Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 18

Я встал. Тело было измотано, но дух… крепче, чем утром. Я глянул на останки твари. Шкура. Чешуя. Кость. Когти.

Некоторые части этого змея могли стоить целое состояние. Я отрубил несколько фрагментов панциря, вырезал участок плотной шкуры, собрал зуб, ещё тёплый от недавней жизни. Всё это — доказательства, товар, ресурс.

Гильдия охотников хорошо платит за редких монстров. Особенно — за тех, кто считался невозможным.

Город был уже виден — тени стен тянулись к горизонту, а над башнями лениво ползли облака, подсвеченные заходящим солнцем. Я ускорил шаг. Пыль оседала на плечах, добыча — аккуратно упакованные трофеи с тела змея — глухо постукивали в мешке. Мысли были простыми: добраться, отдохнуть, сдать материалы, получить награду, а дальше... может быть, поискать следующую цель.

Но когда я приблизился к воротам, атмосфера изменилась.

На стенах толпились люди. Лучники, маги, обычные стражи. Башни были утыканы копьями и арбалетами, как ёж спинами. У ворот стояли караваны, которых не пускали, но и не разворачивали — просто держали на месте. Воздух дрожал от напряжения.

Я подошёл к одному из охранников.

— Что происходит?

— Осадное положение, — коротко ответил он, не отводя взгляда от горизонта. — Большой прорыв. Пустошь с юго-запада прорвалась, твари двинулись к цивилизованным землям. Наши стражи сдерживают, как могут, но многих уже прорвали. Идёт срочная эвакуация окрестных деревень, всех тащат под защиту стен.

— Стражи пустошей не справились?

— Похоже на то. Говорят, те, что вышли из порталов — не просто зверьё. Умные. Координированные. У них были разведчики, засады... кто-то ими командует.

Это было… тревожно. Очень. Даже Нарр’Каэль внутри притих на мгновение. Лишь спустя пару ударов сердца он процедил:

— Кто-то подвинул правила. Явно не ты. А это значит, что кто-то другой играет крупно. И быстро.

— Может, это твои друзья?

— Я друзей не завожу. Только временные интересы.

У ворот зазвучал гонг, и через несколько минут открыли проход для тех, кто уже числился в гильдии или зарегистрирован как боевой класс. Я прошёл внутрь. Внутри города царила спешка: жители собирали припасы, укрывались, укрепляли дома. На площади звучали команды.

“Те, кто владеет оружием — в казармы. Кто может использовать магию — к гильдии стихийников. Остальные — в укрытия. Отдельные патрули отправятся на вылазки.”

Я постоял на месте.

Решение пришло быстро.

Я не бегу.

Я подошёл к командующему охраной у штаба.

— Я охотник. Могу быть полезен. Запишите меня.

— Имя?

— Игорь.

— Доказательства квалификации?

Я достал из мешка клык змея. Страж оцепенел, потом позвал кого-то из магов. Проверили. Кивнули.

— Хорошо, Игорь. Ты седьмой уровень допуска. Первая линия. Вылазки, зачистка, разведка. Готов?

Я просто кивнул.

Было странное ощущение — не тревога, не страх, а что-то другое.

Тяжесть. Ожидание.

— Ты решил играть в героя? — снова подал голос Нарр’Каэль. — Вместо того чтобы искать осколки?

— Пока я жив, я выбираю, что защищать. Даже если это — временное убежище.

— Ты глуп, смертный. Но иногда это почти приятно наблюдать.

Я отправился в сторону казарм. Уже знал: этот бой будет не ради выгоды, не ради очков развития, даже не ради силы.

А ради того, чтобы хоть где-то зло не прорвалось наружу.

Хотя бы на время.

Они пришли на рассвете.

Сначала — лёгкий гул за стенами. Потом — зловоние. Запах испорченной крови, пепла, сырости и чего-то... нечеловеческого. Вскоре по утрамбованной земле забарабанили лапы. Звук был глухим, но мощным — как будто бежал не зверь, а механизм. Первые монстры вырвались из-за холма, словно волна грязи и костей. Искривлённые, как будто кто-то собирал их из чужих тел, да ещё и переплавил в пламени и безумии.

Я стоял на одной из внешних линий обороны. Слева — крепкий парень в пластинчатом доспехе, меч у него был шириной с мою спину. Звали его Далрен, говорил мало, но уверенно, как человек, повидавший не один бой. Справа — девчонка, лет на пять младше меня, но с глазами, как у старой ведьмы. Её звали Лена. Она пользовалась магией — не световой, не огненной, а тонкой, цепкой, больше похожей на сеть, чем на вспышку.

— Эти твари из пустоши, — сказала она, едва заслышала грохот. — Видишь, как двигаются? Их не кормят эмоциями, как обычных. Они идут по приказу.

