Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 10

— Не скажешь, что тут где-то рядом живут монстры, — пробормотал я, скорее себе, чем кому-то ещё.

— А всё благодаря тем, кто внутри, — отозвался глава каравана, подойдя ко мне. Он держал в руке плотный мешочек. — За сопровождение. Честно заработал, без глупостей. Сдачи не даём.

Я ухмыльнулся и принял оплату.

— Спасибо. Было приятно. — И, после паузы, добавил: — Вы хорошие ребята.

— Здесь по-другому нельзя, — пожал плечами он. — В одиночку никому не выжить. А ты... будь осторожен, чужак. Ты явно не простой путник. Что-то в тебе такое... как будто буря с тобой за руку ходит.

— Это у меня врождённое, — усмехнулся я. — Буря любит меня. Иногда.

— Ну, тогда встретимся, если судьба позволит, — с этими словами он хлопнул меня по плечу, развернулся и пошёл отдавать приказы своей команде.

Я остался стоять, глядя на город. Вдали уже вырисовывались ворота. Умопомрачительно высокие, украшенные барельефами, на которых были изображены сцены битв, древних торжеств и, возможно, даже боги. Хотя, кто знает, сколько из них ещё живы. Один у меня уже в голове сидит. Второй клинком ко мне прицепился.

— Ну что, Шиза, — сказал я вслух. — Готов к экскурсии?

— Ага, — отозвался Нарр’Каэль лениво. — Надеюсь, внутри не пахнет человеческим бытом и вяленой рыбой. Иначе я снова заскучаю и начну шептать тебе всякие идеи. С кровью. И революцией.

— Просто не мешай. Сегодня я хочу почувствовать себя обычным человеком. Хотя бы минут десять.

И я направился к воротам, чувствуя, как будто с каждым шагом вступаю в совсем иную часть этой истории.

Номер оказался не самым роскошным, но после караванных ночёвок, шорохов теней и вечных боёв за свою шкуру — почти раем. Мягкая кровать, чистое бельё, деревянные стены без трещин и кровавых следов. Даже окно имелось. Настоящее окно, с деревянной ставней и шторой, а не дыра в стене, заткнутая тряпкой. Я опустился на кровать и с облегчением выдохнул.

— Тебе, может, ещё ароматические травы под подушку положить? — ехидно протянул Нарр’Каэль. — Или спинку почесать?

— Лучше замолчи и позволь мне представить, что жизнь ещё имеет вкус, — пробормотал я, не открывая глаз.

Я вызвал служку, попросил ванну и еду. Сначала ванна — и чтоб горячая. Грязь с дороги, пыль, кровь... чужая, своя — какая разница, когда всё это въедается в кожу и становится её частью?

Когда, наконец, большая деревянная бочка наполнилась паром, я погрузился в неё с головой. Тело заныла, но приятно — так ноет только тогда, когда понимает: можно расслабиться, никто не нападёт со спины. Я сидел, откинув голову, вдыхая аромат мыла и трав, и на какое-то время даже умудрился не думать ни о маске, ни о богах, ни о проклятых ядрах.

Вскоре принесли ужин — тушёное мясо, что-то вроде овощей, хлеб, густой соус с пряностями и чашу согревающего вина. Всё простое, но чертовски вкусное. Я ел медленно, вдумчиво, как будто боялся, что если проглочу всё сразу — момент исчезнет.

— Празднуешь? — поинтересовался голос в голове. — Ты вроде бы ещё не спас мир, не стал богом и не собрал ни одного нового осколка. Ты просто искупался и поел. Потрясающее достижение, герой.

— Иногда выжить — уже достижение, — ответил я вслух, не особо заботясь, услышит ли кто-нибудь.

После еды я лёг. Просто лёг. Без мысли, без тревоги, без плана на ближайшие сутки.

Сегодня я отдыхаю.

А завтра...

Завтра будет видно.

Я бродил по городу, как обычный путник. Без спешки. Каменные мостовые под ногами, запах свежеиспечённого хлеба из одной лавки, дымок жаровни с мясом из другой, звон молота по металлу от кузни неподалёку. Казалось бы — мирное место. И всё-таки внутри не отпускало: мне нужно было больше. Знаний. Направлений. Следов храмов. И хоть какая-то зацепка по маске. Просто идти наугад — значит играть в рулетку, где ставкой моя шкура.

— И где же ты надеешься найти ответы, герой? В закусочной? Может, устроишься пекарем и будешь лепить булки, пока Абсолют не начнёт перекраивать этот мир? — ехидничал Нарр’Каэль, как обычно.

— В архив, — буркнул я. — Где ещё, как не в памяти чужих эпох?

