Мёртвые души 3. Лик Первородного

Глава 15

Поле древней битвы продолжало стелиться передо мной, словно само время тут сгорело, оставив пепел в земле и уголь в небе.

Я шёл среди остовов, напоминающих разрушенные города: скелеты зданий торчали из почвы, как рёбра исполинских чудовищ. Где-то на горизонте маячил обгоревший шпиль — может, храм, может, башня. С трудом верилось, что тут когда-то жили разумные. Теперь здесь царствовал лишь прах.

Под ногами — щебень, пепел, обломки оружия. Иногда попадались полуразложившиеся доспехи, вросшие в землю. Один раз — человеческий череп, треснувший ровно посередине. Ветер гулял, не оставляя эха. Всё было глухо, будто мир задержал дыхание.

— Если ты когда-нибудь задумаешься о хорошем месте для смерти — вот оно, — буркнул Нарр’Каэль. — Романтика, руины, безнадёга и полное отсутствие фанатов. Идеально.

— Ты забываешь, — ответил я, — я пока жив. И умирать здесь не в планах.

— Ага. Ты просто идиот с мечом. Что, впрочем, не исключает твою живучесть.

Ветер донёс запах озона и старой крови. Я замер.

Что-то появилось на границе видимости.

Сначала — мерцание. Словно между двумя кусками пространства разломалась реальность. Потом — силуэты.

Волки. Но не обычные.

Полупрозрачные, сквозь их тела проглядывал мир — будто дымок, сшитый нитями костей. Не шкура — энергетическая ткань, держащая каркас из искривлённого белого материала, похожего на кость, но с налётом света.

У них не было глаз. Только огни в пустых глазницах.

И каждый шаг сопровождался тихим скрежетом, будто когти резали саму тишину.

Каркасные волки.

Я слышал о таких. Оставшиеся от тех, кто пал на этих полях. Или… тех, кто родился в муках этого сражения.

Они не рычали. Не кружили. Просто двигались, окружая.

Шестеро. Точно. Один из них крупнее — альфа.

Я вытянул меч, мягко ступил вперёд. Сердце билось ровно. Ни страха, ни паники. Привычка.

— Ты даже не удивлён. Уже не моргаешь при виде этого кошмара. Прекрасно. Вот она, твоя новая норма, — буркнул Нарр’Каэль. — Хочешь, я назову тебя Трупоходцем? Звучит зловеще.

— Давай позже, Шиза. Занят.

Первый волк рванул вперёд — слишком быстро. Я едва успел блокировать. Когти срезали верхний слой металла на предплечье.

Второй зашёл сбоку. Третий — сзади.

Я скрутился, оттолкнулся, ударил — мимо. Они двигались, как волны: слаженно, молниеносно.

Но я чувствовал ритм.

Бой стал танцем. Скользящим, плотным, смертельным.

Я поймал одного на ошибке — удар в бок, вспышка света, разлетающийся пепел.

Остальные остановились.

А потом… взревели. Или то, что у них было вместо крика.

Они пошли в полный разнос. Один ударил мне в бедро — доспех треснул. Другой соскочил сверху, когтями процарапав спину.

Я сжал зубы. Ответил ударом в пасть — меч прошёл сквозь, как по воздуху, но затем что-то внутри волка сжалось — и существо исчезло.

Я вырезал ещё двух — и остались двое. Один из них — альфа.

Его глаза пылали ярче, он двигался с мыслью. Удар в грудь — я отскочил, перекат. Он прыгнул — я ушёл в сторону и вогнал меч ему под шею.

Он дернулся. Дважды. Затем замер, рассыпаясь на светящуюся пыль.

Остальные исчезли.

Осталась тишина. Я опустил меч, тяжело дыша.

Там, где рухнул альфа, что-то мерцало.

Я подошёл. Ядро.

Густое, переливающееся, словно сшитое из света и костей.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 63>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Я сжал его. Глубоко вдохнул.

Стук сердца отдался в ушах — ритм замедлялся. Но в нём не было страха. Только спокойствие.

— Ещё одно. И я смогу вспомнить. Или хотя бы… не забыть дальше.

— А если ты не тот, кого помнишь? — вдруг тихо спросил Нарр’Каэль.

— Значит, стану тем, кем стал.

И я пошёл дальше.

Поле всё ещё простиралось вперёд.

Небо сгустилось, хотя солнце ещё не скрылось за горизонтом. Облака тяжело висели, как влажные тряпки, простёганные пеплом. Воздух будто стал гуще, пах чем-то давним, забытым — как старая библиотека, заваленная костями. Я знал этот запах: усталость, что ползёт под кожу и цепляется за мысли.

