По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 50. Коридоры разной памяти

Крамеш прекрасно понимал, что так просто натуру человека не изменить, да и не собирался он этого делать, ещё чего не хватало! Не его это работа. Если уж совсем честно, то он всерьёз считал, что каждый должен сам быть внимательным и клювом не щёлкать – ну что взять с ворона.

Но Гаврилкин попытался вторгнуться на охраняемую территорию, чуть не навредил дому, продав квартиру снизу тому ресторатору-разрушителю, да и сейчас явно был не прочь напакостничать, а значит, сам напросился! А ещё Бескрайнов прекрасно знал, что то, что он сделал с агентом, обрадует Таню.

– Так что ты с ним сделал-то? – допытывался любопытный Терентий, но Крамеш молчал как партизан, пока не пришла Татьяна:

– Он и дальше будет рработать агентом, но не сможет обманывать прродавцов и вррать покупателям. Ррыдать будет горрючими слезами, стррадать будет, а совррать не сможет! И то, что получил, обманывая этих ррастяп-прродавцов, веррнёт!

– Рыдающий крокодиловыми слезищами паталогически честный бывшевороватый агент по недвижимости… да ты, Крамеш, зверюга! – восхитился кот.

– Ага… – ухмыльнулся ворон, – Только не зверюга, а птица.

– Не существенно, – довольно мурлыкнул Терентий. – А эти… покупатели как же?

– Не знаю… они пока не выходили.

– Как не выходили? Они же утром пришли! – изумился Терентий.

– Ну прришли… и не вышли, – Крамеш строго покосился на стаю местных серых ворон, которые исполняли роль сторожевых псов… в смысле птиц.

Татьяна, услышав это, удивилась:

– Странно. И Шушаночку я не вижу.

– Она в междустенье! – просветила Тишуна. – С покупателями.

– О! И она решила стать страшной зверюгой? – восторженно утонил Терентий.

– А мы всегда такие! – Тишуна, даром что была подросточком-норушинкой, но суть их работы понимала прекрасно, благо сама воочию видела, какими разными могут быть люди. – К тем, кто с добром – мы с лаской, а кто не так – мы с таской!

Примечание автора: «таска» – старинное русское слово. Здесь: выволочка, трёпка.

– Тишуночка, да что же сделали эти покупатели? – осторожно уточнила Таня.

– Да вы бы видели их! – оскорблённая Тишуна блеснула глазами, – Пришли такие в наш дом, морды скривили и давай всё охаивать! И грязь мол тут, и пакость… да какая пакость? Всё чисто и сухо, ни пылинки – ни соринки. А когда на второй этаж поднялись, вообще расплевались, мол, нечего тут жить людям, которые… – она прищурилась, явно пытаясь дословно припомнить формулировки:

– Которые не того сорта! – выдала она, а потом продолжила:

– И так они об этом говорили, что Шушана решила пока их к соседке не пускать – ещё обидят её, обругают нетакосортной…

Тишуна потёрла лапкой нос, в котором от этого слова противно засвербело, и пояснила:

– Они в дверь позвонили, а потом вошли не в квартиру, а в бесконечный коридор, вот и бегают теперь там. Бегают и ругаются.

– А чего ругаются? – удивился Крамеш.

– Ну она видит коридор квартиры, в которой её бабушка жила, а он – коридор той квартиры, в которой сам жил с родителями. У них… виды не сходятся.

– Я и не знала, что норуши так могут… – удивилась Таня.

– Шушана говорит, что, когда она была одна, у неё так не получалось, а сейчас, с нами, она смогла! Когда они переступили порог, то каждый увидел что-то похожее из своей памяти, а что именно – они сами рассказали, когда ругались друг с другом.

Тут Тишуна хихикнула:

– А ещё они ругаются, потому что презирают…

– Презирают хозяйку квартиры? – уточнил Терентий. – Они же её и не видели вовсе.

– Нет, её они уже запрезирали заранее, – объяснила Тишуна, но тут из угла вышла Шушана, отряхнула лапки, словно трогала что-то очень пыльное и добавила:

– Они морщат друг на друга носы и фыркают, как Терентий, который упал в ванную! А всё потому, что каждый из них проговорился о том, что у них в семьях есть обычные люди, не такие, как они.

– И долго они будут топтаться в междустенье? – живенько заинтересовался Крамеш.

– Да пусть ещё побегают… они как раз довспоминались до огромной коммуналки в Питере и до коридора в старом-престаром доме на две квартиры под Тверью. Глядишь, устанут ругаться, поймут, что ничего страшного в этом нет.

