Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 21

— Пора, смертный. Осталось два. Следующий… будет другим.

— Каким?

— Тем, кто хочет изменить даже память богов. Это будет Храм Времени.

И я ушёл.

Выйдя — стал немного другим.

Не сильнее.

Не умнее.

Но… целее.

Путь к следующему храму растянулся на недели.

Храм Времени — даже само название звучало так, будто спешка к нему бессмысленна.

Но я всё равно шёл. Один. С рюкзаком за спиной, оружием на боку и маской, что стала частью лица.

Сфера, спрятанная глубоко внутри сумки, ощущалась тяжёлой, будто магнит.

Периодически я ловил себя на мысли, что трогаю её сквозь ткань — просто, чтобы убедиться: она ещё со мной.

Нарр’Каэль молчал большую часть пути, и я уже начал привыкать к этой редкой тишине в голове, но это длилось недолго.

Я вышел к деревне на закате.

И сразу понял — здесь что-то не так.

Тишина неестественная. Слишком правильная. Слишком… глухая.

Я заметил первую дыру в крыше, потом вторую, потом — тела.

Они были повсюду.

Кто-то сгорел. Кто-то — разорван. Кого-то прибили к стене.

Некоторые дома обрушены не от времени — их проломили изнутри.

Один из домов — распорот напополам, как консервная банка. Кровь не успела полностью высохнуть.

— Они прошли совсем недавно, — проговорил голос. Глухо. Сдержанно. Без привычного ехидства.

— Кто?

Я получил ответ не от него.

В развалинах шевельнулось что-то. Я кинулся туда — и увидел ещё живого старика, весь в крови, с распоротым боком.

Он посмотрел на меня мутным взглядом, выдохнул, хрипло пробормотал:

— «Четверо… Четверо, как один… Не… не твари. Не звери. Умные… Ходили на двух. Но с кожей — как у гончих. Говорили между собой… И… искали ядра…»

— Ты слышал? — бросил я мысленно Нарр’Каэлю.

— Слишком хорошо, — отозвался он. — Это… плохо.

— Насколько плохо?

— Предельно. Эти твари… если они вышли из звериного инстинкта и начали думать… Они не просто опасны. Они учатся. И если старик не врёт — они не просто истребляют. Они охотятся за ступенью.

Старик захрипел, выронил обугленный амулет, и скончался.

Я прикрыл ему глаза и выпрямился.

— Они хотят перейти на четвёртую ступень? Это возможно?

Нарр’Каэль замолчал на пару долгих секунд. А потом проговорил с хрипотцой, будто выдавливая из себя:

— В этом мире? Нет. Не должно быть. Потому что…

— Потому что?

— Потому что здесь поставлен предел. Маги древности, которых ты не найдёшь в легендах, потому что они вычеркнули сами себя, когда поняли, что натворили… Они установили подавитель. Глубоко. Широко. Гениально.

— Подавитель чего?

— Развития.

— То есть…

— Ты не можешь достичь четвёртой ступени в этом мире. Никто не может. Даже я, в своё время… — он замолчал, но я почувствовал — это не ложь. Это горечь.

— Значит, они не смогут?

— Если… подавитель ещё работает — нет. Но если эти четверо действительно вышли на третью ступень и действуют совместно, как разумный отряд, значит они… почувствовали потолок. И ищут путь сквозь него.

— Как?

— Если найдут ядро четвёртой ступени, принесённое извне — и объединят усилия… они могут прорвать границу. Пусть не навсегда. Пусть на миг. Но этого хватит, чтобы... запустить лавину.

Я медленно сел на развалины сгоревшего дома. Ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, усилилось.

— А если подавитель падёт?

— Вся экосистема рухнет. Всё, что сдерживалось тысячелетиями, вырвется наружу. Мир… либо выживет, переродившись, либо сгорит в попытке догнать сам себя.

— Отлично, — пробормотал я. — Ещё одна причина всё бросить и сбежать.

— Только если ты знаешь, куда бежать, смертный. И если та, чьё имя ты не помнишь, не ждёт тебя где-то за следующим храмом.

— Хватит.

Я поднялся.

В воздухе — запах пепла и дыма.

В небе — ни одной птицы.

А на земле — чёткие, вытянутые следы. Не волчьи. Не людские. Но чётко организованные.

Я двинулся дальше, по следу.

Найти этих четверых. Посмотреть в их глаза. И убедиться: прорыва не будет.

Иначе никакой Храм Времени нам уже не поможет.

Следы вели меня на восток.

