Фаберже-3. Враг на пороге (Алекс Хай) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 3

Арсений остался дома работать с записями камер видеонаблюдения, а я поехал в офис «Астрея» один.

Адрес оказался в деловом районе на Остоженке — всюду возвышались стеклянные башни, парковались дорогие машины, люди в костюмах торопились по делам. Московский центр деловой активности, где крутились большие деньги и решались серьёзные вопросы.

Здание «Астрея» выделялось даже среди соседей. Современное, строгое, с тонированными окнами. Зайдя в холл, я направился прямиком к длинной стойке с современной подсветкой. Девушка-секретарь приветливо улыбнулась:

— Добрый вечер, сударь. Чем могу помочь?

— Александр Фаберже. У нас назначена встреча с Виктором Сергеевичем Ефремовым, в шесть вечера.

Секретарша проверила планшет и кивнула:

— Да, вижу. Одну минуту, пожалуйста — сделаю гостевой пропуск.

Пропуск быстро оказался у меня в руках, но на этом подготовительный этап не закончился. Чтобы попасть к лифту, требовалось пройти через металлодетектор. Пришлось вытащить всё из карманов, и лишь затем местные церберы дали мне дорогу.

Впрочем, никаких обид. От «Астрея» иного я не ожидал.

Лифт поднял меня на третий этаж. Коридор широкий, чистый, пахло кожей и дорогим деревом. На стенах — фотографии: охрана объектов, тренировки, награды.

Здесь меня уже ждали.

— Александр Васильевич, добро пожаловать в московский офис «Астрея», — сухо поприветствовала меня женщина лет тридцати пяти. Судя по осанке и короткой стрижке, бывшая военнослужащая. — Прошу за мной, я сопровожу вас в кабинет Виктора Сергеевича.

— Благодарю.

Дама проводила меня в конец коридора к массивной двери.

— Прошу, вас уже ожидают.

Она открыла передо мной дверь и пропустила внутрь. Кабинет ничем не отличался от любых других офисных помещений, разве что мебель была дорогая. Большой стол из тёмного дерева, книжные шкафы, сейф в углу. На стенах — карты Москвы и области, схемы объектов, несколько мониторов показывали прямые трансляции с камер.

Из-за стола поднялся мужчина лет пятидесяти.

Высокий, подтянутый, с седыми висками и внимательным взглядом. Под классическим пиджаком угадывалась мощная мускулатура.

И ещё — сила.

Я почувствовал её сразу. Маг шестого ранга, боевик. Стихии под контролем, готовность действовать в любой момент. Таких не запугаешь и не обманешь.

— Александр Васильевич? — Ефремов протянул руку. — Рад знакомству.

Я пожал огромную лапищу, отметив его самоконтроль. Чем мне всегда нравились боевики, так это способностью отлично контролировать потоки силы даже на малых рангах.

— Благодарю, что нашли время, — ответил я.

— Располагайтесь. — Он указал на кресло напротив. — Милютин сказал, что ситуация серьёзная. Слушаю вас.

Я сел и вытащил из папки планы заводов Овчинникова — все три. Арсений дал мне копии утром.

— Минувшей ночью завод моего партнёра, купца Овчинникова, подвергся нападению. Три синхронных взрыва, профессиональная работа, — начал я. — Я ожидаю, что нападение может повториться на других объектах, и хочу защитить не только заводы, но и семью моего партнёра.

Ефремов придвинул планы ближе, изучал внимательно.

— Жертвы?

— К счастью, только пострадавшие. Все выжили. Сам Овчинников в больнице. Через пару дней выпишут. Рабочие отделались лёгкими травмами. Повезло.

— Литейный цех, — Ефремов указал на план московского завода. — Основной удар пришёлся сюда, судя по вашим пометкам?

— Да. Плюс склад заготовок и цех обработки.

Ефремов кивнул, продолжал изучать схемы. Задавал вопросы — точные, по делу. Количество входов, системы безопасности, численность персонала, режим работы. Хорошо, что Арсений успел расшифровать для меня все схемы.

— Мне необходима усиленная охрана всех трёх заводов. Внешний периметр, контроль входов, патрулирование территории. Проверка всех посетителей и грузов. Также нужна охрана дома Овчинниковых в Москве, — продолжил я.

— Есть, — Ефремов записал. — Личная охрана?

— Для Павла Акимовича — точно. Для детей — по обстоятельствам. И я бы пересадил партнёра в автомобиль понадёжнее.

— Сделаем.

— И ещё. Нужен специалист по внутренней безопасности.

Ефремов поднял бровь:

— Проверка персонала?

— Да. У нас есть три подозреваемых среди сотрудников завода. Возможен предатель. Нужно проверить их биографии, финансовое положение, связи. Возможные долги, шантаж, всё, что могло стать рычагом давления.

