По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 51. Действительность и иллюзия

Роман порадовался приобретённой в детстве способности удерживать выражение невозмутимости, причём не важно в каком образе!

– Очень прригодилось, – подумал он, глядя на своего научного руководителя, беззвучно открывающего и закрывающего рот.

– Хотите что-то спросить? – Роману пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать характерную чуть раскатистую «р».

– Эээ… да! – признался опешивший Иван. – Как это? Мы были там!

– Были, – покладисто согласился Роман.

– А теперь тут?

– Да, – нет ничего проще, чем признавать очевидные вещи, даже если они абсолютно невероятны!

– Но здесь ворота! – возмутился Иван.

– Имеются, – кивнул Рома.

– А там стена! – Иван видел эту стену собственными глазами!

Да мало того, что видел, он её… как бы это… даже в разрезе узрел! Вот прямо пролетели мимо Ивана кирпичи старинной кладки, на века скреплённые раствором! Хотя… справедливости ради надо заметить, что это не кирпичи пролетели, а сам Иван Васильевич просвистел… сквозь них, благодаря мощному толчку в спину.

– Иван, вы же сами понимаете, что если снаружи сделать ворота, то сразу придут выяснять, а как это, а куда это, а зачем это, а кто разрешил? И не будет у нас гаража. А так… небольшая иллюзия, и гараж есть! Ну, представьте, где тут ставить машину, и сколько за это надо будет заплатить!

– Ой, дааа… – выдохнул Иван, который поиски парковки ненавидел примерно на уровне собственной «любви» к ремонту.

Правда, аналитически-научное мышление свербело и озабоченно стучалось где-то в районе висков, напоминая хозяину, что вот это вот всё как-то не того… Не может оно быть!

– Но оно есть! И парковка есть! И вообще, сказано тебе – это иллюзия! Ил-лю-зи-я! И отвяжись уже от меня! – строго прицыкнул на науко-приставучее мышление здоровый здравый смысл! – КЫШ!

Именно благодаря строгому и дисциплинированному здравому смыслу Иван усилием воли заткнул исследовательское недоумение и вопросов больше задавать не стал. Только уточнил:

– А машина… машина так не разобьётся?

– Нет, что вы, всё прекрасно въезжает и выезжает.

– А не застрянет?

– Тут тормозить, конечно, не стоит… но, главным образом, чтобы не порождать нездоровый ажиотаж! Сами понимаете, когда из стены торчит половина автомобиля, это как-то слегка необычно! – непринуждённо объяснил Роман, а потом успокоил научного руководителя:

– Да вы не переживайте, я же вас возить буду, посмотрите, как проезжать, да и вашу машину могу загнать… ну, чтобы вы сами увидели, как она среагирует на такой гараж.

– Да, пожалуйста, загони… а то я как-то не уверен, что она ровно станет, – схитрил Иван Васильевич, старательно делая вид, что для него это вполне-вполне обыденная штука.

– А вы когда переезжать планируете? – Роман поддерживал светскую беседу, очень стараясь не поддаться неуместному веселью, хотя контролировать себя приходилось изо всех сил.

– Да вот… вещи соберу и уже завтра могу переехать, – отступать было уже поздно, да и не хотелось – где ещё он найдёт такие условия, такую возможность работать и… всё такое… интересное?

Иван Васильевич отказался от доставки домой на машине, решив проехать городским транспортом, а когда выходил из гостиницы, увидел того самого типа, который на деле не человек, а…

– Сшайр! – окликнул типа Роман. – Филипп Иванович велел тебя предупредить, что…

– Знаю, это его новый программист, – Сшайр понятия не имел, кто такие программисты, а ещё не собирался в этом признаваться!

Так что он просто сделал вид, что у него не лицо, а бесстрастная маска, и убрался обратно в гусятник.

– Ром… – вдруг окликнул своего студента Иван. – А можно спросить?

– Конечно! – уверенно кивнул Роман, выходя за преподом из гостиницы.

– Слушай, а он что… действительно змея или это тоже иллюзия?

– Он действительно змея, – непринуждённо улыбнулся студент. – А точнее – змей.

– И тебе это не кажется странным?

– Да я как-то привык, – безмятежно улыбнулся Роман Чернокрылов. – Вы не волнуйтесь, к этому просто привыкнуть! Честно.

– Ну-ну… поверю тебе на слово, – пробормотал Иван Васильевич, попрощавшись с Ромкой и направляясь к метро. – Но ёлки-палки, это ж всё дико интересно!

– Да знал бы ты, насколько! – беззвучно пробормотал пожилой дядечка, который держался неподалёку от Ивана, несмотря на приличную скорость ходьбы последнего – этой иллюзией, наброшенной на мрачного Крамеша, Уртян по праву гордился.

– Хорошо вышло, а главное, тебе прямо к клюву! Вот он… возраст твоего характера! Почему? Да потому что ворчишь постоянно! – язвил вредный лисовин.

