Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 12. Встреча в Элабаде

«Отказываюсь», – подумал Ливий.

«Что?! Как ты можешь сохранять свою личность?!».

До этого Искандер не обращал на слова Ливия никакого внимания. Но сейчас он был искренне удивлен. Личность Ливия должна была пропасть почти сразу, давление духа Искандера было невероятно сильным.

Военачальник Запада лукавил. Души Ливия и Искандера должны были переплестись, но при этом душа Искандера обязательно заняла бы главное место. Это не было переселение разума – скорее, реинкарнация.

Но как только душа Искандера вошла в Ливия, оказалось, что обе души находятся в паритете. Перед тем, как коснуться статуи, Волк подготовил свой разум – атака Искандера почти не удивила его. Да и дух завоевателя Запада за долгие годы ожидания ослаб.

Стоило Ливию осознать ситуацию, как он тут же перешел в контратаку.

Уровня Божественной медитации Волк достиг еще в Школе Дракона. С тех пор разум становился только чище, поэтому Ливий начал методично давить на душу Искандера.

Военачальник торопился. Он знал, что у него мало сил, поэтому и попытался захватить разум Ливия нахрапом. Не вышло. И Ливий сразу осознал расклады.

Волка будто затянуло в водоворот. Миг – и он стоит перед Искандером. Великий завоеватель Запада одет в доспехи и держит копье – а значит, грядет бой.

– Тебе не одолеть меня, пацан! – прокричал Искандер и без раздумий напал.

В прошлом Искандер был невероятно сильным. Мастер, которого смог остановить лишь Сильнейший той эпохи. Но на Ливия набросился другой Искандер – отражение великого воина прошлого, жалкая калька с него.

Не стоит недооценивать старого льва, даже если у того совсем не осталось зубов. Копье едва не проткнуло Ливия, но Волк ушел в сторону.

И не стал бить Искандера в ответ.

В этом странном мире не работали планеты. Здесь не было Воли, не было и яри. Всего лишь два воина друг напротив друга. Один – невероятно опытный, но слабый. Второй – молодой и полон сил.

Искандер становился все злее и нетерпеливее. Своим копьем он орудовал с устрашающей скоростью. Проходи бой в реальности, Ливий точно проиграл бы. Здесь же у Волка были шансы.

Внешность Искандера отличалась от той, что была у духа и статуи. Лицо перекосило от злобы, белок глаз наполнился чернотой, а клыки стали длиннее минимум вдвое. Демоническая энергия развратила Искандера. Дала ему огромную взрывную силу, но взамен отобрала стабильность и человечность.

Ливий продолжал уклоняться. Ему нужно было истощить Искандера, и он добился своего. Вскоре движения завоевателя Запада начали замедляться. И тогда ударил Ливий.

Кулак почти задел Искандера. Оказалось, что хитрый военачальник только и ждал атаки Ливия. Но и Волк предвидел такой ход событий. В итоге никто не получил ранений, вот только Искандер ослаб еще сильнее.

Долго так продолжаться не могло. И в очередной раз атаковав Искандера, Ливий довел удар до конца.

Кулак попал точно в грудь военачальника. В этом мире не было яри, такая атака не могла убить Искандера. Зато Ливий смог заставить военачальника оступиться и тогда схватил его за руку.

Залом заставил Искандера выронить копье. Военачальник попытался достать клинок, но Ливий бросил Искандера через себя и повалил на землю.

В борьбе завоеватель Запада сильно отставал. Ливий, прошедший бои Бьернхувуда, контролировал все движения Искандера и не давал тому вырваться. Враг слаб с каждой секундой.

И когда Ливий уже думал, что победа у него в кармане, Искандер потянулся к кинжалу.

– Да чтобы меня, великого завоевателя Запада, победил какой-то сопляк?!

Лицо врага было перекошено от злости. Негативные эмоции усилили Искандера: Ливий с ужасом понимал, что враг выходит из его захвата грубой силой.

«Твою же!», – подумал Волк. Искандер действительно мог добраться до кинжала. И тогда Ливий просто укусил врага.

Укус Снорри. Прием, которому Волка обучил Снорри Пасть, вождь Кьялги. Без яри техника не могла показать и трети своей силы. Но благодаря ей Ливий лучше понимал, как именно нужно кусать.

Поэтому неожиданная атака оказалась очень эффективной.

За один укус Ливий не смог пробиться через крепкую кожу Искандера. Зато с третьего раза удалось добраться до артерии на шее. Пульсирующий фонтан крови хлынул наружу, и Искандер стал слабеть еще сильнее.

