Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 6. Попутчик

Вечно отсиживаться на подводной базе «Единство» не могло. Нужно было действовать.

Первой скрипкой стала атака Демона. Благодаря ей «Единство» получило немало сырья, потеряв в основном расходный материал – все ключевые бойцы выжили.

Сейчас Гром руководил «Единством». Многое пришлось делать самому, хотя основное планирование все равно оставалось за Хаосом. По его приказу Гром отправился в Централ, чтобы отыскать один из тайников организации.

Массивный люк оказался спрятан под одним из домов небольшой рыбацкой деревни. Всех жителей пришлось убить. Как только люк откинули, снизу повалил трупный смрад. Гром не раз бывал на поле боя, и запахом гниющих трупов его сложно было удивить. Но та невообразимая вонь, что шла снизу, заставила Грома сделать шаг назад.

Вниз пошли двое. Их защищали специальные закрытые доспехи, не пропускающие никакие запахи. Вот только даже с таким оборудованием срок работы был ограничен. Здесь, сверху, просто воняло. А снизу воздух был таким едким, что даже металл начинал гнить.

«Люк почти пришел в негодность», – подумал Гром. Едкий воздух разъел и толстую пластину подготовленного металла.

Прошел бы год, и пары из подземелья стали бы просачиваться в деревню. Вряд ли местные смогли бы что-то понять. Кашель и рвота – только начало. Жуткие болезни начали бы косить местных жителей одного за другим. Дыры в пластине стали бы больше, и тогда немногие выжившие почувствовали бы ужасный запах…Да только уже поздно.

Темные алхимики в защитных доспехах вернулись через пять минут. Один держал в клещах таблетку, а другой бросил в подвал прибор и захлопнул крышку. Стоило надежно закупорить ее: алхимик начал чертить магические символы.

– Как успехи? – спросил Гром.

– Трупная Жемчужина готова, – глухо отозвался алхимик.

– Тогда уходим, – кивнул Гром и почувствовал приближение кого-то сильного.

«Нас вычислили?», – удивился Гром и отдал команду:

– Экстренный отход. У нас гости.

Дважды повторять не пришлось. Подчиненные и до этого дурака не валяли, а после команды Грома ускорились вдвое.

«Нужно выиграть немного времени. Или просто схватить таблетку и сбежать. Посмотрим, кто пришел за нами», – подумал заместитель Хаоса.

Неожиданно предчувствие приближающего врага исчезло.

В тот же миг Гром отклонился назад, едва не попрощавшись с головой.

– Хорошая реакция! – похвалил Бог Войны.

– Воплощение Бога Войны? Тебя выпустили из Рантара?

– Сам ушел. И не стоит называть меня Воплощением Бога Войны. Теперь я – Бог Войны, обретший тело в вашем мире.

Гром остался с мускулистым краснокожим гигантом один на один. Подчиненные сбежали, следуя приказу. Да и оставлять их не было никакого смысла. Против Бога Войны мог помочь только один из Верховных или несколько Поборников Хаоса. Остальные лишь погибли бы без пользы.

– Следующий удар будет быстрее, мальчик в маске. Надеюсь, ты его не пропустишь.

С последним словом Бог Войны переместился вперед. Его удар был не просто быстрым, но и смертельно опасным. Одна такая атака могла убить Грома.

И прямо перед тем, как рука Бога Войны достигла шеи Грома, заместитель Хаоса прошептал:

– Грирро.

Молния не ударила в Бога Войны. Она ударила в Грома, распространяясь по всему телу. Все рефлексы заместителя Хаоса вышли на новый уровень, а тело обрело такую скорость, что Гром моментально сместился в сторону и выхватил клинок.

– Ого, – сказал Бог Войны.

Гром отступил на несколько шагов. А небожитель смотрел на свою руку, на которой сейчас красовался кровавый разрез.

– Такую технику я еще не видел. Покажи мне больше, – улыбнулся Бог Войны.

– Грирро, – только и ответил Гром, еще больше ускоряя свое тело.