Ефремов откинулся на спинку кресла и почесал подбородок.

— У нас есть человек со связями в нужных структурах. Опыт работы в контрразведке, десять лет. Если есть что найти — найдёт.

— Отлично.

Ефремов открыл ноутбук и принялся составлять смету. Таблица угрожающе распухла, и я морально готовился оставить на этом контракте все свободные средства.

— Итого, — он повернул экран ко мне. — Персонал на три завода, дом, личная охрана, транспорт с водителем. Безопасник отдельной строкой… Десять тысяч рублей в месяц. За всё.

Я не моргнул. Сумма внушительная, но ожидаемая. «Астрей» и так стоил недёшево, а тут ещё и задача нетривиальная.

— Принято, — сказал я без торга. — Безопасность дороже всего.

Ефремов кивнул с уважением:

— Полностью согласен. Затем через месяц можем пересмотреть договор в зависимости от ситуации. Если угроза снизится — сократим состав. Если обострится — усилим.

— Когда можете начать?

— Сегодня к полуночи первые группы заступят на объекты, — ответил он без колебаний. — Завтра утром — полное развёртывание. Безопасник приедет к вам днём, обсудите детали проверки.

Я улыбнулся.

— Благодарю за оперативность.

Ефремов поднял на меня глаза.

— Александр Васильевич, позволите личный вопрос?

— Конечно.

— Кто ваш противник?

Я помолчал. Ефремов не спросил напрямую про Хлебниковых. Но по его взгляду было ясно — он понимает масштаб.

— Серьёзный, — ответил я уклончиво. — Влиятельный и весьма известный в Москве человек. И он вряд ли остановится.

— Понял, — кивнул Ефремов. — Тогда рекомендую вам тоже взять охрану. Хотя бы на время пребывания в Москве.

Я задумался. Не люблю, когда за мной ходят. Ограничивает свободу действий.

Но Ефремов был прав. После поджога завода противник может переключиться на меня лично или на мою семью.

— Один человек, — согласился я. — На ваше усмотрение.

— Есть подходящий, — Ефремов улыбнулся. — Максим Валерьевич Чернышёв. Позывной Штиль. Бывший спецназовец, маг-боевик пятого ранга. Опыт работы телохранителем десять лет. Думаю, вы сойдётесь.

— Что ж, поверю вам на слово.

— Представлю его завтра. Он будет сопровождать вас с утра.

Ефремов закрыл ноутбук, встал. Я тоже поднялся.

— Договор пришлём вам на указанный адрес, — сказал он. — Сейчас начинаем работу. Времени нет.

Он протянул мне небольшой телефон — простой, кнопочный, надёжный.

— Экстренная связь. Круглосуточная линия с нашим диспетчером. Любая проблема — звоните. Реагируем за минуты.

Я взял телефон, убрал в карман.

Мы пожали руки.

— Рад знакомству, Александр Васильевич, — кивнул Ефремов. — Приятно видеть, что партнёры так заботятся друг о друге. В нынешние времена это редкость, особенно в Москве.

* * *

Я вернулся к Овчинниковым около восьми вечера.

У дверей уже стояли двое охранников в форме «Астрея». Заметили машину, один подошёл, вежливо проверил документы и пропустил меня. Быстро сработали. Хороший знак.

В холле меня встретили Таня и Савелий.

— Александр Васильевич, вы вовремя! — Таня улыбнулась. — Сейчас будем ужинать. Сава, позови брата к столу!

— Не нужно никого звать, я сам пришёл, — улыбнулся Арсений, появившись в дверях. — Как раз закончил. Александр Васильевич, есть новости?

— Есть, — кивнул я. — Встретился с представителем «Астрея», обо всём договорился. Охрана расставлена. К полуночи первые группы заступят на заводы. Завтра утром полное развёртывание. И завтра же приедет специалист — начнут проверку тех троих, кого мы с вами приметили.

Арсений сухо кивнул.

— Отлично. Я тоже кое-что нашёл. Проверил записи с камер. После ужина покажу.

— Александр Васильевич! — Таня взяла меня за руку. — Папа велел позаботиться о вас. Матушка готовила сама — хочет отвлечься. Пойдёмте, а то всё остынет!

Я не мог отказать. Да и не хотел. После напряжённого дня домашний ужин был именно тем, что нужно.

В столовой уже вовсю хлопотала Евдокия Матвеевна — лично расставляла тарелки, поправляла салфетки, проверяла блюда.

Я заметил в центре стола огромную супницу, пироги с капустой и мясом, жаркое с картошкой, солёные огурцы, квашеную капусту. Домашняя еда, простая и сытная.

