Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 11. Централ и Запад

– Мерзкие ребятки. Посмотрим, что они скажут, когда я выйду, – сказал Ливий. Разумеется, он заметил, как его хотели расспросить насчет рюкзака. Догадаться, почему Борчу не дал этого сделать, было просто.

Неведомая сила вновь перенесла Ливия. В этот раз – в квадратное помещение желтого цвета. «Тоже камень», – подумал Ливий, разглядывая стены.

Проход был – в стене напротив. Комната же оказалась совершенно пустой.

– Мне туда, верно?

Через едва заметные щели в стенах начал проходить дым. Он поднимался вверх, а потом собирался в человеческие фигуры. Не прошло и пары секунд, как в комнате появились два десятка бойцов.

Алебарды, цепы, моргенштерны, двуручные мечи. Оружие было исключительно центральским. Тяжелые латы тоже «намекали» на родину бойцов.

Глаза Ливия наполнились золотом.

Взор Дракона показал правду. Как Ливий и предполагал, центральские бойцы оказались иллюзиями. Поэтому спокойным шагом двинулся к проходу.

Бойцы напали. Но ни один мускул Ливия не напрягся, чтобы отразить атаку. Каждый удар прошел сквозь Волка – иллюзии не могли нанести вреда.

«Напоминает залы испытаний в Сильнаре», – подумал Ливий. Иллюзии – давно пройденный этап. Противостоять им ученик Сильнара мог научиться еще в Школе Трех Замков – шестой по счету Школе.

– Да только сюда приходят кочевники. Нет у них Сильнара, – сказал Ливий, когда его перенесло в следующую комнату. – Ого. А это будет интересней.

Огромный ахритовый живой доспех заслонял собой вход в противоположной стене. Таких магических созданий обычно называют големами. Рост голема достигал пяти метров, а материал – ахрит – делал голема невероятно прочным. Зеленоватый воин не был вооружен. Менее опасным от этого он не становился.

Сначала Ливий подумал, что испытание – очень простое: победи и иди себе дальше. А потом пригляделся и заметил на груди голема надпись, причем на языке Централа.

«Победи, но не убей», – гласила она.

– Уже интересней, – хмыкнул Ливий.

Голем пришел в движение. Его шаги были большими и быстрыми, поэтому уже через секунду голем приблизился и атаковал Ливия.

Огромная рука с большущим кулаком могла снести человека, но Волк сместился немного в сторону и схватил руку голема.

Через мгновение гигант оказался в воздухе, чтобы с грохотом рухнуть на пол. Ливий сделал бросок – и тут же взял голема в захват.

Гигант не сопротивлялся. Быстро затихнув, он совсем перестал двигаться, поэтому Ливий отпустил голема и направился в сторону прохода. Победа оказалась простой, испытания пока не могли похвастаться сложностью.

– Надеюсь, мне не через тысячу комнат пройти нужно? – с надеждой спросил Ливий.

В третьей по счету комнате стоял шестирукий живой доспех. В этот раз вполне себе человеческого роста. Ливий уже готовился к сражению, когда понял, что новый противник даже не думает двигаться.

На полу перед ним была высечена надпись:

«Будь как я».

– И что это значит?

Шестирукий держал ладони пар рук вместе, будто в молитве. Стоило Ливию прочитать надпись, как живой доспех пришел в движение. Его руки двигались быстро. Каждая делала какое-то движение. Взмахи, удары кулаками, удары ладонями, отталкивания, захваты. Шестирукий показывал что-то среднее между танцем и боевым стилем.

Закончил живой доспех спустя три секунды и вновь вернул ладони в молитвенное положение.

– Моя очередь, верно?

Задача была ясна. Ливию нужно было повторить движения шестирукого. Правда, имелась одна небольшая проблема – у Волка было всего две руки вместо шести.

– Хех.

Живой доспех не мог сравниться с ним в скорости. Поэтому Ливий начал выполнять все движения шестирукого с тройной скоростью, так, что казалось, будто у Волка и вправду шесть рук.

– Готово. Пойдет?

Ливий закончил повтор ровно за тот промежуток времени, который потребовался шестирукому. Но испытание не закончилось – живой доспех отвел руки в стороны и применил каждой ладонью отдельный прием.

– Чего? – удивился Ливий.

Шесть приемов, выполненных одновременно. После этого шестирукий вновь вернулся к «молитве».

Но удивило Волка не то, что живой доспех применил шесть приемов. Удивили сами приемы.