Ливий продолжал грызть. Рука Искандера почти дотянулась до кинжала, дело сводилось к секундам – и Волк смог победить. В самое последнее мгновение у завоевателя Запада не хватило сил.

Когда Ливий пришел в себя, то обнаружил, что стоит не возле статуи Искандера, а в самом первом зале – там, где Волк встретил учеников Ладони Ветра.

– Загрыз. Как волк, – сказал Ливий и устало сел на пол.

Бой с Искандером истощил Волка. Свирепость завоевателя Запада едва не принесла ему победу. К счастью, Ливий смог одержать верх. И вернуть себе контроль над телом.

– Хорошо сходил, ничего не скажешь, – усмехнулся Волк.

Раздался звон, будто кто-то ударил небольшими металлическими ложечками сразу по сотне чайных чашек, и Ливий услышал голос:

«Меня зовут Сказочник. Скорее всего, ты пережил встречу с Искандером. Рад за тебя. Мои испытания должны были привести к нему того, кто выдержит давление его испорченного духа. Желаю удачи».

– И все? А награда какая-нибудь?

Никто не ответил Ливию.

– Так и знал. Но кое-что я все-таки выяснил.

«Парад Небес и Земли». Техника развития, которую придумал Искандер, не досталась Ливию. Зато завоеватель Запада успел подробно рассказать о том, как он создал свое технику. А если смог Искандер, то почему бы не попробовать Ливию?

– Нужно поискать Воронку Небес. Принцип понимаю, но лучше найти оригинал, – сказал Волк, застегивая кандалы на руках.

Наглых учеников Ладони Ветра у входа не было. Ливий задержался, все желающие пройти гробницу уже успели закончить с испытаниями и уйти. А если кто-то не вышел за несколько дней – ждать его не стоит. Скорее всего, он уже не выйдет никогда.

– Интересно, старик дождался меня?

Октай дождался. Разместился старик с комфортом: сделал шалаш из непонятно откуда взявшихся веток и лежал в нем, напевая песню, пока на костре жарилась зайчатина.

– А ты не торопился, – лениво потягиваясь, сказал Октай. – Целая неделя прошла. До Элабада смотался, что ли?

«Что? Неделя?», – удивился Ливий.

Блуждания по коридору заняли два дня. Но Ливий и не предполагал, что борьба с Искандером продлилась почти пять дней.

– Внутри оказалось довольно опасно, – сказал, наконец, Волк.

– Ого? – удивился старик. – Опасно? Для тебя? В Гробнице Тысячи Ночей? Не до наследия ли Искандера добрался?

– Все может быть, – пожал плечами Ливий, седлая лошадь.

– Подожди, правда добрался? – спросил Октай, ловко вскакивая на ноги. – Расскажи!

Старик был по-настоящему заинтересован.

– Не расскажу, – усмехнулся Ливий.

– Издеваешься над пожилым человеком? Я тебя ждал. И лошадь не увел. Да и о гробнице рассказал.

Ливий посмотрел на Октая.

– Честно говоря, и рассказывать толком нечего. Искандер оказался тем еще ублюдком, его дух едва не захватил мое тело. Ушел из гробницы пустым.

– О как, – кивнул Октай. – Не умеешь ты истории рассказывать!

– Старик, мы в твою школу едем или нет?

– Все зависит от... Ага, мясо готово. Тогда едем.

***

До Элабада оставалось всего два дня верхом. Город не сильно-то был нужен Ливию, но почему бы нет? Ехать по степям – то еще удовольствие. Может, кочевникам и нравилось проводить всю жизнь в седле, но Ливий был городским жителем. И привык к таким благам цивилизации, как мягкая постель, теплая ванна и горячий ужин.

– Старик, ты знаешь технику «Воронка Небес»?

– Слыхал, – кивнул Октай. – Древняя техника. В архиве нашей школы хранится. Как доедем до Ладони Ветра – так и быть, поищу ее для тебя.

– Спасибо! Может, и про Технику Семи Свечей слышал?

– Чего нет, того нет, – пожал плечами Октай.

На пару минут воцарилось молчание. Нарушил его Ливий.

– Кстати, старик. Видел я учеников твоей школы.

– Что, тоже пришли в гробницу? – улыбнулся Октай. Мысли о родной школе грели старика, он ехал туда впервые за многие годы.

– Ага. А еще запретили входить всем, пока ученики Ладони Ветра не выйдут.

Лицо Октая резко помрачнело.

– Но в Гробницу Тысячи Ночей нельзя зайти спустя три-четыре часа.

