По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 56. Непонятности и неведомости

Иван с вежливым интересом воззрился на Рууху.

– Не мучь моего программиста! – рассмеялся Соколовский.

– Да я и не собиралась, – фыркнула Рууха. – Я просто хотела уточнить, можно ли ему представиться по-настоящему.

– Эээ, конечно! – Иван не очень представлял себе это, но не видел возможности отказаться.

Элегантная рыжеволосая дама встала со стула, отошла чуть в сторону и резко упала. Иван машинально подскочил – в его системе координат падение женщины это что-то караул какое! Надо подхватывать и спасать.

Он даже успел сделать шаг по направлению к Регине, а потом затормозил так, словно врезался в стену – вместо лежащей на полу женщины на него смотрела яркая-преяркая, огненно-рыжая лиса. Причём он мог бы поспорить, что смотрит она весело. Ну, точно же, улыбается!

– Напугала? – светским тоном осведомилась лиса.

– Эээ, изумили! – признался Иван. – Очень!

Нет, он видел уже и человека, ставшего вороном, и другого, ставшего змеем, и ощипанных воронов, которые, наоборот, превращались в людей, но их-то он не знал, не разговаривал с ними, не общался даже минимально, а эта дама… Да, сходу было понятно, что она не просто женщина – к счастью, в повседневной жизни слабый пол сгустками огня не бросается, но… но что она не человек, это было для Ивана потрясением гораздо более серьёзным, чем все предыдущие демонстрации непонятностей и неведомостей.

Чего уж говорить про медленное, но верное осознание того, что вот эта вот особа, которая вообще-то на самом деле лиса, является хозяйкой птицефабрики…

– Хотя, с другой стороны, где куры, там и лисы, – машинально подумал Иван, вспоминая, как ему бабуля рассказывала о визитах рыжих хитрованок в деревенские курятники.

Видимо, вид у него был шокированный, потому что Соколовский покачал головой и сказал, обращаясь к Регине-Руухе:

– Вот, смотри, что ты наделала! Иван Васильевич уже и Крамеша видел, и Сшайра – это у нас змей такой теперь живёт, и ещё пару воронов до кучи, и Терентия, и норушей, и даже Гудини с совой, я уж про гусей не говорю, но так выбить человека из колеи – это только ты смогла!

Лиса обошла вокруг Ивана, вернулась к стулу, ловко упала на бок, а в следующий момент уже элегантно стряхивала пушинку с лацкана модного пиджачка.

– Ванечка, вы не поможете мне? – изящная, ухоженная кисть, на которой блеснули два кольца – одно с бриллиантом и другое с парой изумрудов, требовательно потянулась в сторону Ивана, и это сработало – как бы там ни было, сейчас перед ним дама, которой нужно помочь подняться.

Соколовский мастерски скрыл улыбку – всё-таки Рууха была неподражаема!

– Ой, вы только так не переживайте! – щебетала «неподражаемая» хитрованка, ласково касаясь Ваниного плеча. – Ничего страшного – просто это немного непривычно, да?

– Да уж… – вздохнул Иван.

– Вы привыкнете! – уверенно пообещала ему Рууха.

– Думаете?

– Cтопудово, как говорит Лёлик!

Вопросительный взгляд Ивана она восприняла как приглашение к рассказу и с удовольствием поведала:

– Это мой внук – Лелланд, по-людски – Алексей, а так все его Лёликом зовут. Он редкая умница, в институте учится… главное, его не просить петь!

– А то что? – Ваня пытался представить себе студента, который время от времени брякается на бок и становится лисой, в смысле, лисом.

– А то всё! – содержательно ответила Рууха и изобразила паническое отчаяние, прикладывая руки к ушам, – Стёкла, конечно, не вылетают, но и люди, и, тем более, лисы, в панике! Понимаете, Лёлику все лесные медведи на ушах не просто потоптались, а польку-бабочку сплясали. А при учёте того, что поёт он очень громко и самозабвенно, то эффект вообще убийственный!

Соколовский едва заметно поморщился, и Рууха элегантным жестом указала на него Ивану:

– Вот, посмотрите, Ванечка! Филипп у нас прекрасный актёр, талантище! Но даже его актёрские способности не в силах скрыть истинное отношение к пению Лёлика!

– Это запрещённый приём! – рассмеялся Соколовский и пояснил Ивану:

– Я когда-то Рууху с маленьким Лёликом в Москву вёз… думал в лобовое стекло выйду и побегу перед машиной, пока это юное дарование распугивало трассу воплями про улыбку, от которой будет всем светлей!

