ну, тогда у нас проблема поинтереснее.

Я двинулся через холмы. Путь шёл по относительно обжитым землям — тут и там попадались деревеньки, полуразрушенные мосты, поросшие мхом путевые указатели.

Жизнь, как ни странно, кипела. Люди пахали, торговали, ругались, смеялись. Было приятно осознавать, что этот мир — не только тени и монстры. Я ночевал в трактирах, беседовал с местными, платил за информацию. И, что самое удивительное — платили доверием в ответ.

Где-то на третьем дне пути, в одной деревушке, я услышал от старосты:

— Неподалёку, на юго-восток от нас, есть место. Зона смерти. Поля там мёртвые. С деревьев кожица слезает. И… мертвецы ходят. Молча, как тени. Не трогают никого, если не подходить. Но никто туда не суётся.

Я только кивнул. У меня уже не осталось сомнений — там, в центре этой зоны, должен быть искажённый Храм Жизни.

По пути мне попадались монстры. Некоторые — лёгкая разминка. Другие… не очень.

Один, особенно наглый — здоровенный орёл с перьями, похожими на осколки стекла, — обрушился на меня с неба, подмял под себя и чуть не унёс в облака. Мы сцепились в воздухе, на высоте. Его клюв щёлкал в сантиметре от моей головы, а я пытался воткнуть меч в подмышку, как учили… где-то давно. Удалось. Силой вырвался, упал в овраг. Жив. А он… улетел.

— АААХАХА, это было прекрасно, — раздался восторженный хохот Нарр’Каэля. — Ты такой смешной, когда бесишься, что упустил ядро третьей ступени!

— Спасибо. Напомни ещё раз, кто в этом тандеме бесполезен, кроме как издеваться.

— Я в тебе силу развиваю. Это ты орал, когда падал.

Я не спорил. Просто шёл дальше, вытирая кровь из-под носа.

Чем ближе я подходил к зоне смерти, тем тише становился мир. Деревья стояли голыми, как осенью, хотя лето должно было быть в разгаре. Трава — серая, ломкая. Ни одного птичьего крика.

А потом я увидел: всё поле покрыто движением. Медленным, вязким. Сотни… нет, тысячи фигур. Они не блуждали. Они… стояли. Кто-то шёл по кругу. Кто-то копал руками землю. Кто-то лежал, будто давно умер, но шевелил пальцами.

И всё это — молчаливо. Без стонов. Без воплей. Лишь в мёртвой тишине.

— Вот он, Храм Жизни, — прошептал Шиза. — Сад богини Лариэль. Только теперь он питает не ростки, а мертвецов. Не поднимай меч без нужды. Эти твари не просто мертвы. Они — связаны. Что-то держит их в равновесии.

— Красиво. Уютненько. Может, я вообще здесь останусь? Поставлю палатку, буду шептать молитвы и кормить ворон.

— Ты начинаешь становиться мне по душе, смертный. Такое здоровое безумие.

Я усмехнулся.

И это было… настоящее. Я чувствовал себя живым. После всего — боёв, храмов, сожжённых душ и бреда, я впервые улыбался не потому что надо, а потому что… хотелось.

— А может, к чёрту эти храмы? Найти экзорциста, вышибить тебя из башки, и зажить спокойно. Люди тут хорошие. Простые. Настоящие.

— Да-да. Представляю: Игорь. Обычный крестьянин. Удочка, поле, своя курица. Без богов. Без маски. Без войн. Без славы. Ты в это сам хоть веришь?

Я промолчал. Улыбнулся чуть шире.

— Нет. Но помечтать-то можно.

Я сидел на краю холма, глядя вниз на поле мертвецов. Сначала всё казалось просто: вот они, ходячие трупы, что-то вроде брошенных оболочек. Но со временем я начал замечать детали. Некоторые двигались иначе. Быстрее. Целенаправленнее. Один из них поднял меч — не просто как оружие, а… как командир.

Он обернулся, сделал резкий жест — и трое более медленных мертвецов начали перестраиваться в подобие боевого построения. Я подался вперёд, нахмурившись.

— Что за чёрт... — пробормотал я. — Они… организованы?

— Это не просто сгнившие тушки, — послышался голос Нарр’Каэля, тихий, без обычного ехидства. — Это — остатки дисциплины. Инстинкт, живущий после смерти. Видишь, как они не нападают друг на друга? Как формируют группы?

— Да, но… — я замер. В горле пересохло.

Эти движения. Эти шаги. Эти построения. Я уже видел такое. Там, в пустынном мире. Где тени вырывались из порталов, строились в боевые порядки, шли по пескам.

— Ты понял, — спокойно сказал бог.

— Это они? Но как?.. Это другой мир. Другая реальность.

— Разницы нет. Они — мёртвые. Они связаны с источником. А портал — это просто трещина между гниющими слоями вселенной.

Я не сразу ответил. Чувство будто ледяное кольцо сдавило грудь.

И тут внутри…

Опустело.

