По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 61. Посол… такой посол…

Иван и знать не знал, что был лишним, пусть даже с точки зрения оскорблённого кота. Иван работал… От пальцев только искры не летали, взгляд был явно отсутствующим, а сам творец компьютерных миров словно провалился в здоровенный экран почти полностью, разве что тапки ещё пребывали в реальности – они постукивали по полу, периодически отбивая некий ритм – так легче работалось.

Роман сидел неподалёку и делал порученную ему работу, время от времени отрываясь от экрана и косясь на руководителя:

– Спец! Весь в программе, на реальность ноль внимания, фунт презрения, – флегматично думал он.

Правда, реальность с этаким раскладом была категорически не согласна…

Реальность – она такая! Впрочем, сначала она наведалась к Соколовскому – Шушана сообщила ему, что у входа в гостиницу столпилось неслабое такое собрание воронов в людском виде, и все они жаждут лицезреть хозяина дома.

– Говорят, что они – посольство!

– Шушаночка, если можно, откройте переговорную на первом этаже, туда посольство и проводим, – скомандовал парадом Соколовский, полюбовавшись через камеры у входа на прибывших.

Посольство, запущенное внутрь гостиницы, ожидало хозяина дома в богато обставленной переговорной. Вороны старались выглядеть как можно более солидно, а молодой и представительный тип, выбранный родом в качестве жениха, то выпячивал грудь, демонстрируя удаль вороновью, то косился на отца.

– Детский сад и стайка пташек! – подумал Соколовский, входя в переговорную.

– Добррый день! – заторопились приветствовать его вороны, – Ррады вас видеть!

– И вам добрый день, коли не шутите! – ответствовал Соколовский. – С чем прилетели?

– У вас товарр, у нас купец! – начал традиционную формулу старший из переговорщиков.

– Секунду… что? И ВЫ ТУДА ЖЕ? – возмутился Соколовский, стремительно сообразив, к чему это может быть сказано,

– Что значит, и мы? – удивился глава посольства.

– То и значит… надоели мне уже такие прилёты… достали! – капризно заявил Филипп Иванович. – Во-первых, никакого товара у меня нет. Товар – это если что-то ХОТЯТ продать, а я ничем не торгую.

– Но…

– Во-вторых, мне ваши обычаи попросту не интересны…

– Но иногда так делали… прроданную можно выкупить замуж! – сумел наконец-то вклиниться ворон.

– Вот именно, что иногда. А мне-то зачем? У вороницы ценный дар, чего ради я его должен терять? – небрежно пожал плечами Сокол, получающий от процесса переговоров настоящее удовольствие, – ещё бы, он-то знал, что в любом случае это будет игра по его правилам!

– Так мы ж не прросто так! Мы же с выкупом.

– Я же сказал, что ничего не продаю!

– Но неужели же вы не прроникнетесь стрраданиями моего сына, которррый жаждет жениться на Каррине! Он влюблён! Вы же сами знаете, что это такое! Прредставьте себе, каково ему!

Если Сокол и задавался вопросом, что именно хотят выиграть посетители, устраивая такие сложности со сватовством, но теперь он получил ответ:

– Вот хитрецы! Это они на мою романтическую мозоль решили наступить? – сообразил Сокол, едва сдерживаясь, чтобы вслух не высказать всё, что думает.

– Ну, да, ну, да… влюблён этот надутый индюк! Да он вороницу и не видел никогда, а туда же! Типа, ты ж должен понять, каково это, оказаться в разлуке с любимой? Я-то понимаю! А вот вы зря решили на этом сыграть! Никакой пощады теперь не ждите. Ладно бы просто прилетели с просьбой выкупа, я бы отказал и всё. Но раз вы так, значит, и я сдерживаться не стану.