— По какому приказу? — хрипло спросил Далрен, не поворачивая головы.

— Понятия не имею. Но этот приказ — не животный. Он… целенаправленный.

— Мудрая. Не твоя, надеюсь? — протянул Нарр’Каэль.

— Смешно, — отрезал я.

Монстры налетели.

Первая волна была плотной. Рогатые твари с суставами в обратную сторону, когти как серпы, а глаза светились жёлтым огнём. Я шагнул вперёд, меч легко прошёл через первого, но вместо чувства победы — пустота. Даже запаха смерти не было. Только тухлая пыль. Я резко развернулся, перерезал горло второму — тот осыпался как сухая глина.

— Не трать силы, — заметил Нарр’Каэль. — С них не будет ни ядер, ни эссенций, ни даже проклятых ингредиентов. Они... конструкты. Пустые оболочки. Их цель — сжечь время и силы, а не победить.

— Они на истощение?

— Да. А ты думал, с той стороны только тупое мясо выходит? Кто-то умный послал их. Кто-то, кто умеет ждать.

Я сжал рукоять сильнее. Рядом Лена подняла руки, и её пальцы засияли бледным светом. В воздухе появились плетения — линии, будто вышитые золотом, которые схватили сразу пятерых монстров и сжали их до хруста.

— Ты уже сформировала ядро? — спросил я между ударами.

— Да, — кивнула она. — И наполняю его. Третий год уже. А ты?

— Пока нет.

— Тогда будь осторожен. Эти твари чувствуют, кто ещё уязвим.

Я усмехнулся.

Уязвим. Смешное слово для того, кто носит на себе осколки маски мёртвого бога.

Мимо пробежал парень с посохом, из которого вылетал огонь, но не классический, а как бы горящий в обратную сторону — синий, затягивающийся внутрь. Его звали Марес, и он говорил, что учился в школе магии, которая "почти не сгорела". Никто не спрашивал подробностей. Знали одно: его магия разносила монстров на части.

Бог в голове усмехнулся.

— Формировавшие ядро. Магические школы. Уцелевшие? Ха. Мир не так уж безнадёжен, как казалось. Только вот большинство этих «учеников» погибнет, даже не успев понять, с кем они воюют.

— А ты знаешь?

— Ещё нет. Но я чую: кто-то начинает подниматься. Возможно, один из моих братьев выжил. Или хуже… кто-то из вне. Из-за пределов системы.

Когда первая волна отступила, остались только обугленные останки, и то — не всех. Некоторые распались на части, прежде чем их тела успели коснуться земли. Ничего ценного. Ни ядер. Ни искры. Только потраченные силы.

Я вытер клинок.

Небо уже затягивалось дымом — где-то впереди горела деревня. Люди прятались за стенами. Мы же остались снаружи. Защитники.

Я посмотрел на Лену, на Далрена, на мага Мареса, и понял — у каждого из нас свой мотив. Но пока, несмотря на всё, мы держим строй.

— И всё равно ты тратишь время, — прошептал Нарр’Каэль. — Маска не соберётся сама.

— Но если все эти города падут — некому будет собирать.

И я вновь поднял меч.

Потому что вторая волна уже двигалась к нам.

Вторая волна началась не с рева и топота, а с... тишины.

Сначала я подумал, что это просто передышка. Пыль оседала. Люди приводили в порядок доспехи, затягивали раны. Лена стояла у стены, вытягивая из себя плетения — тонкие золотистые нити, что скручивались в её ладонях, как живые. Марес сидел, прижав лоб к коленям, будто стягивал из себя остатки магии, чтобы не перегореть. Даже Далрен молча точил клинок, как будто знал — скоро снова будет резать.

И тишина вдруг сломалась.

На горизонте поднялась чёрная полоса. Плотная, ровная. Как будто не монстры, а тень двигается по земле. Только не небесная. Живущая.

— Вот теперь начнётся интересно, — заметил Нарр’Каэль. — Первая волна была на проверку. Эта — на прорыв.

Я молча встал, поправил доспех и шагнул к линии обороны. Лена посмотрела на меня и кивнула. Больше слов не требовалось.

Они пришли стеной.

Плотный фронт. Без крика. Без эмоций. Как армия умерших, которая ещё не знает, что умерла. Твари были выше, крепче, в их телах появились новые элементы — вставки из металла, переплетённые жилы, будто их не только вырастили, но и дособирали вручную.

Я бросился первым.

Меч ударил в шею ближайшему — тварь не сопротивлялась. Упала. Пустая. Следом другая. И снова. Сражение началось на истощение.

Каждый удар — выверен.

Каждое движение — механика.

