Герой Кандагара

Глава 12

− Ну да! Тебе так проще! – мы с Севкой выходили с насыпи на дорогу, вдоль которой с обеих сторон тянулись бесконечные вереницы гаражей.

И безопасней, − подумал я про себя. Ему там с путей свернуть, метров пятьсот пройти и дом родной появится. А по городу сегодня лишнего лучше не бродить.

− Тогда покедава! – он зашагал по шпалам.

Мы шли по направлению к моему дому.

Часы на запястье жгли мне руку, потому что мы выходили к парку, и иногда мимо нас проезжали машины. Не зря говорят, на воре и шапка горит. Мне казалось, что вот эта машина… уже едут менты, сейчас остановятся…

Мимо продефилировала влюблённая парочка, девушка держала парня под руку. Две семейные пары ждали на остановке автобус. Видно вышли с какой-то гулянки. Голоса, разгорячённые алкоголем, мужики между собой что-то выясняли, женщины их успокаивали. Но судя по интонации, до драки дело не дойдёт.

На сороковке мы навели шороху, и тем более ещё и возле Цофа. Менты сейчас встрепенулись, по любому зашевелятся. А тут моя приметная футболка с эмблемой Кисс, разбойные часы на руке.

Всё это тревожило. Поэтому я чуть приотстал, прикуривая сигарету. Незаметно снял часы, обтёр их футболкой и кинул в гущу травы парка, подальше от асфальтных дорожек.

Севке нужно было забирать правее, в общагу ПТУ. Но он шёл со мной, хотя ему уже было не по пути.

− Севка, а ты разве не в общагу?

− Да там закрыли уде! Всё равно по балконам лезть! − он взглянул на часы. – А я хочу ещё кое-куда заскочить…

− А на кого ты учишься? – спросил я. – И на каком курсе?

− На втором, − безразлично ответил Севка. – В двадцать первом. На автослесаря.

Никто особо на автослесаря учиться не желал, поэтому заманивали тем, что по выпуску получаешь права на грузовой автомобиль. Если так разобраться, двадцать первое училище штамповало водителей, хотя по факту государство требовало слесарей.

Я не ошибся, он на год младше. Но уже прошёл Крым и рым. Правда человек из него формировался ужасный. Но… у него своя правда.

Вообще, человек даже когда поступает плохо, всё равно считает, что он прав. Потому что у каждого своя правда и своя справедливость. А если вскрыть и показать ему все его дела, он ужаснётся.

− Слушай, Севка… А чего тебя Курбет называет Липучкой? С чем это связано?

− Глянь на меня! – он развёл руки в стороны, будто на показе мод.

Одет нормально, ничего такого.

− Да ничего странного не вижу!

− А на мне мои только трусы! Остальное взял у кого-нибудь поносить.

− В смысле поносить? Отобрал?

− Неа! Что я, дурак, что ли? Попросил. У одного штаны там, у другого футболку.

− Теперь понятно… − протянул я, выяснив нужное.

Мы добрались до техникума. Чтобы скоротать путь, двинули с тротуара вдоль стадиона. Раньше там была обычная тропинка, проходящая между гаражами и турниками. Прохожие никому не мешали, ходили вдоль гаражей.

Но месяц назад там поставили забор из труб. Не совсем забор – заграждение высотой примерно по грудь. И чтобы через него перебраться, нужно либо его перелезть через верх, либо под ним почти проползать. Для женщин или людей пожилых это было препятствие, но не для нас. Нам это было, что переступить кирпич.

Вообще непонятно, зачем его поставили. Эта тропинка никому не мешала. Но, видно, нашлась большая голова, которая решила, что ходить там людям нельзя и поставили забор. Хотя сам стадион был огорожен только частично гаражами.

Конечно, его могли бы поставить и планово, но то что произошло дальше, доказывало, что всё не так просто.

Как только Севка запрыгнул на ограждение, чтобы его перескочить, так спрыгнул обратно.

− Не лезь! – остановил он меня, хотя я уже протянул руку к трубе.

− Что?

Он поднёс к лицу руку и понюхал.

− Вот падлы! Солидолом трубы вымазали! Теперь им кабздец будет!

