По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 46. Наступившее на вас утро

Утро добрым не бывало однозначно… Съёмная квартира была безликой, обставленной владельцами в стиле голимого минимализма, и единственное, что Иван туда привнёс – компьютерный стол, стул и мощный комп.

– Утро… утро наступило! Причём, похоже, прямо на меня… А возможно, оно даже прошлось по мне пару-тройку раз! – думал Иван, глядя в потолок.

Вчера, после возвращения от Соколовского, он долго не мог успокоиться, а потом уселся за программу – надо было понять, какие куски можно будет оставить, а какие выбросить или переделать.

– В принципе, ничего страшного… – сообразил Иван глубокой ночью, – Остаются самые трудоёмкие элементы, сделанные на этот момент, а остальные изменить будет не так уж сложно, тем более что с финансированием проблем быть не должно.

Эта оптимистичная мысль дала толчок к осознанию того, что можно будет выключить режим неистовой экономии. Да, он отлично зарабатывал, но всё, как в бездонную яму, уходило на зарплату студентам, которые работали вместе с ним над игрой.

– Перееду отсюда куда-нибудь поближе к институту, – сообразил он. – Машину отремонтирую, а то ездит на честном слове.

Он откинулся на спинку кресла, позволив себе задуматься о тех невероятных вещах, которые с ним произошли в особняке Соколовского.

– Этого, конечно, быть не может, но… но я же видел! Я чувствовал… – он потёр пальцы, которые точно осязали прикосновение мыши.

– Нет, не мыши, а… норуши! – поправил он сам себя. – А ещё кот!

Иван против воли улыбнулся – вспомнил окончание визита:

– Ну, молодой человек, заходите, если что! – вальяжно напутствовал его котяра, – Что вы так на меня уставились? Да, я старше вас, даже если брать людское летоисчисление.

Ворон, который в конце концов вернулся в людскую форму, причём практически у ног Ивана, тот страшноватый гигантский змей…

– Ёлки-палки… Интересно-то всё как! Ошалеть можно, как интересно!

Иван осознал, что у него возникло какое-то удивительно приятное чувство – этакое восхитительное предвкушение нового – с ним этого с детства не было!

На миг он призадумался, а не было ли это какой-то грандиозной аферой, но, поразмыслив, откинул эту мысль – слишком дорого и трудозатратно его было бы ловить, не говоря уже о том, что чисто технически это просто невозможно!

– И прадед бы тоже согласился! – внезапно понял Иван, – Он бы никогда меня не понял, если бы я отказался. И туман этот… вообще-то, в том, что говорил Соколовский, нет ничего такого уж нелогичного – во всех народах мира есть истории о существах, которые владеют какими-то невероятными способностями. Ну и почему они не могут жить в каком-то скрытом от остальных мире, время от времени появляясь тут?

Он начал ходить по комнате, рассуждая вслух – так всегда лучше думалось:

– Да, наука наукой, только вот сколько раз уже так было, что она оказывалась в полной… ну, понятно где! И то, что вчерашние учёные с пеной у рта объявляли невозможным, внезапно оказывалось реальностью! Полно такого! Так чего я упирался? Тормозное мышление?

Иван самокритично обдумал эту идею, а потом сделал вывод:

– Надо будет с этим бороться…

Конечно, он не видел, что за окном съёмной квартиры на ветке ближайшего дерева сидит ворон и внимательно за ним наблюдает, а когда Ваня угомонился и всё-таки улёгся спать, караульный полетел к начальству на доклад.

– Настоящий чудак. Никаких поползновений что-то выложить в сеть, связаться с кем-то для продажи информации о странных животных или хотя бы о вас!

– Хотя бы… – проворчал Соколовский, покосившись на Крамеша.

– Но я не понял, почему вы его не обработали, ну… как участкового, к примеру. Или мне бы позволили, – засомневался Крамеш.

– Володь, он быстро поймёт, что кое-кто из нас владеет мороком, анализировать он умеет прекрасно, сообразит и то, что он сам под ограниченным внушением. Будет или бояться, или ненавидеть, а может, и то, и другое. И зачем нам это? А по поводу информации, ему всё равно никто не поверил бы…

Крамеш прекрасно это понимал, но знал и то, что для многих людей подобные доводы не пересилили бы желание нажиться на диковинке или ценной новости про звезду экрана.

