Герой Кандагара

Глава 4

Он постучал пальцами по рулю, сделал вид, что разглядывает что-то вдали возле гаражей. Там ничего стоящего внимания не было. Мужик прохожий и две возрастных женщины.

− Какой? – он повернулся ко мне, упёрся взглядом почти чёрных глаз. Сейчас он видит меня во всей красе. Ну… да ладно.

− А такой! Давайте выпьем за то, чтобы у нас всё было, а нам за это ничего не было! Такое можешь предложить?

− Хех! – он поёрзал на сиденье. – Бесплатный сыр только в мышеловке, а халява в лампе Алладина! А я тебе дело предлагаю! Вот ты же бедный?

− Ну… небогатый точно. Так что да. Считай, что бедный.

− Знаю, ты куришь… Сигареты сам себе покупаешь?

− Нет. Я ещё учусь.

− Вот видишь! Ты сам себе даже сигарет взять не можешь!

− И что?

− Только давай сразу определимся. Этот разговор между нами двоими. Я знаю, ты пацан чёткий.

− Добро… Если что, я сразу забыл.

− Он окинул взглядом мой торс, руки.

− Спортом занимаешься? Плечи у тебя мощные, крестьянские.

− Да так… турник, груша дома примитивная. В принципе всё! – вопрос такой удивил немного.

− Ну… ничего! Мы тебя подтянем. Будешь молотобойцем таким, что спортики тебя бояться будут!

− Да они как бы со мной не пересекаются.

− Смотри. В общем, в Казани, да и во многих городах Союза сейчас создают моталки. Эта группировка богует, собирает деньги. Наказывает, кого нужно. – Он поднял в значительном жесте указательный палец. И добавил, повысив тон, чтобы усилить на этом акцент. – Помогает своим! Защищает!

− И что?

− А то! Я тебе предлагаю стать автором со мной.

Я хмыкнул.

− Каким ещё автором? Ты книгу пишешь или сценарий?

− Ты на приколе тут? Авторитетом! Но им ты станешь со временем. Пока будешь моей правой рукой. Я сделал качалку в гараже. У нас будут в подчинении средние и младшие. Будет братство. Как в мушкетёрах! Один за всех и все за одного! Вот сейчас кто у вас в городе быкует?

Он многозначительно поднял вверх указательный палец:

− А быкуют здесь спортсмены…

− Да чего они быкуют. Собираются на Бродвее. Они сами по себе.

− Конечно сами! Вот только если пересечёшься с ними, тогда что? Порвут тебя, как Тузик грелку! А так они тебя бояться будут, потому что у нас будет братство. Плюс я же тебе сказал… бабки!

− Слушай, Курбет! Бери вон Гошу и в авторитеты с ним!

− Гоша слабоват на это. Вот ты как раз подходишь. В кулаке бы всех держал.

− А смысл? Недолго музыка играть будет. Для ментов ты будешь не авторитет, а добыча.

Курбет прокашлялся. Видно, напоминание о карательной службе его покоробило.

− Вся Казань поделена группировками, моталками короче. И ничего! Бывает, что подгребают кое-кого. Но ты даже не представляешь, что там творится!

− Во-первых… − я загнул палец, − наш город – не Казань. Тут все как на ладони. И быстро твоей моталке придёт кирдык. И будешь ты сидеть. Я ясновидец просто стал после вчерашней драки. И знаю, чем эти все моталки закончатся. Во-вторых, − загнул второй палец. − Чего же ты в Казани не мотаешь свои моталки?

Курбет посмотрел по сторонам, будто изучая обстановку.

− Да у меня там проблемы…

− Вот видишь! – я всплеснул в ладоши. − Аплодисменты! А тут ты меня под танк кинуть хочешь? Тем более я осенью в армейку должен идти! Пять-шесть месяцев погулять осталось. А там всё…

− А ты прохаваный… − Курбет недобро хмыкнул, глядя на меня. – Ладно, раз так… Тогда сегодня часам к семи подгребай ко мне в гараж. Покалякаем, посмотришь, какая у нас качалка классная. Будешь просто приходить качаться. Спаринги будем делать, научу тебя ногами махать! Будешь башни с разворота сбивать на раз! Мы всем будем рады кроме чмошников и лохов. Настоящих пацанов будем собирать. Дружба… она знаешь, нужна! И бывает полезна!

