Сага о летчике. Том 1. Именем Революции

Глава 6 День без происшествий

Денег моей не очень скромной персоне не полагалось, зато на следующий день, когда мой — теперь уже мой — И-15 отремонтировали, мне выдали новое задание. Вернее, целых два. Ради этого Поликарпов пригласил меня к себе в кабинет и удостоил, как говорят в старых романах, личной аудиенции.

Я вошел и поздоровался.

— Доброе утро, Алексей Васильевич, — как всегда интеллигентно приветствовал меня главный. — Вам сегодня нужно пролететь по маршруту Мытищи, Пирогово и обратно. Лететь нужно как можно ниже, по возможности не поднимаясь выше ста метров над поверхностью. Видите ли, мы поставили на И-15 новые топливный насос и нагнетатель. Мощность двигателя должна вырасти, а расход топлива сократиться. Это нужно проверить. Пока на малых высотах.

— Понятно. Я могу приступать к выполнению?

Поликарпов поднял руку:

— Подождите. Это было простое задание. А есть еще сложное. К нам прилетают репортеры снимать киножурнал о работе нашего бюро. Нужен летчик для репортажа…

— … и пилотажа, — я не удержался от реплики, пусть перебивать главного выглядело крайне невежливо. — Чкалов же есть.

— Наша легенда, понятное дело, не отвертится, — Поликарпов печально улыбнулся. — Еще репортерам нужен кто-то из новичков. Свежая кровь, как они говорят. И этот человек должен будет провести с Валерием Павловичем учебный бой. Справитесь, Алексей Васильевич?

— Я готов. Действительно: не может же Чкалов сражаться сам с собой.

Поликарпов стал серьезным:

— Верно мыслите, Алексей Васильевич. Идите, готовьтесь к вылету.

— Один вопрос: когда приезжают репортеры?

— Завтра. Для меня самого это сюрприз.

Я, не прощаясь, оставил Поликарпова одного в кабинете и направился к ангару. Погода стояла отменная: на небе ни облачка, видимость, как говорят летчики — миллион на миллион. Легкий теплый ветерок задувал с запада.

Техники уже приготовили И-15 к вылету и вывели его из ангара. Биплан ждал меня, задрав нос к небу в своем стремлении ввысь. Вот только без человека в кабине пока еще ни один самолет не взлетел. Но, говорят, некоторые приземлились.

Испытательный вылет — это не развлечение и не игра. Летчик должен строго выдерживать режимы, иначе получит пинок от начальства и вылетит с аэродрома впереди собственного визга. Поэтому первым делом я изучил выданную мне техником Греховым бумагу и карту с планом полета. И только потом надел парашют, забрался в кабину и пристегнулся. Прозвучала знакомая команда «от винта», я вырулил и пошел на взлет.

Теперь, выставив на двигателе нужные обороты, я мог позволить себе похулиганить. Ниже ста метров над поверхностью нужно лететь, говорите? Будет вам ниже ста метров! И я снизился до верхушек деревьев и помчался на скорости триста километров в час.

Бреющий полет — это особое удовольствие. Для меня, по крайней мере. Тем более что я впервые летел так низко на столь быстром истребителе. Ощущение скорости щекочет нервы, душа поет, а глаз выхватывает отдельные детали из общей кутерьмы и мешанины. Вот прямо впереди показалась рощица, а вот уже видна деревня — несколько маленьких домиков у проселочной дороги. Стадо коров — белые пятна на зеленом ковре, я облетел стороной. Конечно, у меня руки чесались похулиганить — свернуть и напугать пастуха, но эта мысль пришла в голову поздно. К этому времени И-15 летел над железной дорогой — рекомендованным ориентиром.

По путям, дымя, уныло плелся паровоз с пассажирскими вагонами. Наверное, курьерский до Ярославля. Навстречу ему двигалась электричка — три вагона с красной звездой на квадратной, словно обрезанной, кабине. Если откажет мотор, можно приземлиться возле Лосиноостровской, поваляться на травке и доехать на поезде. Правда, Томашевич будет ворчать.

Оба состава промелькнули один за другим за несколько мгновений. Ничего странного: в секунду И-15 пролетает почти сто метров. Жаль только, со временем летчик привыкает к скорости, и движение кажется не таким быстрым.

Над Мытищами я поднял истребитель чуть выше и развернулся на Пирогово. Спустя несколько минут я перепрыгнул строящуюся плотину — рабочие махали мне руками, взял обратный курс и помчался домой, огибая холмы и «перепрыгивая» мосты и деревни. Обзор на И-15, конечно, не очень — мешает лобастый двигатель воздушного охлаждения, но я к этому привык еще во время армейской службы. Я точно знаю, куда и как смотреть, чтобы увидеть то, что нужно.

Наконец впереди показалась Ходынка — мой аэродром. Зеленое ровное пятно, с одной стороны ограниченное подступающей городской застройкой, с другой — засеянными рожью полями с серыми пятнами деревень.

