Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 8. Императорские удары

– Ты издеваешься?

Кочевник был обескуражен. Он врезал Снежному Барсу. Врезал хорошо – так, что тому пришлось открыть Венеру. Конечно, Санжару тоже пришлось прибегнуть к планете, но только для того, чтобы смягчить Юпитер. А Снежный Барс больше не мог этого сделать. Нет, Венеру он сможет открыть и снова, но ее эффект будет слабее. А значит, Юпитер долго использовать не выйдет.

У Ливия было много приемов. Почти весь бой с Санжаром он уклонялся или применял Ладони Дзи-Ай. Даже тогда, когда Санжар открыл Юпитер, Ливий продолжил уворачиваться от атак, пусть и с Волей.

Потому что Санжар мог дать Волку по-настоящему бесценный опыт.

Императорский удар – невероятно мощная техника. Ливий отлично владел ею, а тренировка в пещере на Севере вывела скорость техники на потрясающий уровень.

Такого бойца, как Санжара, можно было и не встретить ни разу в жизни. Кочевник посвятил всего себя одной технике – и стал в ней даже лучше Ливия.

Но были и минусы.

Главный минус Императорского удара – его предсказуемость. Императорский удар – это прямой удар кулаком, пусть и невероятно сильный. Если у тебя достаточно сноровки, то можешь немного изменить угол атаки и, например, ударить над рукой противника. Но прямой удар – это прямой удар.

Когда боец использует Императорский удар вместе с другими техниками, получается мощный атакующий коктейль. Но что, если использовать один лишь Императорский удар? Ливий ни за что бы не стал этого делать – слишком предугадываемые удары получаются, опытный идущий быстро под них подстроится.

Но что насчет Санжара? Скорость и мощь его ударов были таковыми, что он мог легко обходиться одними Императорскими ударами. Сколько бойцов его уровня могут противостоять такому бешеному напору? Вряд ли многие. Здесь, на Западе, кочевники погибали быстрее, чем успевали подстроиться под стиль Санжара. Он по праву носил звание Повелитель Императорского удара.

Пока не столкнулся с Ливием.

Ливий знал Императорский удар и отлично им владел. Поэтому хорошо представлял, как ему противостоять. Если бы Санжар переключился на другие приемы, то Волку пришлось бы туго. Но Санжар, не попадая по Ливию своими невероятно быстрыми Императорскими ударами, чувствовал себя уязвленным. Он хотел уничтожить Ливия именно этой техникой. И никак иначе.

Так Санжар показал Ливию всю предсказуемость Императорского удара, о которой Волк знал и раньше. Но в бою мыслительный процесс шел иначе. Избегая ударов Санжара, Ливий понимал все больше и больше.

А потом на него снизошло озарение.

Когда твой разум после долгого и кропотливого процесса находит ту самую финальную точку – это и есть озарение. Когда-то Ливий получил одно и застыл на несколько часов. В этот раз все было иначе: озарение не стало для Волка чем-то незапланированным, он шел к решению годами.

Первой ласточкой стал Тиранический удар. Ливий изменил Императорский удар, увеличив пробивную мощь. Но этого было мало.

Только в бою с Санжаром Волк понял, что Императорский удар – не сплошной монолит, который нельзя изменять. Можно и даже нужно, главное – нащупать необходимые рамки. И теперь Ливий их четко видел.

– Не издеваюсь. Спасибо, Санжар. Мы можем мирно разойтись, если хочешь, – сказал Волк честно.

У Ливия была Воля Подавления. Пусть он и использовал Волю Тела, можно было разок прикрикнуть на Санжара. Вряд ли удалось бы победить кочевника Волей Подавления, зато сильно ослабить – точно вышло бы.

Но Ливий не стал этого делать. На самом деле он надеялся, что кочевник не согласится и продолжит бой. Так оно и случилось.

– Вижу, тебе было мало! Я покажу тебе!

Санжар ударил Императорским ударом. Никаких коррективов в свой боевой стиль он не внес.

Ливий ударил тем же приемом.

Если бы кулаки столкнулись, то обе руки получили бы серьезные повреждения. Но атаки прошли вдоль друг друга. В таких случаях решает длина рук. Атака того, у кого рука длиннее, первой достигнет цели.

Но ударная мощь Императорских ударов оказалась слишком большой. Ни один кулак не достиг противника: две ударных волны уткнулись друг в друга. Произошло столкновение яри.

