Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 10. Гробница Тысячи Ночей

Пожалуй, нет бога популярнее в Централе, чем Бог Войны. Простые воины и слабые идущие молятся Богу Войны, прося его о силе. И часто получают ее. Например, непонятный прием становится гораздо понятнее. Или в бою начинает везти: то стрела мимо пролетит, то копье лишь поцарапает нагрудник, в то время как твой клинок все чаще находит цель. Да и тренировки приносят больше пользы – и мышцы развиваются лучше, и фехтовать становится как-то проще. Одни плюсы и почти никаких минусов.

Появление в реальном мире Воплощения Бога Войны – чаще всего серьезная проблема, а не благо. Появление этого невероятно сильного аватара бога вносит хаос в и так нелегкое время, ведь Бог Войны приходит в реальный мир лишь тогда, когда кипят войны и тысячи сильных солдат сталкиваются друг с другом на поле боя. Воплощение хочет лишь битв. Оно ищет сильнейших бойцов и бросает им вызов, пока не будет убито или не исчезнет от переполняющей тело божественной силы. Поэтому среди глав крупных школ боевых искусств существует негласное правило: культ Бога Войны должен сдерживаться, ведь тогда появятся и люди, готовые пойти за этим невероятно сильным безумцем. На территориях больших школ культа нет, зато он пышным цветом расцвел в районе Войн. Именно там для почитания Бога Войны сложилась самая подходящая почва.

Хаос сказал помочь небожителю. И Гром повиновался.

В чем «Единство» было по-настоящему хорошо, так это в создании тайных организаций и скрытых ячеек. Повсюду начали появляться агитаторы культа Бога Войны, которые даже не знали, что работают на «Единство». А еще Гром связался со многими сектами и культами, которые почитали Бога Войны.

Центральное место занимал Великий Культ Красного Бога. За таким пафосным названием скрывалось сборище фанатиков, среди которых не нашлось бы ни одного сильного идущего. Солдаты-новички, отставные ветераны, инвалиды – те, кому не хватало своей силы, приходили в храм Великого Культа Красного Бога, чтобы попросить о благословении в суровом и несправедливом мире боевых искусств.

Никто не воспринимал этих людей всерьез. Никакой политической или военной силы. Они были фанатиками, а не армией. Слабаками, которые оказались за бортом жизни, где сильные идущие способны сносить горы и уничтожать страны.

Все переменилось в тот день, когда в храм вошел Бог Войны.

Краснокожий гигант поверг всех фанатиков в благоговейных шок. Люди попадали на колени: они знали, что пришел тот, кому они молились десятилетиями. Как дети узнают своих родителей, так фанатики узнали свое божество. И тут же отдались ему без остатка.

– Мы создаем себе угрозу, – сказал Гром Хаосу. Культистов Бога Войны становилось больше с каждым днем, секта за сектой объединялись в едином порыве веры. Гром думал, что у Бога Войны будут проблемы. Кто-то не поверил бы, что краснокожий гигант – бог. Оказалось, что Бог Войны уже сейчас мог давать своим верующим силы. Едва заметные крупицы, но их было достаточно, чтобы в Боге Войны безоговорочно признавали небожителя.

Искореженное тело за стеклом согласно кивнуло.

– Ты прав, Гром. Не только себе, – хрипло ответил Хаос. – Проблема для всего Централа. Ты поступил правильно. Бог Войны создаст то, что я люблю больше всего – хаос. А в хаосе рождается порядок. Теперь иди к Провидице.

– К Провидице? Но вы можете прийти к ней всего раз. Неужели стоит сделать это сейчас? – удивился Гром.

– Делай.

Гром кивнул. Слова главы – закон.

Мало кто знал, где живет Провидица. Гром знал, потому что приходил сюда вместе с Хаосом. Однажды глава «Единства» обманул Бессмертную, и та согласилась трижды показать ветви будущего. Хаос приходил к Провидице два раза. И сегодня Гром шел к Бессмертной, чтобы в последний раз воспользоваться ее силой.

