Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 23

Но пока всё ещё был меч, были руки, был путь.

И были цели.

Получить ещё 10 ядер третьей ступени.

Завершить наполнение до 99 уровня.

Сформировать ядро.

Только потом — идти к финалу.

Я шагнул вниз по тропе.

И впервые за долгое время улыбнулся сам себе.

Не потому что победил.

А потому что наконец перестал слушаться.

Снова дорога. Но в этот раз она казалась... по-настоящему моей.

Без богов. Без храмов. Без чужой воли, висящей над каждым решением. Только я, меч за спиной и чёткое понимание, зачем я здесь.

Я шёл по расплавленным камням, обугленным корням и потрескавшейся земле. Где-то далеко позади остался Храм Времени, и, несмотря на тянущее ощущение в груди, будто я что-то оставил незавершённым, я знал: сейчас — время охоты.

Первым по списку был один из самых опасных хищников здешних мест — огненная гончая. По слухам, она редко покидает свой регион: расплавленные низины у подножия вулканических возвышений. Местные называют это место "Осквернённым кратером". Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным гарью и серой. Казалось, даже небо дышит пеплом.

Я подобрался к кратеру ближе к вечеру. Тепло исходило не от солнца — его я давно уже не видел, а от самой земли. Она парила. Травы давно выгорели. Камни хрустели под ногами, как стекло. Всё вокруг говорило: здесь нечего искать живому. А значит, именно сюда нужно идти, если хочешь найти смерть. Или силу.

Следы. Глубокие, обожжённые в камне, словно когти прошли по восклицательным знакам скалы. Я сел на корточки, провёл пальцами по отпечатку.

— Недавно была здесь, — пробормотал я. — Не больше трёх часов. Идёт по кругу.

— Смертный трекер теперь? — ехидно хмыкнул Нарр’Каэль. — Всё бы тебе в грязи ползать. Возьми маску и покончи с этим фарсом.

Я не ответил. Только встал. Подтянул ремень, проверил клинок и пошёл по следу.

Прошло около часа. Воздух становился всё плотнее, шаги давались с трудом. Но она была где-то рядом. Я чувствовал это.

Сначала я услышал её — рваное дыхание, будто раскалённый кузнечный мех втягивал огонь. Потом — вспышку света между скалами.

И наконец — увидел.

Она вышла из-за каменной стены, словно явившись из самого ада. Величественная и жуткая. Тело вытянутое, мускулистое, покрытое тёмной чешуёй, сквозь которую местами пробивались нити пламени. Глаза — два уголька, пульсирующих ненавистью. Хвост — обвитый огнём клинок. Клыки — будто выточены из расплавленного металла.

Огненная гончая.

Она не бросилась. Просто смотрела. Тяжело. Внимательно.

Я не двинулся. Мы стояли, измеряя друг друга.

Потом она зарычала. И мир окрасился в багровый.

Я успел перекатиться в сторону, когда её тело пронеслось мимо, оставляя за собой струю огня. Момент — и скала, где я стоял секунду назад, осыпалась.

Меч в руке. Гончая разворачивается, её пасть раскрыта, и оттуда вырывается поток пламени.

Я накрылся плащом, рывком ушёл вбок и бросил кинжал — в бок, между рёбер. Металл вошёл, но не глубоко. Пламя взметнулось в ответ, и я откатился назад, ощущая, как сгорают волосы на руке.

Следующий выпад был точнее. Я пропустил её прыжок мимо, ударил в сустав задней лапы. Рёв. Удар хвостом. Боль — в груди. Меня откинуло.

Я встал. Тяжело. Грудь обожжена. Но я всё ещё держал меч.

— Делай это быстро. Она на грани ярости. Сейчас её время коротких решений.

Я не стал отвечать. Просто прыгнул вперёд — навстречу.

Удар. Второй. Клинок вошёл глубже. Её рев стал хриплым. Она сбила меня с ног, но уже замедлилась. Её движения потеряли чёткость.

Я вскинул меч — и вогнал его прямо в шею.

Рывок. Дёрганье. Тишина.

Пламя в её теле стало гаснуть. Осталась только жара.

Я рухнул рядом, вытирая кровь с губ. Потом поднялся, прошёлся к телу, нащупал у основания шеи ядро. Оно обжигало даже сквозь перчатку.

Я поглотил его сразу.

<90-й уровень наполнения средоточий.> <До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

Я сел, опёршись спиной о скалу. Впервые за долгое время чувствовал не просто усталость. А удовлетворение.

