Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 22. Эмм-Хо

Ливий просидел в лесу неделю. И все семь дней ярь огромным потоком вливалась в тело.

Ночью Ливий развивался быстрее. В темное время суток земная ярь поднималась наверх, поэтому поглощать ее становилось проще. С увеличенным потоком земной энергии можно было усилить и Воронку Небес.

Днем же Ливий развивался медленнее. Земная ярь уходила глубже, а небесная спускалась ниже. В итоге приходилось здорово утихомиривать Воронку Небес.

– У меня еще не получается перемешать ярь полностью. Жаль, – сказал Ливий, чувствуя в себе остатки небесной и земной яри. К счастью, их было не так уж много. Воронка Небес медленно уменьшалась, пока совсем не исчезла. Но Ливий не встал и продолжил сидеть в позе для медитации, перемешивая энергию Техникой Двух Рук.

– Готово, – с улыбкой сказал Волк.

Все свое путешествие Ливий не прекращал развиваться. Даже без медитаций у него была Техника Небесного Генератора: с ней ты можешь развиваться в любых условиях – разумеется, не без ограничений.

Но после применения Парада Небес и Земли целую неделю Ливий чувствовал себя просто отлично. Следуя логике техники, Волк не направлял ярь в ядро или тело. Вместо этого он гармонично развивал все, опираясь на энергетический парад планет.

– Шум уже даже можно терпеть, – сказал Ливий, снимая защитную Мантру со своего разума.

На Пути Ядра Волк находился на стадии Резонанса. Три небесных звучания сливались воедино, образуя жуткий шум, способный даже свести с ума. Но Ливий прошел три шага. И был готов к тому, чтобы завершить четвертый – предпоследний на стадии Резонанса. Поэтому шум постепенно преображался в нереальное звучание – одновременно тихое и громкое, тонкое и глубокое.

– А с телом сложно понять, – хмыкнул Ливий.

На Пути Ядра все было ясно и понятно. На Пути Дракона – тоже, но только до того момента, пока Ливий не достиг Тела Дракона. Что делать после? Продолжать развиваться так же, как и до этого, раз за разом наполняя свое тело ярью. Но как понять, что ты стал сильнее?

Никак. Не существовало никаких уровней, никаких делений. Насколько далеко ты продвинулся в развитии Тела Дракона, решать только тебе самому.

– Ну, тело вроде бы от ядра не отстает. Остается только продолжать развиваться. Еще и груши медленнее спеют. Неужели из-за того, что я замедлился в развитии? Жаль, если так. Но осталось не так долго ждать, когда они уже, наконец, созреют.

В последнее время заглядывать в Божественную медитацию не было времени. И все же Ливий иногда нырял туда, чтобы узнать обстановку. Груши, казалось, стали расти гораздо медленнее. Но при этом Ливий знал: плоды в Божественной медитации тем полезнее, чем сильнее ты. Груши, которые спели там сейчас, превосходили самые первые груши Божественной медитации в десятки раз.

***

Через два дня Ливий добрался до бывшей империи Дин. После смерти императора империя быстро пришла в упадок и поделилась на отдельные королевства, которые тут же сцепились друг с другом. От некогда сильной империи не осталось и следа.

– Навевает ностальгию, – проговорил Ливий, проходя мимо знакомых мест.

Оставалось только дойти до Тульпийских гор. Из района Войн до перевала Спокойный Фиф было рукой подать. В тех краях как раз базировался отряд «Ива», когда Ливий и товарищи выполняли задание Сильнара.

«А ведь не так давно это было», – подумал Волк, глядя на горы. Он добрался до них, но не стал идти к перевалу. Вместо этого Ливий направился на север.

Тульпийские горы можно обойти – с юга и севера. Можно пересечь через три перевала: Морозный Румар, Спокойный Фиф и Блез. Последний находится севернее всех. И даже он не подходил Ливию.