В темном помещении был всего один источник света – горящий камин с потрескивающими от жара дровами. Провидица сидела в кресле и даже не повернулась к вошедшему Грому. Кресел было много – штук сто, не меньше. Ими была заставлена вся комната, и Грому даже казалось, что в них кто-то сидит. Все ощущения говорили помощнику Хаоса о том, что в комнате кроме него есть всего один человек – Провидица, но боковым зрением Гром иногда замечал фигуры в креслах. И почему-то мужчине казалось, что эти неизвестные фигуры – тоже Провидицы.

– Третий раз. Последний, – сказала хозяйка дома.

– И вы сделаете это, пусть он и не пришел лично? – спросил Гром.

– Я знаю больше твоего, мальчик из Рантара. Знаю, что он хочет увидеть. Не будем терять время зря.

Кресло повернулось вокруг оси, и Провидица посмотрела Грому прямо в глаза. Маска скрывала лицо помощника Хаоса, но Бессмертная смотрела сквозь нее. Так продолжалось несколько секунд.

Наконец, комната наполнилась золотым светом.

Сначала Провидица ничего не делала. А потом откинулась на спинку стула, разметав свои длинные волнистые волосы во все стороны. Глаза Бессмертной наполнились разноцветными переливами, и тогда голова Грома будто взорвалась от переполняющей ее информации.

Провидица не показывала будущее. Она показывала то, что может испортить самый благоприятный вариант будущего – благоприятный для Хаоса, само собой.

Перед глазами Грома пронеслись все проблемы на пути лидера «Единства». Их были сотни, но одна сияла особенно ярко.

Сильнар.

Школа Сильнейшего продолжала оставаться угрозой для «Единства». Даже смерть ее лидера ничего не поменяла – Хаос думал, что именно Сильнейший и есть главная проблема.

– Уходи, – сказала Провидица, и Гром, поклонившись Бессмертной, спешно вышел из дома. В спину помощника Хаоса глядели сотни глаз.

***

Вдоль океана Ливий и Октай скакали всю ночь. А когда рассвет первыми лучами объявил начало утра, всадники свернули в степь.

– Старик, по дороге будет какой-нибудь город? – спросил Ливий из праздного интереса, на ходу фаршируя дикую утку яблоками и травами. Дичь пришлось оставить у пикиров, поэтому Волк снова подстрелил птицу.

– Элабад, – кивнул Октай. – Единственный город в Вольных степях.

– А почему так?

– Здесь принято кочевать. Есть постоянные лагеря, которые на одном месте – десятилетиями. Но не города это. А Элабад – город. Когда-то был столицей, вот и сохранились дома.

– Столицей?

– Элабадского каганата.

Ливий кивнул. Немного об Элабадском каганате знал даже он.

Давным-давно Империя Стального Царствования – та самая, которая была до Империи Золотого Царствования – враждовала с кочевниками и другими странами на Западе. Главным противником был Элабадский каганат. Размерами он похвастаться не мог, зато искусных воинов было немало. В итоге Империя Стального Царствования победила, объединила весь Запад и отправилась в поход на Централ. И если бы не смерть Искандера, то Империя Стального Царствования заняла бы и родину Волка.

Где-то к двенадцати часам дня Ливий заметил людей. Не увидел, а почувствовал – Покров тишины мог уловить опасность на большие расстояния. Если бы там стоял всего один человек, Ливий бы его не заметил. Но целую толпу обостренные органы чувств пропустить не могли.

– Там, впереди, люди. Много, – сказал Ливий Октаю.

– В том направлении? – показал старик прямо и немного вправо.

– Именно там.

– Нет причин беспокоиться. Там находится Гробница Тысячи Ночей. Если хочешь избежать людей, то лучше дать дугу.