− Да я в таком виде… − попытался я отмазаться, но уже понимал, что придётся идти. Иначе будут у меня проблемы стопудово.

Затевает Курбет что-то мощное, к тому же не очень хорошее. И чует моя душенька, что потом могу сильно пострадать, если сейчас отморожусь. Он отомстит.

− Ладно… Приду гляну! – открывая дверь, уверенно посмотрел на него. Хоть он тут и стаю собирает, но у меня тоже есть зубы, если что.

С недобрыми чувствами вернулся в квартиру. Пробуждение в новом мире началось совсем не с райских кущей.

Настроение испорчено…

Знаю я типаж таких людей как Курбет. Он хищник, и ему плевать, какую добычу грызть. Такие люди, если им что-то нужно, как липучки. Сделает всё, чтобы добиться своего. Там нет ни морали, ни совести. И если он на меня нацелился, нужно или сматываться, или отбиваться.

В случае драки он меня разделает как орех. Силы у него не меньше, хоть он и суховатый. Машется круто. Плюс как ни крути, а мужик в среднем всегда сильней восемнадцати летнего парня. Как говорил один, когда поборол на спор на стадионе троих подростков: − Вам надо ещё в армии отслужить, тогда окрепнете.

Конечно, если взять боксёра подростка и обыкновенного мужика, понятно, что подросток его уложит. Но в общем, мужик почти всегда будет сильнее при равных габаритах и подготовке.

Нужно с ним быть осторожным. Потому что высокие слова об уголовной романтике часто скрывают за собой нижний пласт. Это как айсберг. Его видимая сторона видна и белая. Но это только его десятая часть. Девять тёмных частей скрыты под водой.

В этом вопросе людей часто заводят в заблуждение. Романтизируют таких товарищей даже в книгах и фильмах, чтобы толкнуть свой продукт. Но делают это хитро. Люди смотрят сериал, переживают за героев. А то, что эти герои могут при встрече убить или покалечить человека за понюшку табака, остаётся за кадром.

Нужно будет действовать от ситуации конечно. Но я знаю уже, что Курбет просто так от меня не отцепится.

Что-то странно всё. Почему я сразу не подумал о том, что я очутился в прошлом, где и жил.

И тут будто щёлкнул включатель в голове. Я же должен жить в посёлке в десяти километрах от города в это время! Семилетним мальчиком! Рухнувшие на мою голову события закрыли эту мысль от меня пеленой непроглядного тумана, который только рассеялся. Как будто кто-то заколдовал.

Я усмехнулся… А такое может быть? Чтобы я был там сейчас мальчиком, а тут парнем? Вообще даже любопытно выяснить этот вопрос.

И если так, тогда увижу себя самого. И свою настоящую мать. Не видел её уже двенадцать лет. Столько она уже лежит в земле.

А всё до банальности просто. Люди часто живут странно, будто бессмертные. Да, в принципе, как и я жил… пишут черновик.

Как-то один друг рассказывал. Занесло его куда-то в Сибирь смолу собирать. На весь тёплый сезон. В общем, сидит в глуши общество мужиков. Деньги неплохие получают. Смолу собрали, из сахара браги нагнали. Попивают самогончик, больше делать там нечего. Из цивилизации только радио маленькое. Электричество из банок делают. Наливаешь в банку воду. Добавляешь в воду сахар, уксус или соль. Опускаешь два контакта. Один цинковый, другой угольный. Можно даже из обычной батарейки достать.

И вуаля! Полтора вольта есть. Соединив в одно нужное количество банок можно получить вольтаж для маленького радио или двенадцати вольтовой лампочки.

И вот однажды по бухой лавочке начали мужики стрелять по мишени, которую повесили на жилой вагончик, из мелкашки. А один спал в вагончике пьяный. Вот он проснулся, поднялся с кровати. А один шнайпер стрельнул, да и попал в окошко по закону подлости. И как раз мужичку в голову. В общем, собрались его в больницу везти. Он говорит: не надо, налейте мне водки. Так он пил пять дней. Потом что-то голова у него совсем разболелась, что и ни странно ни капли.

