По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 69. Объект пошёл другим путём

Марина вовсю на себя ругалась:

– Вот же дyрa-то какая! Надо же было соображать! Вот смоталась к Динке, повеселилась, а толку-то в этом? Да никакого! Нет бы получше разузнать про этого Ивана! Я ж точно вижу, что у него никого нет – иначе бы с девицей припёрся к родакам, и мать его не говорила бы про какую-то Верочку.

Марина работала менеджером в небольшой фирме по продаже косметики, как назло, все коллеги были женщинами, выходов на места обитания денежных, хорошо зарабатывающих молодых мужчин было не густо, так что, посмотрев на веселящуюся у Динки компанию, Марина сообразила:

– А ведь этот Иван круче! Нет, правда, круче! Ничего, я быстренько его приберу к рукам! – решила она, вдохновлённая игристoй «подпиткой», пузырьки которой весело играли в бокале.

Правда утром Марина сообразила – для того, чтобы прибрать кого-то к рукам, вначале надо бы до него добраться!

– Работает в каком-то институте! А в каком? Этих самых институтов в Москве куча! Соцсети? А ну-ка…

Это самое «анука» было проще сказать, чем отыскать некоего Ивана, про которого она знала только то, что он айтишник, препод и явно хорошо зарабатывает, а ещё – он ей срочно требуется!

По всему выходило, что она сделала глупость.

– Надо было немного потерпеть, послушать ту фигню, которую молол Илья, порасспрашивать его о брате. Может, даже попросить, чтобы мы вместе куда-нибудь сходили, типа, я понимаю, что родакам его не нравлюсь, но пусть хоть старший брат меня получше узнает, а потом и родителям объяснит, что я ах, какая!

Марина произносила всё это перед зеркалом, так что могла оценить силу своего очарования – ну, хороша же, как ни глянь!

– Да, но я ж смоталась оттуда, хорошо ещё ему в морду не высказала всё, что хотела – к Динке торопилась. Так, погодите-ка! Если я ничем его так уж не приложила, то можно же сказать, что я сразу поняла – не понравилась я его предкам, вот и расстроилась! Могу я расстроиться? Могу!

Марина состроила печальную рожицу, а потом преобразовала её в нечто трогательное, надула губки и просюсюкала:

– Я же девочка и хочу на ручки! – от этой фразы Илья таял, подхватывал Марину на руки и таскал так, пока ей не надоедало.

Припомнив это, Марина фыркнула:

– Всё равно заняться нечем, пойду обратно вскарабкиваться на ручки, раз уж он такой простофиля! А там, глядишь, и до братца его доберусь!

Расстроенный Илья, переночевавший у родителей, только-только вернулся в съёмную квартиру, решил залить горе, забыв даже про спортивный режим! Какой там режим, если Маринка ему очень нравилась, но повела себя странно, как чужая, да и потом всю ночь и утро трубку не брала.

Разумеется, на слова родителей он никакого внимания не обратил – разве они что-то понимают? Разве знают, какая она? Он счёл, что их слова – это просто так, ревность к тому, что он кого-то так любит. Но теперь получается, что его бросили? Или нет?

Тугодум Илья, не сильно-то страдающий наблюдательностью и аналитическими способностями, изо всех сил пытался себя убедить в том, что ещё не всё потеряно, а звонок полной раскаяния, нежно воркующей Маринки, объяснившей свой недавний демарш нелюбезностью его родителей, полностью его утешил.

– Какой-то тупой гамадрил! – думала Марина, слушая Илюхины заверения в том, что плевать он хотел на мнения своего семейства. – Неее, приручить его брата будет гораздо интереснее во всех отношениях!

К вечеру Илья уже был уверен в том, что его невеста – просто мечта. Вон как она его любит – ей даже важно получить одобрение его родных!

– Даже готова с занудой-Иваном общаться, раз уж родители её не поняли.

Если бы Илье сказали, что, с точки зрения Марины, задохлик Иван котируется куда выше, чем Илюхин весьма привлекательный внешний вид, спортивные достижения, призовые и прочие привлекательные стороны, то он бы решил, что это злобная клевета и гнусный навет на его любимую девушку!

Что поделать… иногда голова служит только для того, чтобы в неё есть, ею смотреть и слушать. А! Можно ещё модную стрижку на ней носить и шапку – чтоб макушка и уши не мёрзли. Думать этой частью тела человек как-то не пробовал.

Марина, уютно устроившись на подлокотнике здоровенного брудастого кресла, с доброй-предоброй улыбкой анаконды, встретившей жирного глупого кролика, выспрашивала у Ильи все подробности, касающиеся его брата – ну надо же любящей и трепетной невесте понимать, о чём с ним разговаривать и как производить впечатление для дальнейшего вхождения в семью.

Правда, даже хитрая Марина не могла сходу оценить, насколько мало сам Илья о брате знает, насколько слабо им интересовался и в какой степени не способен это признать. Так что сведения были, прямо скажем, не очень-то достоверные.