Я нахмурился. Закрыл глаза.

Внутри меня… нечто сломалось. Я всегда знал, что я не отсюда. Но пустынный мир — был ли он родиной? Нет. Я пришёл туда. Через разлом. Случайно.

И тогда всплыла она.

Светлая улыбка.

Голос.

Портал.

Я проводил её домой.

Домой.

— Как… как её звали? — прошептал я. — Кто она была?.. Кто я тогда был?..

Тишина. Даже Нарр’Каэль молчал.

Потом он заговорил:

— Твоё сознание повреждено. Точнее, отрезано. Не разрушено. Просто закрыто. Развитие слишком затянулось. Масштабируемые средоточия сильны, но они не прощают остановки. Ты держишь в себе силу, которую должен был освоить давно. И теперь она рвёт тебя изнутри.

Я сглотнул. Пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Что… что будет дальше?

— Если не перейдёшь к формированию ядра — память исчезнет. Совсем. Потом личность. Потом… всё остальное. Ты станешь просто силой. Механизмом. А если сформируешь ядро — распад остановится. Но только остановится. Не восстановит. Только то, что удержится — останется твоим.

— А что насчёт той девушки?..

— Если ты успеешь… может быть, узнаешь. Если нет — забудешь даже, что пытался вспомнить.

Я долго сидел в тишине, глядя вниз на ряды мёртвых.

Те самые шаги, тот самый холод. Всё смешивалось в голове. Пустыня, пыль, портал, голос, женская рука, сжимающая мою.

Мар…

Что-то...

Ма…рина?

Я не знал, правда это… или уже сон.

— Выбор за тобой, Игорь, — сказал Нарр’Каэль. Уже спокойно. Почти мягко. — Либо продолжаем играть в охотника. Либо становимся чем-то большим. Пока не поздно.

Я встал.

Стиснул зубы.

И пошёл вниз.

В зону смерти. К храму. К себе.

Смеркалось, но в этой проклятой зоне было всё равно — здесь даже ночь казалась вымершей. Тьма, слипшаяся в золе. Покойники продолжали двигаться, будто время для них остановилось.

Я вошёл в поле.

Сначала — обычные. Шатающиеся тела с пустыми глазами, безоружные или с ржавыми топорами. Медленные, неуклюжие, мёртвые во всём, кроме цели. Они шли на меня без звуков, как волны, серые, бесконечные.

— Ну что, танцуем, — прошептал я, выдергивая меч.

Каэрион разил чётко и без излишеств. Руки, головы, корпуса — всё летело в стороны с легким, почти ленивым сопротивлением. Я не чувствовал угрозы. Только усталость. Плотная, вязкая, как воздух здесь.

— Надеюсь, ты размялся. Скоро начнётся настоящее, — пробормотал Нарр’Каэль. — Я чувствую, как поле реагирует. Сила в этих телах давно угасла, но порядок… порядок ещё держится.

— Порядок? — Я смахнул кровь с лица. Хотя нет, это была не кровь. Чёрная гниль.

— Командиры. — Голос стал ниже. — Они не просто движутся. Они направляют. Смотри внимательнее.

Я увидел их.

Чуть крупнее. Прямее спина. Руки крепче. И в глазницах — огонёк. Нечеловеческий, тусклый, но разумный.

Один ринулся первым. Секира, как половина меня, разрубила землю рядом. Я откатился, поднялся и ударил по колену. Всплеск гнили. Ответный выпад. Они умели драться.

Я повозился. Но победил. Потом ещё один. И ещё. Не такие уж и сложные — если держать темп и не терять концентрации.

— Хорошо. Не идеальный стиль, но ты уже не похож на падающего мясного шарика. Прогресс.

— Рад, что оправдал твои ожидания, — буркнул я, отсекая последнюю голову.

А потом я заметил это.

Портал. Он не сверкал, не вибрировал. Просто зиял чёрной аркой посреди поля, прямо в воздухе. И мертвецы… входили в него. Один за другим. Только слабые. Тех, кого я бы развалил одним ударом.

Командиры — оставались. Смотрели, но не шли. Охраняли?

— Что за чёрт... — пробормотал я, делая шаг ближе.

— Они уходят. В другой мир. Может, в твой пустынный. Может, в соседний. Они не бродят просто так. Это — перераспределение. Система. Покойники — это тоже армия. Только вечная.

— Тогда куда уводят пушечное мясо? И почему командиры остаются?

— Ты думаешь. Уже хорошо, — усмехнулся Нарр’Каэль. — Но думать будешь позже. У тебя ещё гости.

Я не успел ответить.

Слева, справа, со всех сторон начали стягиваться новые группы. Сильнее. Стройнее. С оружием в руках. Они знали, что я здесь. И собирались остаться.

Я вздохнул. Меч в руку. Улыбка — кривая, но живая.

— Ну что ж… Второй раунд. Добро пожаловать.

Поле боя гудело, как огромный разогретый котёл. Я уже сбился со счёта, сколько мертвецов легло у моих ног. Они становились сильнее, ловчее, с каждым новым отрядом приходилось выкладываться чуть больше.