Я пригляделся. И вправду верхняя и нижние трубы густо измазаны, прямо висели щедрые клочья солидола. Тот, кто мазал, делал это с наслаждением.

Севка отирал о траву руки. Затем, ругаясь, стал рвать траву и вытирать штаны.

За это время я прошёл вдоль всего забора. В самом конце у задней стены гаража метра полтора трубы оставались ржавыми, но чистые. Видно переусердствовали с намазкой в районе тропы, а до конца преграды подлого средства не хватило.

− Иди сюда, тут можно перескочить, − позвал я чертыхающегося Севку.

Мы перепрыгнули преграду и двинулись по тропе вдоль гаражей.

− Ну… всё! – сказал он зловещим голосом. − Пошли сейчас камней наберём! Окон у них уже не будет!

У меня уже не было желания что-то бить, тем более уважения к Севке не испытывал. Он был для меня хуже, чем пустое место. Возможно, если бы в солидол встрял и я, то пошёл бы на акцию мщения. Хотя… ради справедливости можно было и поучаствовать. Но нет, я решил идти домой.

− Знаешь, мне и так на сегодня приключений хватит с головой! Тем более ты погремишь по стёклам, а потом за дома нырнёшь и через парк свалишь. А мне нужно будет после шума домой пробираться. И могут припалить соседи.

Севке не особо понравилось, что я его не поддержал. Он хмыкнул.

− Ладно! Иди домой, я время выжду, чтобы ты зашёл, а потом начну.

− Всё, пока!

Заходя за гаражи, я оглядел здание техникума. Окна двустворчатые, большие. Метра два в высоту, если не больше.

Севка под гаражами уже искал камни.

Во дворе никого, время уже позднее, но возле общаги в беседке сидела молодёжь. Оттуда слышался временами смех и бренчание на гитаре. Из той беседки наш двор просматривается превосходно. И если бы я бежал домой после большого звона, то это бы увидело с десяток человек.

Но пока иду в тени гаражей. Сняв футболку, я разорвал её почти пополам, скрутил в рулончик. Почти на ходу сунул в мусорный бак. Благо, он был уже заполнен больше чем наполовину.

Холод вцепился в мою шкуру с ещё большей силой.

Мне оставалось несколько шагов до подъезда, как раздалось ожидаемое громкое дзынь. Затем скрежет и шорох падающих больших кусков стекла на бетонную отмостку.

Сейчас тут будет звону…

Легко взбежав по ступеням на третий этаж, позвонил.

Двери открыла мать. Когда увидела меня, глаза её расширились.

− Опять без футболки? Ты вообще сдурел? На улице холодно!

− Ма… Да всё нормально. Просто тренировались, я порвал. Выкинул!

− Я тебе натренируюсь! – она стояла возле меня, пока я разувался. − Уже вон! Натренировался! Ты вообще головой думаешь? Мало того, что тебя побили, так ты ещё там удостоверение заставлял тебе показывать начальника милиции!

− А ты откуда это знаешь? – я зацепил с вешалки куртку и бодро накинул на себя.

– Откуда? – она говорила мне вслед, потому что я уже шёл на балкон. − Ты же знаешь, что в одном конце села человек пукнет, а в другом уже рассказывают, что он обкакунился! – А потом добавила с сарказмом: − Мама Ваньки рассказывала во дворе!

− Да успокойся ты! – открывая на балкон дверь, ответил я.

− На столе гречка с гарниром! Я пошла спать. И так из-за тебя не сплю!

Обернувшись, взглянул на настенные часы. Ну да… одинадцатый час ночи. Нормально сходил качалку посмотрел! Да ещё и результативно. Можно сказать, зацепил по пути шлейф проблем. Хотя в этом плане может и обойдётся. А вот Курбет… это сейчас моя главная проблема. Это тот, кто может испортить мне жизнь.

Умостившись на карниз окна седалищем и перила ногами, я закурил и смотрел на ночной двор соседней пятиэтажки. Хоть и согрелся в куртке, а спать не хотелось вообще. Мозги взбудоражены недавними событиями, так что завалюсь спать нескоро.

Хотелось есть, но идти на кухню не было ни малейшего желания. Гораздо приятнее просто вот так сидеть и смотреть на небо, хотя звёзд почти не видно, на соседский двор...