Архив оказался в центре города, скромным зданием с массивными дверями и каменными колоннами. На входе сидел чиновник с лицом, пережившим слишком много заявителей. Я изложил просьбу и, к удивлению, услышал:

— Вход платный, но для обычных исследователей, не учёных — доступ открыт. Плата за день — серебро. Список желаемых тем, если нужен доступ к закрытым разделам. Но вам туда, вряд ли, разрешат. Вы не из Академии.

Я заплатил, не споря. Времени было достаточно. Открытые залы тянулись вдаль: полки, скрипучие лестницы, пыльные тома. Несколько часов ушло на сплошной хлам:

«Любовь во времена Пепельных Бурь» — пошлое чтиво с глупым концом.

«Механизмы эпохи Бессмертных: как вращались шестерни» — громкое название, но воды больше, чем в приливе.

«Цветовая гармония в тканях благородных домов» — при всём уважении, у меня и так вкус не подбитый.

«Путевые заметки зоолога-перерожденца» — интересные зарисовки, но ни о маске, ни о храмах.

«Песнь Падших Богов» — сборник поэм, большинство из которых я бы отправил в печь.

И всё же, ближе к вечеру, почти отчаявшись, я нащупал зацепку. Старый, ветхий фолиант. Кожа корки потрескалась, чернила выцвели, но заголовок был чётким:

Храм Света

Бог: Элион, Светоч Надежды

Изначальное имя: Храм Рассвета

Нынешнее имя: Храм Изгнанного Света

Искажение: Свет больше не дарует тепло — он жжёт, режет, ослепляет.

“Когда Элион пал, не тьма поглотила свет — свет сам изгнал себя, став проклятием.”

Расположение? Условное. Упоминалась «равнина Пылающих Камней», «забытая тропа на юго-западе» и «место, где рассвет не приносит надежды». Метафоры, конечно, но я не зря ходил по этим архивным катакомбам. Это уже что-то.

— Поздравляю, — хмыкнул Нарр’Каэль. — Ты нашёл загадочную сказку. Может быть, к ста годам ты соберёшь всю маску. А я, тем временем, подумаю, как не сойти с ума, живя в голове библиотечного червя.

— Ты всегда можешь уйти, — сказал я с усмешкой, сворачивая книгу и поднимаясь с места. — Вперёд, к храму света… или как он там теперь — Изгнанного Света. Название подходящее. Как и путь, который я выбрал.

Я шёл по рынку, выбирая то, что может пригодиться в дороге. Сухой паёк, запас питьевой воды в плотно закупоренных флягах, бинты, мази, чары на сохранение снаряжения — всё по списку. Карманы становились легче, а рюкзак — тяжелее.

Пока лавочники пытались продать очередной «не имеющий аналогов амулет выживания», я задавал вопросы — ненавязчиво, без нажима. Информация здесь ценилась не меньше товара, но некоторые были разговорчивее остальных.

— Юго-запад? — один из торговцев, седобородый, с глазами, повидавшими не одну экспедицию, задумчиво потер подбородок. — Ты, часом, не про долину Пылающих Камней?

Я кивнул, не торопясь.

— Странное ты место выбрал. Старики поговаривали, что однажды там прошёл огненный дождь. Небеса разверзлись и… — он щёлкнул пальцами. — Испепелили всё, что жило. Не важно, человек ли, зверь или демон. Камни плавились, земля выла. После этого долина мертва. Не мёртвая, как могила, нет… Хуже. Проклята.

— Кто-то туда ходил? — спросил я, прикидывая, сколько дней займёт путь.

— Вряд ли. Те, кто пытался, не возвращались. Или возвращались другими. Безумные, шепчущие о слепом свете и голосах под кожей.

В голосе старика не было ужаса, только усталость и неуверенность — видел ли он таких сам или просто повторяет чужие слова. Я поблагодарил и ушёл, не споря.

Магия или метеоритный дождь? — пронеслось в голове. — А может, следы гибели Храма Света?

— Небеса, разрушившие землю? О, это было красиво, — Нарр’Каэль, конечно же, не мог пройти мимо. — Храм Рассвета всегда был слишком горд. Молились на своё солнце, пока оно не сожгло им глаза.

— Думаешь, это было божественное вмешательство?

— Думаю, что ты узнаешь на месте. Ну, если не сгоришь сразу в пепел, как те дураки раньше. Хотя, признаю — ты более живучий, чем ожидалось.

Я молчал, вычерчивая в голове маршрут. Условные метки из фолианта теперь сошлись с реальным местом. Время выдвигаться.

Следующая цель ясна — Храм Изгнанного Света.