Плато Трех Истин – даже севернее Блеза. Попасть на плато можно или через горы, или зайти со стороны Штайна. Гор Ливий не боялся и все же решил сделать все по правилам. Ведь он шел туда, куда идущие заглядывали очень редко.

У перевала Блез толпились люди. И Спокойный Фиф, и Блез пользовались популярностью среди торговцев. Здесь еще и заканчивался район Войн и начинались земли под формальным контролем Сизого Камня.

Ливий быстро прошел мимо. А спустя сутки пути резко повернул на восток. Не прошло и дня, как Ливий оказался на тропе, ведущей к плато Трех Истин.

– И никого нет.

Плато Трех Истин – особое место, куда почти не приходят идущие. Все, что там есть – три храма. И паломники со всего Централа стекаются туда. Но среди них идущих нет.

Почему так? Во-первых, идущие не привыкли молиться кому-либо или чему-либо. Во-вторых, кроме молитв на плато Трех Истин делать нечего – монахи никого не обучают, потому что обучение в храмах Трех Истин равносильно становлению монахом. А если ты монах – можешь забыть про школы боевых искусств, войны и другие привычные для идущего дела.

В-третьих, было в плато Трех Истин нечто особенное. Такое же, как в Чаше – мистическом месте на полях Пенно. Туда тоже не ходят идущие, хотя, стоит признать, и обычные люди стараются обходить Чашу стороной.

Многие считали, что плато Трех Истин и Чаша – взаимосвязаны. Возможно, так оно и было. Все, что Ливий знал – так это то, что идущие опасаются приходить на плато Трех Истин.

– Ого, не думал, что передо мной кто-то идет, – услышал Ливий голос.

Человека, идущего по тропе, Волк заметил минуту назад. Поэтому был готов к этой встрече.

– Решил отдохнуть по пути, – улыбнулся Ливий.

– А, взбираться в горы – настоящее испытание. Я иду уже в третий раз, поэтому немного привык, – сказал появившийся мужчина. – А ты?

Внешне он был самым простым человеком. Небольшая худоба выдавала в нем праведность жизни, а поношенная одежда с крепким рюкзаком, набитым всякими полезностями, говорила об опытности паломника.

– Впервые.

– Ого, такие, как ты, обычно идут группой. Редко кто идет впервые сам. Как звать?

– Ливий.

– А меня – Агриппа. Пойдем дальше вместе?

– Пойдем, – пожал плечами Ливий.

Называть свое имя обычному человеку он не боялся. Ливиев в Централе – тысячи. Сэнталия назвала ребенка-беспризорника далеко не экзотическим именем. Просто дала то имя, что лучше всего подошло в момент встречи. Ливий означает «черный». Как еще назвать грязного и немытого беспризорника, если не так?

Оружие – копье и посох – были перемотаны тканью. Но утолщение на концах посоха-баса Агриппа все равно заметил.

– Ого, бас? А ты хорошо подготовился!

Если среди идущих бас популярностью не пользовался, то вот паломники охотно ходили с посохами. Можешь опираться во время подъемов, можешь огреть по голове незадачливого разбойника. Длина позволяет.

Бас был не таким популярным, но среди паломников все равно легче было найти человека с басом, чем человека с мечом. Потому что бас – оружие не для убийств. И все же бьет он ощутимо больнее, чем обычный посох.

– Спасибо, – кивнул Ливий. – Не знаете, далеко до плато Трех Истин?

– Часа два осталось.

Дальнейший путь прошел в тишине. И Ливий был несказанному этому рад, ведь врать ему совсем не хотелось.

Через два часа горная тропа действительно подошла к концу. Показалось плато Трех Истин. И Ливий инстинктивно напрягся.

Он все еще помнил свои ощущения в Чаше, но в этот раз все было иначе. Ливий спокойно стоял и чувствовал, как потоки яри проходят рядом. На плато Трех Истин все было иначе. Ливию казалось, что он пришел в место, которому он подходил лучше всего.

«Вернулся домой, да?», – подумал он.