Но всё это было ночью, а вот утро… утро свалилось на невыспавшегося Ивана, как вредная бодучая корова, которая и отойти не хочет, и покоя не даёт.

– Опять утро! Да почему ж каждый день оно и оно, хоть тресни! – ворчал Иван, делая себе кофе в огромной кружке.

Правда, соображение о том, что его вчерашний день был круче, неожиданнее и чудеснее всех настырно-наступавших утр в его жизни, Ивана как-то утешило.

– Интересно, а кто там ещё есть? Ну Соколовский же сказал, что может ещё кого-то показать, а я, как дурак, отказался!

Грохот, сотрясший стены, заставил Ивана обречённо вздохнуть – начиналась очередная серия соседского ремонта, которая заставляла его ОСОБЕННО не любить утро, хотя, казалось бы, куда уж больше!

Утро с детства было ненавистным:

– Ивааан! Подъёёём! – невыносимо бодрый голос отца заставлял подскакивать так, словно из матраса иголки высовывались – ещё бы… промедли, и тебя ждёт ковшик ледяной воды, вылитый на голову, и плевать, что высушить потом постель сложно, а вечером придётся спать без подушки – она ещё сохнет. Главное-то что?

– Дисциплина! Вот что главное! – нравоучительно вещал отец. – Дисциплина и спорт!

Ну, конечно, известный в своё время легкоатлет не мог думать иначе, особенно, если учитывать его тренерскую карьеру.

Василий Иванович тренировал прекрасно, к нему очередь желающих стояла, а родной сын был таким разочарованием… Иван – худой, нескладный подросток, зависающий в компьютерах, любимец школьного математика и кошмар физрука, с точки зрения отца, был его личным упущением, которое требовалось исправить любой ценой!

– Ничего, – уверенно говорил он жене, – Поспит и без подушки. Да и вообще – вон, на полу можно, по-походному, в спальнике! Зато утром поднимается по команде!

По команде Иван делал много чего – подъём в половине шестого утра, хотя до школы ему было минут семь ходьбы неспешным шагом, потом – за отцом на пробежку с обязательным визитом к проклятому турнику, а потом растяжка, комплекс разработанных профессиональным тренером упражнений, а потом – ледяной душ.

И… несмотря на все усилия родителя, Иван оставался худощавым, не особенно ловким и по-прежнему отдающим предпочтение экрану компьютера, а не спортзалу.

– Позорище! На кого ты похож? – возмущался отец. – Какое-то недоразумение, а не мой сын!

К счастью, у Ивана был младший брат, и именно на него отец, полностью разочаровавшийся в «неудачнике-Иване», и возлагал надежды на продолжение спортивной династии.

Крепыш-брат надежды активно оправдывал, исправно побеждал на соревнованиях, радуя родителей и являясь живым укором «заучке» Ивану. Впрочем, тому было уже всё равно – как только он смог снимать квартиру, так сразу уехал от родителей и стал жить самостоятельно, забив на турник, пробежки и спец упражнения с холодным душем – хватало бассейна и вылазок в лес на лыжню.

***

Ивану очень хотелось изловить Чернокрылова и уточнить у него, как он попал на работу к Соколовскому, но, как назло, в этот день занятий с ним не было, так что пришлось ждать почти до вечера – у них с Романом именно в пять начинался «рабочий день».

– Так, вот это, это и это мы выкидываем! Вот тут надо изменить. Этим и займись! – Иван обрисовал фронт работ, подсказал, как лучше сделать, а потом, выбрав удачный момент, уточнил:

– Слушай, а как ты сам-то к Соколовскому устроился?

– У него моя сестра работает, так что по знакомству, – Роман ожидал этого вопроса, так что ответил сходу, не задумываясь.

– Ааа, понятно.

– Филипп Иванович передал, что договор у него уже готов, так что он вас ждёт на подписание, – добавил Роман.

– Быстро… он всегда такой энергичный?