Ливий посмотрел на Октая. Ответ старика не дал ему почти ничего.

– Что еще за Гробница Тысячи Ночей? – спросил Ливий, замедляя бег коня.

– Сразу видно: чужестранец! А про Искандера слышал?

– Про него да, – кивнул Ливий. – Полководец, который повел кочевников в Централ, где и погиб.

Октай улыбнулся и почесал бороду.

– Видишь, что-то знаешь. Искандер погиб, а здесь его похоронили. Гробницу воздвиг друг Искандера – Бессмертный по имени Сказочник. Попасть внутрь можно всего раз в три года. Вот и ходят туда люди.

– Расхищение могил? – скривился Ливий. Самая идея претила ему.

– Непростая это гробница, Снежный Барс. Почему Гробница Тысячи Ночей? Потому что внутри – тысяча комнат. И много опасностей. Слабаки туда не ходят. Идущие посильнее ходят группами. Потолок – Великий Мастер. Просветленный ни за что не попадет внутрь.

– Никак? – удивился Ливий. – Можно же пробиться снаружи.

– В творение Сказочника? Только если жить не хочешь, – почесав бороду, ответил Октай. Причем совершенно серьезно.

«Интересно получается. Гробница, в которой полно ловушек – это нормально. Но сильные идущие не могут попасть внутрь. Выходит, что Гробница Тысячи Ночей задумана, как место, куда каждые три года будут приходить идущие ниже Просветленного?», -– задумался Ливий.

– И зачем они ходят в эту гробницу? Ей же куча лет. Разве там можно что-то найти?

– Почти все и нашли, – хмыкнул Октай. – Полный доспех Искандера носит хан Золотого Царствования. И копье тоже. Щит и меч – у хана Небесного Серебра. Кинжал – у Менгу, лидера менгуридов. Они здесь кочуют, в Вольных степях.

– Ты сказал «почти».

– А вдруг еще что-то найдется? Каждый раз что-то попадается. Золото, артефакты, алхимия, книги. Мелочи на фоне снаряжения Искандера, и все же добыча есть. Но это не главное. Главное – наследие Искандера. По легенде в Гробнице Тысячи Ночей Сказочник оставил завет Искандера – его все и ищут. Но так никто и не нашел. Или нашел и скрыл.

– Понятно, – кивнул Ливий и глубоко задумался.

Искандер был личностью незаурядной. Хотелось бы заглянуть и самому…

– Если так печешься о скрытности, то Гробницу Тысячи Ночей нужно объехать по широкой дуге, не думаешь? – спросил Октай с хитрым прищуром.

«Ну, старик!», – подумал Ливий…и ничего не сказал. Октай был прав. Полезешь в Гробницу Тысячи Ночей – и столкнешься с десятками, если не сотнями идущих Запада. Скрытное приключение по степям превратится чуть ли не в парад, где тебя все рассмотрят и запомнят.

Но Ливия тянуло в Гробницу Тысячи Ночей. Нутро идущего требовало пойти туда, чтобы попытать удачу, в то время как голова упорно твердила даже не думать приближаться к гробнице.

– Если хочешь попасть внутрь без лишнего внимания – едь через час. Народ все равно будет толпиться рядом, зато все желающие зайти будут в гробнице.

Ливий удивленно посмотрел на Октая.

– А ты неплохо разбираешься, старик. Спасибо, конечно, за совет.

– Я бывал внутри, – сказал Октай. – Ничего не нашел, честно говоря, так что считаю поход в Гробницу Тысячи Ночей тратой времени. Но здесь, на Западе, так принято. Традиция. Хотя бы раз в жизни ты обязан заглянуть туда. Вдруг окажешься тем самым человеком, который умудряется вернуться не с пустыми руками? Или вообще несказанно повезет и найдешь завет Искандера.