Повезли его в больницу. Там он и умер почти сразу.

Соседка через забор со мной проживала. Что-то вскочил у неё на веке чирячок. Ходила она, платок всё прикладывала. Потом смотрю, ходит как одноглазый пират с повязкой. Спрашиваю, что такое? Рассказывает, что веко гноится, болит. Говорю: тётя Люда, идите в больницу. Не хочу, отвечает. Мазью мажу, и ладно. В общем, месяца через три таки приехал её сын и отвёз в больницу. А там уже пошло заражение и накрылся глаз от постоянного попадания гноя. Удалили. Теперь ходит без глаза.

С укором ей так: я же вам говорил! А она отвечает: да я боялась ехать в больницу, думала, что у меня рак.

Вроде он от этого бы исчез.

Знакомая соседка девчонка доказывала мне, что в жизни преград нет. И доказательство этому паркур. Я ей говорю. Набери в ютубе неудачи в паркуре и посмотри, сколько уже калек. И поймёшь, есть преграды или нет.

Потом повзрослела. Загуляла. Жёстко.

Вечером её как-то встречаю, спрашиваю:

− Гулять ходила?

− Да это не я ходила гулять, а моя пипка.

Говорю ей:

− Света, угомонись. Спид не дремлет.

Но она стала мне рассказывать, что спид – это просто легенда, чтобы с людей деньги через лекарства качать. Сейчас ездит, таблетки бесплатные получает, чтобы продлить свою жизнь после заражения.

Медики же дают клятву Гиппократа. Но языки-то чешутся. На посёлке такого не скроешь из местечковой больницы.

А вообще каких только чудаков нет. Да к тому ещё и плюс брехливые экземпляры попадаются. Одна знакомая мне так убеждённо рассказывала, что читала, будто родился ребёнок с искусственным сердцем.

Бывало часто смотрел в передачах или ютубе, как люди попадают в автомобильные аварии. И всегда было осознание, что это всё происходит с другими. С далёкими и незнакомыми людьми. С моими близкими такого не произойдёт никогда.

Так вот… приехали мы однажды в город. Мамуля прёт на пешеходный переход как танк, хотя движение интенсивное. По сторонам не смотрит. Говорю ей:

− Ты, когда на дорогу выходишь, по сторонам смотри.

− Я на переходе! – отвечает упёрто.

− Да что? Тяжело посмотреть?

− Я на переходе!

И вышла однажды в сумерки на переход трассы республиканского значения. И отнесли на кладбище. Ну, мне так ясновидящая и сказала: до самой смерти она не будет нуждаться в посторонней помощи.

Всё так и получилось…

Ладно, нужно думать, как быть дальше. На посёлок свой съезжу, когда приду в порядок. Сейчас первостепенные задачи нужно ставить.

И да, я же ещё учиться должен. Но с таким фейсом сегодня на учёбу меня не разбудили. Пока синяки не пройдут, никакой учёбы. А значит, учиться начну после первого мая.

Опять паломничество к трельяжу…

Видок стал более красивый. Фингалы подсинели. Свезенная щека и сечка подсохли. В одном глазу часть белка красная, во втором красный вообще. Но зрение вроде чёткое. Оно потом на старости боком вылазить будет помутнением хрусталика или отслоением сетчатки.

На тумбочке банка и записка. В ней мать сообщает, что оставила мне бодягу.

Что ж… Сейчас займусь самолечением…

Поприкладывал эту штуковину к глазу. Сразу эффекта не заметил. Да оно и понятно, может через время толк будет.

Живот напомнил о себе нытьем. Осмотр кухни занял минуту: в столешнице ждала меня буханка чёрного хлеба, а в холодильнике, на радость, красовалась кастрюля с борщом.

Через несколько минут плита весело шипела синим огнём, а по кухне поплыл божественный аромат. Борщ оказался тем самым, наваристым, каким бывает только в детстве − густой, с дымком, с фасолью и толстыми свиными ребрышками, которые таяли во рту. Я щедро присыпал их солью − это было просто объедение.

