Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 15. Мудрец

Почти полминуты старейшины и другие идущие Ладони Ветра молча смотрели на Октая. А затем все они, один за другим, начали становиться на колени. Никто из них больше не смел сомневаться. В их школу вернулся сам основатель – вечно молодой Поэт Кизила.

«Да, сложно сомневаться, когда тебе показывают такую Ладонь Ветра», – подумал Ливий. Последняя атака Октая впечатлила его до глубины души, как и каждого идущего в Школе Ладони Ветра. Удар Поэта Кизила был чем-то нечеловеческим. Чем-то, что используют настоящие монстры мира боевых искусств, как, например, Сильнейший или Хаос.

– Развели бардак, – сказал Октай, возвращая себе внешность старика. – Приказ главы: схватить всех старейшин и запереть в подземной тюрьме. Надеюсь, у вас достаточно здравого смысла, чтобы не спорить со мной и не пытаться сбежать. Всем остальным ученикам Ладони Ветра запрещено покидать территорию школы. Обслуге – тоже. А моего товарища проводите в лучшую комнату, пусть он отдохнет.

Старик даже не стал смотреть на то, кто именно выполнит его приказ. Октай знал, что люди Ладони Ветра все сделают и без него. Может, из уважения. А может, из страха.

– Снежный Барс, отдохни, поговорим позже. Мне нужно немного разобраться с тем бардаком, что устроили мои наследники, – сказал Октай Ливию.

– Хорошо, – кивнул Волк.

Вели его два перепуганных Мастера. Им явно хотелось что-то спросить, но они не решались этого сделать. После убийства главы и отстранения всех старейшин никто в Ладони Ветра не знал, что произойдет дальше. Поэт Кизила мог отстранить всех сильных бойцов, мог вообще расформировать школу. Небольшой мирок Ладони Ветра в одночасье рухнул.

Ливию выделили не комнату, а небольшой особняк. Видимо, здесь принимали важных гостей. Или, может быть, здесь жил кто-то из старейшин.

– Если бы Хадия знала, хех, – улыбнулся Ливий, когда остался в одиночестве.

Поэт Кизила был для принцессы пикиров идеалом. Величайший воин Запада, прекрасный поэт, невероятный красавец. Кто же мог подумать, что занесенный песком старик окажется тем самым Поэтом Кизила?

– Не то, чтобы я устал, но спасибо.

Правда вскрылась. Ныне все в Ладони Ветра знали, что Снежный Барс, товарищ их настоящего главы – Мастер. Маскировка полностью спала, если говорить об уровне силы. А вот о реальной личности пока никто не был в курсе. Но рано или поздно правда всплыла бы.

Сначала Ливий выспался. Хватило шести часов. Еще во время сна Ливий почувствовал, как кто-то заходит в особняк, но гость лишь поставил что-то на стол, тут же ретировавшись. Поэтому Волк продолжил спать.

– Обед. Отлично.

В тюрьме не кормили. Зачем кормить заключенного идущего? Даже Эксперт обойдется без еды не одну неделю.

Ливию доставили целых двенадцать блюд. Целая утка, моллюски, видимо, выловленные в океане, рагу с зайчатиной, если судить по запаху. Вино, чай, кислое молоко – напитки на любой вкус. Отказывать себе в обеде Ливий не стал.

– Помедитирую, что ли, – сказал Волк, когда управился с едой. Все двенадцать блюд были сметены подчистую.

Октай пришел ровно через десять часов после того, как Ливия привели в особняк.

– Привет, Снежный Барс. Если это твое настоящее имя, – сказал старик.

На лице Октая проглядывалась усталость. Вряд ли десять часов административной работы истощили старика. Скорее всего, Октаю просто больно было видеть, во что превратилась его школа.

Ливий посмотрел на старика и, вздохнув, сказал:

– Ненастоящее. Зовут меня Ливий. Но это тайна.

– Понятное дело, что тайна, – хмыкнул Октай. – Я-то свое настоящее имя сказал.

– Издеваешься, старик? А все остальное? Что ты старейшиной был, что знал Поэта Кизила.

– А что, я не знаю Поэта Кизила? – улыбнулся Октай. – А все остальное…Я тебе врал.

– Вот так просто?

– А почему бы нет? Хотел и врал. Мне нет смысла скрывать свое имя и свой статус. Просто не люблю лишнее внимание в путешествии.

Ливий кивнул. Сложно обвинять сильнейшего на Западе во лжи ради каких-то целей.

– Вино будешь? Давай, отвечу на все твои вопросы, – сказал Октай, откупоривая кувшин, который принес с собой.