Шаг за шагом, я двигался вдоль холмов, через поросшие мхом балки и старые, изогнутые тропы, выжженные когтями тех, кто не должен был существовать.

Отряд из четырёх монстров.

Разумных.

Тех, кто разговаривает, координируется, и, возможно… развивается.

Я шёл по их следу третий день.

Они не спешили.

Не скрывались.

И от этого было только хуже. Потому что это значило, что им нечего бояться.

И, судя по той деревне, — не зря.

На четвёртый день я увидел их.

Сквозь ветви и парящий над лесом туман — едва уловимые силуэты.

Тела вытянутые, с кожей, будто перетянутой поверх жил. Движения — не звериные, а выверенные.

У одного на плече — был клинок. Рудиментарный, грубо отлитый, но он держал его правильно.

Это не были просто твари.

Это были воины.

И если бы я сразился с ними сейчас — даже один на один — шанс был бы… ничтожен.

— Ты понимаешь, в чём стоишь? — спросил Нарр’Каэль тихо, не ворча, без издёвки. — Это не охота. Это экзамен. Если эти твари прорвутся — баланс мира качнётся. А ты — на чаше весов.

— В открытом бою — я труп, — прошептал я.

— Значит, используй то, что забыто.

— Что?

— Формация. Костяной Гроб. Старое знание. Использует руну ловушки и якорные точки. Тыкни меня, если не понял — ты когда-то читал об этом в архиве под Храмом Мудрости. Просто не соотнёс.

Я застыл.

— Энергия подаётся через… ядра?

— Да. Выложить каждый узор — жертвуя ядром. Несколько сотен ядер второй ступени. Никто этого не делает, потому что ядра — валюта, ресурс, путь. А ты…

— А у меня есть лишние.

Я открыл мешок.

Медленно, почти безэмоционально высыпал горсть ядер.

Почти сотня.

И это только первая волна.

— Ты точно готов потратить всё это?

— А мне они зачем?

Пауза.

— Ты меня пугаешь, смертный.

— Я сам себя пугаю.

Следующие сутки ушли на чертёж.

Я рассчитал маршрут, по которому двигались твари — у них был ритм, предсказуемый, как у отлаженной машины.

Понял, где они остановятся. Где охотятся. Где отдыхают.

На склоне между двумя ручьями, среди валунов, я вырезал форму древней ловушки: концентрические круги, острые якоря, точки сжатия.

Каждая руна — выложена ядром.

Их сияние было еле заметным.

Но ритм…

Ритм собирался в нечто жуткое.

В центре — символ подавления воли.

На гранях — разрыв эфирных связей.

И, наконец, по периметру — печать блокировки регенерации.

— Ты делаешь это... красиво, — заметил Нарр’Каэль. — Слишком красиво, для смертного.

— Я не хочу, чтобы они даже поняли, что умерли.

Когда всё было готово, я замёл следы.

Сбил траву. Осыпал пеплом. Спрятал рюкзак, сжёг остатки ядра, спрятал себя под глинистым навесом на склоне.

И стал ждать.

Их приход был беззвучным.

Я чувствовал их раньше, чем увидел. Вибрации земли. Плавные колебания эфирного поля. Признак третьей ступени.

Они ступали по рунной формации, не зная, что сами приносят себе конец.

Один из них остановился.

Оглянулся. Нахмурился — если у них вообще были лица.

Но было уже поздно.

Я зажал символ активации между пальцами. И сжал.

Взрыв — не был ярким.

Не был оглушительным.

Но мир смялся внутрь себя.

Тишина разорвалась вспышкой и разломом. Ветер взвыл. Земля треснула.

И четырёх существ больше не существовало.

Лишь пепел.

И… чуть заметная аура третьей ступени, растворяющаяся в воздухе, словно испарение над раскалённой сталью.

Я ждал.

Пять минут. Десять. Полчаса.

Никто не вернулся. Никто не воскрес.

Только потом я подошёл.

И среди выжженного круга подобрал три ядра. Два — третьей ступени. Одно… странное.

Пульсирующее.

Тепло от него пробирало до самого позвоночника.

— Это… — пробормотал Нарр’Каэль. — Это не совсем ядро. Это… попытка четвёртой ступени. Срыв. Нечто между.

Я завернул его в плотную ткань.

Остальные ядра — проглотил без колебаний.

<Получен 73-й уровень наполнения средоточий.>

<74-й уровень...>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

Я посмотрел на пепел.

И почувствовал ничего.

Ни радости. Ни вины. Только усталость.

И какую-то странную мысль: я стал чем-то хуже, чтобы сохранить что-то лучше.