Пахло невероятно.

— Садитесь, садитесь! — Евдокия Матвеевна указала мне место справа от себя. — Александр Васильевич, вы наш почётный гость.

Место во главе стола пустовало.

Евдокия Матвеевна разливала щи, Таня раскладывала пироги, Савелий подавал хлеб. Слаженно, привычно.

— Как отец? — спросил Арсений.

— Завтра уже хочет выписаться, — ответила Евдокия Матвеевна с улыбкой. — Врачи отговаривают, но вы же знаете Павла Акимовича. Упрямый как бык. Сказал: «Дома быстрее поправлюсь».

— Это точно, — усмехнулся Арсений.

Щи оказались отменными — наваристые, с говядиной, со сметаной. Пироги — хрустящие снаружи, сочные внутри.

— Танюша, как учёба? — спросила мать.

Таня оживилась:

— Хорошо! Мы сейчас изучаем гжель. Смотрим, как современные художники черпают вдохновение из традиционных промыслов. Завтра будет практика по керамике…

Она посмотрела на меня:

— Александр Васильевич, а вы когда создаёте артефакты, думаете о красоте?

Я улыбнулся.

— Постоянно. В нашем мире артефакты — часть ювелирного искусства. И когда заказ индивидуальный, требования к художественной ценности очень высокие. Но артефакт должен ещё и работать, выполнять свою функцию ровно так, как нужно мне и заказчику. Так что здесь нельзя сказать, что первично.

— Интересно, — Таня кивнула. — Значит, форма не всегда следует за функцией?

— Задача артефактора-ювелира — подружить одно с другим.

Савелий молчал, но слушал внимательно. Арсений был расслаблен, деловитость сменилась на семейную теплоту.

Я чувствовал себя комфортно. В кругу семьи Овчинниковых царила атмосфера, которую не купишь ни за какие деньги. Во многом это напоминало и мою семью — мы тоже любили собираться все вместе за столом, делиться новостями и обсуждать всё подряд.

— Александр Васильевич, — Евдокия Матвеевна посмотрела на меня с благодарностью. — Спасибо, что не бросили нас и Павла Акимовича. Многие бы отступили после такого. Вы настоящий друг нашей семье…

Я скромно кивнул:

— Павел Акимович рискнул, согласившись на партнёрство. И я не могу оставить его наедине с происходящим.

— Всё равно, спасибо.

— Кстати, об этом. Я хотел вас предупредить. С сегодняшнего дня у вас будет охрана. Я договорился с агентством «Астрей». Это согласовано с Павлом Акимовичем.

Таня встревоженно посмотрела на меня:

— За нами теперь будут следить?

— Не следить, а охранять, — поправил я. — Они профессионалы. Вы их почти не заметите. Просто мера предосторожности.

— А если… — она замялась. — А если ещё будут нападения?

— Именно поэтому нужна охрана, — ответил я твёрдо. — Чтобы предотвратить любые попытки.

Евдокия Матвеевна перекрестилась:

— Господи, защити нас.

Арсений посмотрел на меня:

— Александр Васильевич прав. Отец вчера сказал то же самое. Нужно быть осторожными.

Савелий неожиданно заговорил:

— А можно мне научиться драться?

Все удивлённо посмотрели на него.

— Что? — переспросил Арсений.

— Если нас атакуют, хочу уметь защитить семью, — Савелий посмотрел на меня серьёзно. — Не хочу быть беспомощным.

Арсений нахмурился, собрался возразить. Но Евдокия Матвеевна положила руку ему на плечо. Я кивнул:

— Хорошее желание, Савелий. Посмотрим, что можно сделать. Возможно, один из охранников сможет дать вам уроки самообороны. Если ваш отец, конечно же. Не будет против.

— Спасибо, Александр Васильевич!

Савелий впервые за вечер улыбнулся.

Ужин продолжился. Разговоры текли легко — об учёбе, о планах, о мелочах жизни. Никто не упоминал пожар напрямую. Семья старалась сохранить нормальность.

Когда тарелки опустели, Евдокия Матвеевна встала:

— Танюша, помоги мне с посудой.

— Конечно, матушка.

Савелий поднялся:

— Я к себе, уроки надо доделать…

— Иди, сынок.

Остались мы с Арсением. Он посмотрел на меня:

— Пойдёмте, покажу, что нашёл на записях.

Мы перешли в кабинет.

Арсений сел за стол, я устроился в кресле рядом. Ноутбук уже был включён, на экране висела таблица с данными.

— Я сопоставил логи пропусков с записями камер, — начал Арсений. — Проверял, действительно ли каждый человек входил лично, или кто-то использовал чужой пропуск.

Человек с украденной карточкой откроет дверь — система запишет владельца. Но камеры покажут правду.