То вино, что Ливию оставили на столе, было превосходным. Но то, что принес Октай, находилось на неземном уровне. Стоило сделать глоток, как аромат и непревзойденный вкус накатывали на тебя теплой волной. Пахло вино орхидеями. А на вкус было сладким, словно мед.

– Какое вкусное вино. На обед и так хорошее принесли, а тут такое. Никогда не пил ничего подобного.

– Думаю, на обед тебе принесли лучшее, – улыбнулся Октай. – А я достал свои запасы. Спрятал их тут в свое время. Выдержанное вино, да еще и превосходного качества! Своими руками цветы собирал.

«Даже так. Меня угостили чем-то невероятно дорогим», – подумал Ливий, делая еще глоток. Ради такого стоит подождать сто лет.

«Или сколько оно там настаивалось?».

– Почему ты тогда присоединился к нам? В пустыне?

– Потому что вино было готово! Настала пора возвращаться домой. А если серьезно – медитировал я там. Знаешь, почему в том месте пустыня?

– Без понятия.

– Глубоко под пустыней лежит тело дракона. Его называли Драконом Порчи, а настоящее имя люди уже и не помнят. Его останки и создали пустыню. Тридцать лет назад я решил остановить процесс. В пустыне я ушел в глубокую медитацию, поглощая энергию Дракона Порчи. И закончил прямо перед вашим появлением.

Ливий удивленно посмотрел на Октая.

– Прямо перед нашим появлением?

– Не совсем. Я продолжал медитировать, перерабатывая ярь. Ты из названия можешь понять, что энергия у Дракона Порчи не самая приятная. И вдруг я увидел детишек, которые скрылись в пустыне прямо во время бури. Да еще и обсуждали меня, сравнивая с Джубэ.

– Ты все слышал, старик.

Такому повороту Ливий даже не удивился. Сегодня он увидел, насколько силен Октай.

– А что насчет Сэцэна? Что произошло?

– Сэцэн…

Старик опустил чашку для вина и задумчиво покрутил пальцем, вызывая небольшой ветряной поток.

– Я знал отца Сэцэна. Инду был хорошим воином и старейшиной. Вскоре после моего ухода Инду погиб. А Сэцэна приютил дядя…Ливий, ты знаешь, с кем конфликтует Ладонь Ветра?

– Без понятия.

– Ладонь Ветра стоит на собственной территории. Но вот дела мы в основном ведем в Империи Небесного Серебра. Есть там два клана: Клан Наследия Предков и Клан Святого Огня. Слышал о них?

– Только в общих чертах.

Октай кивнул.

– Не удивлен, ты мало знаешь о Западе. Клан Святого Огня поклоняется Святому Огню. Странное объяснение, согласен. Но какое есть. Если Ладонь Ветра следует пути Эйфьо, то Святой Огонь – пути Хон, руны огня. Но не так важны их верования. Гораздо необычнее ритуал, который они проводят. Если кто-то из Клана Святого Огня умирает, то его тело сжигают. А часть силы переходит одному из клана.

– Наследование силы умершего?

Удивлению Ливия не было предела. В основном он слышал лишь слухи о таких техниках, но не думал, что существует целый клан, практикующий подобное.

– Неужели кто-то из этого клана передал свою силу Сэцэну?

– Нет. О Клане Святого Огня я рассказал просто так. Речь пойдет о Клане Наследия Предков. С ними мы враждовали еще на заре основания Ладони Ветра. И враждовали долго. У их клана есть одна особенность. С помощью особого ритуала можно вселить кого-то из давно погибших воинов клана в тело ребенка. Жесткая практика, которая уничтожает личность владельца, но разве можно отказаться от такого соблазна? Невероятно опытный воин, отлично владеющий техниками – клану достаточно подождать лет десять-двадцать, и он получит настоящего мастера боевых искусств. Ты и сам все понимаешь.

Ливий кивнул. Подобную технику в Централе отнесли бы к темным и запретным, но благодаря ей клан может не думать о том, появится в новом поколении талант или нет. Талантов прошлого предостаточно, поэтому у клана всегда будут высококлассные мастера. С молодыми телами.

– Ванду из Клана Наследия Предков?

– Верно, – подтвердил Октай. – Я убил его своими руками еще в первые двадцать лет после основания школы. Бойцом он был средним. Пока ты спал, я провел небольшое расследование. Скорее всего, дядя Сэцэна работал на Клан Наследия Предков. Он и провернул этот план, вселив в тело ребенка Ванду.