***

Нарастающее гусиное гоготание заставило Романа оторваться от экрана ноутбука и потихоньку выйти из комнаты:

– Не понял, а чего это у Ивана звукоизоляции нет? – мимолётно удивился он, а потом понял, чего – Шушана была занята, вот и запамятовала – даже внимания на него не обратила, пробегая мимо открытой двери, зато вот начальство очень даже его увидело.

Соколовский увидел Врана и поманил его:

– Если не очень занят, пошли, поможешь Крамешу.

– А что случилось-то? – заинтересовался Вран.

– Ну как что? Посольство прибыло, ты же слышал, – непонятно пояснил Сокол. – Посольство, говорю, прибыло! Вран, сфокусируйся! Вороны Карину хотя заполучить.

– Её семейство, что ли?

– Её семейство занимается расфасовкой снежинок по узорам, – хмыкнул Сокол. – Её родичи по матери чистят гусятник, а вот эти – они вороны левые, клювы на первый дар подразинувшие! Они бы, конечно, её свистнули, но она же никуда не выходит, штурмовать они разумно не решились, вот и прибыли на переговоры. Типа сватать!

– Ааа, я понял! А чем помогать надо?

– Как чем? Будешь изображать претендента на лапу и сердце! Да чего ты отпрыгиваешь с таким ужасом на личности, словно я тебя всерьёз оженить собираюсь? Я ж сказал «изображать», а не становиться женихом! – рассмеялся Соколовский, разом приходя в расчудесное настроение – очень уж ему выражение лица Врана понравилось!

– Да почему я-то?

– А кто? Мне что ли? – фыркнул вредный Сокол. – Да не парься ты так! Кроме тебя в кастинге участвуют и Крамеш, и Кирин, а ещё мы предъявим тех облезлых пташек, которые гусиный навоз чистят.

– Типа они выбыли из соревнований? – начал догадываться Вран.

– Точно! Испытанное средство, кстати – берёшь и задаёшь такую планку, до которой ни один претендент не допрыгнет, а чтобы вокруг каждый встречный-поперечный не подпрыгивал и жить не мешал, показательно наказываешь тех, кто не смог – ибо нефиг отнимать время у занятых людей! Короче, иди в третью дверь слева, там Крамеш страдает в костюме…

– А мне что делать?

– Можешь помочь ему пострадать… – рассмеялся Соколовский, – Главное, в глаза ему не смотри, а то он сильно не в духе!

***

Вран сразу понял, что размер бедствия Сокол явно преуменьшил – от Крамеша только что искры не летели.

Кирин тоже находился в той же комнате, причём старательно держался подальше от разъяренного Бескрайнова, и да… в глаза ему принципиально не смотрел!

– Да какого кррапчатого воррона? Кррэээксэррр на всю эту затею! – ругался Крамеш, одёргивая изумительно пошитый пиджак и сверкая глазами. – Каррина эта ещё…

– Таня рррастрроится, если Карринку сопррут! – негромко напомнил Вран, переодеваясь в костюм, который был приготовлен для него. – А если ещё и на сестрру кто-то нападёт…

– Пррибью всех! – рявкнул Крамеш. – А ты чего в стену вжался? – докопался он до Кирина.

– Старраюсь тебе под горрячуюю лапу не попасть, – миролюбиво признался тот. – От тебя же только огненные перрья не летят!

– Да они сейчас от этого посольства полетят! Кррэээксэррр на них всех!

– Володя, – Татьяна заглянула в комнату и разулыбалась, – Какой ты красивый! Просто залюбоваться можно!

Крамеша как выключили – вот взял кто-то и перевёл тумблер с «поррву всех» на «а миррр-то ничего такой».

Вран упорно смотрел в потолок, Кирин – в пол, и оба тратили все свои силы на то, чтобы делать вид, что ничего не видели и не слышали! Оба понимали – демонстрировать, что они что-то вообще заметили ни в коем случае нельзя – Бескрайнов потом с перьями склюёт!

– Я ж чего пришла, – Таня деловито поправила галстук Врану, стряхнула невидимую пылинку с лацкана чёрного пиджака Крамеша, улыбнулась Кирину и продолжила:

– Мне когда Сшайра приводить? Cоколовский велел уточнить у вас – когда вы будете готовы?