— Результаты? — спросил я.

— Начнём с Воронова.

Арсений открыл видеофайлы. Три ролика, метки времени: 21:30, 22:00, 22:15.

На первом — Пётр Ильич Воронов входил в литейный цех. Пожилой мастер, лет пятидесяти пяти, седая борода, рабочая одежда. Прикладывает пропуск к считывателю, дверь открывается.

Второй ролик — склад заготовок, 22:00. Тот же Воронов, несёт ящик с материалами.

Третий — цех обработки, 22:15. Воронов разговаривает с кем-то из мастеров, показывает на чертёж.

— Все входы подтверждены, — сказал Арсений. — Везде он лично.

Я кивнул. Воронов чист. По крайней мере, по этой части.

— Кудрявцев?

Арсений переключил на другие файлы. Степан Фёдорович Кудрявцев — мужчина лет сорока, коренастый, усатый.

Три ролика: 19:00, 21:00, 21:45.

Везде он. Входит сам, работает в своём цехе, проверяет заготовки в литейном, делает инвентаризацию на складе.

— Тоже подтверждено видео, — Арсений откинулся на спинку кресла. — Кудрявцев чист.

— Остаётся Краснов, — сказал я.

— Вот тут интересно.

Арсений открыл новую папку. Четыре видеофайла.

— Смотрите.

Видео 1 — Литейный цех, 20:15.

Иван Семёнович Краснов. Высокий, худощавый мужчина в костюме входит в цех, идёт проверять оборудование. Разговаривает с мастерами, кивает, осматривает печи. Деловито, обычная рутина.

Выходит через десять минут.

Ничего подозрительного.

Видео 2 — Склад заготовок, 20:30.

Краснов входит. Проходит между стеллажами. Камера снимает его несколько секунд.

Потом он исчезает.

— Мёртвая зона, — пояснил Арсений. — Между стеллажами камера не достаёт. Слепое пятно.

Две минуты пустого экрана. Только стеллажи.

Потом Краснов появляется снова. Идёт к выходу, выходит.

Общее время в складе — двенадцать минут.

— Что он делал эти две минуты? — спросил я.

— Неизвестно.

Видео 3 — Цех обработки, 20:45.

Краснов входит. Осматривает станки, проходит вглубь цеха и снова пропадает из кадра.

— Зона за крупным оборудованием, — сказал Арсений. — Камера не видит.

Три минуты. Потом Краснов выходит.

Взрывы произошли в 23:00.

Я откинулся на спинку кресла, анализируя увиденное.

— К сожалению, невозможно покрыть камерами каждый угол, — вздохнул Арсений. — Слишком много оборудования, стеллажей, конструкций. Есть слепые пятна.

— Но подозрительно, — сказал я, — что Краснов дважды пропал именно в этих зонах.

— Именно.

Я встал, прошёлся по кабинету.

Устройства могли быть с таймером или с дистанционным управлением. Доступ у Краснова был во все помещения. Мёртвые зоны позволяли действовать незамеченным.

— Можно попробовать проверить его компьютер… — сказал Арсений. — Посмотреть, что он делал в тот вечер.

Я посмотрел на него:

— Можно?

Арсений помрачнел:

— Чёрт! Компьютер пострадал. Кабинет Краснова был на втором этаже, рядом с литейным цехом.

Арсений сжал кулаки:

— Если это Краснов… Отец ему доверял. Десять лет работы.

— Не стоит делать преждевременных выводов, Арсений Павлович, — отозвался я. — Завтра приедет человек из «Астрея», специалист по внутренней безопасности. Проверит Краснова, Воронова, Кудрявцева. Финансы, связи, возможный шантаж. Если есть что найти — найдёт.

— А пока можно аккуратно поговорить с Красновым. — Арсений достал телефон. — Напишу ему. Попрошу приехать завтра на завод. Всё равно нужно встречаться с представителем страховой…

Он набирал сообщение. Я тоже достал телефон и написал Лене:

«Как дела дома? Как матушка?»

Ответ пришёл через минуту:

«Всё в порядке, Саша. Матушке лучше с каждым днём. Работаем. А как Овчинников? Выздоравливает?»

Я улыбнулся. Лена всегда беспокоилась о других.

«Завтра выписывается. Упрямый, как бык. Врачей не слушает».

«Хорошие новости! Береги себя. Целую».

Я улыбнулся и убрал телефон. Арсений поднял голову от экрана.

— Кажется, у нас проблема.

— В чём дело, Арсений Павлович?

Он повернул ноутбук ко мне. На экране — сообщение от Краснова:

«Арсений Павлович, извините, не смогу завтра. Уехал на завод в Калугу по срочным делам».