«Натяну капюшон и сделаю все быстро. Лезу, куда не просят, вместо того, чтобы спокойно ехать в Тапинак-Шэхир. Такой уж я человек», – подумал Ливий и посмотрел на Октая.

– Подожду тебя здесь, – сказал старик.

Спрыгнув с лошади, Ливий взял с собой только рюкзак. «Не слишком ли он заметный?», – подумал Волк, но от западных рюкзаков его рюкзак почти не отличался. Единственное, что могло выделить Ливия – так это то, что он путешествует пешком, а не верхом. Всаднику рюкзак не нужен, у него есть седельные сумки.

«С другой стороны, идущие Запада должны плохо разбираться в рюкзаках, потому что почти никогда их не носят. Тоже неплохо», – подумал Ливий. И, кивнув Октаю, направился в сторону Гробницы Тысячи Ночей.

Старик мог уехать, прихватив лошадь Ливия. «Не думаю, что он сбежит. А если уедет, то не велика потеря. Самое ценное – со мной. Без лошади разве что останусь, ну и без запаса еды от пикиров», – подумал Волк, медленным шагом приближаясь к гробнице.

У него был в запасе целый час. И когда Ливий дошел до гробницы, час почти истек. Неспешная прогулка даже понравилась Волку – когда твоя жизнь проходит на огромных скоростях, такое замедление позволяет подумает о себе и о других. Особенно интересно оказалось разглядывать траву, выглядывающих грызунов и всевозможных насекомых. Ливий замечал их даже тогда, когда бежал Шагами Предков. Но в своей неспешной прогулке Волк мог разглядеть природу куда детальнее.

Появление входа в гробницу даже немного расстроило Ливия. Хотелось прогуляться чуть подольше.

«Все желающие уже зайдут? Ага, как же», – подумал Волк.

У входа собралась приличная толпа. Одни люди стояли немного поодаль, явно дожидаясь тех, кто уже зашел. Другие же собрались прямо у входа и сейчас активно спорили.

– А ну пустите нас!

– Мы никого не пустим, пока ученики нашей школы не выйдут.

– Вы совсем охренели, Ладонь Ветра?! А если мы на вас нападем?

– Попробуйте.

Вход – который, к слову, был каменной аркой из черного камня – блокировали десять человек. Все они были одеты в одну форму – зеленые халаты с синими узорами и поясами.

– Это что, Школа Ладони Ветра? – спросил Ливий у кочевника, отошедшего от входа в гробницу.

– Да! Высокомерные ублюдки не пускают никого, кроме своих и знати. Боятся, что кому-то из нас достанутся богатства гробницы, – сплюнул на землю кочевник.

«Хорошая у тебя школа, старик», – подумал Ливий, подходя ко входу.

Войти в гробницу с другого места было невозможно: сразу за аркой начинался спуск под землю. В ширину вход в гробницу достигал пяти метров. В высоту – метров десять. И сама арка, и ступени были сделаны из угольно-черного камня. При этом вход в гробницу совсем не выглядел древний. Обычно на таких старых каменных сооружениях можно найти немало сколов. По ступеням спускались тысячи, если не десятки тысяч человек – а значит, камень должны были протереть ногами. Но ничего из этого Ливий не видел. Казалось, будто вход в гробницу сложили лишь вчера.

«Магия, не иначе. Или магомеханика», – подумал Ливий.

– Меня пустите? – спросил он у главного из Ладони Ветра, крепкого на вид скуластого мужчины с ухоженной бородкой.

– Кто таков? Чьих будешь?

– Да ничьих, – пожал плечами Ливий. – Путешественник, хочу зайти в Гробницу Тысячи Ночей.

– Только тогда, когда все члены нашей школы покинут гробницу, – ответил мужчина, отводя от Волка взгляд. Старшему в группе Ладони Ветра даже не хотелось смотреть на того, кто добрался до Гробницы Тысячи Ночей пешком.

«Не пускают», – подумал Ливий и прислушался к тому, что говорят другие идущие.