— Они бы перешли черту. А ты — не дал.

— А я?

— Ты всё ещё по эту сторону. Пока что.

Я развернулся.

Впереди был путь.

К храму. К времени.

И, быть может… к себе.

— Если они были не одни… значит, кто-то собрал их, — произнёс Нарр’Каэль, когда я уже покидал место, где сгорели четверо.

— Кто-то?

— Понимаешь, смертный… такие сдвиги в эволюции не происходят случайно. Они были синхронизированы. Не просто стая — это была ячейка. А раз есть ячейка, есть и структура. Значит, ты нашёл лишь один узел.

Я задумался.

Если это правда — значит, в мире появились очаги, где собираются монстры, которые не просто хотят жрать и убивать, а понимают, как развиваться.

А я только что подтвердил одно: это возможно.

Ярость внутри меня была ровной, ледяной. Если я убью их сейчас — возможно, смогу отсрочить взрыв, который погубит этот мир.

И заодно… добуду остающиеся ядра.

Следующий день я провёл в движении. К обеду добрался до горного пригорода — невысокие стены, караульная башня, десяток купцов, гильдия охотников. Всё как положено.

Я зашёл туда не как герой, не как посланник, а как человек, ищущий следы разумного зла.

— Слышали о недавнем нападении на деревню севернее? — спросил я у мастера гильдии.

— Слышал… — тот отвёл взгляд. — Но туда даже следопытов не посылали. Туда никто не хочет идти. Говорят, то были гуманоидные звери, с криками на полуречи. Тварей теперь много… а вот такие — редкость. И опаснее других.

— Это не единичный случай, — сказал я. — Что вы знаете о горах?

Тот вздохнул, почесал бороду.

— На юго-западе, ближе к старым разломам, стоит скальное плато. Его раньше называли Чашей Камней, теперь… никто не называет. Говорят, там живёт культ. Не люди. Полуразумные. Что-то между мутантами и призраками. Их немного. Но каждый — как армия. И самое странное — они не нападают. Только охраняют свой круг.

— Почему никто не зачистил?

— А кто пойдёт? Все, кто пытался, не вернулись. Мы называем их «Пепельными Братьями». Но это не секта. Это… что-то древнее.

Нарр’Каэль хмыкнул в голове:

— Вот и ещё один узел. Возможно — центр. Не просто стая, а культ. Связанные разумом и общей целью. Они собирают силу. И ты знаешь, что с ней делать.

Я поблагодарил мастера, собрал немного провизии, обновил снаряжение и вышел к закату за пределы города.

Путь в горы был неровным, тропы давно заросли. Но направление было понятно.

— Ты же понимаешь, что это будет не просто охота? — произнёс бог. — Там — не звери. Там вера. А фанатизм в соединении с силой — куда опаснее ярости.

— Тогда я принесу им то, во что они верят.

— Ты знаешь, что это будет?

— Суд.

— Интересно… — голос исчез, довольный.

Я шёл в ночь.

За плечами — пепел.

Впереди — святилище монстров.

И если удача будет на моей стороне — десятки ядер, необходимые, чтобы выжить.

Горы встретили меня не тишиной — предупреждением.

Казалось, даже ветер здесь ходил чужим. Он не нёс прохлады, не пел между скал, а будто шептал: "не твой путь".

И чем выше я поднимался, тем больше чувствовал это психическое давление. Не магию, нет. Присутствие. Сотни глаз. Возможно, не буквальных — но звериных, фанатичных, внимательных.

Первые следы появились на второй день пути: вытоптанные камни, ровные круги золы, как от ритуальных костров. В одном из таких кругов — пепельный череп. Полностью сухой, но будто только что умерший.

— Формации. Местные пытались вложить смысл в смерть, — прокомментировал Нарр’Каэль. — Возможно, даже подчиняют энергию. Жертвуют сородичей ради усиления других. Тебе не чуждо?

Я проигнорировал.

Первое нападение было внезапным.

Тварь — высокая, вытянутая, с кожей, натянутой, как пергамент. Вместо глаз — вдавленные трещины. Когти грязные, но отполированные, как лезвия.

Она не рычала. Не кричала.

Она просто шла… быстро. На полном молчании. Пока не прыгнула.

Я едва успел парировать. Мой меч — "Каэрион" — поймал удар, но металл вибрировал, будто попал под напор воды. Мы обменялись серией выпадов, и я только тогда заметил: движения твари ритмичны.

— Он танцует, — проговорил Нарр’Каэль. — Они не просто дерутся. Они исполняют боевую форму. Священную, как им кажется. Это… хищничество, облачённое в обряд.