– А он там оклемался? Нам перепуганный змей ни к чему, – съязвил злопамятный Крамеш.

– Да, конечно. Сидит с книгами… – Таня старательно не вдавалась в подробности.

– Тогда минут через десять! – решил Крамеш. – Только пусть его Шушана cначала незаметно запустит к Соколу – я не возьмусь объяснять змею, что именно ему надо делать!

Таня заторопилась к себе, а зайдя в комнату, где теперь стояли книжные шкафы прежней хозяйки квартиры, умилилась: Сшайр сидел на полу и просто смотрел на тома так, будто увидел великое, ни с чем не сравнимое богатство… Он не делал попыток взять что-то из этого богатства, просто восхищённо их разглядывал.

Сходу вспомнилась однокурсница, которая с облегчением заявила, что наконец-то отнесла «все книги своей бабки на помойку»:

– Да кому они нужны, только место занимают и пыль собирают!

Конечно, Таня понимала, что в маленькой квартире трудно разместить старые книги, но то-то и оно, что однокурсница на всю группу хвасталась, что «бабка оставила ей здоровенную крутую трёшку в сталинке с кладовками и огромным балконом».

– Конечно… как же там отыскать место хотя бы для одного книжного шкафа, – подумалось Татьяне при взгляде на Сшайра. – Хорошо бы ему не проговориться – проклянёт весь людской род! И ведь он… буквально благоговеет перед книгами.

Ей не хотелось отрывать полоза от созерцания книг, но пришлось – время поджимало.

Змеевич, разумеется, давно услышал её шаги, просто не было сил отвести взгляд от драгоценностей, которые так просто, без запоров и сторожей лежали в этом доме. Он бы выстроил непроходимый лабиринт, хранил каждую книгу в золотом ларце…

– Сшайр, извини, что отрываю, но тебя Соколовский зовёт. К нам прибыло вороновое посольство, чтобы свататься к Карине, и Филипп Иванович хочет тебя видеть.

– Да, я иду, – полоз бросил прощальный взгляд на книжные шкафы, но тут же изумлённо уставился на Таню, боясь, что не так её расслышал:

– Не расстраивайся, как только закончишь работу, сможешь сюда вернуться и выбрать, что почитать.

– ПРАВДА? – он с такой надеждой смотрел на Татьяну, что той даже как-то неловко стало.

– Ну, конечно, правда! – заверила змея хозяйка книжного клада.

Так что к Соколовскому прибыл сияющий Сшайр, который выслушал задание, и…

– Да ты, никак, улыбаешься… – хмыкнул Сокол.

– Это… лёгкая работа, – поспешил оправдаться за свою легкомысленность змеевич.

– Да ладно тебе! Небось, на книги насмотрелся и воспрял?

– Да! И мне… мне обещали, что я могу сам выбрать…

– Татьяна – добрая душа, – хмыкнул Филипп. – А вот я против! Как ты посмел пытаться подчинить себе человека в моём доме?

Cшайр ощутил, как горло туже охватывает ошейник, среагировавший на недовольство хозяина.

– Проссстите, я… я не сссдержалсся! – Сшайр понял, что недопустимо расслабился, увидев хорошее отношение Татьяны, а теперь ему стало так жаль терять то, что уже есть…

Коварный Соколовский, задавший вопрос тогда, когда змей его не ожидал, поднял брови и нахмурился:

– Ты уже понял, что тут можно жить по-разному… можно – как последний червяк в навозе копаться, а можно – так, как сегодня за завтраком, да и после него!

– Да, я понял! – контраст был очень уж наглядным, так что Сшайр склонился перед Соколом без приказа последнего: – Я виноват и прошу прощения. Больше подобное не повторитссся.

– Ну посмотрим… – холодно протянул Соколовский, который изумительно умел играть на нервах – родословная обязывала, что поделать.