Я брёл по каменистой равнине, ища место, где можно упасть. Меч висел на поясе, тяжёлый, как кандалы. Ноги гудели от недавнего боя.

Очередная стая. Каркасные волки, но злее.

Их было больше, они двигались быстрее. Один умудрился ударить в грудь — доспех поглотил силу, но внутренняя дрожь осталась. Я выжил. Я победил. Но это была нечестная победа. На кураже. На злости. На пределе.

Я нашёл укрытие среди обломков какого-то здания — возможно, когда-то тут была библиотека. Камни сложены в непонятный порядок, выветренные символы, полурасколотые арки. Под ними я устроил привал.

Огонь не разжигал — нельзя. Эти твари чуют тепло, даже сквозь камень. Просто сел. Облокотился на стену. Закрыл глаза. Дышал.

И тут пришло чувство.

Сначала лёгкое, как сквозняк в черепе. Потом — настойчивое. Будто внутри пустело.

Что-то… ушло. Вырвалось.

Я не понимал что. Не мог назвать. Но оно было. И теперь — нет.

Я перебирал в памяти недавние дни. Волк. Тигр. Искажённый. Орёл. Храмы.

Марина. Имя. Обрывок лица.

Я помню меч. Я помню храмы. Я помню боль.

А что ещё?

Что я ел позавчера?

О чём думал утром?

Сколько раз я проверил меч, прежде чем заснуть в прошлую ночь?

Пусто.

Словно часть меня испарилась, а я даже не понял, когда. Может, это бред. Может, истощение.

А может — разрушение.

Я провёл рукой по лицу, будто пытаясь нащупать то, чего не стало.

— О, нет. Только не это. Только не “ах, где же я потерял себя”... — ворчливо раздался голос Нарр’Каэля. — Слушай, смертный. Ты либо соберёшь маску, либо превратишься в мусор. Я тебе честно скажу — если ты ещё раз сядешь, чтобы посочувствовать себе, я выжгу тебя изнутри, оставлю только тело и сам завершу дело. Маска важнее твоих жалоб. Маска — это Я. А ты? Ты — инструмент.

Я сидел.

Молча.

Глаза были закрыты. Руки лежали на коленях.

Потом я выдохнул, открыл глаза, посмотрел в выцветшее небо.

— И что? Плевать. Устал.

Голос в голове на секунду замолчал. Даже тишина зашипела от этой фразы.

— Плевать, слышишь? Хочешь выжечь? Валяй. Хочешь использовать тело? Вперёд.

Я задолбался быть героем. Я просто иду. Потому что всё остальное ещё хуже.

Но если хочешь угрожать — подожди, пока я встану. Тогда и поговорим.

Я вытянул ноги. Задрал голову к небу. Ни улыбки, ни злости. Просто пустота и хриплый голос:

— Мне даже плакать уже лень. Но маску я всё равно соберу. Не потому что ты хочешь. А потому что я должен. Чтобы вспомнить. Чтобы закончить. Чтобы остаться собой.

И мы замолчали.

Оба.

Долгое, тяжёлое, гудящее молчание.

Я позволил себе его — хотя бы сейчас.

Завтра снова буду идти.

Завтра снова будет бой.

Но сегодня — я просто сидел.

И держался.

Я шёл по дороге, если это вообще можно было так назвать — стёртая тропа, где камни перемешались с пеплом, а деревья напоминали выжженные стражи забытого мира. Они скрипели на ветру, издавая звуки, похожие на стоны — или это просто усталость говорила в моих ушах. Небо было низким, серым, как потолок покинутой камеры. И я — пленник дороги, вечно идущий к чему-то, что не до конца понимаю.

Шёл — и думал.

Маска.

Семь осколков.

Собрать их — почти священный квест. Только я не герой. Я не пророк.

Я даже не уверен, что мне она нужна.

Я чувствую, как она меняет что-то внутри. Осколки впиваются глубоко — не в кожу, не в разум… в саму суть. И при этом — я не понимаю зачем.

— Ну наконец-то, у нас появился мыслительный процесс, — буркнул Нарр’Каэль. — Ты начал задавать вопросы. Молодец, смертный. Осталось начать давать на них ответы, прежде чем всё закончится.

— Ответ один. Может, она тебе нужна, а не мне.

— О, конечно! Я всего лишь древний мёртвый бог, заточённый в куске проклятого артефакта. Как ты догадался? Браво. Медаль.

— А ты не подумал, что всё это — твоя история? Что я просто стал попутчиком в чужой пьесе?