Таня подняла Шушану на кухонный диванчик, и норушь продолжила:

– Главное-то, чтобы в доме было тепло и там тебя ждали, чтобы любили тебя, какой бы ты ни был, а вовсе не то, что они там себе навоображали! – Шушана энергично махнула лапой, словно отметая все эти пустые «навоображания».

– А соседка всё равно расстроилась! – вздохнула она.

– Почему?

– Ну как же. Агент трубку не берёт, покупатели не пришли. Короче, она решила, что её квартира стоит ещё меньше. Как сложно с людьми! – нахмурилась норушь.

– Ой, да ладно тебе, что там сложного, – Крамеш покосился на Таню и решил, что раз уж он сегодня такой воронец-молодец, то можно и ещё немного постараться.

А что? Ему нетрудно, а эта чудачка порадуется, да и с Шушаной лучше поддерживать максимально хорошие отношения, а то так запустит в коридор с ЕГО памятью… Крамешу стоило только подумать о мрачноватых, хотя и безусловно роскошных коридорах родового дома, и у него сходу начало портиться настроение, вот он и заторопился, чтобы совсем его не испортить:

– Корроче, я сейчас слетаю к соседке, прредставлюсь её новым агентом, прредупррежу о том, что завтра или послезавтрра к ней прридёт сам Соколовский.

– Как хорошо ты придумал! – обрадовались и Таня, и Шушана, переглянувшись, – Да, успокой ты её, а то напридумывает чего-нибудь лишнего.

– И не надо летать! – сообразила норушь, – Я тебя сейчас на лестничную площадку выпущу.

Соседский мальчишка, который как раз в это время вернулся домой, никак не мог понять, откуда на их лестничной клетке взялся черноволосый и черноглазый тип, который словно из стены вывалился.

– Никто в наш подъезд не входил, на первом этаже таких нет, передо мной никто не шёл – шагов я не слышал, а он… ррраз и появился! Чудеса какие-то!

***

Соколовский вернулся исключительно довольным. Вот прямо-таки лучился он от приятного настроения.

– И так-то красивый, а сейчас… прямо хоть прижмуривайся! – посмеялась про себя Татьяна, заметив, как начальство косится на собственное отражение в зеркале. – Да-да, Финист Иванович! Вы неподражаемы! – подумала она.

– Есть такое! – согласился Соколовский. – И нечего хихикать над руководством!

– Эээ, я ничего не сказала!

– Сказали-сказали, не отпирайтесь! – рассмеялся он. – Ну рассказывайте, что тут у нас новенького? Вижу же, что что-то есть!

– Крамеш испортил источник обогащения риэлтору, а Шушана стала причиной семейного… как бы это… сначала разрыва, а потом объединения покупателей соседской квартиры. Они вначале обливали друг друга презрением, а потом, вроде, решили, что им всё равно лучше вместе. На том их Шушана и выпустила из бесконечного коридора. Причём сходу в палисадник. Вы бы видели, с какой скоростью они удалялись… Прямо-таки ласточками полетели!

– Я так понимаю, что сейчас мой выход? – улыбнулся Соколовский своему отражению.

– Да, Крамеш отправился вчера к соседке, предупредил о вашем визите, правда, едва вырвался – она так обрадовалась, что есть покупатель, что Володю закормила… Он сказал, что даже взлететь уже не смог бы.

Филипп Иванович отправился к соседке и сам едва-едва избежал состояния «невзлетания» – очень уж обрадовалась пожилая женщина тому, что квартиру покупают, да не просто кто-то, а звезда экрана, да за сумму, которая существенно выше названной Гаврилкиным!

– И сделку проведём как положено, и для переезда я вам грузчиков пришлю, не переживайте! И агента посоветую, который вам новую недвижимость подберёт в комфортном для вас районе! – Соколовскому это практически ничего не стоило, так почему же не избавить немолодого человека от непосильных проблем?

– И Тяна теперь ничего не будет отвлекать от работы, а то он как-то загрустил, – размышлял Филипп Иванович, – А теперь надо бы Иваном заняться. Люблю, когда все под рукой!

Иван, который понятия не имел о том, что на него есть планы по переселению, потихоньку правил те места в игре, которые не требовали нового сценария. Он прекрасно понимал, что, несмотря на обещания актёра, сценарий – дело небыстрое.

Тем больше было его потрясение, когда ему на почту пришло письмо от Соколовского с отлично выполненным сценарием. Да таким, что он сам зачитался – до глубокой ночи оторваться не мог!

– Я и не знал, что у нас такие сказки были! – удивлялся он, приехав на встречу к Филиппу Ивановичу.

– Ну, конечно, не знали! Вряд ли вы смотрели дореволюционные сборники. Часть из них перепечатывались, конечно, но широкой известности не получили.