Выдвинулся я с рассветом. Город остался позади, впереди — дорога на юго-запад. Клинок, что висел за спиной, будто притягивал взгляд, хоть и выглядел всё так же невзрачно. Но стоило коснуться рукояти, как под кожей пробегала дрожь — в этом лезвии что-то было. Что-то, что я пока не понимал.

— Вот ты и идёшь. Меч у тебя есть, направление есть, а мозгов всё ещё маловато, — проворчал Нарр’Каэль, как только за спиной захлопнулись ворота города. — Скоро начнутся земли, где без заклинаний ты будешь только мясом в красивой обёртке. Да что я говорю… ты и есть мясо. Только с характером.

— Тебя прямо корёжит от того, что я до сих пор не создал ядро, да? — я усмехнулся, перешагивая через корень. — Но у меня идея. Надо просто забыть про храмы, побродить пару сотен лет, нафармить себе ядра третьей, потом четвёртой ступени, и к полутысячелетию, глядишь, и до формирования доберусь. Смертным веков-то не жалко.

— Надеялся, что ты хоть чуть умнее. Но нет — сарказм вместо стратегии. Если ты не начнёшь ускоряться, то да, может, ты и доживёшь до формирования ядра. А потом тебя выловит Абсолют и сделает из твоей головы цветочный горшок.

— Ну ты и романтик.

— Не бросайся в крайности, Игорь. Ты не бессмертный. Умереть можно и раньше, чем планируешь. Нужно думать быстрее. Двигаться гибче. А ты пока только мечом машешь.

— Махать мечом — это, между прочим, искусство. Я тебя с ним как-нибудь познакомлю поближе.

Он хмыкнул. Глубоко, хрипло, как будто тень смеялась через сломанные кости.

Солнце поднялось выше, дорога уходила в чащу. Впереди — долина Пылающих Камней. Возможно, руины одного из самых страшных искажений прошлого. Возможно, лишь пустыня. Но если там и правда Храм Изгнанного Света — пора узнать, сколько жжет рассвет, если в нём нет тепла.

Шёл уже несколько часов. Дорога шла сквозь холмистые перелески — то ли бывшие поля, то ли просто удобные для засад участки. Птицы молчали. Слишком молчали. Иногда попадались твари — мелочь, почти без сопротивления. Пара ударов — и всё. Ядра у них были слабые, даже для продажи годились с натяжкой.

— Мог бы просто идти, не отвлекаясь на отбросы, — проворчал Нарр’Каэль. — Но нет, обязательно нужно на ком-то выместить накопившуюся агрессию.

— Ты бы тоже злился, если бы у тебя под ногами шарились монстры, которые и опасности не представляют, и дорогу засоряют, — буркнул я, вытирая меч о сухую траву.

— Слабых игнорируют. Это экономит энергию. Но ты, конечно, у нас мастер стратегических решений…

Я уже собрался отпустить очередную колкость, как впереди послышался треск. Дорога внезапно оборвалась: передо мной стояло нечто, от чего даже голос в голове на секунду притих.

Ростом с дом, с каменной кожей, трещинами по телу, из которых сочился серый дым. Верхняя часть напоминала череп монстра с тройной пастью, нижняя — обломки обожжённой скалы. Но тело было не мёртвым. Оно двигалось. Странно, неуклюже, но осмысленно. Словно это была не просто тварь, а смесь живого организма и чего-то из глубин земли.

— …Вот это уже интересно, — протянул Нарр’Каэль с ноткой любопытства. — Каменный узел, соединённый с телом. Кто-то поиграл с силой. Ритуал? Мутация? Или просто глупый эксперимент, убежавший от хозяев…

— Есть идеи, как его убить?

— Как всегда: сначала сломай всё, что торчит, потом добей то, что дёргается. Или наоборот. Ты же у нас специалист по «махать клинком».

Я сжал рукоять Каэриона. Клинок чуть дрогнул, как будто отозвался на опасность. Существо двинулось вперёд, его шаг был тяжёлым, но не медленным — как я ожидал. На его каменной груди пульсировал тусклый, но стабильный свет — возможно, ядро или связующий элемент.

— Ну что ж, дружок, — выдохнул я, переходя в боевую стойку. — Дорогу мне, похоже, придётся прорубать вручную.

И пошёл вперёд.

Бой оказался не просто тяжёлым — он был изнуряющим до последней капли. С каждой секундой я чувствовал, как каменное чудовище прирастает к этой земле, будто её часть. Меч с трудом прорезал его плоть — не камень, нет, хуже. Какая-то спрессованная магия и плоть, ставшие единым целым.