Пора подвести итоги моего первого дня в этом мире. По насыщенности событий он великолепен. А вот события после семи часов вечера отвратительны.

Народная мудрость говорит: хочешь проверить человека, дай ему маленький портфельчик. И тогда человек себя покажет.

У нас на одном производстве работала женщина. Хорошая зарплата, престижный отдел. Ничем не выделялась, нормальные отношения в коллективе были. И вот однажды её начальница ушла в отпуск. И на место ушедшей поставили её. Женщины, что с ней работали, были в шоке от её перемены. Она обзывала своих подруг, с которыми недавно работала рука об руку, дибилками и тупизной.

Они собрались вместе и пошли к директору. Пришли и всё рассказали. Одна говорит:

− У меня два высших образования, а она меня дибилкой обзывает.

Директор выслушал всё и сказал лишь одно слово: уволить.

Почему Курбет так себя ведёт? Да потому, что есть у него чувство превосходства и безнаказанности. Наша дура выше всех, я самый сильный тут. И буду этим пользоваться.

Но не всегда так происходит. Чаще всего чувство безнаказанности в таких делах ложное. Раз прокатило, два. А на третий попал в такое дерьмо, что выкарабкаться трудно.

Вот и Курбет… он нарвётся. Только до этого многие могут пострадать. Кстати, и я тоже. Можно так на зону легко загреметь. Блатная романтика − это одно. А когда тебя на года закрывают в четыре стены с решёткой на окне, это другое.

Один знакомый из степной страны мне рассказывал за свою семью. Многодетная.

− Мой отец говорит так… Восемнадцать лет исполнилось – за порог. Хочешь кушать, есть турьма. Хочешь хорошо кушать – иди работай.

Так что в тюрьме накормят, конечно. Но лучше туда не попадать. Особенно по глупой голове. А есть такие головы, что не поймёшь умом. Самоуверенность и чувство безнаказанности заводят их в нехорошие ямы.

В девяностые был у меня один добрый знакомый. Кирилл. Имел два торговых ларька, хороший автомобиль.

Занял он одному человечку триста баксов. Не отдаёт, гад. Все сроки прошли, он уже и поскандалил с ним.

Тогда он решил обратиться к одному авторитету. Кое-кто из его мелких подручных решили подписаться и вытрусить с наглеца долг, да ещё и с процентами.

Авторитет его выслушал. А потом сказал:

− Не лезьте туда.

− Но двое его не послушали и поехали с Кириллом трусить должника.

Наехали на него конкретно, они ведь рэкет. Он говорит:

− Завтра приезжайте после обеда, отдам.

Приезжают, заходят. Он отдаёт им деньги. И тут со шкафов и остальных укрытий выпрыгнули менты с автоматами, как горох из кружки. И давай их месить.

Очнулись они уже в камере.

Нужно расплачиваться, чтобы не посадили. Вроде ситуация скользкая, как бы и не рэкет. Но расписки нет что должен. А слова к делу не подошьёшь Значит вымогательство.

И стали Кирилла доить. У босяков, что с ним были, денег нет. Поэтому приходилось расстёгиваться ему. Продал оба ларька, машину.

Мало…

Пришлось ему продать и квартиру. Когда у него уже ничего не осталось, он собрал семью и уехал на заработки в Европу.

Вот так его самоуверенность и чувство безнаказанности вышли ему боком. И таких примеров сотни.

Вот так и Курбет. Своей смертью он не умрёт.

Но мне до него мало дела. Тут проблема в том, что он вцепился в меня как клещ. На районе есть авторитетные мужики, но он с ними не связывается. Потому что он хочет быть единоличным лидером. А наивных он себе найдёт немало. Шайку соберёт. Вопрос только в том, сколько эта музыка будет играть.

Я смотрел на тёмный двор, уже успокоившись в ночной тишине. Как мне сейчас поступать, я не знал. Пока Курбет давит. Но на каждое действие есть противодействие. Пружину можно сжимать, но только до предела. В один момент она может резко распрямиться и будет больно.

Всё, съезд проведён… теперь нужно выполнять его решения в жизнь.

Порылся в шкафчике серванта и нашёл свои часы Электроника. Простые, без подсветки. Нацепил на руку. Теперь, если что, у меня свои часики.