– И никто этого не замечал…

– Да, все то время, пока Сэцэн рос. Ванду действительно освоил все техники нашего клана и стал сильнейшим воином Ладони Ветра. Да только Ладонь Ветра изменилась. Мои сильные соратники разбрелись по миру или почили, сам я ушел. Мы отдали бразды правления школой молодому поколению. И вот что из этого вышло. Посредственная сила и огромное высокомерие.

Октай разлил остатки вина из кувшина по чашкам.

– Я подставил тебя, Ливий. Ты скрывал свой уровень силы, пусть я и знал это с самого начала. Сожалею. Я могу закрыть рты, но информация рано или поздно просочится. Впрочем, у меня есть решение.

– Знал с самого начала?

Улыбнувшись, Октай спросил:

– Как думаешь, насколько я силен?

– Просветленный.

– Хорошая догадка. Нет, Ливий. Я сильнее Просветленного. Я – Мудрец.

«Что? Мудрец?».

О Мудрецах, тех, кто стоит над Просветленными, Ливий не знал ничего. Название – и все на этом. Даже Просветленные были почти что богами в глазах Ливия. Что уж говорить о Мудрецах? Октай был первым Мудрецом, которого увидел Волк. Даже Сильнейший, скорее всего, был Просветленным, равно как и Хаос.

«Если только…».

– Да не вру я, – махнул рукой Октай. – Зачем мне врать? Ладно, признаю, я люблю приврать, но сейчас говорю чистую правду. Меня можно считать сильнейшим идущим на Западе, если мы говорим о людях, конечно.

«Без учета Бессмертных, понятно», – подумал Ливий и спросил:

– А как же Джэбе?

– Он силен. Но Джэбэ – не Мудрец. Правда, в силе его сомневаться не стоит. Не уверен даже, что смог бы победить его. Знаю, что Джебэ – слабее, но разница в силе будет совсем небольшой. Мудрец – это не про силу.

Один вопрос вертелся у Ливия на языке. И Волк решился его задать:

– Ты – Мудрейший?

– Ха-ха-ха!

Октай искренне рассмеялся и сказал:

– Нет, Ливий. Я не Мудрейший. Мудрейший живет в твоем Централе – ты ведь оттуда, да? Имя-то у тебя центральское. Я просто единственный Мудрец на весь Запад, только и всего.

– А в Централе их сколько?

– А мне почем знать? – развел руками Октай. – Я вообще-то тридцать лет в пустыне просидел. Один – точно есть, если старик не откинул копыта. Ладно, Ливий. Помнишь, я говорил тебе, что не забуду твоей помощи? Сегодня ты увидишь щедрость Поэта Кизила. Поэтому вставай и иди за мной.

«Многообещающе», – подумал Ливий и сказал:

– Да мне бы для начала хотя бы свои вещи вернуть.

– Ты думаешь, я не позаботился об этом?

Прямо возле входа стоял знакомый рюкзак. Копье и два клинка были на месте, даже каменные банки никуда не делись. А что по-настоящему удивило Ливия, так это кандалы.

– Их нашли? Они же были в том особняке, который ты сдул, старик.

– Нет ничего невозможного, особенно когда весь твой клан боится гнева своего основателя.

Ливий шел следом за Октаем. Они оба могли перемещаться с молниеносной скоростью, но шли не быстрее обычных людей. Октаю хотелось прогуляться. И немного похвастаться.

– Как тебе?

– Быстро.

Разнесенный в щепки многоэтажный особняк уже успели разобрать на аккуратные ряды стройматериалов и будущего печного топлива. От разрушений после битвы не осталось и следа. Идущие Ладони Ветра починили то, что можно починить, и разобрали то, что починить нельзя.

Ученики и воины Ладони Ветра смотрели на Октая широко раскрытыми глазами. Еще бы, всего за десять часов не привыкнешь к возвращению самого Поэта Кизила.

Октай вел Ливия к башне, которая стояла в самом центре школы – недалеко от разрушенного особняка. Нижний этаж был темно-синим, второй – синим. Потом шел голубой, изумрудный, цвет травы и слегка зеленоватый, почти что желтый. Наконец, цвет песка, оранжевый и красный.

– Башня Штиля. Здесь ученики моей школы постигают новые знания. Каждый цвет символизирует разный ветер. Ученик должен пройти все этажи. Мы пойдем с тобой на самый верх, Ливий.

Кивнув, Волк последовал за Октаем ко входу здания.

На первом этаже толпились ученики. Казалось, что грандиозная битва развернулась в Ладони Ветра очень давно, не меньше месяца назад – уж точно. А все потому, что занятия учеников шли своим чередом. Стоило Поэту Кизила появиться, как на него и на Ливия уставились сотни глаз. Но дети не знали, что нужно делать. А вот их учителя и работники Башни Штиля тут же попадали, кланяясь в пол.

