По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть вторая

Глава 73. Когда вспыльчивая особа в ярости

Рурик спал на диване, свернувшись уютным калачиком, и улыбался во сне, а Шушана вышагивала по столу и беззвучно, но выразительно сердилась, а за ней с уважением наблюдала Муринка.

– Шердитша! – время от времени шептала Муринка, складывая ушки и прижимая их к голове.

– Это ещё что! – думала Таня, – Вот когда про всё это узнает Рууха, вот тогда-то мы и увидим, что значит «шердитша».

И они увидели! Нет, Рууха и сразу бы прибыла, но завернула к Ивану, который сидел за работой весь день, пользуясь тем, что новогодние праздники давали ему такую возможность.

– Ванечка, а вы ели? – осведомилась деловитая лиса, выяснив, что в холодильнике-то всё есть, но до него ж дойти ещё надо, а это жуть как далеко для программера, увлечённого работой!

– Ну, понятно… клавиатура лежит целая, не надкусанная, мышка не погрызанная, провода опять же, пока целы, значит, до обеда ещё долго! – усмехнулась вредная особа и сходу накрыла Ивану такой стол, что отойти от зрелища «голодный айтишник нашёл еду» просто не смогла – жуть как забавно было!

Короче, когда она вышла из комнат уже сытого и практически дремлющего за компом Ивана, Рурик уже крепко спал.

А вот утром первое что она услышала, это был радостный голосок её дальнеродственного, но любимого лисёнка.

– Лёлик, а Лёлик, а ты можешь меня ещё подбросить высоко-высоко, а потом обязательно поймать? – пищал от восторга Рурик.

– Счастье-то какое! – ахнула Рууха, распахивая дверь комнаты. – Руричек! Ты снова говоришь?

Счастье было ещё и в том, что в норушном доме был огнеупорный коридор, который Рууха уже использовала при первом посещении владений Соколовского. Он очень пригодился, когда она узнала о том, почему именно Рурик молчал.

Лелланд с Враном отправились выгуливать лисёнка в закрытый норушный дворик, а Рууха слушала то, что ей рассказывала Таня. Слушала, слушала, а потом сдавленно попросила Шушану срочно открыть то место, где можно сбросить лишнее огненапряжение.

– Очень нужно! – лаконично объяснила она.

– Нда… – через несколько минут проговорила Шушана, возвратившись к Тане. – Там такая иллюминация! Не завидую я этому лисоучителю, когда Рууха до него доберётся, а что это случится, я ничуть не сомневаюсь.

– Интересно, у него остался ещё кто-то из приверженцев натурально-лисьего образа жизни? – Таня покосилась на окно, за которым крупными хлопьями шёл снег. – В лесу сейчас не очень-то комфортно, как мне кажется.

– Это уж точно! – Шушана последнее время несколько раз прогуливалась с Татьяной около терема, но предпочитала это делать у Тани за пазухой, высунув только нос – чтобы подышать воздухом.

Одна мысль о том, что кто-то по собственному желанию взял своих малышей и отправился жить в лесные норы, вызывала у неё оторопь.

Рууха вернулась через полчаса, уже более-менее спокойная, но напоминающая слегка задремавший вулкан, – от покоя до извержения его может отделять всего несколько секунд.

– Я доберусь до этого меррзавца, и он сильно пожалеет, что вообще когда-то пасть открыл для того, чтобы высказывать всякие лисоглупости! – она даже порыкивала слегка, чем весьма впечатлила своего внука и Врана, которые привели навозившегося в снегу по самые уши и счастливого Рурика.

Продолжила она уже когда Лёлик увёл его на ёлку – новогодние праздники и лисятам нравятся.

– Но сначала я достану его ррродителей! Это святая обязанность лис – беречь своих лисят, а эти мои родичи, они же сами так слушали того паразита, что Рурику даже в голову не пришло усомниться в его словах! Ну, как же! Родители-то ему полностью доверяют, как же мог спорить с ним маленький лисёнок?

Рууха встала и несколько раз прошлась по кухне, а потом прищёлкнула пальцами:

– Технологии наше всё! Сейчас я им видеозвонок устрою… такой, что мало не покажется!

Она приволокла тонкий и лёгкий ноутбук, быстро связалась с родителями Рурика, а дальше кухню сотрясали такие звуковые волны, от которых Терентий смылся в Танину комнату и залёг там под кроватью, прикрывшись подушками.

Самой мягкой фразой была такая:

– Вы! Два лисоидиота! Ваш сын шёл на смeрть ради вас, а вы… вы не подумали ни о нём, ни об остальных ваших детях, когда вляпывались в вашу великую идею! Он в тысячу раз ответственнее и лучше вас. Он вас любит больше жизни, а вы ценили свои дурацкие идеи больше, чем собственных детей! Вы его не заслуживаете!