Клинок в руке гудел от напряжения. Каэрион словно чувствовал, что здесь, в этом аду, он — единственное, что держит меня в реальности.

Сначала я просто рубил. Потом — сражался. А потом начал отбиваться. Волны мертвецов не прекращались. Они не кричали, не издавали ни звука — просто шли. Не ведя счёта потерям.

— Ты чувствуешь? — тихо, почти серьёзно спросил Нарр’Каэль. — Поток слабых иссякает. Они… уходят. Либо через портал, либо в землю. Остались только те, кто не может уйти. Или не должен.

И правда. Последний из обычных мертвецов пал, а я остался среди кучи тлеющих тел. Только командиры ещё выходили — поредевшие отряды, но опасные.

Их становилось меньше. Один. Два. С перерывами. Как будто что-то готовилось.

И вот они вышли.

Трое.

Я назвал их про себя генералами. Один — в чёрных обломках доспехов, двуручный меч на плече. Второй — тонкий, с плащом из засохшей плоти и копьём, словно вытянутым из молнии. Третий — безоружный, но аура вокруг него будто сжимала воздух.

— Вот они. Охрана. Лариэль, даже мёртвая, умеет держать дисциплину, — хмыкнул Нарр’Каэль. — Ты готов?

— А у меня есть выбор?

— Нет. Но ты умеешь делать вид, что он есть.

Они не бросились сразу. Шли медленно. Один шаг — будто выстрел.

А потом...

Хлынули.

Первый с мечом атаковал с размаху, его клинок рассек землю. Ударная волна прошила воздух. Я едва уклонился, врезал по боку — и попал в сталь. Не броню. Саму суть. Он был плотен. Тяжёлый.

Второй прыгнул с фланга. Копьё вспороло мой бок. Не сильно, но достаточно, чтобы кровь напомнила — я не бессмертный.

Третий не двигался. Но я чувствовал, как что-то внутри меня гудит. Его присутствие давило на разум. Он не бил — ломал. Внутри.

— Убей его первым, — прошептал Нарр’Каэль. — Ментальный паразит. Остальные — мясо.

Я метнулся к нему. Игнорируя боль. Удар за ударом. Он защищался полем, вибрацией. Я прорвался — с трудом. И когда лезвие пробило грудную клетку, мир будто стал тише.

Дальше — ярость.

Прыжки. Уклон. Удар. Кровь. Свет. Чёрная гниль. Каэрион пел в руке, как живой. Мечник пал вторым. Копьеносец — последним. Он пытался сбежать. Не успел.

Я стоял. Один. Среди разрытых, дымящихся тел. Сердце билось, как кузнечный молот.

— Хорошо… очень хорошо, — сказал Нарр’Каэль медленно, смакуя. — Почти приятно было наблюдать. Почти.

Я опустился на колено и один за другим вытащил из тел три ядра третьей ступени. Все пульсировали, как сердца.

Система молча вспыхнула:

<Получено: ядра третьей ступени — 3 шт.>

<Уровень средоточий: 55>

<56>

<57>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

Я выдохнул.

И только тогда увидел его.

Храм.

Главное здание. Прямо передо мной. Он вырос будто из ничего — будто смерть расчистила путь. Высокий, как крепость, с куполом из чёрного стекла, от которого исходило гнилое сияние. Вокруг — всё мёртво. Но он стоял. Ждал.

— Время навещать старых друзей, — хмыкнул Нарр’Каэль.

Я сжал меч. И направился внутрь.

Внутри храма было… живо. Но не в том смысле, как должен быть жив храм жизни. Тут всё было покрыто следами существования, которое не умирало, а просто... не прекращалось.

Стены дышали. Медленно, будто в них всё ещё пульсировала мертвенная энергия, с трудом держащая форму. Потолок местами был разрушен, из щелей сочился тусклый свет, словно от затухающего солнца. Но что хуже всего — это тишина. Она не была глухой — в ней что-то шептало, дрожало, звучало на границе восприятия.

Я прошёл вперёд.

С первыми шагами появились и стражи.

Они не были похожи на солдат снаружи. Это были служители. Вытянутые фигуры, лица скрыты ритуальными масками, тела обмотаны старыми жреческими одеждами, теперь уже сросшимися с кожей. Они были сильны. Резки. Один метался с цепями, второй плевался кислотой, третий вообще издавал ультразвук, от которого у меня заложило уши.

Но я уже не был тем, кто прибыл в этот мир с голым мечом. Я чувствовал свои средоточия, чувствовал как каждая мысль, каждый шаг — становится орудием.

Их трое. Я — один. Но я не отступал.

Клинок резал, вспарывал, ломал. Я двинулся как буря, не давая им времени координироваться. Один рухнул под ударом в живот, второй — разрублен в прыжке, третий… пришлось повозиться. Но в конце — все трое упали. Без рёва. Без звука. Лишь в мёртвой тишине.