Где-то здесь, на плато Трех Истин, когда-то стоял Охирон. Оставалось только найти его.

– Добро пожаловать на плато Трех Истин, – сказал Агриппа. – Пойдем в храм?

– Пойдем, – кивнул Ливий.

Было у идущих одно негласное правило: если уж пришел на плато Трех Истин, то посети все три храма. Молиться необязательно, но вот посетить каждый храм – нужно. Не зря ж ты сюда пришел?

Паломники сначала идут в ближайший храм – храм Эмм-Хо. Не всегда они доходят до остальных храмов. Считается, что паломник должен посетить все три храма, но не всегда хватает сил или времени.

Первый храм, храм Эмм-Хо, стоит снизу, прямо на плато. Второй храм, Акри – повыше, на небольшой скале. Выше всех расположен храм Ммон. Чтобы дойти до его ворот, нужно подняться по десяти тысячам ступеней. Как гласят легенды, тот, кто прошел все ступени, может загадать желание, и оно обязательно сбудется.

«Если бы все было так просто», – подумал Ливий, шагая вперед вслед за Агриппой.

Людей было много. Недалеко от храма Эмм-хо паломники разбили лагерь, где отдыхали те, кто только поднялись наверх, и те, кто собирались обратно в Централ.

– Сразу пойдешь или здесь останешься?

– Пойду. Спасибо за компанию.

– Да без проблем, увидимся еще, – улыбнулся на прощание Агриппа.

«Это вряд ли», – подумал Ливий. И направился к воротам храма Эмм-хо.

До них было всего пять километров, и Ливий быстро оказался у открытых ворот.

Древний камень успел местами потрескаться. По всей видимости, стены и ворота не ремонтировали с того момента, как их построили. Створки ворот выглядели лучше, чем стены, но древесина тоже была древней. Видимо, ее защищал какой-то специальный раствор, иначе она давно сгнила бы.

Внутрь храма входили люди – чтобы помолиться, само собой. Паломников пускали только в большой зал у самого входа – дальше путь им был заказан. За порядком следил лысый монах в простой желтой одежде.

«Не то, чтобы я собирался молиться…», – подумал Ливий.

– Вы к нам по делу? – спросил монах, до этого игнорировавший всех людей.

– Честно говоря, нет. Мимо проходил, – признался Ливий.

– Дальше этого зала вам нельзя, – предупредил монах.

– Хорошо, хорошо, - кивнул Ливий. Монах почувствовал его силу, потому что тоже был идущим. А чужие идущие на плато Трех Истин приходят редко.

Но стоило Ливию шагнуть внутрь храма, как он почувствовал невероятную силу этого места.

– Что это? – прошептал Ливий пораженно.

Когда он пришел на плато Трех Истин, то ощутил местную энергию приятной и знакомой. В храме Эмм-Хо ощущение лишь усилилось. Все нутро Ливия кричало о том, что он пришел, куда надо. И должен здесь остаться.

– Что-то случилось? – спросил Ливия монах.

– Вы берете учеников? – еле слышно спросил Волк.

– Только если вы согласны отречься от всего мирского, – ответил монах.

– Не думаю, что я готов, – пробормотал Ливий, чувствуя невероятное сожаление.

– Тогда мы не сможем взять вас на обучение, – развел руками монах.

Ситуация поставила Ливия в тупик. Отлично зная о том, что монахи не берут мирян на обучение, Волк все равно задал вопрос. И получил закономерный ответ.

– Но раз к нам заглянул сильный идущий, то можно провести небольшую экскурсию, – раздался голос сбоку.

«Странно, даже не почувствовал приближения», – подумал Ливий.

Второй монах выглядел старше первого. И от него Ливий ощущал силу как минимум не меньше своей. Точно сказать Волк не мог: монах мог оказаться как Мастером, так и Просветленным.

Погладив свою черную как смоль бороду, монах кивнул привратнику, и тот, поклонившись, вернулся к своим обязанностям.