Когда человеческих слов не хватало, Руухха переходила на родной язык, и это было настолько выразительно, что Таня почти даже пожалела ошарашенную, перепуганную, изумлённую до крайности рыжеволосую пару.

Впрочем, Рууха и по-человечески выражалась сильно:

– Бедный Рурик! Это вы втравили его в ту дикость! Он готов был пoгибнуть, только чтобы вам жилось хорошо, а вы! Вы только и могли мямлить о великой лисоидее!

– Тёть… – пытался вклиниться рыжеволосый мужчина, – Я ж не знал! Я бы его…

– Молчи! – прицыкнула на него жена, у которой яростью сверкали глаза, а волосы норовили встать дыбом, – Молчи! Я никогда не прощу тебя за то, что ты не дал мне отгрызть его поганый хвост, уши и что-нибудь ещё для ровного счёта! Но я хотела это сделать, когда думала, что он просто отправил Рурика охотиться вглубь леса-перевёртыша, но сейчас… Собирррайся! Срррочно! – лисья ярость в людской форме выглядела впечатляюще. – Тем более что там ещё остались лисы. И, по-моему, даже с лисятами есть…

– Стоять! – рыкнула Рууха. – Не сметь ехать без меня! Я сейчас выезжаю к вам. Чтоб с места не двигались, дождались! За лисятами присмотрит их бабушка, а мы с вами прокатимся до того леса…

– А Руричек? – заволновалась его мать.

– У него праздники! Пусть он от ваших глупостей отдохнёт! С ним побудет Лёлик.

Если уж Рууха что-то делала, то казалось, аж пространство закручивается рядом небольшими вихорьками-вороночками.

Она позвонила Лёлику, рассказала ему, что он остаётся Рурикоответственным лисом! Велела дать трубку Рурику, предупредила о том, что она уезжает по делам, но очень скоро вернётся.

– И присмотри за Лёликом! – велела она, – А то он у нас в последнее время рассеянный такой…

А закончив разговор, подмигнула Тане:

– Теперь Рурик от Лелланда не отстанет ни на секунду. Он и правда, очень ответственный лисёночек! Как же хорошо, что ты сумела понять, что с ним, вызвала на откровенность и помогла!

После объятий Руухи у Тани осталось ощущение, что ладони у той как-то подозрительно горячеваты, и когда она уехала, Татьяна сказала Шушане:

– Мне кажется, что первым делом она всё-таки что-то припалит Руриковским родителям, поэтому и не взяла лисёнка…

– Само собой. Воспитывать взрослых на глазах их детей не стоит, а то, что она их сейчас воспитает, это точно! Ещё и троюродная сестра поможет! У неё дара нет, вот только, как Рууха говорила, очень и очень тяжёлые лапы… Короче, родителям не позавидуешь, но это всё мелочи по сравнению с тем, что будет ждать того гада!

Вернулась Рууха только через несколько дней, правда, была исключительно довольна!

– Рурик где? – это было первым, что спросила лиса.

– С Лелландом и Соколовским. Филипп Иванович пригласил их на съёмочную площадку, там, вроде, что-то сказочное снимается, так что Рурик в полнейшем восторге, – доложила Таня.

– Правда, Сокол сказал, что лучше бы ты сама лапы не марала… он бы с удовольствием поохотился для тебя! Он тебе звонил, но ты была вне зоны действия.

– Ну я тоже охоту люблю, – хищно прищурилась Рууха. – А вне зоны – так в глубине леса ничего не ловит – связи нет. Этот припадочный лис увёл десяток ненормальных подальше в чащу, и, как выяснилось, подбивал ещё одного малыша пойти к сердцу леса. Вовремя мы приехали!

– Ты была с родителями Рурика? – уточнила Шушана.

– Нет, что ты! Нас на охоту собралось прилично – вся родня не только моей троюродной сестрицы, но и тех, кого он сманил «на природу»! Целая облава была!

Рууха потёрла ладони, а в глазах вспыхнул диковатый огонёк.

– Мы сначала прочесали ближайшие окрестности, потом я изловила глухаря, и он доложил, что несколько лис нарыли норы севернее – в буреломе. Он нас и проводил до места – сообразил, что чем меньше нашего племени, тем спокойнее местные птицы будут жить. Я его честно отпустила – в перевёртыше надо свято соблюдать то, что пообещал, так что глухарь на радостях ещё раз помог – выманил из нор оголодавших лис. Там снега полно, дичи мало, а мышей не все привыкли ловить и есть. Короче, почти всех последователей того гада мы сцапали благодаря тому, что они ловили глухаря. А самого «учителя» мы выгнали из самой комфортабельной норы и гоняли по лесу почти сутки!