Роман Чернокрылов, осознав, что сейчас будет беспардонно… нет, даже не смеяться, а ржать, спешно удалился из кабинета, а Рууха продолжала рассказ:

– Да, но заметь, мы не попали ни в одну пробку – перед нами машины просто массово съезжали на обочину! Кстати, это подвело моего бедного лисёночка! Так подвело… хотя всё к лучшему, наверное…

– Что? Он ОПЯТЬ что-то пел в полную громкость? – картинно ужаснулся Соколовский.

– Да… несчастный мой лисик спел той красивой лисичке, с которой он зайца Тявину отвозил! – вздохнула Рууха.

– Да ладно? – изумился Филипп. – Спел? И что она?

– Не оценила, разумеется… В смысле, оценила, конечно… к счастью, он её разочаровал на обратном пути, так что до Москвы она с Лёликом не доехала – бедняжка вышла раньше и поехала домой на поезде!

– Грррм… – Соколовский изо всех сил принимал невозмутимый вид, но это выражение неумолимо сползало с его физиономии.

– Можешь так не стараться! – разрешила Рууха, – Я сама выслушала рассказ внука серьёзно, только ради моего любимого лисика, а как только смогла умчаться подальше, хохотала так, что у меня в боку закололо! А ведь мне пришлось ещё перед родителями лисички объясняться, рассказывая, что пел он «Ланфрен ланфра» из репертуара Михаила Боярского, а вовсе не что-то из избранных воплей охрипшего грифа-падальщика с подпевкой парочки павианов и одного панко-рэппера.

Соколовский расхохотался, Иван, впечатлённый описанными звуками, присоединился к нему, впрочем, Рууха от них не отставала.

А когда смех стих, многообещающе посулила:

– Я вас потом с Лёликом познакомлю, он – чудесный, только петь его не просите!

– Он что, даже после лисы, которая его бросила, всё равно пытается петь? – полюбопытствовал Филипп.

– Само собой! В ванной у них дома стоит отличная звукоизоляция, мне пришлось тоже делать – он же чистоплотный, а душа-то… душа в душе просто рвётся спеть чего-нибудь! Так что, когда он ко мне приезжает, звукоизоляция спасает, конечно, но держится из последних сил.

И тут Иван не выдержал, спросил:

– Регина… в смысле, Рууха, а что? Таких как вы, много? Ну вот ваш внук – студент, а я преподаю в ВУЗе. Так мне просто интересно, вдруг и среди моих студентов есть кто-то из лис или ещё кого-нибудь?

Регина покосилась на Соколовского, поймала его взгляд и чуть заметно улыбнулась:

– Я не могу сказать, что потомков тех, кто пришёл из исконных земель очень много, но, да… мы встречаемся, так что, вполне возможно, что и среди ваших студентов подобные есть!

– Это многое бы объяснило! – вздохнул Иван, – Как они списывают… это ж такие хитрости, что прямо восторг берёт! Взять обычные часы, удалить механизм, поставить программируемый блок, замаскировать обычным циферблатом со стрелками и с кнопкой, которая откидывает стекло и этот самый циферблат… да уж проще было выучить, честное слово!

– И на чём тот хитрец спалился? – деловито уточнил Соколовский. – Вы увидели, как циферблат откинулся?

– Нет, это он отслеживал. Я увидел, что стрелки на часах не двигались, а человек постоянно смотрел на запястье!

– А ведь вы, Иван, фору в таких вещах даже лисам дадите! – одобрил Соколовский.

– Мне положено это отслеживать! – Ване пришло в голову, что все эти разговоры были вовсе не просто так – ему помогали преодолеть потрясение, и, надо сказать, в этом преуспели.

Трудно оказаться в мире, который настолько не похож на всё то, к чему ты привык, но это становится значительно проще, если понимаешь, что ничего такого страшного тут нет – вон, даже смешно и забавно бывает, короче… ничего, жить можно, а то и весьма неплохо!

И Рууха тут же дополнила размышления Ивана:

– Ванечка, вы меня так выручили… так выручили, что просто нет слов! Сколько я вам должна за помощь?

Иван вовсе не считал, что его работа ничего не стоит, но и не позволял себе брать лишнее, потому что заказчику надо было срочно и позарез. Так что он назвал обычную свою оплату за полчаса работы.

Рууха разулыбалась, скинула на названный программистом номер телефона запрошенную сумму, а потом азартно потёрла руки и сказала:

– И раз вы так скромны, придётся мне вас хотя бы угостить!

