По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 77. Необычная торговля

Шшос ничего не спрашивал у невесты, но видел, как она прислушивается, пытаясь уловить какие-то звуки, доносящиеся из коридора, хотя и услышать тут что-то было непросто – звукоизоляция в норушном доме работала на славу.

Он понимал, что именно, а точнее, кого она хочет услышать:

– Брат… он всё-таки её брат! Нет, если бы не было того последнего разговора, то она не переживала бы, но то, что он сказал, она услышала… Вот теперь и мучается.

Шшос слишком много пережил за эти годы, чтобы подпустить к себе какое-то сочувствие в адрес Сшайра. Но Сшевил, которая столько сделала, чтобы его найти, пошла на такие жертвы… неужели же она не заслуживает того, чтобы её желание было исполнено?

Последней каплей в его рассуждениях стало воспоминание о том змеевиче, которому Сшевил откровенно нравилась…

– Да, был такой в их роду! Он и жениться хотел, я же слышал! А ведь она могла просто разжать кольца и отпустить прочь память обо мне, ну, пропал и пропал, наверное, уже и погиб, чего зря скорбеть? А сейчас у неё уже дети были бы! – Шшос скрутился тугой пружиной у окна, словно собственными глазами наблюдая иную жизнь Сшевил.

Ту, в которой не было его! Ту, в которой ей было гораздо проще и легче, да и приятнее, чего уж там!

– Но она выбрала меня! Через неизвестность и безумные опасности, через общение с людьми, через столько всего… Она искала меня столько лет! Да, я не переношу этого выползка, но ради Сшевил…

Он решительно окликнул невесту:

– Ссшевил! Я подумал и решил: а давай ты выкупишь Ссшайра у Ссокола!

– Что? – изумилась Сшевил.

– У тебя есть людсские деньги. Насколько я понимаю, много денег! Давай сспроссим, возможно, этого будет досстаточно за этого… за твоего брата? А ессли нет, ты же знаешь, у меня нет недосстатка в золоте!

– Шшосс! Ты… ты дейссствительно ссможешь это вытерпеть? – изумилась Сшевил, подозревавшая об истинном отношении жениха к брату.

– Ссмогу! – решительно заявил Шшос, радуясь тому, как тоскливый взгляд Сшевил сменился на привычное решительное стремление куда-то ползти и что-то делать.

Именно этот разговор и стал причиной вызова Сшайра в кабинет Соколовского.

Звонок начальства прозвучал, когда Татьяна только-только вернулась из клиники, даже переодеться не успела.

– Танечка, вы уже дома? Да? Отлично! Проводите ко мне, пожалуйста, Сшайра, – произнёс Соколовский, с изрядным изумлением покосившись на пару, устроившуюся перед ним в креслах для посетителей.

И Сшевил, и Шшос были в людском виде, весьма серьёзные и собранные.

Когда они вошли к нему в кабинет и предложили выкупить переданного ему пленника, Сокол осторожно поинтересовался, а зачем он им понадобился? Понимая, что традиции полозов значительно отличаются от того, что принято у людей, этот интерес был нелишним.

– Мало ли, может, всё-таки отвезти домой и прибить решили? – Сокол был заинтригован.

Нет, особой мягкостью нравов он не отличался, но змей уже как-то вписался в его гостиницу, как такого на смeрть отдать?

– Если бы сразу запросили… – призадумался Сокол, – Ну, может быть…

А потом решительно сощурился, сформулировав про себя ответ на свои сомнения:

– Но я знакомых на казнь не продаю! Пусть даже подаренных мне в услужение!

Именно из этих соображений он и любопытствовал, а получив ответ, откровенно удивился:

– Хотим забрать его домой! – решительно ответили ему.

Только ответила не Сшевил, а… Шшос!

– То есть, ты его простил? – хотел было спросить Сокол, но вовремя удержался – этого спрашивать было категорически нельзя!

Размышлял Соколовский недолго, и уже через несколько минут дверь его кабинета открылась и на пороге показалась Татьяна, пропускающая Сшайра.

– А вас, уважаемый, я попрошу остаться! – строго остановила она Гудини, который по зрелому размышлению решил, что если тяпнуть этого хитреца за ногу, то наверняка она станет хвостом, а уж дальше карбыш знает, что ему делать!