– Был бы рад, – сказал Ливий и, обхватив ладонью кулак второй руки, поклонился.

– Хорошо, пойдемте. Я – заместитель настоятеля. Что вы знаете о храмах Трех Истин?

– Не сильно-то и много, – ответил Ливий, проходя мимо зала для молитв, где собрались паломники. – То, что храмов три, их названия, что монахи держатся на удалении от дел Централа и что идущие не очень-то любят сюда приходить.

– Довольно емко, – улыбнулся монах, вновь погладив бороду. – Все эти люди приходят сюда помолиться. Молятся и монахи. Но кому они молятся?

За свою жизнь Ливий прочитал сотни книг. Были среди них и книги про монахов.

– Миру. Вы молитесь самому мирозданию.

– Хороший ответ. Мы, монахи Трех Истин, верим, что наши молитвы помогают миру оставаться стабильным. Конечно, и без нашей помощи он бы обошелся, но благодаря нам миру есть, на что опереться.

Монах вывел Ливия во внутренний двор, с которого открывался вид на плато Трех Истин. Отсюда можно было разглядеть и храм Акри, вернее, только его крышу, и храм Ммон далеко впереди.

А во внутреннем дворе в стойке Ноль стояли сотни монахов. Ливий давно не использовал эту стойку, с которой начинается путь в мир боевых искусств для каждого сильнарца. Монахи храма Эмм-Хо начинали точно так же.

– Опоры. Прямо как старики в пустыне, – вырвалось у Ливия. Он поддался странному наваждению храма, необычному чувству, будто сама суть мира пронизывает тебя здесь от макушки и до пяток.

Пусть Ливий и сказал о стариках в пустыне, за свои слова он не беспокоился. Что толку, если о них никто не знает?

Взгляд монаха резко изменился. Заместитель настоятеля повернулся к Ливию и сказал:

– Старики в пустыне? Я не ослышался?

«Странно», – подумал Волк и на всякий случай соврал:

– Да нет, вам послышалось. Я просто хотел подобрать сравнение для храмов Трех Истин. Вышло неудачно.

– Вот как, – сказал монах, все еще пристально глядя на Ливия. Казалось, что ситуация – исчерпана. Но из главного здания Эмм-Хо вышел старик с длинной, почти до пола седой бородой.

– Не стоит врать в святом месте, – сказал он.

– Настоятель! – тут же поклонился монах рядом с Ливием. Оторвались от своих занятий и остальные монахи, приняв позу уважения.

– Молодой человек, пройдемте со мной. Ты тоже, Хогрифф.

Ливию не оставалось ничего другого, кроме как последовать за настоятелем Эмм-Хо. Перед тем, как войти в здание, Ливий бросил взгляд себе за спину.

– Если вы хотите уйти, никто не станет вас удерживать. Это храм, а не школа боевых искусств, – сказал настоятель, даже не обернувшись назад.

«Что ж, старик, последую за тобой», – подумал Ливий.

– Ты взялся вести экскурсию, Хогрифф, – напомнил заместителю старик.

– Верно, – улыбнулся тот. – Это – главное здание нашего храма. Здесь мы возносим молитвы.

Картина резко контрастировала с тем, что происходило на улице. Снаружи монахи тренировались, внутри – стояли на коленях и распевали молитвы. Свет едва проникал внутрь через небольшой синий купол в самом центре потолка. Теплый свет от свечей у стен, и холодный свет, струящийся сверху, погружали молельный зал в удивительную цветовую гармонию, где молодые монахи расположились ближе к стенам, а монахи постарше – уже стояли на коленях в синей полутьме. Ливий старался идти тихо, так, чтобы никому не помешать, ведь заметил, что настоятель и его заместитель всюду ходят беззвучно, как кошки.

Храм был треугольным. Каждый угол был отделен стеной, образуя небольшое треугольное помещение. В одну из таких комнат Ливия и повел настоятель.

– Молельня настоятеля, молельня заместителя и молельня главного архата, – полушепотом пояснил монах.