Я убил его, когда прорвался сквозь защитную серию, разрезав шею по спирали.

Крови почти не было. Но ядро третьей ступени — было.

Я проглотил его без колебаний.

<Получен 75-й уровень наполнения средоточий.>

<До следующего уровня: 1 ядро 3-й ступени.>

Второе столкновение произошло через полдня.

Теперь их было двое.

Один — шёл с щитом из кости. Второй — с чем-то, напоминающим плеть, но она пульсировала, как живая.

Сражение было тяжелее. Но я уловил принцип: их удары — часть ритуала, и как только я нарушал этот ритм, они теряли инициативу.

Я сделал это. Сломал их «танец». Разрезал одного пополам, второго поджёг мечом и добил.

Два ядра.

<76-й уровень…>

<77-й…>

<До следующего уровня: 1 ядро 3-й ступени.>

Я не чувствовал себя победителем.

Было… тихо.

Не тишина — а как будто воздух ждал, затаив дыхание.

Или сам храм следил за мной.

Ночью, у костра, я сидел, завернувшись в плащ, сжимая рукоять меча.

Вдалеке светились огни. Не факелы.

Что-то… внутреннее, пульсирующее из скалы.

Центр культа был недалеко.

— Ты начинаешь понимать, смертный, — прошептал Нарр’Каэль. — Сила — это не просто уровень. Это цель. У этих тварей есть цель. Они верят, что прорвутся. Что станут богами. Или приближёнными. Они движимы мечтой. А ты?

— Я двигаюсь, — ответил я. — И пока этого достаточно.

— Скоро будет мало. Особенно когда ты соберёшь всю маску. Тогда ты поймёшь, что тебя ждёт.

— Я уже знаю.

— Нет. Ты только догадываешься. Разница огромна.

Я выключил разговор. Слишком устал. Слишком много тел. Слишком мало тепла.

Сон не пришёл. Только пульс в висках и мысли — что я тоже часть ритуала, только не понял ещё — кого.

Они ждали меня.

Не засада — ритуал.

Как будто каждый шаг по этим горам, каждая капля пролитой крови — была частью сценария, ведущего сюда.

Плато перед святилищем было обведено узором из черепов. Каждый череп — вмонтирован в землю.

Каждый — смотрел вверх.

Пустыми глазницами — в небо, где не было солнца.

Их трое.

Элитные воины культа.

Не звери.

Не монстры.

И не люди.

Что-то между.

Словно высеченные из живого камня, подогнанные к образу силы.

У первого — тело, покрытое затвердевшими символами.

Он держал в руках два изогнутых лезвия, и они пели в воздухе, прежде чем он их сжал.

У второго — копьё, а за спиной — символ круга, пульсирующий светом.

Третий…

Третий был безоружен.

Он просто стоял. И смотрел.

Но от него веяло молчаливой мощью, словно уничтожение — это его дыхание.

— Ты можешь уйти, — сказал Нарр’Каэль неожиданно тихо.

— Поздно. Они знают, что я здесь.

— Ты можешь умереть. Это не просто воины. Это… духи оружия в плотной плоти. Их не учили — они сами стали учением.

— Тогда я стану их ошибкой.

И рванул вперёд.

Первый удар — встреча с близнецами-клинками.

Я едва успел увернуться от сдвоенного горизонтального рассечения. Воздух расползся, как трещина по стеклу. Лезвия не касались друг друга, но работали в унисон.

Каждый шаг этого воина — ритм, каждая атака — удар по структуре мира.

Я нанёс встречный удар снизу. Меч обдал его плащ искрой — металл об металл.

Сила волны откинула нас обоих на два шага.

Потом в бой вступил копейщик.

Его оружие не било — пронзало пространство.

Каждое движение копья тянуло за собой силу, как магнит — частицы.

Он метил не в плоть — в эфирное тело.

Первый удар прошёл рядом с грудью. Второй — разрезал плащ, обнажив кожу, и я ощутил, как внутреннее давление чуть не сломало концентрацию.

Я сделал выпад, отталкивая его копьё, вбок — и едва избежал нового удара с тыла от двойных клинков.

— Слишком слажены, — прорычал Нарр’Каэль. — Они не союзники. Они — единое оружие.

— Значит, нужно разбить его на части.

Я сдвинул бой к краю плато. Заставил копейщика перегнуть линию защиты, а потом — подставиться под удар третьего.

Тот всё ещё не двигался. Лишь слегка склонил голову.

Но в следующий миг — исчез.