– Основатель!

Дети попытались последовать примеру взрослых. Октай остановил их жестом руки и дружелюбно улыбнулся.

– Дети – отражение родителей, – сказал старик, когда добрался с Ливием до лестницы. – Если родители выражают презрение ко всем, кроме элиты Ладони Ветра, то и дети будут делать то же самое. Даже не понимая, чем руководствуются взрослые, дети примут правила игры. И уже в младшей группе они разобьются на стайки. Те, кто «над», и те, кто «под».

– В школах боевых искусств это не редкость.

Октай остановился и посмотрел на Ливия:

– И как ты думаешь, что нужно делать?

Стоило задуматься. В памяти всплыло обучение в Сильнаре: там тоже проблем хватало, но были и позитивные моменты.

– Учителя должны быть нейтральными. И смотреть только на силу, разум или другие умения. Дорогу талантам, а того, кто мешает образовательному процессу, можно и нужно наказывать.

– Верно, – кивнул Октай. – Здесь были такие же принципы. Раньше.

С каждым этажом учеников становилось меньше. Когда Октай и Ливий дошли до середины башни, старик вновь заговорил:

– Каждый идущий должен держать три стороны в балансе. Я не о силе, скорости и контроле боя.

– Сила, разум и дух.

– Верно, – улыбнулся Октай. – Многие считают, что сила – важнее всего. Какой идущий – и без силы? Многие считают разум самым главным, особенно алхимики и маги. А вот о духе так говорят лишь монахи. Что будет, если идущий не будет развивать свой дух?

– Негативные эмоции и темные желания будут вести его. Со своей силой и цепким разумом идущий начнет совершать плохие поступки.

На несколько секунд Октай замер в проходе, глядя на копошащихся возле книжных полок учеников. Старик думал о них. Думал о том, насколько они успели прогнить.

– Ты прав. И что с этим делать?

Вопрос был сложным.

– Думаю, эту проблему полностью не решить. Самое простое, что можно придумать – просто отсеивать учеников. Делать испытания, которые проверяют их души, проверяют, как бы так сказать…падкость на темные желания и эмоции? Не прошел – не получишь ни новых знаний, ни новых техник, ни ресурсов.

Сильнар так и делал. Школа Мысли и Школа Трех Замков существовали для того, чтобы отсеивать учеников, неспособных справиться с тьмой внутри них.

«А ведь предатель Гайх, глава Школы Трех Замков, нашел идеальное место для работы. Отсеянным ученикам, которые не смогли пройти испытания, он мог предложить вступить в «Единство». Идеальные кандидаты», – подумал Ливий.

– Хорошая идея, – согласился Октай. – Пойдем выше.

Винтовая лестница проходила через центр башни. И на каждом этаже размещались четыре секции. Одной из них традиционно была библиотека, которая с каждым этажом становилась все меньше и меньше.

– Здесь ученики учат Ладонь Ветра – основную технику нашей школы. Ты ее видел.

«Видел – не то слово», – подумал про себя Волк.

На двух верхних этажах не было ни души. Доступ сюда имели лишь немногие из Ладони Ветра. И приходили они нечасто.

«Для Ладони Ветра нужно как минимум владеть Эйфьо. И владеть неплохо. Это уже не шутки. А значит, порог вхождения на верхние этажи – очень серьезный», – думал Ливий.

Октай протянул руку, и в ладонь приземлился длинный футляр. Очевидно, внутри находился свиток.

– «Воронка Небес». Ты хотел получить эту технику – она твоя. Надеюсь, свиток вернешь.

– Я быстро, – кивнул Ливий, открывая футляр.

Бумага внутри оказалась невероятно древней. К счастью, магия надежно защищала ее. Сам свиток оказался не таким уж большим. Но стоило начать читать, как Воронка Небес начала отпечатываться прямо в разуме. Не только теория: Ливий почти что видел, как правильно применять эту технику.

«Хорошо, что это не обычный свиток», – подумал Волк, возвращая бумагу в футляр.

– Выучил? – удивился Октай.

– Да, все запомнил, – кивнул Ливий.

– Что скажешь?

– Невероятная техника, – вздохнул Ливий. – Не без минусов, конечно.

С помощью Воронки Небес можно собирать огромные объемы яри. Развиваться с помощью этой техники – само удовольствие. Но везде есть свои минусы.

У Воронки Небес минусов было два. Первый – самый очевидный – с ее помощью собирается небесная ярь. А небесная ярь дает взрывной прирост энергии в обмен на перенапряжение организма. Долго развиваться с помощью небесной яри нельзя – сгоришь. Чуть ли не буквально.