— Ты стал больше. Ты стал сценой. Маска живёт на тебе, впитывается в тебя. Без тебя — я ничто. Без тебя маска — куча пыли.

— А со мной? Что будет со мной, когда ты её получишь?

— Это... вопрос следующего акта, Игорёк. — он усмехнулся. — Главное, что зрителям интересно.

Я не ответил. Только сжал кулак. Под пальцами — ремень мешка.

Тяжёлый.

Там — ядра.

Несколько десятков ядер второй ступени.

Одно — особенное, сияющее слабо. Я взял его с алтаря искажённого храма жизни. И не сказал об этом Нарр’Каэлю. Ни словом. Ни мысленно.

И, что странно, я помню всё:

Жреца. Сферу.

Бой. Пыль. Тишину после победы.

И чёткое, чистое решение: оставить это при себе.

Не потому что боялся. А потому что так правильно.

Я помню, что сфера тёплая. Не горячая, не светящаяся — просто тёплая, как прикосновение руки, которую ты давно не ощущал.

Иногда кажется, что она пульсирует, но только когда я думаю о ней.

Внезапно всё вокруг застыло.

Я знал этот момент. Тишина.

А потом — движение.

Каркасные волки. Снова.

Шестеро. Один — мощнее остальных. Не альфа. Нечто другое. Больше. Плотнее. У него в груди — ядро, и я чувствовал его, как магнит под кожей.

Они не медлили. Напали слаженно.

Я отбивался — без лишнего пафоса, без крика. Меч вёл сам, я только держал рукоять.

Троих срубил быстро. Двое ранили — ссадины, рваная плоть, быстро затягивающаяся. Оставшийся волк сражался упорно — дольше, чем ожидал. Но в конце я его поймал — в прыжке, на острие, в основание черепа.

Тот рассыпался в пепел. Я нагнулся, извлёк ядро.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 64>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Я тяжело выдохнул.

Вытер кровь с подбородка.

— Ты же знаешь, — прошептал я, — что маска никогда не соберётся полностью… пока я не решу, что она моя.

— Ты ошибаешься, — процедил бог. — Ты уже решил, просто не понял этого. А если решишь иначе — я выжгу твою душу изнутри и возьму то, что ты медленно, жалко, собираешь как бабка травы.

— Пробуй. Только сначала подожди, пока я добьюсь результата. Ты ведь тоже не хочешь умереть вторично?

Голос смолк.

А я снова пошёл вперёд.

Солнце не пробивалось сквозь тучи. Дорога оставалась серой.

А я — твёрдой.

Пусть не знаю, зачем иду.

Но помню, что не остановлюсь.

Руины древнего города появились внезапно. Каменные скелеты зданий, затянутые мхом и временем, выглядели словно замершие в момент гибели. Площадь с обломанным фонтаном, улицы, по которым никто не ходил столетиями, арки без опоры — всё говорило о величии, которое проиграло.

Я осторожно пробрался внутрь, нашёл закуток между двумя полуобрушенными стенами. Сводчатый потолок ещё держался. Закрытое, надёжное место — почти уют по меркам этих земель.

Солнце исчезло за горизонтом. Я устроился, прислонившись к плите, и закрыл глаза.

Ночь началась спокойно. Даже слишком.

Именно это насторожило.

Но слишком устал, чтобы спорить с телом. Оно требовало отключки.

Сон сорвался, как только дрогнула почва.

Сначала лёгкий толчок. Я напрягся, приоткрыл глаза.

Потом — сильнее. Каменная крошка посыпалась с потолка.

И через секунду — всё заходило ходуном.

Я вылетел наружу, как из пушки. Пыль, треск, вибрация — всё смешалось.

Вибрации усиливались, и вот — разрыв земли в трёх метрах впереди. Камни взлетели в воздух, и оттуда, из недр… вырвалось нечто.

Существо. Огромное.

По форме — поезд без рельс: вытянутое тело, покрытое каменными пластинами, обвешанное щупальцами, лезвиями и излучающее голод.

Внутри его глазниц — белые огни, бьющие во все стороны.

Оно двигалось как бур, роя, разрывая, сминая, охотясь.

Вырвавшись на поверхность, чудовище взвыло — низко, гулко, так, что закладывало уши.

— О, великолепно. Ты разбудил подземного перевозчика смерти, — мрачно прокомментировал Нарр’Каэль. — Скоро узнаем, что хуже — сгореть или быть проглоченным.

Я рванул прочь.

Перемахивал через завалы, прыгал через проломы, скатывался по осыпающимся плитам. Существо гналось за мной, прорезая руины, как нож масло.