— Ты счастлив? — хмыкнул Нарр’Каэль. — Смертный, сжёг себя, чтобы продвинуться на шаг. Красиво. Глупо. В твоём стиле.

— Осталось девять.

Я встал. Проверил ремни. Пошёл дальше. Потому что путь не кончился. И не закончится, пока я не буду готов.

Следующий бой нашёл меня сам.

Я шёл по старой тропе, покрытой пеплом, когда земля вдруг задрожала. Треск, рокот и плеск... будто кто-то разбивал скалы о воду. И тогда он вышел из оврага. Огромный, тяжёлый, будто собранный из лавы и коры — камнемордый зверь, искривлённый и обросший магматическими наростами. Его пасть была как жерло печи, из неё капал расплавленный камень.

Он издал глухой рык и рванулся вперёд.

Я едва успел перекатиться, но его лапа ударила землю — и меня отбросило взрывной волной. Песок, камни, тепло. Тело жгло.

Я встал. Ударил. Клинок отскочил, оставив лишь вмятину.

— Режь швы! Он держится не плотью — а магией. Смотри, где скрепления! — рявкнул Нарр’Каэль.

Я заметил: места, где сходятся пластины тела, пульсировали. Слабо, но равномерно.

Я ждал. Затаился. Позволил ему приблизиться.

Прыжок в сторону — и удар под рёбра. Попал. Вспышка. Рёв. Он сбросил меня с себя, покатился.

Я не дал ему встать. Рывок — удар в шею. Вторая точка. Он бьётся, но я держусь. Вскочил ему на спину — удар, ещё. Камень треснул. Подо мной забилось пламя.

Взрыв. Меня отбросило в кустарник. В глазах потемнело.

Я застонал, поднялся. Он был на одном колене. Дышал тяжело. Я бросился вперёд и с криком вонзил меч в последний пульсирующий узел на загривке.

Монстр дернулся — и рухнул. Рассыпался на каменные глыбы и остывающий шлак.

Посреди остатков тела — ядро.

Я, не раздумывая, поглотил его.

<91-й уровень наполнения средоточий.> <До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

— Всё ещё хочешь собирать их один за другим? — усмехнулся Нарр’Каэль. — Храм не убежит, но и ты не вечен.

Я молчал. Потому что у меня был план. И он начинался с ещё восьми ядер.

Ночью я развёл костёр. Жар от него не грел — скорее напоминал, что я ещё жив. Я очистил лезвие от запёкшейся крови, обмотал раненую руку, срезал подпалённые края плаща. Всё это стало ритуалом. Простым, безмолвным, нужным.

— Ты теряешь время, — сказал Нарр’Каэль. — Можно было уже собрать маску. Можно было уже властвовать. А ты... возишься с костями и грязью.

— Лучше потратить время сейчас, чем потом лежать бездыханным. — Я говорил спокойно. Почти сонно. — Или ты хочешь сам таскать это тело по храмам?

Он фыркнул. — Ты будешь жалеть. Рано или поздно. Этот мир не прощает медлительности.

— А спешка тут всегда награда?

Ответа не последовало. Я лёг, прикрывшись плащом. Ночь была тревожной, но тишина хранила меня. Утром я встал первым, как всегда.

Следующая цель была неподалёку — старое болото, где обитала тварь, описанная как "тень с когтями". Не слишком конкретно. Но в моём положении жаловаться на информаторов было бессмысленно.

Я двигался быстро, но осторожно. Болотистая почва поглощала звук шагов, но в ней же было полно западней. И запах... тяжёлый, гнилостный, пропитанный сыростью и смертью.

Первая встреча произошла внезапно. Из воды вынырнула тонкая тень. Я едва успел выставить меч. Удар. Ответный. Прыжок. Лезвие резануло по воздуху — ничего.

Вторая атака — сзади. Удар в плечо. Когти. Боль. Я отпрыгнул. Замах. Удар.

Она взвизгнула. На миг стала видимой. Обнажила силуэт — вытянутое, изогнутое тело, нечто среднее между зверем и человеком. Глаза светились болотной синевой.

Я атаковал. Прыжок — удар сверху. Уворот. Ответ. Я ощущал, как истекаю кровью, но не сдавался.

Каждое движение давалось с боем. Словно болото сражалось со мной наравне с тварью.

Но я не отступал. Я ждал. И вот — её прыжок был на секунду медленнее. Я поднырнул под удар и вонзил меч в брюхо. Провёл вверх. Тело застонало, закричало... и исчезло.

На земле — ядро. Я схватил его. Поглотил.