Каждый удар, которым я наносил урон, отзывался в моём плече глухой болью, словно я бил по глыбе скалы, а не живому существу. Его кулак разнес дерево в щепки, когда я едва успел откатиться вбок. Каэрион пел в моей руке, пуская тонкую вибрацию в запястье — странное ощущение, будто меч говорил: продолжай, ты близко.

— Вот это уже кое-что, — протянул Нарр’Каэль, когда я в прыжке вонзил клинок в сочленение между грудью и плечом твари. — Хоть иногда ты напоминаешь, зачем мне тебя не сжигать изнутри.

— Спасибо, мне этого точно не хватало, — прохрипел я, откатываясь и уворачиваясь от удара. — Вдохновляешь, как всегда.

Прыжок. Удар. Ещё один. Тварь замерла, как будто что-то внутри неё дало сбой. Я не стал упускать шанс — сблизился и со всей силы вогнал меч прямо в грудь. Послышался хруст. И... всё.

Монстр медленно осел, будто сдался. Прах с его плеч сыпался на землю. Пар поднимался из разломов на коже. Я остался стоять над телом, тяжело дыша, пока мышцы не перестали дрожать. Только тогда подошёл ближе и медленно разрубил его грудную клетку, уводя лезвие по линии трещин.

Под рёбрами, среди странной вязкой ткани и окаменелой плоти, что-то пульсировало. Я приподнял обломок панциря — и затаил дыхание.

Передо мной лежало ядро третьей ступени. Плотное, тяжёлое, сияющее мягким бело-золотым светом. Оно будто само знало, что я на него смотрю — и с лёгкой дрожью откликнулось, тонким импульсом, прокатившимся по моей ладони.

— Вот это уже подарок. Редко когда такую штуку просто вот так выносят на ладони. Поздравляю, смертный. Ты, быть может, и не безнадёжен, — раздалось ехидно в голове.

— Не ты его добывал, не тебе и комментировать, — выдохнул я, аккуратно поднимая ядро.

Пульсация усилилась. Я почувствовал, как что-то внутри меня потянулось навстречу. Средоточия отозвались почти с жадностью — как голодный зверь, почуявший еду.

Но нет. Сейчас не время. Не здесь.

Я завернул ядро в плотную ткань и спрятал в мешок за спиной. Каэрион тихо затих, возвращаясь в свою обычную неказистую форму.

— Пошли дальше, Шиза, — пробормотал я, вытирая лоб. — Похоже, веселье только начинается.

Следующие твари появились почти сразу — будто я потревожил улей, и теперь они стекались, чтобы проверить, кто посмел нарушить их покой.

Десять. Может, чуть больше. Не такие массивные, как первый, но всё равно неприятные. Те же каменные наросты, искажённые тела, щелкающие суставы, из-за которых создавалось ощущение, будто они вот-вот развалятся. Спойлер — не разваливались.

— О, да. Пора разминать суставы. Наконец-то ты начнёшь вести себя как живой. А не как моль, упавшая в чан с глиной, — Нарр’Каэль даже не пытался скрыть веселья.

— Напомни, зачем я тебя не выгнал после первого храма? — буркнул я, выдергивая меч.

— Потому что ты без меня бы уже сдох. Как простая, ничем не выдающаяся, разумная тушка.

Спорить было некогда. Первые монстры пошли в атаку.

Бой получился… рваным. Не из тех, где ты красиво крутишься и крошишь всё вокруг. Тут всё по-простому: удар — откатился, блок — укол, и снова. Рубка на выносливость. Эти твари не были умнее, не были быстрее. Просто настырные. Но не слишком крепкие. Каэрион входил в плоть с хрустом, рубил суставы, крошил грудные клетки, прокладывал путь через их сопротивление.

Через минут десять всё было кончено. Я стоял среди кучи остывающих тел, чувствуя, как дыхание превращается в пар, а мышцы зудят от перенапряжения. Приятно. Значит, жив.

— Неплохо. Даже для тебя, — промурлыкал голос в голове. — Правда, награда — так себе.

Я уже знал. Ощущал. Ни одна из этих тварей не имела в себе чего-то действительно ценного. Но всё равно прошёлся по телам, разбирая грудные клетки. Ядра второго порядка. Одно, другое, третье…

Когда добрался до десятого, просто вытер руки, открыл мешок и, не глядя, швырнул их внутрь.

— Ну хоть на апгрейд снаряги пойдут, — пробормотал я. — Раз уж ты решил, что я похож на мусор, может, приоденемся в что-то приличное.

— Только не говори, что ты попытаешься стать модным. Я не переживу этого позора…

Я усмехнулся и двинулся дальше. Работы впереди — по горло.