Через день всё накопленное имущество Ивана было утрамбовано в его машину. Стол был разобран и привязан к багажнику на крыше, кресло разобрано и ехало в багажнике внутри, вещи упакованы и сложены на заднем сидении, а его главное сокровище – дорогущий и мощный комп, был бережно пристёгнут ремнём безопасности к пассажирскому сидению.

Если у владельца этого небольшого ковчега и были сомнения, что он с имуществом благополучно окажется в гараже, они растаяли сами по себе, когда Роман сел за руль его автомобиля и скрылся в подворотне, лихо повернув направо. Иван аж прижмурился, ожидая звук столкновения своей драгоценной машины со стеной, но ничего подобного не было!

– Проехал? – не… можно было бы войти через главный вход в гостиницу, но любопытство – штука непобедимая.

Именно оно и привело Ивана к глухой стене, укрытой за деревьями и кустами, и оно же, а больше некому, толкнуло его к этой самой стене.

– Расшибусь! – успел подумать Ваня, решительно шагнув к…

– Ну, вот, видите? Вы прекрасно прошли через ворота в гараж! – обрадовался руководству Роман. – А я уже за вами хотел идти! Это только первый раз сложно, а дальше будет совсем просто.

Иван ощупал лоб, так и не получивший подтверждения материальной встречи со стеной, и решил, что, пожалуй, въезжать в гараж сам он погодит – очень уж ему это пока нервно.

Для переноса вещей Ивана привлекли сердитого Сшайра – тот молча таскал в его номер вещи, правда, с любопытством присматривался к странной конструкции стола. У Ивана он ничего не спросил, а вот у Татьяны, когда она пришла с новой стопкой книг, поинтересовался:

– А кто такой программист и почему у него такое всё… странное? И стол, и стул?

Пришлось объяснять, чем занимаются программисты, попутно продемонстрировав собственный смартфон.

– Всё… Сшайр впал в шок и глубокое уважение разом ко всем программерам, – потихоньку улыбалась Татьяна, которая уже немного научилась распознавать эмоции змея. – Глядишь, и к Врану будет получше относиться.

Вселение научного руководителя названного брата в гостиницу её порадовало – это означало, что Врану не придётся постоянно засиживаться до позднего вечера в институте.

– Так-то гораздо удобнее! – думала она. – Правда, я не очень представляю, что будет с этим Иваном, когда он поймёт, что Крамешем, Сшайром, Терентием и Шушаночкой странности этого места не ограничиваются!

Впрочем, у Тани и так было чем заняться – Карина летала всё лучше, правда, были гигантские проблемы с приземлением, а так как она нипочём не соглашалась тренироваться с кем-то из воронов – стеснялась, ловить её приходилось Татьяне.

Кроме того, добавляли проблем и те двое ощипанных, которые попытались было увезти вороничку, – они не оставляли попыток сбежать, из-за чего один разбил себе клюв, и Тане весь вечер пришлось заниматься этим врановым недоразумением.

А тут ещё, словно мало было бестолкового и хлопотного дня, позвонил Артём Коростелёв и начал подробнейшим образом рассказывать, как поживает его любимец – изумрудный полоз.

– Фантасмагория какая-то! – вздохнула Татьяна, потирая ухо, покрасневшее от долгого соседства со смартфоном. – Полоз, оказывается, такой умный, что Тёмочка прямо изумляется и умиляется! Надо бы у Сшевил потом уточнить, а это точно просто полоз?

Примерно такой же вопрос задавал себе и Иван, когда, проснувшись глубокой ночью от шороха, обнаружил у себя на столе…

– Это чего? Зверь какой-то? – на крысу округлые и весьма упитанные очертания животины ничуть не были похожи, так что Иван не очень встревожился, а кроме того, переезд его настолько утомил, что он решил было, что это сон такой.

Но явственное хрумканье, а потом и чавканье, доносившиеся со стола, намекнули Ивану, что сны так себя не ведут!

– Эээ, вы кто? – не придумав ничего лучшего, уточнил Иван.

Нет, правда, после демонстрации говорящей мыши, которая не мышь, и кота, который беседует как кандидат наук, уже вполне можно ожидать чего-то этакого…

Правда, животное, которое грызло Ивановские крекеры, отвечать не стало, зато с достоинством развернулось и уставилось на нового жильца.

– Хомяк? – про себя изумился Иван, припоминая, что нечто такое он уже видел в коридоре – за ним тогда бежал кот, требуя вернуть его перья. – Этот… Карбыш?

– Гудини! – возмущённый голосок, раздавшийся из угла комнаты, заставил пришельца торопливо схватить почти полную упаковку крекеров и…

– Да куда ж в него влезло-то? – ахнул Иван, глядя вслед удирающему хомяку. – А ему плохо не будет?