Камни летели со всех сторон. Одна плита срикошетила от стены и ударила по спине — я рухнул, перекатился.

Не убежишь, — понял я.

Оно неутомимо. Оно ищет тепло.

И, чёрт побери, оно хочет меня.

— Хватит. — я поднялся. — Довольно.

Я встал. Поднял меч.

И, впервые за долгое время, не побежал.

Существо не ожидало этого. И замерло. Лишь щупальца зашевелились, как хлысты.

— Ну давай, урод.

Первый раунд.

Оно бросилось. Я вбок. Вспышка. Меч вошёл — с трудом, но разрезал каменную пластину. Каэрион пульсировал в руке, и я чувствовал, как металл сопротивляется, но побеждает.

Рана — неглубокая, но существо зарычало.

Оно перевернуло часть улицы. Ударило хвостом.

Я ударил снова — в сустав, где броня тоньше. С треском пошла трещина.

Второй раунд.

Монстр стал хитрее — исчез в развалинах, взрывом вынырнул сбоку. Я успел перекатиться, но руку обожгло. Камень расколол доспех.

Я не остановился. Бил. Резал, прокручивал, уходил.

Клинок пробивал всё глубже. С каждым ударом — чуть ближе к сердцу этой твари.

Третий раунд.

Я остался без воздуха.

Всё тело дрожало.

Меч был тяжёлым, руки — каменными.

Но тварь замедлялась. Из-под панцирей уже вытекала светящаяся жидкость, похожая на магму.

И последний удар — в центр морды, между глазами, по шву, который сам заметил в миг перед этим.

Разрезал.

Существо дёрнулось… и распалось. Пластами. Щупальцами. Кусками.

Я стоял над мёртвым телом, весь в пыли и чёрной слизи. Грудь ходила, как кузнечные меха.

Пальцы дрожали. Но — живой.

Посреди останков — руна.

Светящаяся, словно горящая буква, выгравированная в металле.

Я протянул руку… и она впиталась в мою кожу, а потом — в грудь, туда, где покоился доспех посланника Бога Войны.

<Руна принята>

<Уровень доспеха: 3 из 7>

<Защита усилена>

<Дополнительные функции разблокированы>

— Ого… Ты знаешь, ты и правда везучий ублюдок, — выдохнул Нарр’Каэль. — Руны такого уровня давно должны были быть выжжены. С этим доспехом ты теперь хотя бы не умрёшь от падения кирпича. Может, даже выдержишь заклинание. Первого круга. Ну, если оно слабенькое.

Я опустился на колено.

Вздохнул.

Медленно сел рядом с разрубленным телом.

— Значит, идём дальше… до четвёртого уровня. До ядра. До себя. До конца.

Ночь пахла гарью.

Но в груди — впервые за долгое время — было тёпло.

Конечно, вот обновлённый фрагмент с учётом всех уточнений:

Руины древнего города дышали временем. Здесь не было жизни — только отголоски. Сломанные своды, обрушенные купола, следы чего-то, что когда-то именовалось величием. Я бродил между этих останков, словно по костям мёртвого гиганта, и вскоре наткнулся на каменную плиту, наполовину засыпанную пеплом и гравием.

Я очистил поверхность. Символы были старыми, но я узнал стиль: древняя резьба, часто встречавшаяся в храмах. На плите — не молитвы. История. Фрагмент. Почти предание.

«Двенадцать Первородных пришли из-за пределов света. Они не были рождены — они стали. Из пустоты, из первичной материи, из Закона и Хаоса. Они положили начало миру. Соткали его из форм и безмолвия.

Но один восстал — тот, кого назвали Изгнанником. Он пришёл не извне, но не был одним из них. Его имя стерто. Его суть была иной.

Один за другим Первородные пали. Или ушли. Остались немногие. Один из них — Абсолют. Он не самый сильный, но самый выносливый.

Он не отринул порядок. Он возвёл его на трон.»

Я перечитал это дважды.

Пыль в горле. Ритм в груди. Имя «Абсолют» в этой истории звучало иначе. Не как бог. Не как система. А как выживший. Как охранитель забвения.

— Значит, он действительно один из Первородных, — пробормотал я. — А ты, Нарр’Каэль, как и говорил, к ним не относишься.

— Конечно нет, — голос ворчливо прошипел в голове. — Мы, семеро, — уже были созданными. Мы — потомки, тени, второе поколение. Мы боги — да. Но не Первородные. Мы были теми, кого создали как орудия или хранителей, а потом обожествили.

— И ты всех убил.

— И я всех убил, — повторил Нарр’Каэль, без стыда. — Потому что они всё равно бы сгнили. Я просто ускорил процесс.