Настоятель вел Ливия в свою молельню. Внутри было светло – еще бы, ведь горели сотни свечей. А места было мало. Молельня, по сути, выполняла роль еще и кабинета: здесь стояли стол, шкаф и кресло. Но большую часть комнаты занимал пятиугольный ковер, в центре которого и надлежало молиться.

– Здесь поговорим, – сказал настоятель, и Ливий понял, что больше не слышит пения из храма.

– Хорошо.

– Для начала – неужели вы, молодой человек, думали, что можете скрыть свою внешность от настоятеля храма Эмм-Хо? Я вижу ваше истинное лицо так же ясно, как и вашу личность.

«Ну вот», – подумал Ливий. По дороге к плато Трех Истин он успел заглянуть на черный рынок, где пополнил запас Анатомической Глины. Но Ливий и подумать не мог, что его маскировку раскроют.

Пришлось снять маску.

– И как вас зовут? – спросил настоятель.

– Вы не знаете? – удивился Ливий. – Я думал, говоря про личность, вы имеете ввиду мое имя и мое прошлое. Ливий. Меня зовут Ливий.

– Меня зовут Эмм-Хо. Настоятель носит имя храма. Мое же настоящее имя, данное мне первым – Комеон.

– Настоятель! – шокированно произнес заместитель.

Старик поднял сморщенную ладонь, успокаивая монаха.

– Каково же ваше первое имя, Ливий? – спросил Эмм-Хо.

«Проницательно. Я знаю, что настоятель зовется именем храма. И знаю, что свое первое имя он не использует и не говорит никому после того, как займет свою должность. Мне оказали доверие», – подумал Волк и, вздохнув, сказал:

– Иасон.

– Иасон, – кивнул Эмм-хо. – Хорошее имя. Расскажите мне о стариках в пустыне.

Скрывать что-то после того, как назвал даже свое охиронское имя – какой в этом смысл? Ливию не оставалось ничего другого, кроме как начать говорить.

– Их четверо. Они сидят в пустыне и повторяют свои имена: Даум, Дага, Бортош, Хум. С этих имен начинается фартах.

– Что-то еще?

– Там есть пятый человек. Он подносит старикам воду, чтобы их губы не пересохли…На этих стариках стоит мир. Пока они повторяют имена, мир не рухнет.

Старик слегка кивнул и спросил:

– Откуда вы это знаете?

– Видел во время комы, – честно ответил Ливий.

Старик посмотрел на своего помощника.

– Это он? – удивленно спросил заместитель.

– Он, – кивнул Эмм-Хо. – Ливий.

Настоятель вновь смотрел на него.

– Мы знали, что вы придете в наш храм. Мой предшественник получил пророчество. Тот, кто придет в храм Эмм-Хо и расскажет о пустынных старцах-столпах, должен стать исключением. Прошлые предсказания старого Эмм-Хо сбывались. Настал черед и этого.

– Исключением?

– Мы будем обучать вас, Ливий. Иногда мы можем взять на духовную практику идущего из мира, но такой человек никогда не пройдет весь путь. Путь монаха – лишь для монахов. Для вас же, Ливий, будет сделано исключение. Если хотите того.

Заместитель кивнул. Видимо, он знал о тексте пророчества. А Ливий смотрел на старика с нескрываемым удивлением.

– Почему? – наконец, спросил Волк. – Из-за одного только пророчества?

– Каждое пророчество имеет за собой смысл, – ответил старик. – Раз вы видели пустынных старцев, значит, вы ближе к нам, монахам, чем вы думаете. Если бы дело происходило в старину, я бы нарек вас странствующим монахом. Поэтому дорога рано или поздно должна была привести вас сюда. Даже не будь здесь пророчества, вы бы не ушли отсюда с пустыми руками. Настоящий монах всюду способен найти связь с миром. А в таком месте, как плато Трех Истин, вы бы почерпнули многое для себя.

– И вы уверены, что я вас не обманываю? Вдруг я смог откуда-то узнать о пророчестве?