Санжара и Ливия провернуло вокруг оси. Быстро повернувшись обратно, Санжар собирался ударить еще одним Императорским ударом. Ливий оказался быстрее, ведь он использовал разворот для удара ногой.

Ногам в Централе уделяют меньше внимания, чем рукам. Так уж повелось, что в Централе ноги в первую очередь предназначены для маневров, в то время как руки – для ударов.

Все это не касалось Ливия.

Волк ударил ногой в район поясницы. И не просто ударил – Ливий применил Императорский удар.

Атака по дуге здорово отличалась от прямоты Императорского удара. Но Ливий справился. Получилось грубо, Волк не тренировался, зато атака так удивила Санжара, что тому пришлось спешно отступить назад.

«Императорский топор», – окрестил Ливий новую атаку. И поспешил за Санжаром.

Императорский удар и Шаги Предков – простая и эффективная спайка. Применяешь Шаг Предков, чтобы приблизиться к врагу, и бьешь Императорским ударом. При необходимости – отступаешь или смещаешься в сторону.

Но что, если использовать сам рывок от Шага Предков в Императорском ударе?

Так Ливий и сделал. Молниеносная атака почти достала Санжара, кочевник едва успел отпрыгнуть.

«Императорский шаг», – придумал еще одно название Волк.

– Ха!

Санжар ударил дважды – снова Императорскими ударами. По телу кочевника пробежали черные молнии, и атаки оказались немыслимо быстрыми.

Но Ливий уклонился. И даже попытался ударить ногой – не так, как раньше, а вверх, чтобы попасть ступней прямо в подбородок. Не вышло.

Санжар увидел свой шанс. Сейчас Ливий стоял на одной ноге. Небольшое мгновение, которое идеальное подходит для атаки, ведь противник почти не может увернуться. Санжар ударил…Но ударил и Ливий.

Нога, задранная вверх, обрушилась прямо на плечо Санжара. Это была рискованная атака. Санжар почти достал Ливия, ударная волна Императорского удара врезалась в грудь Волка и отбросила его на несколько десятков метров.

Вот только Ливия задела лишь ударная волна. А на Санжара обрушилась вся мощь удара ногой.

Ливий создал очередную вариацию Императорского удара. Вертикальная атака ногой обрушилась на плечо, ломая и лопатку, и ключицу. К сожалению, Ливий применил атаку впервые. Если бы не это, то бой мог бы закончится прямо сейчас.

«Императорская гильотина», – придумал название приему Ливий и вновь применил Императорский шаг.

Рука Санжара висела плетью. Венера помогла, но не полностью, поэтому ближайшие секунд десять кочевник мог применять Императорский удар лишь одной рукой.

Императорским шагом Ливий вновь не попал. Зато не попал и Санжар. И когда казалось, что враг полностью открыт, кочевник неожиданно ударил раненой рукой.

«Укрепил кости ярью!», – догадался Ливий.

Санжар просто собрал переломанные кости и суставы воедино внутренней энергией. Это было не лечение – одноразовый и очень опасный прием, после которого кости могут разрушиться еще больше.

Перенаправление отвело атаку в сторону. Удар Санжара оказался слабее предыдущих, но при этом кочевник все равно мог ранить Ливия.

Тиранический удар пронзил грудь Санжара. Атака, созданная для убийства зверей Севера, пробилась через ярь и крепкие ребра, чтобы разрушить оба легких.

Ливий хотел закончить бой привычно: использовать прямо внутри тела врага Энергетическую Сферу. Но пришлось спешно выдергивать руку из Санжара, ведь враг был Мастером. И не спешил сдаваться.

Очередной Императорский удар едва не задел Ливия. Санжар умирал, но сражался.

Императорский топор сломал кочевнику ногу. А Императорская гильотина сломала второе плечо, воткнув обломки костей прямо в сердце.

Грубая, жесткая смерть. На Севере бы сказали, что такая смерть лучше всего подходит воину. Может, так оно и было. Но Ливий смотрел на тело Санжара с нескрываемой скорбью.

– До самого конца ты применял лишь Императорский удар. Жаль, что мы не встретились в другом месте. И в другое время.

Санжар был настоящим идущим. Упертым, зацикленным. И идущим в своих целях и стремлениях до самого конца. Ливий был гибким. Он умел подстраиваться под ситуацию, менял свой стиль под противника. И по-другому делать не умел, поэтому такие люди, как Санжар, по-настоящему восхищали его. Отточить один удар до идеала, чтобы враги даже не могли воспользоваться минусами приема – подобное сможет сделать только настоящий идущий.