Поужинав гречку с гарниром и выпив компота из сушек, я завалился спать на застеленный диван.

Морфей подобен небытию, когда ты устал. Лишь с той разницей, что ты потом просыпаешься…

***

Пробуждение было тяжёлым. Открыв глаза, ощутил в теле вялость и разбитость.

В квартире светло. Окна выходили на восточную сторону, поэтому по солнцу было понятно, что утро уже давно позади. Если судить по солнечным часам, то сейчас уже больше десяти.

Поднявшись с постели, с кряхтением потянулся.

Так… сегодня новый день моей второй жизни. Нужно не откладывать на потом, и планировать. Можно просто мечтать, так сказать, но для цели ничего не делать. В любом деле нужно бросаться в бой, если ты хочешь достичь в нём успеха. Если ты готов конечно к этому бою. А если нет, будем готовиться.

Вспомнился весь вчерашний день. Плохо прошёл. Интересно, что с тем типом, которому я в ухо заехал. Если пришёл в сознание и пошёл домой, то нормально. Но бывает, что и окочуриться могут от таких ударов. А у детдомовцев они тренированные. Поэтому история может закончиться фатально.

Но это я скоро узнаю, потому что в это время о таких смертельных случаях за день узнаёт весь город. И если этот пацанчик умрёт, кто-то это сегодня скажет.

В квартире никого. Сегодня ещё рабочий и учебный день.

Накинув спортивные штаны и мягкие тапки, пошёл на балкон.

В углу, под полкой, приютилась гиря весом на двадцать четыре килограмма.

Подцепив её, попробовал поставить её на попа одной правой. Куда там!

Двумя руками получилось. Но когда вертел её, увидел внизу широкое отверстие. Оно было залито свинцом. Значит в ней вес больше.

Снаружи доносился шум далёких проезжающих машин, из соседнего дома доносилась музыка.

Группа Круиз. Крутится волчок. Хитовая песня этой группы. Но на концертах и в народе. А на уровне радио и телевидения их игнорировали.

Вспомнилась группа Динамик с песней Мячик. А там такие слова: а всё могло бы быть совсем иначе, жизнь меня бросает словно мячик.

Раньше думал, что человеку предначертана судьба. Так оно и есть. Но только человек может всё изменить в плохую или хорошую сторону.

Каждое решение… Каждое действие, которое я делаю сегодня, будет результатом завтрашнего дня. А возможно и через многие годы. Если я буду курить, то через время, когда остро возникнет нужда убежать, я буду задыхаться, и меня поймают. Если же я буду каждый день бегать, то легко смоюсь от ментов или от стаи вражески настроенных людей, которая в случае поимки будет меня бить, и не только руками.

Если я решу пить, и буду это делать, то стану пьяницей. Если захочу быть спортсменом и буду всё для этого делать, то буду спортиком. Неважно, хорошим или не очень, но через год я буду спортсменом.

Вот только с Курбетом у меня пока мозаичная головоломка не складывалась. Если бы я закончил учёбу, можно было бы на время уехать. Просто исчезнуть, раствориться в стране. Всё равно это всё временно. Он или подлетит под статью, или его грохнут и покалечат наши старшие авторитетные пацаны. Конечно, если бы у нас был большой город, то у него возможно, всё получилось.

У нас криминала хватает. Но беспределить, как это творит Курбет, тут долго невозможно. И он где-то влетит. И так думаю, на хороший срок.

Я же пока привязан… для начала мне нужно месяц доучиться, потому что на носу получение диплома.

Итак, задачи на ближайшее будущее… Продержаться месяц в противостоянии Курбету. Как это сделать, вопрос. Буду решать.

Второе… бросить курить.

Третье – приводить себя в форму, чтобы я мог противостоять при давлении со стороны. Есть такая поговорка: неважно, молод ты или стар, будь готов ответить ударом на удар.

В принципе всё на ближайшее время. Задача не лезть в криминал входит в противостояние.

Разбудив спящее тело поднятиями гири, вернулся в квартиру. Взяв из шкафа зелёную футболку, надел и двинулся на стадион. Буду утро начинать с него. Тянуло покурить, но не буду сейчас.

Я нашёл ключи на гвоздике и двинулся на стадион.