– Да, он не любит тянуть, – и опять ни слова неправды. – Вам когда будет удобно подъехать?

– Можно и сегодня, – решил Иван, который тоже тормозить на ровном месте не любил, – Чего-то я не сообразил у Соколовского спросить, как с ним связаться… Так что, может, ты уточнишь, будет ему удобно?

– Конечно.

Соколовскому было удобно попозже, почти ночью, но Ивана это вполне устраивало – можно будет сфокусироваться на работе. Роман сидел в углу и сосредоточенно переделывал доверенный ему участок программы, время от времени забавным жестом наклоняя голову на бок, а когда пришло время отправляться на встречу с актёром, предложил поехать на его машине.

– Это не моя, а служебная, конечно, но в центре пробки, вы там свою не припаркуете, а для служебной есть место, – пояснил Роман, представив, что было бы с его научным руководителем, если бы он видел процесс парковки – в подворотню и налево в глухую стену, а потом в тайный гараж норушного дома.

Наличие парковки для Роминого автомобиля решило дело, так что Иван оставил свою машину и расположился на пассажирском месте, тут же уткнувшись в ноутбук – чего время-то терять.

Правда, потом оторвался от экрана и спросил:

– Слушай, а вот тот второй тип, которого ты привёл… ну, который змей. Он что, проштрафился?

– Ну да… как-то так, – подтвердил Роман, припомнивший, что недавно осмелевший Сшайр нахамил Крамешу, а потом мыл гусятник крошечной тряпочкой под аккомпанемент гусиного гогота.

Разумеется, оскорбившийся змей захотел было Крамешу чем-то насолить, но в процессе устройства коварной западни наткнулся на Соколовского, после чего хоть и вёл себя тише воды и ниже травы, но прилично злился.

Что показательно, Татьяне про этот инцидент никто не рассказывал – так… повыясняли отношения между собой, да и разошлись-расползлись-разлетелись.

Роман, добравшись до гостиницы, высадил своего научного руководителя у дверей, а сам заехал в арку – типа на парковку, Иван не очень понял, зачем так сложно, но вопросов не задавал, а потянул на себя дверь и вошёл в здание.

Он даже вторую дверь прошёл, а вот потом увидел совершенно неожиданную для себя картину – слева, он даже не сообразил, откуда именно, на него вышли два здоровенных гуся.

– Гуси? – нелепо спросил он у них.

– Ггаа! – подтвердили они, посвёркивая глазами и переглядываясь.

Причём вид у них был такой… гастрономически-заинтересованный! Типа, и что это за блюдо такое само пришло, а? А не отведать ли нам кусочек-другой?

Тут Иван осознал, что гуси-то гуси, но они как-то выглядят… гм… зловеще. Нет, приезжая к бабушке, деду и прадеду в деревню, с гусями он дело имел, даже дружил. По крайней мере, они его не гоняли, а эти…

– Эти, пожалуй, прямо слопать готовы! – медленно, но верно констатировал хозяину его инстинкт самосохранения.

– Гуси, стоять! – скомандовал Роман, выходя откуда-то из глубины коридора, уходящего правее лестницы на второй этаж. – Это к Филиппу Ивановичу. Наш новый программист.

– Эээ, здрасьте! – вежливый Иван слишком хорошо помнил вчерашние превращения, так что не удивился, если бы гуси шмякнулись на бок и поднялись с пола дюжими охранниками.

Ничего подобного они делать не стали, но переглянулись уже менее воинственно, а потом и ответили на приветствие что-то типа короткого и ёмкого:

– Гаг!

На лестнице появилась незнакомая, совсем молоденькая черноволосая девушка, которая окликнула Романа:

– Врр… в смысле Роман, вас с Иваном-программистом уже ждут!

– Да, идём! – Роман уверенно прошёл мимо гусей, Иван последовал за ним, а потом не выдержал и спросил:

– А гуси… они тоже… оттуда?

– Да. Они вообще-то тут охрана. Вчера были заняты, вас не видели, вот и заволновались.

– А они превращаются?

– Как бы это… видоизменяться могут – крупнее становятся, когда принимают боевую форму.

– Ещё крупнее? – Иван невольно оглянулся, оценив гусиные стати.