– Шеура, Сизое Касание и Бесконечный Клинок. Приемы школы Сизого Камня. Ты показал их без клинков. Занятно.

Все три приема были основой для учеников школы Сизого Камня. Ливий скопировал Шеуру, Сизое Касание и Бесконечный Клинок еще на чемпионате Централа. С тех пор Волк иногда применял Сизое Касание. Еще реже – Бесконечный Клинок. А Шеура, самый простой прием в арсенале Сизого Камня, оказалась практически ненужной.

– Усложню задачу.

Шестирукий применил шесть приемов одновременно. Двумя Шеурами проткнул пространство перед собой, двумя Бесконечными Клинками разрезал воздух, а два Сизых Касания запустил в стены.

Живой доспех будто бы взял в каждую руку по мечу. Но ученики Сизого Касания предпочитали мечи потяжелее – полуторники, которыми хоть и можно драться одной рукой, лучше все же держать двумя.

Поэтому Ливий представил, что у него в руках – полуторный меч.

Сизое Касание запустило лезвие вперед, едва не задев шестирукого. Бесконечный Клинок разрез пространство перед Ливием, а Шеура проткнула воображаемого противника. Волк повторил приемы еще раз. Все произошло так быстро, что Ливий закончил даже раньше, чем шестирукий.

Этого оказалось достаточно. Шестирукий указал одной рукой на проход, и Ливий, кивнув, направился туда.

«Искандер погиб в бою с Сизым Камнем. А этот шестирукий доспех показывал именно приемы школы Сизого Камня. Да и надпись на големе была на языке Централа. Может, Гробницу Тысячи Ночей и строили с учетом посетителей, да только явно не для кочевников Запада», – думал Волк.

Четвертая комната решила взять неожиданностью. В комнату хлынул дым, который сложился в центральских солдат – так же, как в самой первой комнате. Но Взор Дракона показал Ливию ярь внутри врагов. А значит, они не были бесплотными иллюзиями.

Сначала Ливий сделал вид, что купился. А когда монгерштерн едва не обрушился ему на голову, Волк перехватил оружие врага и ударил кулаком.

Одного удара оказалось достаточно, чтобы противник обратился обратно в дым. С остальными врагами Ливий разобрался почти что играючи.

Испытание расслабило Волка. И он поплатился за это в следующей комнате.

– Ого, длинная.

Комната оказалась не квадратной, как прошлая, а вытянутой. По сути, она была коридором, причем не прямым, а с изгибом. Ливий не видел прохода в следующую комнату, к которому должен был прийти. Поэтому, пожав плечами, просто двинулся вперед.

Ливий шел, шел, шел, а коридор все никак не кончался. И Ливий шагал, не думая ни о чем. Бесконечность коридора его никак не смущала.

– Стоять.

На подсознательном уровне Ливий почувствовал, что что-то здесь нечисто. Острый разум Волка бил тревогу. И поэтому Ливий остановился.

А стоило перестать идти, как иллюзия пропала. Ливий понял, что бездумно шагал вперед и ни о чем не думал. Поэтому без движения не стало и иллюзии.

– Подловили.

Гробница Тысячи Ночей начала повышать ставки. Глубоко вдохнув и выдохнув, Ливий пошел дальше. Его разум был чист.

– Я прошел полтора километра.

Ливий вновь остановился. Коридор, по которому он шел, все никак не хотел кончаться.

– Прошлая иллюзия заставляла меня бездумно идти вперед. Если бы там, дальше, был конец пути, то во всем этом не было бы никакого смысла. Значит, я не могу дойти до конца коридора. Или механизм, или иллюзия в иллюзии. Для начала проверю первый вариант.

С этим было проще всего. У любого механизма есть предел.

Опустившись в низкую стойку для бега, Ливий рванул вперед. Огромная скорость, которую он развил, позволяла преодолевать километры за секунды – механизм просто не успевал бы перестроиться.

– Двадцать километров, – сказал Ливий, резко останавливаясь. – Не механизм.

Сейчас Волк чувствовал, что не бегает кругами. А если круг и был, то очень, очень большой.

– Иллюзия. Будет непросто.

Ливий не чувствовал воздействия на свой разум. Для начала стоило прийти к нулевой точке сознания. Для этого Ливий уселся в позу для медитации и погрузился в себя.

Поверхностная медитация, затем глубокая. Вскоре Ливий упал на самое дно, где и открыл глаза – в мире Божественной медитации.

– Обратно.