– Именно. Слышал, что такое происходит не в первый раз – три года назад было точно так же. А когда зашел внутрь, то нашел самих учеников. И они сказали мне, что если найду что-то ценное, то обязан с ними поделиться, иначе несдобровать мне – школа-то уважаемая и очень влиятельная.

Октай молчал. По лицу было понятно, что старик сильно разочарован.

– Не врешь? – спросил он у Ливия, хотя на самом деле не сомневался в его словах.

Тогда Волк пересказал старику все, что видел и слышал. И про заслон сверху, и про Борчу, и про то, как Ливию дали зайти с рюкзаком, чтобы потом поживиться его добром.

– Неужели все так плохо? – пробормотал Октай. Ливий решил не доставать старика вопросами и стал думать о своем.

«Колонна в Тапинак-Шэхире. Искандер. У Запада слишком сильная связь с Охироном. Если то, что рассказал Искандер, правда…Охиронец не может стать Просветленным. Выходит, если я верну наследие Охирона, то не смогу стать Просветленным, так? Выгоднее было бы не возвращать наследие, а вернуться к этой теме только тогда, когда стану Просветленным. Но что-то мне подсказывает, что все не так просто. Если стану Просветленным, то уже никогда не стану охиронцем. Уверен в этом. Стать Просветленным непросто. Сколько лет на это уйдет? Смогу ли я? Нет, связь с Охироном для меня важнее. Если мне не суждено достичь уровня Просветленного – что ж. Но я все же брошу вызов судьбе», – думал Волк, глядя на просторы степи перед собой. Где-то вдалеке бежало животное – что-то среднее между оленем и лисой. От последней зверю достался пушистый хвост, лисьи уши и мех. А от оленя – рога и тело в целом.

«Для начала нужно восстановить понимание мира, Ливий», – подумал Волк. Планы были долгоиграющими, хотя Ливий пока стоял далеко от того, чтобы восстановить силы охиронца. Про уровень Просветленного и говорить не стоило.

Тем временем животное заметило всадников и сейчас стремительно приближалось к ним.

– Что это такое? – спросил Ливий.

– Вагулек. Давно их не видел, – ответил Октай, даже не глядя на оленелисицу. Мысли о школе затянули его в пучину раздумий.

«А этот вагулек не выглядит доброжелательным», – подумал Ливий. Клыки у оленя оказались очень даже острыми и длинными.

Когда вагулек почти добежал до лошадей, он исчез. «Иллюзия?», – подумал Ливий, чувствуя вагулька поблизости. Может, зверь и обманул зрение, но Покров тишины он обойти не смог.

Вагулек решил сначала напасть на лошадь Ливия. Своими острыми клыками он хотел перегрызть ей горло, но Волк выпрыгнул из седла и приземлился прямо на спину вагулька, обрушивая кулаки в замке на голову зверя.

К удивлению, вагулек умирать не собирался. Зверь взбрыкнул, сбрасывая Ливия с себя, и махнул своим пушистым хвостом.

– Он хвостом огонь вызывает, – буднично сказал Октай.

– А раньше сказать было нельзя? – прокричал Ливий, отпрыгивая от волны огня.

Целился вагулек плохо: Ливий неплохо заехал зверю по голове. Отойдя в сторону, Волк приблизился к вагульку Императорским Шагом – удар повалил зверя. А Императорским топором Ливий отсек вагульку голову.

– Мог бы и помочь, – сказал Волк старику.

– А зачем? И сам справился. Шкура и хвост очень ценные. И уши. И рога. И кровь тоже. Хороший зверь – целое состояние может принести.

– Ого. А агрессивный чего такой? – спросил Ливий. Не став тратить время, Волк тут же начал свежевать зверя ладонью.

– Весна, – пожал плечами Октай. – На его территорию заехали, вот и напал.

– Понятно, – кивнул Ливий. Простое объяснение на простой вопрос.

Оказалось, что за неделю ожидания Октай съел почти все съестные припасы. Проблемой это не было, даже наоборот: в седельных сумках появилось много места. Туда и отправились «запчасти» вагулька.

До Элабада добрались через два дня. Октай почти не разговаривал в пути. Ливий и не пытался подбить старика на разговор. Сидя в седле, Волк размышлял обо всем – о чакрах и планетах, об Охироне, о Централе и Сильнаре. Наконец, о Ялум и друзьях, которых не видел целую вечность.

– Город Элабад, – сказал старик.

Ливий кивнул. На Вольных равнинах Элабад был единственным полноценным городом, поэтому притягивал к себе немало народу. Здесь покупали и продавали, выпивали и веселились. Но даже так Элабад оказался гораздо меньше других городов Запада. Где-то чуть больше Визисубани.