– Я вижу вашу личность, Ливий.

«Странно, желание должно сбыться, если я пройду по ступеням к храму Ммон. Спешишь, судьба», – усмехнулся про себя Волк.

Ему разрешали остаться здесь. Причем делали это из-за какого-то древнего пророчества. Эмм-Хо выглядел старым. Сколько ему на самом деле было лет, Ливий даже близко не представлял. Предшественник нынешнего настоятеля мог жить и два, и три столетия назад.

«Может, ловушка?», – подумал Волк. И отбросил такие мысли. Вряд ли монахи стали бы задерживать его в храме Эмм-Хо даже хитростью, не говоря уже про силу.

– Хорошо, – кивнул Ливий. – Спасибо за предоставленную возможность. Честно говоря, когда я только вошел в храм, то ощутил нечто…особенное. Будто пришел туда, куда нужно.

– Хорошее начало, – сказал настоятель. – С завтрашнего дня вы можете начать обучение в храме Эмм-Хо.

– А сегодня можно?

– Можно и сегодня. Хогрифф, поручаю это тебе.

– Слушаюсь, настоятель.

Но перед тем, как Ливий и Хогрифф вышли, Эмм-Хо сказал:

– Последнее предсказание прошлого настоятеля сбылось. Рад, что ваш путь привел вас сюда, Ливий.

– Я тоже этому рад. Судьба любит вставлять мне палки в колеса, – поклонился на прощание Волк.

Выйдя из молельни, Ливий сразу же услышал голоса монахов. Заместитель настоятеля вывел его из главного зала и повел в трехэтажное здание у противоположной входу стены.

«Скорее всего, там живут послушники храма», – подумал Ливий.

– Случай беспрецедентный. Такого никогда не бывало, – сказал заместитель.

– Понимаю, – кивнул Ливий. – Мне голову брить надо?

Хогрифф остановился. Вопрос был простым, но при этом он заставил задуматься заместителя настоятеля.

– Обычно надо. В вашем случае…Даже не знаю. Можете и не брить, но лучше сделать это.

– Чтобы не выделяться?

– Вроде того, – кивнул Хогрифф.

Ливий и сам подумывал побриться налысо, даже если ему разрешат этого не делать. Ему предстояло жить с монахами и учиться с монахами. И пусть Ливий не был готов встать на этот путь, ему разрешили пройти полное обучение – от начала и до конца. А значит, Волк был готов следовать всем правилам. Кроме тех, которые запрещают возвращаться в Централ.

«Есть еще кое-что», – подумал Ливий.

– А что насчет молитв? Я – идущий. Пусть я и хочу здесь обучаться, не думаю, что смогу искренне молиться миру, – сказал он.

Хогрифф кивнул.

– Понимаю. Может показаться, что у монахов есть такая обязанность, но это не так. Все, кто приходят сюда – молятся по своему желанию. Если вы не захотите молиться – это ваше право. Но вы будете обязаны выучить все молитвы и прочитать все священные тексты, если хотите идти по пути монаха.

– Отлично, с этим никаких проблем не будет.

– Ваши вещи можете оставить здесь, – сказал заместитель, когда вошел вместе с Ливием на первый этаж здания. Уже немолодой монах-смотрящий поклонился Хогриффу.

Рюкзак и прочие вещи попали в руки смотрящего. Ливий читал об этом: один из опытных монахов становится главным в здании для проживания. Он ведает порядком и выдает вещи. Он же и хранит что-то, если есть такая надобность.

Пришлось отдать все, даже одежду. Взамен Ливию выдали два монашеских халата, сандалии, целый набор разных бытовых принадлежностей и даже бритву для волос.

«Ну и зачем она мне?», – подумал Волк.

– Здесь есть небольшая комната. Вы будете жить отдельно, – сказал Хогрифф.

– А как же «не выделяться»? – удивился Ливий.

– Вы слишком сильны для этого, – улыбнулся заместитель настоятеля.