В Божественной медитации Ливий не пробыл и мгновения. Вернувшись в реальность, он открыл глаза…и не заметил никаких изменений.

– Беш тебя подери!

Иллюзия оказалась невероятно сильной. Ливий не видел никаких колебаний яри, не ощущал ничего необычного. «Не хотелось бы ломать стены», – подумал Волк, вспоминая слова старика Октая. Уж если Просветленные боялись вламываться в Гробницу Тысячи Ночей, то портить ее какому-то Мастеру явно не стоит.

– Я должен выбраться отсюда. Всего-то нужно найти разгадку.

Больше Ливий не погружался в Божественную медитацию. Он сидел на полу и старался почувствовать немного больше, чем раньше.

Понемногу у Ливия получалось.

Ярь, чувство пространства, даже небольшой, едва заметный сквозняк создавали в голове Волка картину окружающей его комнаты. Не коридора, в котором он якобы находился, а настоящей комнаты. К сожалению, это не была обычная зрительная иллюзия. Здесь все было гораздо сложнее. И Ливий понял, что обязательно найдет выход, если постарается.

Спустя пару десятков часов Волк встал. И пошел наискось вправо – прямиком в стену. Ливий уже не знал о том, что там стена. Закрыв глаза, он убрал из своей памяти длинный изогнутый коридор, заменив его настоящей комнатой, которую Ливий едва чувствовал.

В какой-то момент Волк вошел в арку прохода: магия перенесла Ливия в новую комнату.

– Наконец-то выбрался.

В бесконечном коридоре Ливий пробыл два дня. Гробница Тысячи Ночей оказалась не такой уж и простой. И Ливий не представлял, как умудрялись проходить испытание кочевники. Свой разум Волк считал тренированным, ему приходилось сталкиваться с иллюзиями – слабыми и не очень. Но даже Ливию пришлось потратить два дня, чтобы выйти. Что уж говорить о кочевниках, которые не учатся в школе боевых искусств?

Прохода в новую комнату Волк не обнаружил. Зато на том месте, где должен был быть проход, нашлись высеченные на стене слова:

«Жизнь проще, живых больше».

Прямо под ними в воздухе парили небольшие каменные квадратики. На каждом была высечена буква.

– Загадка. А из букв надо собрать ответ. Понятно.

Вместо того, чтобы идти к буквам, Ливий снял со спины рюкзак и достал оттуда фаршированную утку.

– Не успела испортиться. Хорошо, что не обычную утку подстрелил. На Западе энергетических зверей поменьше, чем на Севере, и все же их здесь хватает.

Дров у Ливия с собой не было. Поэтому он начал рисовать на полу магические символы. Объединив их и влив ярь, Ливий разжег пламя, в которое положил обмазанную глиной утку.

– Есть один вариант. Но потом, – сказал Волк, бросив взгляд на стену с загадкой.

Готовка заняла много времени. Ливий уже никуда не спешил. Зачем, если ты проблуждал в гробнице два дня? Дополнительных два часа погоды не сделают.

– Вкусно!

Утку Ливий съел целиком. Разумеется, без костей. Когда с обедом было покончено, Ливий очистил руки вибрацией и подошел к стене с загадкой.

– Вот.

Из букв Волк собрал слово «детство». В стене со скрежетом открылся проход.

– Жизнь проще? Я бы не сказал. А живых и вправду было больше, – криво улыбнулся Ливий.

Еще один магический перенос доставил Волка в конечную точку путешествия.

Ливий сразу это понял. Нет, совсем конечная точка – это выход из Гробницы Тысячи Ночей. Но зал со статуей грозного воина возле стен, иссеченных магическими письменами, выглядел как то самое место, куда стремились все посетители гробницы.

– Вот ты какой, Искандер.

Великий завоеватель Запада грозно смотрел на Ливия. Статуя казалась почти живой. Ее и делали такой: рост был самым обычным, метр восемьдесят пять. Раньше на статую были надеты доспехи, а в руках изваяние Искандера держало оружие. Увы, до Ливия здесь бывали много раз. Все артефакты давно вынесли из гробницы.

– Какие странные магические письмена, – сказал Ливий и сделал шаг к статуе. После иллюзий Волк не терял концентрации и всегда был готов отступить. Но он не успел ничего сделать: мир на мгновение померк, и прямо из статуи появилась ее копия.

– Здравствуй, – сказал Искандер.

Перед Ливием стоял великий завоеватель Запада – Искандер. Мужчина смотрел на Волка грозно и придирчиво, но при этом еще и одобрительно.