– А можно сспроссить? – решился Сшайр. – Тот человек… он тоже родом из исссконных земель? Или у него какой-то дар?

– Спросить можно, ответ получить нельзя! – усмехнулся Соколовский, который уже понял, что Иван не среагировал на внушение Сшайра по элементарной причине – он явно думал о работе, о программе, так что, по выражению Врана, «входные шлюзы были заняты» – мозг попросту не воспринял лишнюю информацию.

Осмотрев понурившегося Сшайра, Филипп решил, что в претворении в жизнь метода «кнута и пряника» кнутом он уже достаточно помахал, можно и подсластить жизнь змею – всё-таки от него потребуется творческий подход.

– Ладно, сделаешь всё, как надо, проконтролируешь своих подчинённых, и я не буду возражать, если Таня тебе разрешает пройти к книгам. Но я жду от тебя отменных результатов. Тратить время на постоянный разгон желающих заполучить Карину у меня нет никакого резона!

Сшайр ещё как это понимал – сегодня за столом он краем глаза наблюдал за вороницей с таким драгоценным даром и решил, что она очень юная, очень доверчивая и уязвимая. Все эти качества, с точки зрения хладнокровного Сшайра, скорее были недопустимым недостатком – такой детёныш долго не проживёт, но её дар всё менял…

– Ценность, заключённая в столь хрупком сосуде, нуждается в охране! – формула в духе змеев – хранителей драгоценностей, логично легла на план Соколовского.

Правда, Сшайр попросту заморочил бы всех, кто близко подползает за сокровищем, но… это ж вороны. Их много, они умеют летать, коварны, да и вообще, план хозяина был любопытен. А если прибавить к этому то, что его, кажется, простили за проступок, а ещё разрешили получить награду – доступ к сияющим прозрачными дверцами вместилищам сокровищ, то энтузиазм змеевича, приступившего к выполнению задания, становится вполне оправдан.

– Никогда не думал, что окажусь в такой роли до того, как у меня дочки заневестятся… – ухмылялся Соколовский, вальяжно откинувшись на спинку кресла, – А тем интереснее – есть на ком попрактиковаться… Ишь ты… они решили сыграть в наивных пташек – у нас товар, у них купец… Да у нас тут купцов уже налетело, как ворон непуганых!

В кабинет постучали, и вошёл Уртян.

– Ну? Ты справился или получилось как с гусями? – уточнил Соколовский.

– Обижаете! Конечно, справился!

– Тогда зови женишков!

Уртян открыл дверь и запустил троих «женишков», причём двое были настроены крайне хмуро, а один – явно нервничал.

– Крамеша сделай чуть покрупнее! – велел Соколовский. – Да, так сойдёт, не надо перебора. Вран… почему у тебя такой вид, словно тебе не жениться охота, а прибить того, кто это придумал, то есть меня?

– Норрмальный у меня вид, – буркнул Вран, – Я не понимаю, почему надо было так внешность менять?

– Потому, что ты у нас сейчас падёшь жертвой неудачной попытки… Те двое, которые грязь гребут в гусятнике – типа были первой партией женишков, а вы трое – второй, которая уже предупреждена о наказании за неудачные попытки!

– Не перреборр? – уточнил Кирин, тоже непохожий на себя.

– Нет, в самый раз! Иначе у нас тут прохода не будет от желающих попытать судьбу! Сам понимаешь…

– Да, вы прравы! – Ветролов прекрасно понимал, что ценность Карины будет заставлять кандидатов даже самых захудалых родов снова и снова пытаться её высватать, а условия Сокола вполне вписываются в традиции вороновых родов.

Только реальность и неотвратимость наказания за неудачу может отпугнуть «охотников» за Кариной!

– Но ведь как обставили! Типа не ррабыню покупают, которрую прродавать не хотят, а за невесту выкуп дают … – с досадой подумал Кирин. – Хитрррохвостые!