– К тому моменту гробница может закрыться! Войти можно только в первые четыре часа! А нам нужно дожидаться, когда выйдет последний из Ладони Ветра?!

– Не войдем сейчас – придется ждать еще три года! Слышал, три года назад все было так же!

– Да, было. Я не смог зайти в прошлый раз, гробница закрылась.

Назревал серьезный конфликт. Идущие не набросились на бойцов Ладони Ветра лишь по одной причине – из-за влияния школы. Не хотелось ссориться с Ладонью Ветра, самой крупной школой боевых искусств на Западе. Но и уходить ни с чем гордые идущие не собирались.

«Не хотите пускать – зайду сам», – подумал Ливий.

Он и не думал драться с бойцами Ладони Ветра. Среди них были сильные идущие. Но зачем драться, если можно проникнуть внутрь без боя?

Теневой мир, техника сокрытия, скрыла Ливия от глаз людей. Для этого он заблаговременно отошел в сторону. Пройти мимо бойцов Ладони Ветра в Теневом мире Ливий не мог. Поэтому, когда до бойцов Ладони Ветра осталось метров двадцать, Волк начал действовать.

– Эйфьо.

Мощный ветряной поток ударил в спину Ливия. А заодно Волк рванул вперед Шагом Предков.

Главный боец Ладони Ветра только за саблю и успел схватиться. Ливий же поднырнул вниз и оказался прямо за спинами обнаглевших учеников Школы Ладони Ветра.

Разумеется, Ливий сразу же прыгнул вниз, туда, куда вели ступени.

– Стой! – прокричал главный из Ладони Ветра. Ситуация неожиданно вышла из-под контроля.

Может, кто-то из идущих мог бы поступить так же, как и Ливий. Прорваться вперед – и дело с концом. Но что потом? Вернешься – а возле твоей лошади стоят бойцы Ладони Ветра. И ты вернулся из гробницы с пустыми руками.

– Вы видели? А ну вперед, мужики! – закричал кто-то из идущих, которых не пустили внутрь. Все они моментально бросились вперед, выхватывая оружие, и бойцам Ладони Ветра резко стало не до Ливия.

Оказалось, что бежать далеко не надо. Ливий всего раз успел оттолкнуться от стены Шагом Предков, как Волка неожиданно подхватила неведомая сила. Прошло всего мгновение – и Ливий оказался посреди большого зала из белого мрамора.

«Магия», – подумал Волк и огляделся по сторонам. Смотреть было на что.

Своей белизной внутренняя часть гробницы контрастировала с угольно-черным входом. Как и сверху, внизу все тоже выглядело новым и построенным совсем недавно. Белизна мрамора едва ли не слепила – тот, кто выбирал материалы для строительства, нашел самый качественный камень.

Сзади обнаружилась арка выхода на поверхность. По ступеням Ливий должен был спуститься вниз, в гробницу, но вместо этого его перенесло вниз магией. «Наверное, это и есть защитный механизм от сильных идущих. Какая-то специальная магия, которая переносит тех, кто может войти, а остальных…Кто его знает», – подумал Волк.

Зал был длинным. Высота – метров двадцать, ширина – десять. Ближе к концу на стене были высечены письмена. И Ливий с удивлением понял, что это не западный язык и не один из языков Централа. Это был драконий язык, его Волк видел на корешках книг в Библиотеке Белой Пасти. К сожалению, Ливий не знал этого языка, поэтому не мог понять, что там написано.

«А кто может? Сомневаюсь, что среди кочевников найдется хотя бы несколько знатоков этого языка. Или даже один», – хмыкнул про себя Волк.

Там же, возле надписи, были и проходы – влево и вправо. А еще под надписью столпились люди.

«Опять Ладонь Ветра», – подумал Ливий. Зеленые халаты с синими узорами выделяли учеников Ладони Ветра на фоне других кочевников. На Западе носили удобную одежду, а вот форма, такая привычная для Централа, была здесь редкостью. Каждый одевался во что горазд.