– Вот от этого не откажусь! – Иван успел проголодаться, так что как раз призадумался, как бы ему познакомиться со своими малознакомыми пельменями.

– Филипп Иванович, мы расположимся у вас в кухне? – уточнила Рууха. – Я продуктов навезла, так что присоединяйтесь!

– Я бы с удовольствием, но сейчас должен уезжать – работа… – развёл руками Соколовский.

– Да и езжай себе на здоровье, а мы с Ванечкой пока будем вкусно есть и продолжать знакомство! – разрешила щедрая Рууха, которая, как только узнала, что у неё линия отлично работает, решила, что она заслужила небольшой отпуск!

Нет, правда, может ли приличная лиса отдохнуть, особенно, если угроза разорения сгинула, будто её и не было, тысячи её цыплят обеспечены отличным, качественным и полезным кормом, излишки будут продаваться и приносить деньги, а вот тут имеется очень-преочень интересный человек? Может! Может и даже должна, просто обязана, а то… она же лопнет от любопытства!

– Рууха в ударе! – усмехнулся сам себе Сокол, шагая по коридору. – Интересно, как скоро она начнёт знакомить Татьяну с Иваном?

То, что это случится, Соколовский знал точно – не может лиса-сваха хотя бы из любопытства не перезнакомить людей, имеющихся у неё под лапой, тем более, если они ей приятны! Нет, навязывать или настаивать нипочём не будет – лисы не люди-свахи, у них цель другая. Не поженить кого-то с кем-то любой ценой, а помочь найти того, с кем можно жить всю жизнь, и жить хорошо! Так что Рууха нипочём торопиться не станет.

Тут он сообразил, что Татьяна сегодня работает – Вран упоминал об этом, и решил, что Рууха будет Ивана забалтывать, кормить, а когда Таня придёт, тогда и знакомить, и… был неправ!

А всё потому, что у Татьяны был полуфееричный день! Нет, начался-то он вполне себе нормально. Клиенты шли один за другим, Таня работала, пару раз пришлось прибегать к помощи Шушаны для перевода, но так ничего необычного не было.

Феерия началась после обеда, когда на приём прикатили переноску на колёсиках, на дверце которой был повешен ни много, ни мало, а висячий замок!

Таня изумлённо воззрилась на это сооружение, а оттуда вылезла чёрная лапа с аккуратнейшими коготками и помахала Татьяне.

– Эээ, у меня жена купила енота! – начал клиент, взъерошенный и замученный, как воробей под дождём. – Вот этого! – он ткнул пальцем в направлении переноски.

– Я поняла, – кивнула Таня.

– Вот и я понял, что это… это проклятье! – выдал клиент. – Ой, то есть, это, конечно, очень забавный зверь. Вам, кстати, енотик не нужен? – он с надеждой посмотрел на Таню.

– Нет, спасибо!

– Вот никому енот не нужен! – с досадой простонал мужчина.

– Извините, у него проблемы со здоровьем? – Таня сочувствовала такому страданию, но она вообще-то не психолог и не психоаналитик, чтобы с людьми беседовать в рабочее время.

– У него? Да кто его знает… он сожрал наушники, штекер от них, два здоровенных куска говяжьей вырезки и грамм триста ореховой смеси с манго. Больше всего я переживаю за наушники и штекер, конечно… В смысле, им-то уже ничего не поможет, но животину всё-таки жалко.

Последнее было сказано с некоторым сомнением.

Попытка осмотреть абсолютно счастливого и довольного жизнью енота началась с отпирания замка и объяснения хозяина, что, мол, любые защёлки эта скотина научилась открывать, а закончилась тем, что енот решил – ура, с ним играют!

Для поддержания общего настроения зверушка цапнула со стола Татьяны шариковую ручку, схватила её в зубы и лихо рванула к двери.

Нет, енот никуда не убежал бы, если б в этот момент дверь не открыл Костя.

Получив увесистым и разогнавшимся енотом по голеням, Константин машинально отступил с дороги, и веселье затейливого создания продолжилось.

Пару раз его удавалось загнать в угол, но енот, как выяснилось, обладал некоторыми кототалантами, так что изображать из себя упитанную, но очень пронырливую жидкость, умел просто замечательно.

Вся клиника была вовлечена в развесёлую погоню за круглым, пронырливым и очень изобретательным существом, которая закончилась с появлением в коридоре абсолютно неожиданно возникшего участкового, который изловил енота за шкирку и осведомился:

– Это вам нужно, да?