Как и любой другой западный город, Элабад со всех сторон облепили палатки и шатры. А вот постоянные здания были древними. Их много раз чинили и ремонтировали, постройки выглядели просто ужасно. Но зачем строить новое, если и старое пока не рухнуло?

– Надолго заехали? – спросил Октай.

– На полдня, – ответил Ливий. – Надо продать части вагулька, здесь найдется покупатель?

– Обязательно, – кивнул старик.

– Тогда давай оставим лошадей и встретимся на конюшне через двенадцать часов. Устроит?

– Да.

После рассказа о Школе Ладони Ветра Октай стал гораздо молчаливее. Веселье старика пропало, сменившись задумчивостью и тоской. Ливий понимал его.

Оставив лошадей, Ливий и Октай разошлись. Сначала стоило продать части вагулька – благо старик указал в нужном направлении. Там Ливий нашел торговца.

– Согласен, – сказал Волк после недолгих торгов и дважды хлопнул в ладоши.

Семь ахритовых подков и десять готановых. Цена Ливия устроила. Вагулек и вправду оказался дорогим.

– Сначала хочу пообедать. Куда же пойти?

Ливий собирался постучать в первый же попавшийся постоялый двор, как вдруг почувствовал поток яри.

«Здесь?», – удивился Волк.

Поток яри шел по улице и сворачивал в один из постоялых дворов. Мир будто зазывал Ливия зайти. Пару раз такие потоки приводили Волка к Бессмертным. И он решил не идти против судьбы, открыв дверь постоялого двора.

Внутри было почти пусто. Хозяин постоялого двора пересчитывал монеты, официантка скучающе пыталась расправить ладонью складку на юбке, а единственный посетитель – невзрачный на вид мужчина – сидел перед шахматной доской в ожидании возможного противника.

Ливий знал этого мужчину. Им уже приходилось встречаться один раз. Поток яри вновь привел Ливия к Бессмертному.

Перед шахматной доской сидел Шахматист.

Бессмертный совсем не поменялся. Очки с уполовиненными линзами, серые глаза, русые волосы с проседью. В Централе внешность Шахматиста совсем не бросалась в глаза. А вот на Западе взгляд цеплялся, не носили здесь такие очки. Да и одежду Бессмертный на местную не сменил. Зачем оно ему?

– Хороший обед. И кувшин лучшего алкоголя, – сказал Ливий, оставляя на прилавке готановую подкову. Хозяин довольно кивнул.

«Раз есть время, почему бы не сыграть партию в шахматы?», – подумал с усмешкой Волк. И сел напротив Шахматиста.

– Играем? – с улыбкой спросил мужчина.

– Играем, – кивнул Ливий.

Первый ход достался ему. Стоило взять белую фигурку наемника, как на Ливия будто положили сверху многотонную каменную плиту. В этот раз Шахматист давил сильнее. Вот только теперь Ливий знал, что с ним происходит.

«Земная ярь», – подумал он.

Бессмертный по имени Шепот проворачивал такой трюк с Ливием. С помощью земной яри Бессмертный обездвижил его – то же самое делал и Шахматист. Правда, гораздо слабее – Бессмертный давал шанс на сопротивление.

Год Ливий стоял на горе, где не было ни грамма небесной яри. Переполненное земной ярью тело не могло шевелиться. Но прошло время – и Ливий смог шагнуть.

Поэтому Волк был знаком с земной ярью не понаслышке. Всего три секунды он держал фигурку наемника в пальцах, а затем поставил ее на две клетки вперед.

Игра началась.

Ответный наемник не заставил себя ждать. Ливий поставил всадника – Шахматист сделал то же самое. Началась игра на выносливость: давление земной ярью сковывало Ливия, он не мог играть на равных бесконечно. Рано или поздно сопротивляться земной яри Бессмертного стало бы слишком сложно.

Сержант на Б5, крайний наемник Шахматиста сделал шаг вперед. Ливий знал о шахматах все, что только можно узнать. Стоило оппоненту сделать ход, как Волк просчитывал свои и чужие последующие ходы далеко вперед.

Вскоре Ливий понял, что начались настоящие шахматы.

Для сильных идущих шахматы – легкая игра. С памятью и вычислительными возможностями Мастера побеждать в шахматах становится простым занятием. Ты видишь игру насквозь. Знаешь, что делает твой оппонент. Порой достаточно первых ходов, чтобы прикинуть в голове все возможные варианты ходов противника до конца игры. Тысячи комбинаций – но разве это сложно для идущего?