Потом пил индийский кофе. Для этих времён красивая жестяная банка. С экзотической этикеткой. Горький, бодрящий, он разлился по телу тёплой волной.

Перекур на балконе под аккомпанемент уличных звуков очистил голову.

И вот, с новой остротой чувств, начал обследование квартиры. В нише старого гарнитура стоял Маяк-231. Продолговатый советский магнитофон, тяжелый, с двумя пластиковыми окошками, в которых замерли на нуле стрелки-индикаторы. Настоящий артефакт в моей прошлой жизни.

Знаю ещё по детству, что он просто приставка. Чтобы услышать из него звук, нужны усилитель и колонки. Вместо них здесь использовался стоящий рядом проигрыватель Вега, который и играл роль усилителя.

Микрокассеты… Ну это ещё ладно!

В углу за диваном на блестящих лакированных ножках стоял настоящий реликт − бобинный магнитофон Днепр-12. Его массивный, почти гробовой корпус и алюминиевые ручки регуляторов выдавали в нем классическую модель, чья конструкция уходила корнями еще в семидесятые. Он выглядел как советский тяжелый крейсер в мире легковесных кассетников.

Микрокассеты не подписаны. Видно, тот кто их слушал, и так знал, что где. Потому что там надорвана этикетка, там царапины, да ещё и разных заводов.

Да и не много кассет, всего с десяток.

Включил первую на Маяке. Итальянцы…

Вторая Машина времени. С самыми хитовыми песнями. Слушать не стал, дальше кассета Круиза. Несколько песен нормальных, Волчок и Дерево, а так бутор.

Перерыл пластинки и пласты. Юрий Антонов, какой-то иностранный Нон Стоп, никакой тоже.

Следующая кассета порадовала. Дип пёрпл Дым над водой.

А вот и нашёл что послушать − пласт Битлов. Включил и пошёл дальше обследовать квартиру.

Возле тяжелого лампового телевизора Берёзка лежит свежая газета Знамя Победы. Развернул её на листе с телепрограммой… и внутри всё опустилось. Картина вырисовывалась безрадостная.

Тут вообще был полный швах. Из двух программ, мерцавших в эфире, лишь Первая программа Центрального телевидения могла считаться более-менее нормальным каналом. Но и она не баловала: пара фильмов в сутки, да и те на следующий день утром дублировали, видимо, для тех, кто проспал. В остальном бесконечные новости, отчеты съездов и концерты самодеятельности. Программы про колхозы и прочая агитация.

Единственным светлым пятном было воскресенье. С утра радует Утренняя почта, можно было хоть какие-то хорошие песни услышать, увидеть кумиров. Но блаженство длится недолго. За ней начинался неизменный марафон советской воскресной действительности: бодро-суровое Служу Советскому Союзу, затем занудное Здоровье с советами о пользе ходьбы, и, наконец, апофеоз − Сельский час, где всю страну учили, как правильно доить корову или сажать картошку. После такого дня хотелось просто лечь и смотреть в потолок.

В общем развлекуха по полной. После нашей эпохи интернета такое впечатление, что попал почти в средневековье. Самое удивительное, что к этому времени уже давно слетали в космос и наделали кучу ядерного оружия. Но вот остальное как-то всё слабенько ещё.

Я попал как раз в ту эпоху, из которой анекдот:

Мужик приходит домой и кричит жене:

− Быстро под одеяло!

Та давай бегом раздеваться, пока он разувался и снимал верхнюю одежду. Подходит он к кровати запрыгивает и накрывает обоих одеялом. Включает батарейку на электронных часах:

− Смотри! Светятся!

Вообще, рассказывала мне мать, как в конце семидесятых с телека гордо вещали, что изобрели ЭВМ величиной всего с трёхэтажный дом.

Так что технологии с этого времени шагнули очень далеко. Люди здесь другие, но как и всегда, часть людей живёт по принципу ЧЧВ – человек человеку волк.

По второму каналу вообще ничего интересного.

С телеком разобрался…