«Слухи не врали. Искандер из Централа», – подумал Ливий.

Великий завоеватель Запада был центральцем. Скулы и выразительный нос говорили о том, что Искандер родом из самых центральных районов. На его лице не было ни единого шрама, и все же долгий путь бесконечных сражений отпечатался во внешности великого завоевателя. Глаза воина, жесткие и холодные, рот, забывший, как улыбаться – мужчина отринул все, став на тропу войны.

– Ты удостоился чести получить мое наследие, – продолжил дух Искандера, не дожидаясь ответа Ливия. – Потому что ты подходишь. Я расскажу о себе.

«Интересно, это записанное послание или духу Искандера плевать на мои ответы?», – подумал Волк.

– Я не с Запада. Долгие годы я жил в Централе. Талантлив в боевых искусствах, нелюбим миром. Таких, как я, называли охиронцами. Но я не родился в Охироне.

– Что?!

Ливий шокированно уставился на дух Искандера. Величайший полководец Запада оказался охиронцем. И на удивленный возглас Ливия Искандер совсем не обратил внимания.

– В мое время почти перестали появляться люди, подобные мне. Они рождались в Охироне, не в остальном Централе. За тридцать лет я стал первым. И за следующие семьдесят лет не родился никто.

Ливий кивнул. То, что рассказывал Искандер, было похоже на то, что рассказывал Дхэра, драконид в Библиотеке Белой Пасти.

– Каждый сильный идущий хочет достичь просветления. Идущие не боятся смерти. Они боятся забвения, боятся раствориться в потоке яри, не оставив после себя ничего. Лишь просветление может наложить отпечаток человека на поток яри, поэтому идущие так жаждут выйти на уровень Просветленного. Но такие люди, как я, обречены. Мир не дает нам обрести просветление. Он не хочет, чтобы мы оставили свой след в этом мире после смерти.

«Охиронцы не могут стать Просветленными? Все?».

– С давних времен люди пытались обойти законы мира. Охирон создавал свой метод. Я – свой. Даже оставаясь Великим Мастером, я превосходил многих. Но моя жажда силы заставила Охирон отвернуться от меня. В Централе объявили на меня охоту и мне пришлось бежать сюда. На Запад.

Протянув вперед руку, Искандер создал в ней копье. Одновременно появились и доспехи: Ливий увидел знаменитый рогатый шлем, который давно попал в коллекцию хана Золотого Царствования.

– Я решил вернуться. Как завоеватель. Для начала я возглавил одно племя кочевников, убив их вождя. Сразу после я начал покорять племена и страны. Война заняла двадцать пять лет. Весь Запад подчинился мне, я создал сильнейшую армию – и вторгся в Централ.

Копье исчезло. Зато теперь Ливий видел в глазах Искандера искры сталкивающихся мечей. Великий завоеватель Запада сейчас смотрел на величайшую битву в его жизни. А Ливий видел отражение этой битвы.

– Меня остановил Сильнейший. Сизый Камень. Я умер. Мой друг, Бессмертный по имени Сказочник, воздвиг эту гробницу. Всю жизнь я работал над методом жизни после смерти. Сказочник воплотил мой план. Метод оказался слишком несовершенным, я существую только здесь, в Гробнице Тысячи Ночей. Всего лишь отголосок прошлого себя.

Искандер обернулся и посмотрел на свою статую.

– Сказочник подготовил испытания. Мне нужно было найти того, кому я могу передать свое наследие. И вот ты здесь.

Резко развернувшись, Искандер вновь посмотрел на Ливия. Почему-то статуя за спиной военачальника стала казаться Волку опасной. Будто в ней что-то поменялось.

– В последние годы моей жизни я слышал о методе развития тела, когда оно превращается в одно большое ядро. Его назвали Путь Дракона, ведь так ты становишься похож на дракона. Для меня было слишком поздно становиться на этот Путь. Я развивал Ядро. Поэтому мне был нужен идущий, который тоже развивает Ядро – так я могу передать свой метод. Ты подходишь. Коснись моей статуи – и ты узнаешь все.

«Пахнет подставой», – подумал Ливий.

Дух Искандера пропал. Но Ливий не спешил идти вперед. Речь Искандера пестрела подозрительными моментами, а статуя не внушала доверия.

За двадцать секунд ничего не изменилось. Простоять можно было долго, поэтому Ливий вздохнул и шагнул в сторону статуи. Не зря же он добирался до наследия Искандера так долго? На всякий случай Ливий снял с себя кандалы – не хотелось остаться без львиной доли яри в сложной ситуации.