<92-й уровень наполнения средоточий.> <До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

— Семь, — пробормотал я. — Осталось семь.

Прошло несколько дней.

Я помогал в лавке. Удивительно, насколько естественно это оказалось. Приносил ткани, проверял поставки, переговаривался с торговцами и смеялся с Ларин над глупыми шутками покупателей. Мне даже удавалось улыбаться без внутреннего напряга.

Я больше не чувствовал желания держать меч рядом. Он пылился в углу. А доспех — висел за занавеской, словно напоминание о старом снаряжении, от которого пора избавиться.

Каждое утро начиналось с запаха выпечки и утренней суеты на рынке. Я видел детей, играющих на площади, стариков, обсуждающих неурожай, влюблённых, прогуливающихся по переулкам.

Это было… нормально. И это было прекрасно.

Никто не пытался меня убить. Никто не требовал прорыва, роста, силы. Никаких испытаний. Никаких храмов. Только жизнь. Обычная. Тёплая. Живая.

Я начал забывать. Не то чтобы намеренно. Просто прежние цели — маска, ядра, сила — стали казаться чужими. Наложенными извне. Не моими.

Может быть, всё это и не нужно было мне изначально?

Я был счастлив.

А может, просто обманут иллюзией счастья. Но если это и было ложью — пусть. Пусть хотя бы немного.

Я помогал Ларин с бухгалтерией. Иногда уговаривал поставщиков. Иногда — шёл за специями в соседние деревни. Иногда — просто сидел на лавке у входа, глядя, как люди проходят мимо. И этого было достаточно.

Мир не требовал от меня быть героем.

А я не возражал.

Меня уже знали в городе. Здоровающиеся соседи, приветливые торговцы, дети, махающие рукой с мостовой. Это стало моей жизнью. Моим домом. И я верил, что оно останется со мной навсегда.

Но стоило мне однажды вернуться из деревни — и всё рухнуло.

Я чувствовал неладное уже на подступах. Воздух стал... другим. Привкус гари, сухость в горле. Люди шептались у ворот, сторонились.

Я бросился вперёд. Сердце билось в горле. Пробежал сквозь толпу, свернул на знакомую улицу — и остановился.

Лавка была разрушена. Почти дотла. Уцелела лишь одна часть стены, да обугленный деревянный столб.

На нём — привязанная записка. Обгоревшие края, размашистый почерк.

"Если хочешь увидеть её живой — приди один. Мы закончим то, что ты начал."

Я стоял в молчании. Мгновение. Потом второе.

А затем пламя злости взметнулось внутри. Я шагнул назад, сорвал с пояса мешок, вытащил старый меч. Коснулся татуировки на груди — и доспех вспыхнул, мгновенно покрывая тело знакомыми тяжёлыми пластинами.

Я не сказал ни слова. Просто пошёл. Быстро. Решительно. Прочь от города. Прочь от взглядов.

Как только позади остались знакомые деревни, в голове что-то щёлкнуло.

— Наконец-то, — раздалось внутри. Голос, хриплый, раздражённый. — Кто-то или что-то заглушило мою суть. Ты исчез из поля восприятия. А теперь снова в игре. Молодец, смертный. Опознал вызов, активировался.

Я сжал кулаки. — Кто это сделал?

— Полагаю, твой старый знакомый. Лидер полуразумных. Он выжил. И, похоже, нарастил силу. Стал умнее. Сильнее. И теперь хочет отыграться.

Я кивнул сам себе. Молча. Без лишних эмоций.

— Значит, снова в бой? — насмешливо протянул Нарр’Каэль. — А ведь ты почти убедил себя, что тебе нравится эта жизнь. Почти.

Я не ответил. Потому что не было нужды.

Я иду за ней. А остальное — пепел.

Меня ждали. Это было очевидно.

Следы вели к старому лесу, давно заросшему и забытым всеми. Я шёл без остановки, пока не увидел заброшенное святилище. Убранное место, вычищенное. Логово. И ловушка.

Ларин была там. Привязанная к грубому каменному столбу, изуродованному чужими символами. Жива. Но испугана. Я едва не бросился к ней, но вовремя остановился.

Тени шевельнулись вокруг. Один за другим из леса вышли они. Те, кого когда-то я считал зверями. Сейчас — полуразумные монстры. Облачённые в подобие доспехов, с оружием, с координацией, с планом. Они не атаковали сразу. Ждали. Наслаждались зрелищем.

Я шагнул вперёд, меч в руке.