Надев рюкзак обратно на спину, Ливий нацепил на себя кандалы. Бой с Санжаром был нелегким, зато Волк многое почерпнул для себя. Стоило поспешить обратно к Кочевым Мыслителям.

Бой был в самом разгаре. И пикиры побеждали. Люди Санжара были сильны, но Эртал привел с собой крепких бойцов.

Появление Ливия стало неожиданностью для двух сторон. Никто не ожидал того, что Санжар проиграет так быстро, а муджаки не ожидали, что он проиграет в принципе. Поэтому они сбежали сразу же, стоило Ливию появиться. Догонять муджаков никто не стал.

Вернее, никто бы не стал их догонять, если бы муджаки не совершили ошибку. Восьминогий конь Санжара был с ними. И когда они бросились бежать, то прихватили странного скакуна с собой.

– Мое! – прокричал Ливий. Он действительно считал восьминогого коня своим. Законная добыча, ведь хозяина убил Ливий.

Муджаки так не считали. Но стоило точным выстрелом из лука убить кочевника с поводьями восьминогого коня, как остальные решили бросить необычного скакуна. Может, он и дорогой, да только жизнь дороже.

Эртал со своими поехал в степь. Часть кочевников все же смогла прорваться, чтобы догнать Тахира. С Ливием остался всего один пикир, чтобы чужеземец не потерялся в степи.

– Как такой конь называется? – спросил Волк.

– Октоэквус. Они очень дорогие, – ответил пикир. – И очень своевольные. Но за вами пойдет.

Ливий и сам видел, что восьминогий скакун не против пустить его в седло. Что Волк и сделал.

«А быстро», – подумал он. Оказалось, что октоэквус легко уделывает в скорости Синего Рысака, на котором ехал пикир-проводник. Пришлось даже немного сбавить скорость, хотя октоэвкус очень не хотел этого делать. Ливий ощущал желание скакуна уделать Синего Рысака.

В людей Эртала Волк верил. И, как ни странно, в самого Тахира тоже. Лидер пикиров, может, и ослаб в плену, зато в седле легко мог дать фору даже Эрталу. Догнать его – задачка непростая.

Охранник Тахира попытался выиграть время – и погиб в бою. А Тахир ехал вперед, постоянно меняя лошадей. Сейчас он не мог помочь своим людям. Лучшее, что он мог сделать – оторваться от муджаков.

И Тахир ушел. А вот муджаки – нет. Их догнали люди Эртала, после чего муджаки решили отступить. Раз с их товарищами разобрались – смысла преследовать Тахира больше нет.

Наконец-то отряд воссоединился. Люди Эртала потеряли двух человек.

– Спасибо тебе, Снежный Барс, – сказал Тахир.

Кочевые Мыслители поклонились. Сегодня Ливий сделал для них многое. Не просто вытащил их лидера из тюрьмы Кара-Кале, но и разобрался с Санжаром. В отряде Эртала не было достаточно сильного воина, чтобы сразиться с главой рода. Сам Эртал был на уровне раннего Столпа. Тахир – на уровне позднего Столпа. Но даже весь отряд Эртала в полном составе вряд ли одолел бы Санжара.

– Мы многим тебе обязаны, Снежный Барс. Когда мы прибудем в наши земли, то пикиры достойно тебя вознаградят, – добавил Тахир.

Ливию оставалось только пожать плечами. Не ради награды он это делал, а ради…

«Ради чего?», – задумался Ливий.

Помощь Хадии? Глупости, кто она такая для него? Чувство справедливости? Тоже нет. Можно было сказать, что Ливий спас Тахира из личной прихоти. Пожалуй, это был самый честный ответ, который Волк ни за что бы не озвучил кочевникам.

– У пикиров есть сильные воины? – спросил Волк, когда отряд Эртала двинулся в путь. Лошади скакали быстро, но не так, как раньше, ведь Тахир и его люди почувствовали себя в условной безопасности.

– Есть, – сказал Тахир, видя недовольство на лице Эртала. – Почти все они сражаются с муджаками. Я не мог никого взять с собой. В итоге случилось то, что случилось.

Ливий кивнул. Если бы не Санжар, то пикиры справились бы с отрядом муджаков. Глава рода – серьезное усиление. Но теперь у муджаков на одного главу рода было меньше.

Где-то через восемь часов отряд наткнулся на еще один.

– Папа! – обрадованно закричала Хадия.

Пока родня обнималась, Ливий подошел к Сумбэ и спросил:

– Ну, как дела?