– А может… ты пригласишь его с нами поужинать? – мурлыкнула Марина, – Ну, пожааалуйстаааа… Я же должна как-то реабилитироваться в глазах твоей родни?

Кто бы отказал в такой просьбе, высказанной нежным голоском, да ещё сопровождавшейся ласковыми взглядами сияющих глаз?

– Ванька! – голос младшего брата развеял сонно-приятное времяпровождение Ивана, который хотел было засесть за работу, но решил, что первого января, да после пережитого стресса, а тем более, после такого дивного обеда с пирогами и всем прочим он должен исправно тюленить! А это означало – вдоволь отдохнуть самым вульгарным способом, то есть полежать и подремать.

– И зачем я смартфон взял? – досадливо подумал Иван, а вслух выдал:

– Чего тебе надобно, старче? – видимо, окружающая атмосфера навеяла.

– Чего это я старче, если ты даже старше? – удивился Илья. – Слушай, тут Маринка очень хочет с тобой пообщаться поближе.

Его фраза изумительно подходила под определение «Устами младенца глаголет истина». Ну и пусть младенчику двадцать пять годочков стукнуло, всё равно как есть дитятко наивное!

Иван чуть было не поперхнулся:

– Че-го? Да с какого перепуга? – он-то прекрасно видел и кто такая эта Марина, и то, как она к нему на кухне подкатывала, не забыл.

В том, что это был именно подкат, Иван ничуть не сомневался – насмотрелся уже на некоторых особ выше крыши! Что поделать… что мужчине-учителю старших классов, что преподу в институте надо бдеть изо всех сил – у кого-то из девиц романтика свербит, у кого самолюбие плещется, а потом уже и корыстные мотивы могут искрить только так. Особенно, если специализация препода интересная, ну вот такая, как у Ивана.

Короче, ещё там, на кухне, пробравшийся слишком близко объект был подвергнут анализу, разложен до молекул, собран назад и аккуратно отодвинут в сторону, ибо нефиг! А тут выясняется, что объект пошёл другим путём и прокрадывается из засады.

– Нормальные герои всегда идут в обход! – всплыли в памяти слова из детской песенки, звучавшей в фильме про Айболита.

– Ванька, ты там чего, уснул, что ли? – не выдержал нетерпеливый Илья. – Пошли, хоть на каток вместе сходим! Чего ты, как столетний дед там пыхтишь! Заметь, это жертва с моей стороны – на коньках-то я не очень… Так же, как и ты. Хоть где-то не будешь дохликом выглядеть!

Если бы не сообщение от матери, которое пришло в аккурат в этот момент, Иван не то, чтобы пальцем не пошевелил, а даже и не подумал бы это делать, но вот прочёл мамины слова: «Ванечка, ты проснулся, родной? С Новым годом тебя ещё раз! А у нас радость – та деваха, которая с Илюшей пришла, на него вчера расфыркалась и сбежала! Похоже, оценила наше житьё-бытьё и решила, что мы её недостойны. Мы с папой так рады! Может, хоть в следующий раз Илья правильно выберет!» и решился.

Нет, не стал бы он вмешиваться. Вот честно, не стал – в конце-то концов, Илюха взрослый, сам разберётся, только вот эта Марина явно положила глаз на него, вполне может выяснить у его остолопистого младшего брата, где можно его найти…

А оно ему надо? Ну, зачем ему такое «счастье», в засаде его караулящее? Лишние проблемы лучше отсекать сразу! Тем более, если эта проблема может навредить маме и расстроить её. Пусть уж Мариночка сделает свой ход на глазах Ильи.

– Ладно, давай сходим на каток! Только не забудь – не я это предложил, а ты!

***

Шушана насторожила ушки и доложила:

– Иван ушёл.

– Ну, надеюсь, он уже успел успокоиться… – заметила Таня.

– Да он, вроде, на диво нормально среагировал! – пожал плечами Вран, что дало возможность язвительному Крамешу заметить:

– А что ему оставалось делать, раз ты так бездарно спалился?

– Отвянь! Посмотрел бы я, как бы ты стал блюсти конспирацию, когда Таню эти придyрки за руки схватили! – беззлобно огрызнулся Вран. – Вот сам представь…

Крамеш представил.

– Слушай, я тебя только представить просил, а не смотреть на меня так! – поёжился Вран. – У меня сейчас волосы задымятся!

– Да что мне, делать нечего, что ли? Cмотреть ещё на тебя! – фыркнул Крамеш, – Но вообще-то им обоим сильно повезло, что меня дома не было. Хотя… им всем ТРОИМ повезло! Я бы и змею устроил весёлую жизнь – чего он халтурит и за этими ненoрмальными не смотрит?

Несмотря на то, что Таня заверила его, что даже не испугалась, настроение у него испортилось, но выплёскивать такой порченный настрой на окружающих Крамеш не хотел – в своём гнезде не гадят, а раз так, то лучше унести это самое настроение куда-нибудь в другое место.