– Да. А потом у них ещё есть разные всякие свойства… – расплывчато информировал Роман, очень довольный тем, что гуси не стали эти самые свойства сейчас демонстрировать – Иван, чего доброго, точно бы решил, что это роботы – а иначе, чего они так искрят?

– А это твоя сестра была? – Иван понимал, что задаёт слишком много вопросов, но сдержаться не получалось. – Вы похожи.

– Нет, что вы! – рассмеялся Рома. – Это горничная здешняя – Карина, а похожесть наша только мастью. У меня сестра старше, и по внешности мы разные совсем.

Тут из абсолютно гладкой стены в конце коридора выскочило какое-то небольшое, но очень плотненькое животное рыже-бело-чёрного окраса и шустро промчалось мимо ошалевшего от неожиданности Ивана.

Он даже спросить ничего не успел, как из той же стены выпал вчерашний рыжий кот и огромными прыжками ринулся за зверьком:

– Стой! Стой паразит! Перья отдай – это моё! Здрасьте Иван, привет Вр… Рома! – кот ухитрился поприветствовать новоприбывших и поспешил за…

– Это карбыш, – подсказал Ивану Чернокрылов.

– Карбыш?

– Да, тоже из исконных земель.

– Эээ, и в кого он превращается? – осторожненько уточнил Иван.

– В бессовестную и безразмерную авоську со способностью прогрызать всё, включая железобетонные стены и сталь! – возмущённо пропыхтел кот, едва-едва притормозивший у стены под окном, куда нырнул карбыш. – Спёр мои перья! Коллекционер тоже мне!

Иван ничего не мог с собой поделать – образ рыжего кота в перьях стоял перед глазами как наяву.

– Что? Чего вы так на меня уставились? – Терентий пребывал не в духе – он едва-едва успел собрать перья от воронов, которые прибыли за Кариной и очень плодотворно общались с гусями. Он трудился, складывая пёрышко к пёрышку, и предвкушал радость обладания таким имуществом, как в его тайник под кухонным диваном проник паразит-Гудини, спёр его сокровища, упихал в одну их своих защёчных «авосек» и был таков!

А теперь ещё этот… пялится на приличного кота, но делает это без уважения! Вот кто это может выдержать? Уж точно не Терентий!

Иван посомневался было… но не сдержался и спросил:

– А вы… вы тоже птица?

Роман, который уже открывал дверь кабинета начальства, на секунду представил Терентия с пучком перьев в районе охвостья и повис на дверной ручке, стараясь не захохотать в голос. Впрочем, он быстро сообразил, что лучше пусть Иван будет поближе к Соколовскому, потому что НАСТОЛЬКО оскорблённый Терентий – это уже серьёзно.

Соколовский только брови поднял, когда увидел Врана, торопливо загоняющего в кабинет его нового программиста и плотно закрывающего двери, можно сказать, подпирающего их собой.

Впрочем, эта баррикада выдержала недолго – коты одни из самых талантливых открывальщиков чего угодно, а в особенности дверей! В эту конкретную дверь словно таран ударил – Терёня разбежался издалека и был настроен очень решительно.

– Нет, пусть он мне скажет, какая я птица! – ввалился он в кабинет и возмущённо воззрился на Ивана. – Как я могу быть птицей, а? Нет, ну вы-то мне хоть скажите! Похож я на птицу, да?

– Похож! – припечатал его Соколовский. – На надоедливого индюка! Вот сейчас прямо вылитый! Чего ты разорался, а? Хотя, нет! Не хочу даже знать. Иди к Тане и сиди там! Я с тобой потом поговорю.

Человек, который сходу способен остановить на скаку кон… нет, простите, кота, уже заслуживает уважения!

Терентию отчаянно хотелось пожаловаться на жизнь, но в присутствии Сокола, который разгневан вторжением в его святая святых, а особенно тем, что его любимое кресло оказалось совсем немного, ну, чуть-чуть, подрано чьими-то неопознанными когтями, это было неразумно.

Кот демонстративно вышел, лягнул лапой дверь, отчего она испуганно закрылась и понёс свою особу к Тане – утешаться!