Враги не чувствовали боли. Не чувствовали страха. Они просто шли.

За полчаса я убил больше, чем за всю предыдущую неделю. И это было... бессмысленно.

— Никакой отдачи, — выдохнул я. — Никакого развития.

— Конечно, — процедил Нарр’Каэль. — Они не для того, чтобы кормить тебя. Они — для того, чтобы сжечь всё твоё. Силу. Волю. Решимость. Посмотрим, сколько ты выдержишь.

Лена закричала — её плетения порвались, и на неё набросились сразу трое. Я успел вовремя. Клинок рассёк одного, второй получил удар под рёбра, третий — под дых. Девушка упала, тяжело дыша, но жива.

— Ты не бессмертная, — бросил я.

— И ты тоже, — прохрипела она в ответ. — Не геройствуй.

Марес где-то за спиной выжигал целые сектора своей обратной магией, но и он начинал хрипеть, как загнанный зверь. Его плащ горел на краю, но он даже не обращал внимания.

А монстры всё шли.

Шли.

И шли.

Их становилось меньше — но не настолько, как хотелось бы.

Каждый шаг отдавался в суставах. Каждая вспышка боли от вибрации в клинке кричала: ты слишком долго держишься. Нужно отступить. Передохнуть. Но я не мог. Если я сейчас уйду — кто-то из этих троих рядом не выживет.

Пыль въелась в лицо. Доспех был в мелких вмятинах и царапинах. Я чувствовал, как внутри всё стонет. Но я всё ещё держал меч. Я всё ещё бил.

И всё ещё ничего не получал взамен.

— Вот теперь ты понимаешь, что значит биться с пустотой? — спросил Нарр’Каэль. — Ты тратишь свою суть на то, что не даёт тебе даже тени силы. Это как плевать в бездну и надеяться, что она захлебнётся.

— Но если не я, то кто?

Ответа не было.

Когда вторая волна наконец выдохлась, мы стояли в крови и прахе. Тела врагов осыпались, как песок. Ни одного не осталось целого. Ни одного не осталось... ценного.

Я присел на корточки, уронив меч. Лена опустилась рядом. Марес упал на колени, вытерев кровь с губ. Далрен стоял, опираясь на меч, глядя в пустоту.

— Мы держим, — выдохнула она.

— Пока.

И за этой «пока» — была вся суть происходящего.

— Следующая волна будет другой, — мрачно сказал Нарр’Каэль. — Возможно, они начнут использовать разумных. Тех, кто ещё помнит, как говорить. А может... что-то хуже.

— Хуже?

— Что-то, что может думать. И планировать. И выжидать. Против тебя.

Я встал.

И направился к казарме. Нужно было привести в порядок доспех. И душу. Потому что дальше — будет только хуже.

Казармы были переполнены.

Воздух стоял плотный, насыщенный потом, металлом и болью. Повсюду — бинты, запекшаяся кровь, глухие стоны. Кто-то смеялся — истерично, с надрывом. Кто-то просто сидел, уставившись в стену, как будто пытался вспомнить, зачем он вообще здесь.

Я прошёл вглубь. Сбросил доспех. Он шлёпнулся на пол с глухим звоном. Клинок — рядом. Вдох. Выдох. Я устал. Не физически. Глубже.

— Эй, охотник, — рядом сел Далрен, прихватив из общей котелки дымящийся мясной суп. — Ты там чуть крылья не расправил. Думал, сгоришь раньше, чем упадёшь.

— У меня… привычка, — ответил я и взял свою порцию. Еда была на удивление вкусной. Или я просто был настолько голоден, что даже камень бы показался изысканным.

— Ага. Привычка. Влетать первым, получать последним, а потом зарыться лицом в пыль и молчать, — фыркнула Лена, подходя с кружкой воды. — Тебя, может, бог войны воспитал?

Я посмотрел на неё. Улыбнулся краешком губ.

— Скорее… бог сарказма.

Нарр’Каэль немедленно отозвался:

— Вот теперь ты начинаешь звучать как я. Осталось только научиться врать, предавать и клясться в вечной лжи — и ты почти готов.

Я проигнорировал.

Марес подошёл позже. Сел, держа руки в карманах плаща — даже после боя, даже в тепле, он не выпускал свою силу на свободу.

— Магов раньше больше было, — сказал он тихо. — В других мирах. Там, где ещё остались настоящие школы. Нас учили связывать элементы, вплетать команды, чувствовать нити мира. А потом… всё кончилось.

— Почему?

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Потому что пришли те, у кого магия была встроена в кости, а не училась годами. Те, кто не понимал, зачем познавать, если можно рвать. Мы проиграли не битвы — мы проиграли смысл.