Когда два сильных идущих сходятся в шахматной партии, случается интересная ситуация. Соперники видят игру от начала и до конца. Поэтому часто игра заканчивается сразу же после первых ходов – зачем доигрывать до конца, если всем и так понятно, кто победит?

Идущие не ошибаются. Они не «зевнут» наемника или сержанта. Оба соперника будут играть максимально эффективно, выбирая лучший вариант. И эти варианты идущие просчитают еще в самом начале игры.

Тогда-то и начинаются настоящие шахматы.

На таком уровне они начинают напоминать игру в карты. Здесь больше не работает строгий расчетливый ум – на первое место выходит блеф. Идущий старается убедить своего соперника в том, что он задумал одну стратегию, хотя на самом деле старается провернуть другую. На таком уровне соперники нередко «зевают» фигуры – как раз для того, чтобы попытаться обмануть противника, поставить того в неудобное положение. Так делают и в «правильных» шахматах, но шахматы идущих «бьют» гораздо глубже.

Увы, и Ливий, и, конечно, Шахматист давно переросли даже этот уровень. Как бы Ливий ни пытался, он не мог подловить Шахматиста. А Шахматист не мог подловить его. Игра шла на равных – и оба соперника знали, чем она закончится.

Есть особая версия шахмат, разработанная для идущих. На каждый ход – не больше трети секунды. Но и это работает только на неопытных игроков или не слишком сильных идущих.

Шахматист играл без времени. Каждый ход он обдумывал две-три секунды, но для идущего это целая прорва времени. Ливий знал, что играет не на победу. Ему нужно было дойти до финиша, выдержать давление земной яри. И при этом постараться не проиграть.

Размен императрицами. У Ливия остались дракон, сержант и всадник. У Шахматиста – два сержанта и всадник.

Игра продлилась еще три хода. Но и Ливию, и Шахматисту все уже было понятно. Бессмертный не стал долго мучать Волка, последние ходы он сделал быстро.

Ничья.

Ливий облегченно выдохнул, когда давление земной яри исчезло. Он справился. Сыграл с самим Шахматистом и смог вырвать ничью.

– Молодец, – сказал Бессмертный.

– Спасибо, – поклонился Ливий. Похвала от Бессмертного – это серьезно.

– Не выиграл – никакого ответа. Но за ничью дам подсказку.

«Подсказку?».

Ливий знал, что за победу над Шахматистом он сможет задать любой вопрос и получить на него ответ. Но нечего и мечтать о том, чтобы победить Бессмертного в шахматах. А вот подсказка за ничью – это невероятно щедро. Ливий не знал, какую именно подсказку ему дадут. Да и какая разница? Подсказка – уже хорошо. Учитывая, что Шахматист не сказал больше ничего, подсказку он мог дать на любой вопрос.

«И что же мне спросить?».

Вопросов у Ливия было немало. Но давали ему не ответ, а подсказку.

«Кто мои родители? Какую тут вообще подсказку можно дать? Что они с Охироном связаны? Нет, так дело не пойдет. Про судьбу Охирона я узнаю и сам, когда посещу места клана…Что еще? Техника Семи Свечей? Или узнать о том, как восстановить наследие Охирона…Нет. Я должен узнать, как стать Просветленным, если смогу вернуть наследие», – думал Ливий.

– Как стать Просветленным, если ты – охиронец?

Шахматист кивнул.

– Простой вопрос. Можешь обмануть мир. Можешь договориться с миром. Можешь заставить мир принять тебя.

Ливий получил полноценный ответ. Но очень туманный. «Подсказка, не иначе», – подумал Волк и с уважением поклонился Шахматисту еще раз. Его подсказка почти ничего не дала Ливию. Но теперь Волк знал, что есть целых три способа охиронцу стать Просветленным.

– Можешь идти, – сказал Шахматист с улыбкой. Ливий обернулся и понял, что за ним выстроилась целая очередь. И почему-то Волк был уверен, что никто из людей не услышал его разговор с Шахматистом.

– Ваш обед, – сказал хозяин постоялого двора.

Печеная конина, картофель, бобы, кисло-сладкий соус и огромная лепешка, посыпанная сыром. Ну и кувшин вина – на удивление довольно качественного. Ливий уселся за свободный столик и начал уплетать обед, наблюдая за шахматной баталией. Шахматист обыгрывал посетителей одного за другим, и счет уже пошел на третий десяток. А потом Бессмертный пропал. Стоило долить вина в бокал и поднять голову, как Шахматист будто испарился.

– Видать, надоело, – сказал Ливий, а в голове проскочила мысль:

«Не меня ли он ждал здесь?».