Сшайр шагнул в кабинет и резко притормозил, увидев сестру и её жениха.

– Вот он… пообщайтесь. Если что, я соглашусь на ваше предложение, о цене договоримся! – кивнул Сокол змеиной паре.

– Что? – не понял Сшайр.

– Я пойду… – Таня сообразила, что тут происходит что-то очень личное, но её остановила Сшевил, принявшая истинный вид:

– Нет, я хочу, чтобы ты знала. Не уходи! – а потом обратилась к брату:

– Я много думала о том, что ты сказал… Мы уезжаем! Навсегда возвращаемся, и мы решили тебя выкупить и забрать… домой!

Сшайр выглядел так, словно на его глазах Луна упала на землю, обернувшись Великой Змеёй.

– Меня домой? – он вернул змеиный облик подполз к сестре, оказался рядом с ней, коснулся носом её шеи и замер.

Шшос, тоже превратившийся в змея, с трудом удержался от того, чтобы не хлестнуть Сшайра хвостом и не отбросить от невесты, припомнив ему, что это именно из-за его поступка они все тут и оказались! А потом вспомнил старую змеиную поговорку: «Приняв решение, держись, хоть в узел завяжись», и сдержался.

– Сссколько ты хочешшь за его ссвободу? – подняла голову Сшевил.

– Эээ, как-то я змеями раньше не торговал, – рассмеялся Сокол, – Сколько не жалко?

Сшевил открыла было рот для ответа, но Сшайр обвился вокруг сестры, на секунду замер, а потом отпрянул:

– Подожди… Не торопись!

– Почему? – удивилась Сшевил.

Это было самым трудным и страшным из того, что он когда-либо делал, но он от кончика носа до кончика хвоста ощущал – это правильно! Безумно больно, страшно и трудно – так-то он всё равно был не один – сестра и Шшос были где-то в этом городе, а иногда и в одном доме с ним. Почему-то это поддерживало. А сейчас он останется совсем, абсолютно один…

– Навсегда, – понимание этого скручивало его в туго затянутую пружину, но… – Но это всё равно правильно!

Он поднял взгляд на сестру:

– Пока я буду жив, я всегда буду благодарен тебе и… Шшосу за то, что вы для меня сделали! Но… но я не могу вернуться!

– Почему? – повторила Сшевил.

– Даже ессли Шшосс ссможет меня терпеть, его род – нет! Никогда они не забудут и не просстят то, что я ссделал. Я бы точно не просстил! – чем дальше он говорил, тем более уверенно звучал его голос:

– А ещё у васс будут дети… и, ессли я буду рядом, им тоже будут всспоминать, что я их родич! И тебе это припомнят в первую очередь! Ссейчасс – ты змеица, которой вссе будут гордитьсся, а ессли я буду рядом сс тобой, то ты будешшь ссчитатьсся моей ссестрой. Ссестрой презираемого и изгнанного!

Шшос мрачно кивнул – он точно знал, что так всё и будет! Знал, был готов плюнуть ядом в любого, кто посмеет как-то упрекнуть Сшевил и его детей в этом родстве, но понимал, что просто это точно не будет!

– Шшоссс, – окликнул его будущий шурин. – Береги её. Ты лучшше меня знаешь, какая она. Береги!

Шшос молча кивнул. Если честно, то первый раз за все эти годы он с изумлением подумал, что Сшайр ведёт себя как настоящий змеевич славного рода, а не как выползок, набитый отходами!

– Ссшайр! – Сшевил потянулась к брату, как когда-то тянулась маленькая юркая змейка, а он коснулся её носа своим и тихонько прошипел:

– Я сам лишшил ссебя… вссего того, что у меня было!

– Но родители…

– Они отреклиссь, ты же знаешшь! Весссь род отрёксся… На ссей момент у меня есссть только ты. Береги ссебя, живи ссвоей жизнью. Ты добилась её таким уссилием, о котором будут сслагать легенды!

– А ты?