Мысль о том, что Иван, узнавший о Вране, может кому-то это растрепать, пришла в голову Крамеша очень вовремя!

– Вспомнил, что кое-что забыл, – буркнул Крамеш, возвращаясь в истинный вид и вылетая в форточку.

– И куда это он? – заинтересовался любопытный Терентий. – Вот беспокойные существа эти вороны. Маффф!

Этот «маффф» был последствием того, что Вран небрежно облокотился о котовую тушку и прокомментировал:

– А я вот смотрю, что это коты страшно беспокойные. И всё-то им надо знать, всё-то любопытно.

Они даже заспорить успели на тему кто же более активный в плане сования носов или клювов в дела ближних, но их дискуссию прервала Шушана:

– Вы оба в проигрыше, потому как у нас истинно беспокойные и жуть какие любопытные гости!

– Это кто ещё? – встревожился Вран.

– Лисы, конечно! – хихикнула норушь. – Тань, пойдём встречать? Там Рууха, Лелланд и какой-то маленький лисёнок.

Таня, Вран и Шушана заторопились встречать гостей, а Терентий, вольготно разлёгшийся на диване, поведал Карине:

– Самые беспокойные создания – это, и правда, лисы. А вот мы, котики, самые уютные.

Он выжидательно помолчал, но так как Карина не догадалась, к чему это было сказано, потеребил её лапой:

– Чего сидишь просто так? Раз в людском облике, действуй! Ну? Да гладь давай! Вот недогада.

Таня была очень рада увидеть Рууху, хоть и расстались они совсем недавно, и Лелланда, который выглядел очень довольным жизнью, аж глаза слепило от рыжих волос и ярко-красного пуховика.

– Милая, с Новым годом тебя! Я вернулась, как и обещала! Вранчик, ты по нам скучал? Вижу, что скучал – вон как от Лёликовой цветовой палитры щуришься. Понимаю, птенчик мой, понимаю! Сама глаза всю дорогу прикрывала. Шушаночка, я привезла семена, о которых Тишинору рассказывала. А главное… – Рууха выдержала паузу, чтобы встречающие прониклись моментом, а потом вытянула из-за спины немного упирающегося мальчика лет пяти и церемонно представила:

– Это наш родич, зовут Рурик! Он никогда не был в Москве, так что мы его привезли показать город. Руричек, что надо сказать?

Мальчик вскинул на Таню огромные светло-карие глаза, беззвучно пошевелил губами и юркнул обратно за Рууху.

– Проходите, пожалуйста, мы все вам очень рады! – Таня не стала допытываться у малыша, что именно он сказал, как его зовут, сколько ему лет и так далее, а просто улыбнулась гостям.

– Лёлик! Бери сумки, чемоданы и пакеты! – скомандовала Рууха, оборачиваясь на внука. – Особенно осторожно надо быть с…

– Я помню… с корзиной, где лежит сто пятнадцать яиц! – пробормотал Лёлик, извиняюще покосившись на Таню, мол, ничего поделать не могу… если уж бабуле втемяшилось приволочь половину птицефабрики, так тому и быть!

Вран, памятуя о том, что они с Лёликом, можно сказать, подружились, забрал половину ноши, разве что корзину с ценным грузом трогать не стал – с этим пусть лис разбирается, и поволок чемоданы и сумки на второй этаж.

– Хороший какой мальчик! – умилилась Рууха, покосившись на Врана, который пыхтел под гнётом багажа. – Знаешь, Танечка, про лис и воронов много всего рассказывают, да, если честно, много всего и было, но тут такая удивительная атмосфера, что Лёлик реально подружился с твоим названным братом!

– Да, мне тоже так кажется! – Таня время от времени косилась на выглядывающего из-за Руухи мальчика, но лишних вопросов не задавала – понятно же, что ей и так всё расскажут, когда будет время.

Так и вышло. Рууха, бросив Лёлика разбираться с вещами и оставив на его попечение Рурика, лично понесла корзину с яйцами и кучу подарочных коробочек и пакетов Тане.

– Так, это тебе, это Шушане, это остальным норушам, это Врану, это Крамешу! – выстраивала она гору из подарков.

– А мня все забыли… – пожаловался в пространство Терентий.

– Да вовсе нет! Это Кариночке, а это вот – тебе! – парировала Рууха, а потом, не меняя тона, продолжила, – Рурик почти не говорит! Его родные так восхитились тем, что Лёлик стал прекрасно общаться, что прислали его со мной.

– Рууха, но я же не специалист по речи, – растерялась Таня.

– Да, я помню, ты уже говорила, но это не так важно! – уверенно сказала Рууха. – Ты специалист по душевному равновесию, вот поверь мне! Ты нас уравновешиваешь настолько, что мы даже с другими видами легко общаемся. Уж если ворон рядом с тобой может найти общий язык с лисом, то это значительно интереснее, чем логопедические упражнения в лисьем исполнении.