Соколовский всегда был… чувствителен к чужим восторгам, так что похвалу программиста принимал с удовольствием. Правда, и про дело не забывал.

– Иван Васильевич, хотел у вас спросить, вы ко мне из дома добирались? – Соколовский, по заветам одного сказочного персонажа недавнего времени, начал издалека.

– Да, я сегодня не из института…

– Долговато…

– К сожалению, – кивнул Иван. – Но я уже присматриваю съёмную квартиру с более удобным расположением… и без ремонта!

– О, так вы снимаете? – «удивился» Соколовский. – Да… найти именно то, что вам нужно – это дело сложное!

Он мог бы сделать всё гораздо проще – коснуться плеча программиста, а дальше внушить ему всё, что угодно, но, во-первых, в этом не было необходимости – Иван и так бодро маршировал в нужном ему направлении, а во-вторых, без воздействия было даже забавнее…

– Я не могу сказать, что у меня какие-то очень уж большие требования, – пожал плечами Иван. – Просто хочется поближе к работе, ну… и без ремонта!

– Сильно достали? – посочувствовал Соколовский.

– Чрезвычайно!

– Послушайте, а мне в голову пришла интересная идея! – «осенило» Филиппа Ивановича, который ощущал себя заправским рыбаком, который наблюдает за… ну, пусть будет судак. И вот этот судак-чудак явно насторожился.

– Какая?

– У меня же гостиница… я вам могу предоставить апартаменты, и живите себе на здоровье!

Жирный, сочный, вкусный такой червяк, хоть сам ешь, дразнил удивлённого судак… в смысле, чудака-программиста.

– Эээ, предложение, конечно, роскошное, – Иван покосился на обстановку кабинета, – Но я не потяну такое!

– А кто вам сказал, что я с вас много запрошу? – улыбался Соколовский, – Не больше, чем вы сейчас платите на съём.

– Но… это слишком мало для номера в такой гостинице! – твёрдо стоял на своём Иван.

– Кто бы знал, как иногда трудно с порядочными людьми! – подумал Сокол, – Всё приходится дополнительные ухищрения придумывать. Впрочем, в данном случае, это проще простого.

Он понимающе покивал, а потом пояснил:

– Видите ли, у меня есть свой интерес – Роман живёт с сестрой вот тут рядом. Может вас возить в институт и обратно, а это время, которое вы сможете использовать для того, чтобы быстрее делать игру. Кроме того… сами понимаете, он – парень молодой, увлекающийся. А так – он при вас, опять же мне польза.

Иван прислушался – звучало абсолютно откровенно.

– Вот чудак! – чуть ли не с нежностью смотрел на программиста Соколовский, – Вслушивается, анализирует… До чего ж люблю и уважаю наивных современных людей! И такие они хитроумные, и такие всезнающие да подкованные, но такие простодушные, аж обманывать стыдно… было бы, если б я хитрил не ко всеобщему благу! – Сокол подумал и улыбнулся про себя, честно дополнив предыдущую мысль:

– А, главным образом, конечно, к своему!

Впрочем, Ивану его предложение тоже было выгодно, никакого подвоха он там так и не усмотрел, поэтому решил соглашаться – понятное же дело:

– Пруха пошла! – cообразил Ваня. – Я в этом районе никогда бы ничего приличного не снял, а отсюда и правда гораздо ближе добираться… до чего угодно! Да и Ромка подвозить сможет. Кучу времени сэкономлю! Короче, ура!

Когда Роман проводил Ивана в его «апартаменты», тот и вовсе оказался в полнейшем восторге!

– Потрясающе здорово! И кухонька есть, и ванная с туалетом, и аж две… ДВЕ комнаты! Только вот с парковкой…

– Иван, мне Филипп Иванович велел вам гараж показать, – Роман выглядел как-то очень серьёзно.

– А мне можно пользоваться гаражом? – восхитился Иван.

– Можно, но… там есть некая хитрость. Секретная.

– Какая? – «загорелся» Иван, разумеется, не замечая в углу за своей спиной симпатичную аккуратненькую мышку…

– Пойдёмте, я вам покажу, – позвал его Роман.

И они пошли… вышли из гостиницы, повернули в подворотню, а потом… резко направо, за деревья и заснеженные кусты.

– Ром, но тут нет никакого гара… – только и успел произнести Иван, которого сильно толкнули в сплошную стену. – Жжжжа… – донеслось изнутри до Романа, который шагнул следом и извиняюще развёл руками:

– Прошу прощения, но первый раз это лучше делать порешительнее, иначе в стене застрянете.