Молчание повисло плотное. Я не перебивал. В таких словах было что-то… важное. Истинное. Осколки прошлых эпох.

— Этот Марес, — протянул Нарр’Каэль, — неплох. Почти живёт. Даже думает. Не доверяй ему. Таких система любит ломать.

Лена села рядом, подтянув ноги.

— А ты, Игорь, откуда? Ни акцента, ни знаков принадлежности. И глаза у тебя… не отсюда.

— Я издалека, — ответил я уклончиво.

— Очень издалека? — прищурилась она.

Я не ответил. Вместо этого опустил взгляд в кружку. Поверхность воды отражала пламя. Оно дрожало.

Как и я. Внутри.

— Слушайте, — сказал Далрен, — завтра будет третья волна. Это уже почти точно. И если она будет хоть чуть хуже второй…

— Выживем, — ответила Лена. — Или не выживем. Но уйдём красиво.

— Только если на плечах не понесут, — буркнул Марес.

— Вы не понимаете, — сказал я, глядя в пламя. — Это не просто прорыв. Это отвлекающий манёвр. Кто-то пробует силы. Где-то идёт настоящая битва. И мы... пешки. Нас проверяют.

Все замолчали.

Даже Нарр’Каэль.

И это молчание было тяжелее, чем весь бой.

Потом Лена сказала:

— А всё равно. Лучше быть пешкой, чем запертой фигурой. Пешка хоть двигаться может.

Я кивнул. И допил воду.

Завтра будет новая волна.

И каждый из нас...

Должен будет двигаться. Или погибнуть.

Третья волна началась в полдень.

Не с ревущей лавины. Не с топота.

А с строя.

Они шли ровно, как армия. В их движения закралась логика. Угол подхода. Фланги. Разведка. Мы не просто отражали нападение — вели бой с тактически выверенными действиями. Это уже не хаос. Это командование.

— Вот и началось, — тихо сказал Нарр’Каэль. — Теперь они слушают. Значит, кто-то им приказывает. И значит — есть центр. А центр можно выжечь.

— Где он?

— Не здесь. Но рядом. Иначе ты бы не чувствовал давления. Оно... как плесень на языке. Противно, но ощутимо. Чуть южнее. Где руины. Где небо немного... мутное.

Словно по команде, в штабе заговорили о том же. Кто-то из магов почувствовал искажение, кто-то — присутствие чужой воли. Вылетали разведчики. Возвращались. Или нет.

К вечеру мне дали шанс.

— Игорь, — сказал командующий, мужчина с тяжёлым шрамом через подбородок, — ты охотник. У тебя больше шансов пробраться, чем у любого из нас.

С тобой пойдут трое: Лена, Марес и один новичок из северной гильдии — Арлен. У него способность прятать группу от магического взора.

— Сколько у нас времени?

— До рассвета. Если к тому моменту источник не будет уничтожен, мы начнём терять позиции. У нас не хватит сил на ещё одну волну.

Я посмотрел на Лену — она кивнула. На Мареса — тот хмуро вздохнул. Арлен был молчалив, но глаза у него были спокойные. Значит, не дурак.

— Наконец-то. Пора действовать. Хватит отбиваться, как мальчик с палкой. Иди — выжги корень гнили. — Нарр’Каэль был доволен. В его голосе чувствовался голод.

— Надеюсь, ты не хочешь присвоить то, что там найдём?

— Если оно слишком сильное для тебя — всё равно не удержишь. А если удержишь... тогда ты мне будешь даже интересен.

Ночь наступила стремительно. Мы покинули крепость через потайной тоннель. Арлен активировал свой дар — полупрозрачная пелена накрыла нас, приглушая ауры, глуша шаги, пряча даже мысль.

Миновали выжженные поля. Оставленные тела. Твари шли в сторону города, не замечая нас. Их было слишком много, но ни одна не повернула голову. Ни одна не принюхалась.

Чем дальше, тем хуже становилось небо. Оно будто проваливалось, как плохо натянутая ткань. Звёзды дрожали, а воздух звенел.

И в самой сердцевине этого звона — темп. Не ритм. Не звук. А приказ. Он пульсировал в земле.

— Там, — сказал Марес, указывая на старую башню в руинах. — Чувствуешь?

Я чувствовал. Внутри было нечто.

— Готовы? — спросил я.

— Готова, — ответила Лена, её плетения начали медленно собираться вдоль рук.

— Да, — кивнул Арлен, активируя накидку маскировки.

Марес поднял посох. Огонь на его кончике дрожал — не от ветра.

От предчувствия.

— Тогда вперёд. В сердце тьмы.

Мы двинулись в сторону башни.

К источнику.

К началу следующей битвы.

И, возможно, к пониманию — что или кто стоит за прорывом из пустошей.