– Чьих будешь?

Вперед вышел один из учеников. Молодой парень, по силе равный раннему Эксперту. Вместе с ним были и другие, кто послабее, а кто по сильнее. Даже все вместе они не смогли бы одолеть Ливия. Правда, сейчас они видели в нем всего лишь Чемпиона.

«Пусть так и будет», – подумал Волк, а вслух сказал:

– Ничьих. Сам по себе.

Ученики Ладони Ветра удивились. Еще бы, откуда здесь взяться кому-то не из знати? Сверху стояли их старшие соратники и не пускали чернь. Правда, вышедший вперед парень быстро уловил суть и широко улыбнулся.

– Меня звать Борчу. Думаю, ты слышал обо мне.

– Впервые слышу, – честно ответил Ливий.

Ответ здорово задел Борчу, Волк все понял по уголкам рта ученика Ладони Ветра. Его соратники уже начали было возмущаться, но Борчу махнул рукой и сказал:

– Вот как. Видимо, редко ты бываешь в окрестностях моей школы. О ней ты хотя бы знаешь?

– Конечно, Школа Ладони Ветра, – кивнул Ливий.

– Вот. А я – третий сын главы школы. Так что относись ко мне с уважением.

«Ага, понятно теперь, откуда в вас столько нахальства», – подумал Волк и кивнул, соглашаясь со словами Борчу.

– Вот и хорошо, – сказал потенциальный наследник главы Ладони Ветра. – Раз ты здесь, то можешь попытать удачи. Но добычей придется поделиться с нами. Ладонь Ветра – уважаемая школа. А я – ее уважаемый ученик. Надеюсь, ты не хочешь завести влиятельных врагов?

– Конечно нет, – помотал головой Ливий. – Но зачем мне идти, если придется отдать всю добычу?

Улыбка Борчу стала шире. Он подумал, что Ливий боится его. Поэтому поспешил успокоить «жертву».

– Мы не станем отбирать все, мы же не бандиты! Но возьмем нашу долю. Будь уверен, Ладонь Ветра будет признательна тебе.

Условия по-настоящему грабительские. Одно дело, если ты найдешь аркюс. Но а если артефакт? Можешь смело попрощаться с ним – в лучшем случае тебе компенсируют часть стоимости. Но скорее просто заберут.

Ливий задумался. Нет, думать было не о чем, Волк просто делал вид, что думает. И через несколько секунд кивнул, соглашаясь с условиями.

– Хорошо, – сказал Ливий. – Только я совсем не знаю, куда идти. Не дадите совет какой-нибудь?

– Конечно дам, – искренне улыбнулся Борчу, будто помогая давнему другу. – Налево или направо – разницы нет. В гробнице много опасностей, будь начеку. И рано или поздно вернешься сюда, в этот зал. Мы тебя подождем обязательно.

– Спасибо, – кивнул Ливий. Методы учеников Ладони Ветра были самыми что ни на есть бандитскими.

Не став долго думать, Ливий выбрал левый проход. Когда Волк двинулся в ту сторону, кто-то из учеников Ладони Ветра обратил внимание на большой рюкзак и даже хотел сказать что-то, но Борчу дал отмашку этого не делать. Поэтому Ливий спокойно вошел в арку, где неведомая сила вновь переместила его.

– Борчу, почему не дал рюкзак проверить? Откуда мы узнаем, что ему принадлежит, а что он в гробнице нашел?

– Дурак. Как думаешь, найдет он что-то? – спросил Борчу.

– Да вряд ли.

– А в рюкзаке у него явно есть вещички полезные. Выйдет – заберем часть. Или все. Скажем, что в гробнице нашел, а нас обмануть пытается. Что он нам сделает? А если нет у него ничего ценного, так никаких проблем, – усмехнулся Борчу.