Второй минус – долгая подготовка. Оказалось, что Воронку Небес можно создать почти без своей яри. Тебе нужно влить лишь совсем немного, а потом начать раскручивать энергию, увеличивая и расширяя воронку. И на это занятие уходит целая прорва времени. Чтобы создать огромную воронку, достойную Мастера, нужно потратить часов десять. И все эти десять часов ты не будешь получать ярь, потому что энергия, поглощаемая воронкой, будет уходить на расширение самой воронки.

– Старик, ты сказал, что Воронка Небес – древняя техника. Что тогда используют в твоей школе?

– Дыхание Семи Ветров. Просто и эффективно, – ответил Октай. – А те, кто поопытнее, развиваются Пирамидой Ветров. Воронка Небес тянет почти одну небесную ярь. Много сложностей это вызывает, вот и не пользуется никто.

– Пирамида Ветров?

– Я тебе еще покажу, – улыбнулся Октай. – Пока пойдем выше.

Старик повел Ливия на крышу Башни Штиля. Сверху не было вообще ничего. Самая обычная плоская крыша, пусть и очень большая.

– Для начала расскажу о Пирамиде Ветров. Смотри, Ливий.

Взмахнув руками, Октай уселся на пол. Своими взмахами старик применил силу ветра, пусть и не сказал «Эйфьо». Вокруг Октая появились ветряные грани, он будто сидел внутри небольшой пирамиды. А вскоре ветер – довольно сильный на такой высоте – столкнулся с пирамидой.

«Вот оно что!», – подумал Ливий, глядя на то, как ветер оборачивается вокруг пирамиды. Почти невидимая постройка из ветра работала, как рыболовная сеть: сам по себе ветер летел себе дальше, а ярь оставалась, наполняя пирамиду.

Воздушные потоки несут немало энергии. Большие и маленькие, они участвуют в обороте яри. Поднимаясь вверх, ветер берет небесную ярь. Опускаясь к земле, собирает земную ярь. И когда человек хочет зачерпнуть энергию из ветра, он возьмет самую обычную, смешанную энергию.

«Обычно легче впитывать энергию, которая почти никуда не перемещается. Например, опираться на ярь в лесу, если уж ты попал в лес. Чтобы использовать ветер…Он непостоянен. Не успеешь зачерпнуть энергию, поэтому никто так не делает. А вот если делать так, как Октай – очень даже работает!», – размышлял Ливий.

– Сам понимаешь проблему, – улыбнулся Октай. – Место нужно подходящее. В ветре нужно разбираться. Эйфьо владеть. Не для каждого такой метод.

– Понимаю, – кивнул Ливий.

– Что ж, если скопируешь, обижаться не буду. Как насчет следующего подарка от меня?

На поясе Октая болтался небольшой мешочек. Его старик и протянул Ливию.

– Лепестки? – удивился Волк, увидев в мешочке синие лепестки.

– Облачная Орхидея. Это особое растение, Ливий. Оно помогает лучше понять ветер. Одного лепестка достаточно, чтобы немного продвинуться в познании. Облачные Орхидеи – одно из сокровищ моего клана. Их мало, собирать лепестки можно редко. Такой мешочек набирается примерно за два года. Будь уверен, в школе не нашлось запасов Облачной Орхидеи, но у меня есть свои источники, хех. Бери. Больше ты такого нигде не найдешь.

Судя по всему, Октай действительно делился с ним чем-то невероятно ценным. Одна только Воронка Небес стоила помощи старику, но Мудрец не собирался отпускать Ливия всего с одним подарком.

«С другой стороны, он обещал дать Воронку Небес еще до того, как я помог. А вообще помог ли я? Ввязался в проблемы из-за Октая, но и только. Подмогу-то никто не послал», – подумал Волк и в голове возник вопрос.

– Старик, а у вас что, Навигатора нет?

– Навигатора? Ха-ха, хорошо, что ты задал этот вопрос мне! Так бы сразу выдал себя. Нет, Ливий, Навигаторы есть только в Централе. Это очень редкое отклонение, Навигатором может стать далеко не каждый. Тридцать лет назад на Западе был всего один Навигатор – пришлый из Централа. Он следил за Алтын-Шэхиром. А жив ли он сейчас – не знаю. Может, и Навигаторов больше появилось.

«Выходит, Навигаторы только в Централе? И это не просто навык, а какое-то отклонение? Неужели что-то вроде великого клана?», – подумал Ливий и посмотрел на мешочек с лепестками в своих руках.

– И когда мне их нужно съесть?

– Да хоть сейчас, – улыбнулся Октай.