На посадку заходил пассажирский самолет — три мотора, прямоугольное крыло над остроносым фюзеляжем. Винты на малом газу вращались так медленно, что я мог разглядеть лопасти. Самолет коснулся травы и покатил к аэровокзалу. Я сел вслед за ним.

Томашевич ждал меня у ангара.

— Я могу еще полетать? — нахально спросил я. — Для тренировки. Захотелось что-то.

— Как только мы сделаем все замеры и зальем в бак топливо. Главный лично разрешил.

Пока техники возились с машиной, я думал о предстоящем бое. Конечно, моноплан И-16 — скоростной самолет. Уйдет на вертикаль — не догонишь. Зато биплан И-15 маневреннее на горизонталях. К тому же есть одна особенность, которая Чкалову не на руку: двигатель моего истребителя на полторы сотни лошадиных сил мощнее мотора чкаловской машины. В общем, прорвемся.

Техники дали отмашку. Я взлетел и первым делом пронесся низко над гражданским лайнером. Пламенно-рыжие волосы Полины я увидел сразу — девушка, глядя на мой истребитель, стояла у крыла своего самолета. Надеюсь, она меня не узнает в шлеме и летных очках. Не то получится знатный конфуз.

Несколько пассажиров остановились у аэровокзала и задрали головы. Хлебом они, видимо, насытились, зато явно хотели зрелищ. И они их получат!

Набрав скорость, я боевым разворотом увел машину на высоту, потом полупетлей бросил ее к земле и начал выписывать в небе все, что мне взбредет в голову — от иммельманов до косых петель и нисходящих бочек. Ребенок не крутит в руках игрушечный самолетик так, как я трепал настоящий истребитель. Наверное, с земли это выглядело улётно во всех смыслах: ни один зритель не покинул аэродром. Не каждый день можно посмотреть воздушный парад одного самолета.

Под конец я прошел над летным полем, едва не задевая винтом траву, взмыл в небо в полупетле и вновь выполнил ту странную фигуру пилотажа, когда самолет крутится одновременно по трем осям. Никто пока не придумал ей название.

Покачав на прощанье крыльями, я пошел на посадку.

— Впечатляет, — сказал мне Томашевич. — Главный просил передать: на сегодня хватит. Отдыхай. Завтра нам всем придется поработать на прессу. Сам Михаил Кольцов приедет, говорят.

— Большая шишка, — съязвил я. — Постараюсь не ударить в грязь лицом.

— Ты лучше подумай, на каком вираже тебя «съест» Чкалов, — Томашевич ответил колкостью на колкость. — У тебя нет никаких шансов против него.

Это я знал и так, но сдаваться — не в моих правилах. Буду трепыхаться до последнего. Авось удастся сбить молоко в масло.

Томашевич пожал мне руку, состроил серьезную, озабоченную физиономию, развернулся и зашагал прочь. Через несколько секунд он скрылся в глубине ангара. Я же переоделся в обычные брюки, рубашку и легкую куртку, и направился к аэровокзалу. Полина была там. Она сидела в комнате для пилотов и заполняла полетный лист.

Я нахально ввалился внутрь:

— Привет, апельсинка.

Полина подняла голову:

— Ты табличку на двери видел? Бухгалтерам сюда нельзя, — в ее голосе слышались шутливые нотки.

— Я ненадолго. Пришел спросить, как ты. Как полеты.

— Поставили на местные линии. Катаю пассажиров. Ты все-таки не хочешь пойти в летную школу?

— Нет. Зачем? — почти искренне спросил я.

— Хотя бы принести пользу стране. Здоровый парень, а сидит в конторе и перекладывает бумажки.

— Кто-то же должен и накладные заполнять. Не всем же витать в облаках.

Полина махнула рукой. Похоже, она отчаялась меня переубедить.

— Только что кто-то такое вытворял, мои пассажиры глаз оторвать не могли.

— Да, я слышал, что-то тарахтело. Но мне не до того. У меня отчет на носу. Ты знаешь, что завтра прилетят бумагомаратели? Репортеры там, фотографы всякие.

— Я даже слышала, завтра состоится учебный бой между Чкаловым и каким-то новичком.

— Откуда?

— Так я же буду журналистов катать, пока Чкалов будет гонять по небу молодняк.

У меня появился еще один стимул бороться до конца. Я хотел еще что-то спросить, но тут в пилотскую комнату ввалился техник Грехов. Его усы грозно топорщились. Вот сейчас он скажет, что меня ждет лично Поликарпов. Тогда Полина обо всем догадается и…

— Тебя там обыскались, а ты лясы с девицами точишь.

— Где? В канцелярии? — съехидничал я.

— В бухгалтерии, — Грехов невольно меня поддержал. — Срочно, кассир ждать не будет.

— Пока, — бросил я Полине и вслед за техником вылетел из кабинета.

Оказалось, мне выписали аванс. Сумма оказалась вдвое больше, чем я рассчитывал. Теперь есть на что пригласить Марину в ресторан!