– А я осстануссь тут. Ссто сс лишшним лет у меня есссть, а там поссмотрим! – ещё одно прикосновение – на прощание, а потом Сшайр решительно отстранился, поклонился Соколовскому и хотел было удалиться, но Сшевил не позволила:

– Ты… ты вечно вссё делаешь поперёк! Ты не хочешшь принимать ссвободу и возвращение, хорошо! – она могла быть какой угодно, но вот последнее слово было всё равно за ней! – Но ты говорил о прощении, помнишь?

– Да, – Сшайр уставился на сестру.

– Тогда прими его! Я прощаю тебя за то, что ты причинил мне боль! За моё отчаяние и поисски, за всё, что я из-за тебя тут пережила! Я прощаю и не беру с собой эту ношшу. А ещё… сснимаю её с тебя!

Сшевил обвила хвостом шею брата там, где был ошейник, надетый на него родом и родителями, и Сшайр изумлённо уставился на неё:

– Больше… больше не холодно!

Да, ошейник никуда не делся, да будет продолжать выполнять свои функции, но по крайней мере Сшайр теперь будет избавлен от бесконечного холода, идущего от него.

– Ессли ты такой упрямец, то можешь осставатьсся тут, в повиновении Ссокола, но я не хочу, чтобы ошшейник тебя мучил! – сказала Сшевил, а потом перевела взгляд на Татьяну:

– Приссмотри за ним! Оказалоссь, что у меня не такой уж окончательно пропащий брат, как я думала!

– Я… я постараюсь… пока у меня будет такая возможность, – кивнула Татьяна, не обратив внимание на улыбку Сокола, который точно знал, что с недавнего времени эта самая Татьянина возможность начала увеличиваться.

– Ну вот и договорилиссь! – Сшевил не любила показывать лишние эмоции, так что сегодняшних ей хватило надолго!

– Ты… вы оба сскоро уезжаете? – решился спросить Сшайр, оторвавшись от дивного ощущения – ошейник был на месте, но абсолютно не ощущался на шее.

– Да. Уже скоро я поеду в горы, чтобы упассть в пропассть! – деловито отозвалась Сшевил, и тут Таня увидела по-настоящему перепуганного Сшайра.

– Шшшта? – у него от ужаса даже капюшон начал открываться.

Тут даже Шшос смягчился и снизошёл до объяснений хитроумного плана, решив, что, возможно, хотя это и не точно, Сшайр не совсем уж пропащий полоз.

Таня, поневоле выслушав план Сшевил и Шшоса, и порадовалась о том, что они такие предусмотрительные, и немного запечалилась – не любила она прощаться.

– Да, своеобразные существа, конечно, но такие… неожиданно трогательные! – думала она, проводив молчаливого и задумчивого Сшайра в гусятник и вернувшись к себе.

Под руки попался свёрток, который ей передала Сшевил, и она недоуменно пожала плечами:

– Что это чудачка подарила?

– А может, эту… шкуру Шшоса? – предположил Терентий.

– Выползок? Зачем? Тем более, что змеевичи должны съедать свою старую шкурку! – напомнила ему Шушана.

– Фууушш, гадость какая! – зафырчал кот.

– Да-да, и это нам говорит тип, который вылизывает свою шерсть! – насмешливо парировал Вран, коварно добавив: – Везде вылизывает! Вот уж где эта самая «гадость какая»!

– Что ты сравниваешь? – возмутился Терентий. – Как ты вообще такое мог каркнуть? Хотя… что взять от низкоорганизованных пероносцев?

– Ты кого тут низкоорганизованными назвал? – недобро прищурился Крамеш.

– Ай, прямо не скажи ничего… нежные какие! – Терентий всегда знал, что тактическое отступление – это не проигрыш в споре, а просто заманивание оппонента в засаду. – Ладно-ладно… мне просто интересно, что же там? Может, чешуйка? Помните, эти самые чешуйки стоят каких-то громадных денег?

– Нет, конечно! – покачала головой Таня. – Я же видела сейчас и Сшевил и Шшоса – на них нет ран! Я думаю, что чешую и получить было сложно, потому что, если чешуйку добыть, получается рана. Рана для змеи очень болезненная. Это как ноготь вырвaли, только хуже, потому что это повреждение на мышечной подвижной части тела. А им обоим нужно быть в отличной форме. Да и весит свёрток прилично… Ну, ладно, скоро увидим.