– Нормально все, – махнул рукой маг. – Ушли спокойно. Ну даешь! Напасть на Кара-Кале и уйти оттуда с пленником Стального Хвостатого Полка!

– Мне повезло, – пожал плечами Ливий. И, видя недоверие в глазах Сумбэ, добавил:

– Действительно повезло. Муджаки как раз вели Тахира к воротам, поэтому в саму тюрьму лезть не пришлось.

– Вот оно как. А теперь куда?

– К пикирам, само собой, – хмыкнул Ливий. – Мне там обещали щедрую награду, да и тебе что-то перепадет. Не упускать же такую возможность, верно?

Сумбэ довольно кивнул.

Был в отряде Хадии еще один человек, которого по логике здесь не должно было быть. Старик Октай из Школы Ладони Ветра сидел на «арендованной» лошади и вглядывался в степь.

– Старик, а ты здесь что забыл? – спросил у него Ливий. – Кара-Кале – там, позади.

– Может, мне не до самого Кара-Кале? Сначала до него, конечно, а потом дальше, на юг.

– В свою школу, да?

– Конечно, – кивнул Октай с улыбкой.

Пока старик ехал с отрядом, у него была лошадь Сумбэ. Чем дольше в седле, тем меньше идти пешком. В этом плане Ливий Октая понимал. Но зачем ради удобства путешествия подвергать себя опасности? Лезть в перепалку пикиров и муджаков – не самая здравая идея, как ни посмотри.

– Едем? – спросил Ливий. И тут же словил Хадию, которая запрыгнула к нему на лошадь и с силой обняла.

– Спасибо тебе, спасибо тебе, – бормотала она, уткнувшись головой в грудь Ливия.

– Да не за что, – ответил Волк и провел ладонью по волосам. – Принцесса, очень за вас рад, но нужно вести себя согласно статусу. Как-никак, ваши люди смотрят.

Хадия вздохнула. Она и сама отлично понимала свой статус, да только как совладать с чувствами, когда единственного родного человека вырвали из лап врагов?

– Поехали, – сказала Хадия спускаясь с лошади Ливия. – Спасибо!

Последнее девушка сказала с искренней улыбкой. Ливий улыбнулся в ответ. Может, Волку и не было дела до разборок пикиров и муджаков, но свою сторону он все равно выбрал.

***

До земель Кочевых Мыслителей отряд добрался через три дня. Если бы Ливий захотел, то сделал бы это и за полтора дня, ведь его скакун оказался по-настоящему быстрым. За время поездки Волк хорошо это понял. Октоэквус оказался невероятно выносливым и быстрым. А ехать на нем было сущим удовольствием. Сидишь в седле – и тебя даже не болтает из стороны в сторону, а кочки и ямы даже не ощущаешь. Будто едешь в роскошной карете с рессорами, а не верхом на лошади, пусть и восьминогой.

– Лидер! Принцесса!

Небольшой дозорный отряд встретил их на окраине земель пикиров. Вместе с дозорными прибыли и свежие новости.

– Муджаки отступили? – удивился Тахир.

– Да, лидер. Они ушли. Мы слышали, что хан недоволен муджаками, поэтому они решили прекратить войну.

– Отличная новость! – обрадовался Тахир.

«Вот как, значит. Потеряли одного главу рода, упустили Хадию и Тахира. Нападение на Кара-Кале, нападение на Алтын. Муджаки провалились и пока не в фаворе у хана. Что ж, на время войну удалось избежать», – подумал Ливий. Может, сейчас муджаки и отступили, но вскоре огонь войны разгорится снова. И пикиры – гораздо более слабые – несомненно проиграют. А что будет потом – одному Тэнгри известно. Пикиры либо смиряться, либо уйдут из своих родовых земель.

Но пока все это касалось будущего. В настоящим пикиры ликовали: им удалось отстоять свои земли.

До главного кочевья пикиров Ливий добрался через день. Кочевье встретило Волка сотнями шатров. Зрелище впечатляющее, но здесь, как объяснили Ливию, жила почти половина всех пикиров. А что такое сотни шатров, если у муджаков их тысячи?

– Наш шатер! – сказала Хадия радостно.

Да, шатер верхушки Кочевых Мыслителей выделялся на общем фоне. В первую очередь цветом: если остальные шатры были или белыми, или коричнево-черными, то шатер Хадия оказался голубым. А во вторую очередь, конечно же, размерами. Раза в три больше обычного шатра – немалых размеров жилище, как для кочевого народа. В таком шатре можно устроить цирковое представление. Или небольшой аукцион.