Искандер только и ждал того, чтобы Волк направился к статуе. Стоило Ливию сделать шаг, как полководец продолжил свой рассказ.

– Все упирается в сбор яри. Чем ты быстрее собираешь ее, тем быстрее развиваешься. С ростом силы идущий способен вдыхать больше яри. Но этого недостаточно для быстрого развития, – вещал Искандер.

Ливий шел медленно, делая один шаг раз в пять секунд. Хотелось дослушать то, что рассказывает Искандер. А вот спешить к статуе совсем не хотелось.

– Как-то раз я наткнулся на мастера с Востока. Он рассказал мне о чакрах – семи точках внутри человеческого тела. Мне приходилось слышать о чакрах и раньше, но только тогда я задумался о том, что это учение можно использовать, пусть оно и устарело. Древние мастера Востока не знали, что чакры внутри них – это планеты, а стройная линия из чакр – внутренний парад планет. Но мастера Востока научились соблюдать гармонию, в то время как мастера Централа видят планеты по отдельности.

Слова Искандера заставили Ливия удивиться. Волк думал, что военачальник будет подманивать его сладкими речами и обещаниями огромной силы. Искандер же говорил весьма интересные вещи.

О чакрах Ливий слышал. Читал в некоторых книгах, да и только. Устаревшее учение, которое никто в Централе не рассматривает всерьез. Даже Ливий, черпающий силы отовсюду, не видел в учении о чакрах ничего интересного.

– Семь чакр соответствуют семи планетам: Меркурию, Венере, Марсу, Юпитеру, Сатурну, Урану и Нептуну. Если ты можешь открыть все планеты, то можешь поддерживать чакры в гармонии. Такое развитие помогает развиваться всесторонне. Но на скорость почти не влияет.

Ливий приблизился к статуе на несколько шагов. И уже чувствовал духовную мощь, выходящую из нее. Скорее всего, дух Искандера был заключен в статуе.

– Я нашел две техники. За одной пришлось идти на Север. Зовется она «Корень Земли». Ею северяне втягивают земную ярь прямо в тело.

«Техника, которой я научился в Ульвире!», – подумал Ливий.

– Ее одной было недостаточно. Вторую технику я нашел уже на Западе. «Воронка Небес» – так она называется. Древний метод развития, которым некоторые кочевники умеют тянуть небесную ярь с неба. Я изучил ее и создал на ее основе простую боевую технику для лучников моей армии. Кочевники назвали ее «Падение Кречета».

«Ее создали не муджаки? Это техника самого Искандера?», – удивился Ливий. Короткий разговор с древним полководцем приносил Волку все больше знаний.

– Я объединил оба метода – Воронку небес и Корень Земли. Так можно было поглощать земную и небесную ярь одновременно. Я добавил Технику Двух Рук, чтобы стабилизировать процессы. И совместил все это с учением о чакрах. Поглощая небесную ярь через затылок, а земную – через ноги и поясницу, равномерно перемешивая энергию Техникой Двух Рук, я добился невиданной скорости развития.

До статуи осталось три шага.

– Коснись. И я передам тебе свою технику – она называется: «Парад Небес и Земли». Ни один человек не знает ее. Я собирался передать эту технику своему наследнику – к сожалению, я погиб слишком рано. Теперь моим наследником станешь ты.

«Была не была», – подумал Ливий, кончиком пальца прикасаясь к статуе.

– Даже этой энергии было недостаточно. Я начал собирать ее на полях сражений. Сотни боев принесли мне море энергии. Когда-то я осуждал демонические секты, но за что их осуждать? За эффективность? Пришлось немного изменить технику. И сам я изменился, но и что с того? Я обрел силу, которой никто ничего не мог противопоставить!

Палец будто прирос к статуе. Ливий дернулся назад: ничего не вышло. Он не мог оторваться от статуи. И когда Ливий почувствовал атаку на свой разум, то занес ладонь второй руки, чтобы отрубить себе палец.

Искандер оказался быстрее. Томившийся веками в неволе разум военачальника моментально проник в Ливия. Все произошло так быстро, что даже с Юпитером Волк не успел опустить руку – не хватило всего десяти сантиметров.

«Байрская Книга Заемной Души подтолкнула меня на интересную мысль. Я создал эту технику. Не бойся, я не захвачу твой разум. Это невозможно. Наши души смешаются вместе. Мы станем одним целым – ты и я», – услышал Ливий голос внутри себя.