— Ларин, когда я скажу — беги, — прошептал я. — Я вернусь за тобой. Обещаю.

Она кивнула. В её взгляде не было страха — только вера.

Я прыгнул. Резко. Внезапно. Перерезал верёвки, развернулся и оттолкнул её прочь.

— Беги!

Тварям больше не нужно было ждать. Они обрушились волной.

Я врубился в бой с глухим ревом. Первый удар — в грудь ближайшего. Второй — по ногам второго. Меня окружили. Металл звенел, когти визжали по доспехам. Один из них рассёк моё плечо. Другой выбил дыхание.

Но я держался.

Каждое движение — в ритме злобы. Каждый шаг — в такт ярости. Я видел, как Ларин исчезла за деревьями. Это дало мне силу.

Они атаковали слаженно. Один — сверху, другой — снизу. Один отвлекал, другой бил. Но я адаптировался. Я резал. Я отрывал. Я кричал.

Кровь — моя и чужая — заливала землю. Тела падали. Их стало меньше. Но силы уходили.

Последний — тот, что был выше остальных — вытащил что-то вроде боевого посоха. Мы сошлись. Он бил тяжело, точно. Я отвечал — быстро и злее. Он прорвал мою защиту, я пробил ему бедро. Мы обменивались ранами, пока не остались стоять еле живыми.

Я опередил. На полсекунды. Этого хватило.

Клинок прошёл сквозь его грудь. Он рухнул.

Я остался один. Среди мёртвых.

Долго стоял. Потом медленно опустился на колено. Дышал. Пальцы дрожали.

И тут почувствовал — ядра. Семь пульсирующих капель силы среди тел. Я собрал их. Поглотил сразу.

<93-й уровень наполнения средоточий.>

<94-й уровень...>

<95...>

<96...>

<97...>

<98...>

<99-й уровень наполнения средоточий.>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

Я поднялся. Смотрел в небо. Оно снова было ясным.

Осталось одно.

Я сидел на скале, глядя в сторону рассвета. Ветер шумел в кронах, и впервые за долгое время в голове царила не пустота и не злость — а осознание.

Пока голос Нарр’Каэля живёт во мне, пока маска не собрана — никакая мирная жизнь невозможна. Всё, что я чувствовал с Ларин, всё, что казалось настоящим, — это мираж, затишье между бурями. Я не смогу вернуться по-настоящему, пока не разрублю эту связь. Пока не завершу начатое.

Последний храм ждал впереди. Последний осколок маски. Последний шаг к свободе — и к выбору.

И для формирования ядра мне не хватало только одного. Но сфера — та, странная, сияющая — лежала в рюкзаке всё это время. Теплилась, словно сердце другого мира. Я чувствовал: она может стать ключом.

Оставалось только использовать её вне поля зрения Нарр’Каэля.

Именно для этого существовал город, в котором он был слеп и глух — место, где он не мог ощущать ни пространства, ни мысли. Там я мог закончить всё, что начал.

Да и повод подходящий. Пора было вернуться к Ларин. Сказать правду. Или хотя бы попытаться попрощаться — так, чтобы она не запомнила меня как беглеца.

Я поднялся. Подтянул ремни. Снова ощутил тяжесть доспеха, силу под кожей, холод металла у бедра.

Пора закончить игру. Один шаг. Последний.

А потом — либо я вырвусь на свободу.

Либо стану тем, кого похоронят в камне.

Город встретил меня так же, как и раньше. Тихим, размеренным гудением улиц, голосами продавцов и ароматами утренней выпечки. Я шагал неспешно. Люди узнавали меня, кивали, кто-то махал рукой, кто-то звал по имени. Но я не останавливался.

Ларин жила в том же доме, с той же вывеской, наполовину обгоревшей, но уже аккуратно подправленной. Она встретила меня на пороге. В её взгляде было слишком много, чтобы разобрать по частям.

Мы молчали.

— Я пришёл попрощаться, — сказал я наконец. — Я... оставляю тебе всё, что у меня есть. Все ядра, которые не нужны мне. Они помогут восстановить лавку. Начать заново.

Она ничего не сказала. Только кивнула. И сжала мою руку.

— Я вернусь, если смогу, — прошептал я. — Но сначала — последнее дело.

Она проводила меня взглядом. Я не оборачивался.

У окраины города я остановился. Там, где начиналась зона, в которой Нарр’Каэль терял связь с реальностью, я вынул рюкзак, достал ту самую сферу. Она всё так же пульсировала светом, словно знала, чего я хочу.

— Время, — выдохнул я.