Встречали громко. Как победителей. Будто только-только прошел бой между муджаками и пикирами, и последние, разумеется, победили. «Пусть люди радуются», – думал Ливий, глядя на счастливые лица. Уже через год муджаки могли напасть вновь, если не раньше.

Наконец, процессия добралась до голубого шатра. Внутрь вошли не все, только знать пикиров. Ну и Ливий, само собой, как и Сумбэ.

– Пир для тех, благодаря кому мы сегодня собрались! – громко объявил Тахир.

Для Ливия стол был непривычно низким. Люди сидели прямо на полу, вернее, на толстых разноцветных коврах, которые выполняли здесь функцию диванов. Трапеза действительно оказались роскошной – по меркам кочевников, конечно. Запад – это тебе не Централ. Людей здесь не так много, а места – ого-го. Поэтому найти ценные травы или редких зверей гораздо проще.

Ливия угощали всем, подсовывая то одно блюдо, то другое. К сожалению, вина или другой выпивки не было совсем. Запивали кобыльим молоком и кумысом.

Блюда с дичью сменялись постоянно. Ливий смог закончить вечер дегустации только через три часа. И Волк не просто наелся: по телу растекалась ярь, а мышцы налились приятным теплом. Многие блюда оказались приготовлены из энергетических зверей и трав. Не обед у Бессмертных, конечно, но все равно неплохо.

– Снежный Барс, можно тебя? – спросил Тахир. Ливий кивнул.

Вдвоем они вышли из голубого шатра. Лидер Кочевых Мыслителей повел Ливия в другой шатер, который тоже выделялся на общем фоне, потому что был желтым.

«Да и по-другому здесь», – подумал Ливий, когда подошел вместе с Тахиром к шатру. Что-то отличалось. И Ливий быстро понял, что именно.

Возле шатра не было привычных признаков жизни. Ни следов, ни остатков еды, ни даже примятой травы. Шатер установили, и в него больше никто не входил.

Откинув полог, Тахир нырнул внутрь. За время поездки лидер Кочевых Мыслителей успел восстановиться. Ливий зашел следом – и понял, почему в шатре не жили.

– Здесь хранятся артефакты и книги нашего народа. Моя дочь рассказала мне, что ты маг воздуха.

– Да, есть такое, – кивнул Ливий. Шатер оказался священным местом. Книг и разного оружия здесь было много, но что особенно выделялось, так это здоровенный развернутый свиток, подвешенный почти под самый верх шатра.

– Я благодарен тебе. Хадия благодарна тебе. Все мы благодарны. Поэтому можешь прочитать о нашем священном искусстве. Скажу честно: не каждый может освоить его. Слышать ветер сложно. Но у пикиров нет ничего ценнее этого свитка.

– Спасибо за такую честь, – с поклоном сказал Ливий. – Эйфьо.

Свиток не просто так был подвешен под самый верх. Его нельзя было снимать. Хочешь читать – читай так. И чтобы прочитать самые верхние строчки, тебе нужно было до них допрыгнуть или долететь. А если ты хочешь прочитать все за один раз, то тебе придется еще и зависнуть в воздухе.

Так Ливий и поступил.

Острота зрения позволила бы Волку прочитать текст и с земли. Да только пикиры позаботились об этом: верхняя часть свитка была немного выгнута в сторону потолка.

Строки священного текста Кочевых Мыслителей надежно отпечатывались в памяти Волка. Весь текст был написан рифмованными загадками. Часть Ливий отгадывал, часть пока не понимал. Жители Запада любили поэзию и витиеватость.

Сам священный текст был написан для всех пикиров. И читать его начинали довольно рано. Поэтому две трети текста Ливий в целом понял. А вот последняя треть оказалась самой сложной.

Последняя треть была не снизу, а сверху. Только взлетев вверх, Ливий понял, что текст разделен на три части, и последняя, третья, висит под потолком. Если строки снизу может прочитать даже тот, кто не владеет Эйфьо, то до верхних доберется только неплохой маг. Можно еще и прыгать раз за разом, как дурак, но Ливий сомневался, что пикиры разрешили бы кому-то так делать. Слишком уж неуважительно.

– Спасибо еще раз, – сказал Волк, когда крепко встал на ноги. Теперь Ливий понимал Эйфьо гораздо лучше. Понимание ветра, полученное на горной вершине, где Волку пришлось стоять целый год, срослось с пониманием ветра из священного текста Кочевых Мыслителей.