Шушана тихонько и облегчённо выдохнула – всё-таки новые люди – это всегда риск. Нет, само собой, Гудини от Ивана ничего не угрожало, даже если бы программист в него диваном швырнул, но у неё-то тут норушата, а это такие пролазные и любопытные создания, что к резкому или вспыльчивому человеку могут подобраться запросто, а потом спасай их.

А вот если человек, у которого только что вхомячили в безразмерные защёчные мешки большую упаковку крекеров с сыром, волнуется о том, не станет ли плохо карбышу, то жизнь становится несколько проще и безопаснее.

– Само собой, следить-то я за ним буду обязательно, но так как-то спокойнее, – думала Шушана, выбираясь на середину комнаты, чтобы гостю было проще с ней беседовать:

– Нет-нет, вы не волнуйтесь! Карбышу плохо точно не будет. Он и мешок может так уволочь. Одна радость – интересуется едой, перьями, шерстью и всяким инструментом…

– Инструментом? – изумился Иван, протирая глаза – всё ему казалось, что он всё-таки спит.

– Гудини коллекционирует топоры и ломики. Точнее, у него уже есть один топор и два лома. Он бы ещё уволок, но больше пока не нашёл, – Шушана произнесла всё это таким тоном, словно здоровенный хомяк-карбыш, который собирает топоры, – это самое что ни на есть обыденное явление.

– Эээ, у меня ни топора, ни ломика нет. Отвёртки есть! – признался Иван.

– Если они вам дороги, лучше ему не показывайте! – предупредила добросердечная норушь. – Потом не вернёт. Карбыш у нас… слегка жадноватый! И да, вас Филипп Иванович просил завтра к нему зайти – он рано утром приедет.

– Да, конечно, я зайду.

– И ещё, вас гусям пока официально не представили – это Соколовский сам должен сделать, так что, если вы их случайно увидите, никуда не бегите и ничего не делайте. Просто стойте на месте!

– С гусями? Это которые охранники?

– Да, так что их лучше не сердить, – поведала норушь. – А пока… вы спите, хотя нет! Подождите, я забыла спросить – у вас ещё что-то съедобное есть?

– Нет… – растерялся Иван, который пытался вспомнить, надо ли каждый раз эту мышку угощать.

– Плохо, – явно расстроилась норушь. – А вдруг вам захочется что-то погрызть, а карбыш всё уволок? Ладно, давайте обратно спите, а я вам что-нибудь вкусненькое принесу и оставлю на столе!

Иван хотел было сказать, что ему не надо, он и так, без погрыза, вполне неплохо себя чувствует, но мышь, которая не мышь, уже юркнула в угол и исчезла.

– Невероятно! – у Вани как-то ещё не было времени поразмыслить и утрамбовать в сознании все свои впечатления последнего времени, так что он и не думал «обратно спать», наоборот, встал, походил по комнате, открыл форточку, подышал вкусным морозным воздухом, наведался во вторую комнату, подошёл к окну и… замер.

– Так, я не понял… это как? – он потянул форточку и тут, но окно было закрыто наглухо. – Ну, ладно, ручка заклинила, бывает. Но как это так возможно, что вид из окна абсолютно тот же самый?

Он вернулся в спальню, примерился к дереву, которое возвышалось напротив окна, отправился обратно, выглянул во второе окно – то же самое дерево было ровно на том же месте!

– Не понимаю… – простонал он, помотав головой.

– Да что вы так переживаете? – голосок норуши заставил его подпрыгнуть на месте. – Эта комната, – она постучала лапкой по столу, на котором сидела рядом со здоровенной тарелкой с сушками, пряниками и печеньем, – Эта комната обычная, а та, – миниатюрная аккуратная лапка махнула в сторону второй комнаты, – Та не совсем обычная. Окно у них одно на двоих.

– Одно? Но их два!

– Ах, одно… два… это всё так относительно! – хихикнула норушь. – Вот я вам тут гостинцы принесла. Мало ли, погрызть захочется. Ладно, спокойной вам ночи!

– И вам… – обречённо кивнул Иван, морально застрявший на пороге двери между комнатами.

Он заглядывал то в одну, то в другую и задумчиво считал пальцы на правой руке, используя указательный и средний.

– Одно окно… и ещё одно окно! Два окна, да? Да! А вид? Вид – один! Интересно, а как это можно описать в…

– Псих, нет, честное слово, натуральный псих! Бухтит чего-то, окна считает… до двух. Интересно, наш Вран таким же станет потом? – озабоченно размышляла норушь, подглядывая за Иваном, который щёлкал клавишами клавиатуры, ерошил волосы, изображая на голове причёску заспанного ежа, и грыз сушки.

– Ну хоть сушки любит… значит, не всё потеряно! – порадовалась Шушана и тут же озаботилась:

– Хотя… к нам же Рууха на днях приедет. И как раз из-за программиста! Оказывается, всем нужен программист!