Рууха помахала в воздухе правой рукой, и Таня с Шушаной сходу поняли, что гоняли гада не только лисы, но и Руухины огни.

– На нём хоть сколько-то шерсти осталось? – заинтересовался Терентий.

– Немного… на пузе разве что! – честно призналась Рууха. – К тому времени его последователям объяснили, что происходит, они опросили своих лисят, один признался, что и его тот фррряк обрабатывал для похода без возвращения.

– И что? Они поверили?

– Да, в конце концов, поверили. Правда, я изо всех сил держала себя в лапах, чтобы этих дурней тоже не опалить! Да вы бы посмотрели на тех лисят – одни косточки и шкурка! Какие? Какие такие великие идеи возвращения к природе и натуральности жизни стоят гoлoдных глаз собственных детей? Я уж не говорю о прямой угрозе их жизням!

– И чем всё закончилось? – опять влез Терентий, который сейчас очень радовался, что не злил эту лису – с такой, право же, лучше аккуратнее!

– Да погоди ты с закончилось! Когда я оставила его без большей части шерсти, Рурикова мать таки погрызла ему хвост. Правда, не весь, но приличную часть…

– И куда делся среди снегов полулысый лис с погрызенным хвостом? – бодро поинтересовался кот.

– Мы собирались его забрать и судить. Ну… по нашим законам. Но он вывернулся из пут и кинулся туда, куда посылал лисят… – посерьёзнела Рууха, потом продолжила:

– Никто из нас не пошёл за ним – есть места, куда никому не стоит ходить, если не позвали… впрочем, если позвали – тоже. Не факт, что сможете выйти, оставшись собой.

– Думаешь, он не вернётся? – уточнил Терентий.

– Думаю, что нет. Тот лес не любит лис, а раз вернул Рурика, то явно был недоволен действиями «учителя». Я спрашивала – лисёнок рассказывал, что ему было страшно, когда он шёл, но он, чтобы было не так жутко, начал рассказывать, зачем он идёт, и страх пропал – его пожалели и вернули. Вряд ли «учитель» будет признан достойным жалости… Cкорее всего, его оставят служить интересам перевёртыша до конца его дней. Выйти он оттуда не сможет.

Рууха оскалилась и насмешливо добавила:

– Ради власти над умами тех несчастных, обдуренных им лис он был готов делать недопустимое, а теперь сам будет жить там без возможности выбраться и быть рабом леса-перевёртыша.

Таня переглянулась с Шушаной. Идея следующей командировки стала казаться всё менее привлекательной.

– А такое уже было? – осторожно уточнила Таня.

– Да, было. Давно, правда, но было. А почему ты спрашиваешь?

– Её Сокол хочет отправить в то самое урочище, о котором ты рассказывала, – вздохнула Шушана. – Я чего-то волноваться начала.

– Он что? Сбрендил? – удивилась Рууха. – Нечего там Тане делать. Разве что… разве что помощь нужна как раз тому, кто так же заперт, как этот лис. Но всё равно, Тане там делать нечего!

Именно с этого она и хотела начать, когда увидела Сокола, но у него на руках прыгал счастливый до писка Рурик, который, увидев Рууху, метнулся к ней, ни на секунду не переставая рассказывать, как много он всего посмотрел, как там интересно, как его угощали, как он…

– Вот болтушка, – добродушно улыбнулся Лелланд. – Кстати, бабуля, ну, что ты сделала? Он же даже ночью меня караулил! Подкрадывался и в лапах укладывался!

– Он очень умный и ответственный лисёночек! – с полнейшей уверенностью заключила Рууха.

Рурик, освобождённый от обязанности по присмотру за Лелландом, помчался играть с норушатами, а Рууха, сверкнув глазами, цепко, не оторвать, взялась за локоть Соколовского:

– А скажи мне, зачем это ты Таню в Шушмор собираешься послать?

– И ничего-то от тебя не укроется! – рассмеялся Соколовский.

– Не заговаривай мне зубы! Ты не Колобок!

– Это точно! – хохотнул Сокол, а потом изящно перевёл разговор:

– А что это у нас Сшайр такой задумчивый прополз.

– Cокол!

– И за ним зачем-то Гудини крадётся… удивительно, да? Так, секундочку, а почему от карбыша пахнет шоколадом и вишнёвым ликёром? Граждане, кто дал карбышу конфеты с ликёром? Таня! Эвакуируйте, пожалуйста, полоза, у нас в коридоре боеготовный хомяк!