***

Погружаться в Божественную медитацию не хотелось. Ливий просто сидел и думал о той ситуации, в которую умудрился вляпаться. Если Сумбэ внимательно читал книгу, то Хадия время от времени отвлекалась на свои недобрые мысли. Дела шли плохо. Сумбэ мог в любой момент уйти, Ливий, которого спутники знали, как Снежного Барса – был достаточно сильным. А Хадия? Без своих сопровождающих она рано или поздно попала бы в лапы муджакидов.

– А хан силен? – неожиданно спросил Ливий спустя несколько часов.

– Хан? – удивился Сумбэ, поднимая глаза от книги. – Да нет, не особо. Он идущий, конечно, но не воин.

Ливий кивнул. Хану было не до боев, он правил империей. Но раньше все было не так…

– Все изменилось, – сказала Хадия, будто прочитав мысли Ливия. – Раньше ханы были сильными. Сейчас нет.

– А кто на Западе самый сильный?

Вопрос заставил задуматься и Хадию, и Сумбэ.

– Я думаю, что самый сильный – Поэт Кизила.

Сумбэ цыкнул, а Хадия уставилась на него с укором.

– Так, погодите, можно немного объяснений для чужестранца?

– Поэт Кизила – великий воин Запада! Он – невероятно красивый и нестареющий юноша, что одинаково ранит и строфой, и клинком, – будто цитируя, объяснила Хадия.

– Популярный образ у девчонок, – хмыкнул Сумбэ. – Я думаю, что самый сильный – Джэбэ, бывший генерал Империи Небесного Серебра. Говорят, он ушел со службы, потому что больше не встречал никого, кто сравнился бы с ним по силе.

– Конечно, ведь он не встречался с Поэтом Кизила!

Хадия и Сумбэ принялись спорить друг с другом, забыв обо всем на свете. Буря тем временем понемногу успокаивалась.

– Пора, выходим.

– Буря же еще не закончилась? – удивилась Хадия.

– Поэтому и выходим. Нужно уходить, пока ветер не улегся. Скроет следы и скроет нас.

Выходить наружу в непогоду не хотелось, особенно лошадям. Но куда деваться? Разрядив магические символы, Ливий сломал вход и выехал наружу. За ним последовали Хадия и Сумбэ.

– Нам примерно туда.

В своем убежище беглецы провели почти полдня. Золотая Охрана дожидалась их на краю пустыни всего час. Потом глава Золотой Охраны решил на всякий случай прочесать окрестности, а когда никого не обнаружил – повел людей обратно в Алтын.

Разумеется, никто не собирался просто так отпускать ни Хадию, ни уж тем более странного седого муджака, который опозорил всю Золотую Охрану. Сначала решили спросить с самих муджаков. А заодно о беглецах сообщили всем постам Золотой Охраны вокруг пустыни.

Правда, посланникам еще нужно было доехать до глав подразделений. И особенно медлил со своим поручением охранник, путь которого лежал в Стальной Хвостатый Полк. Сартак, глава Полка, был известен, как волевой командир, который всего себя посвящал охране границы от бандитов и нелегальных кочевников. И Сартак совсем не любил заниматься внутренними дрязгами, в которые его иногда пытался втянуть хан.

– Воды бы лошадям, – сказала Хадия.

Песчаная буря закончилась. От границы пустыни было километров пятьдесят. Ливий легко мог обходиться без еды, воды и отдыха, Сумбэ мог спокойно переждать хоть неделю, а Хадия – несколько дней. С лошадьми было сложнее.

– Едем вперед, – сказал Ливий. Они как раз въехали в зону, где не было даже кустов. Нужно было пробиться дальше. Там, глядишь, и вода нашлась бы.

Предчувствие не обмануло Ливия. Спустя два часа он заметил небольшую водную гладь. Не озеро, конечно, а так, почти что лужа, но вода есть вода.

Лошади учуяли воду. Их ленивые и усталые движения сменились на легкую рысцу. До воды было рукой подать.

«Человек!».

На берегу озерца сидел пожилой мужчина, полностью покрытый песком. И пил воду, жадно зачерпывая ее ладонями.

– Человек, что ли? – приглядевшись, сказал Сумбэ.

– Похоже на то. Не знаю, что он здесь забыл. И как он вообще остался целым.

Никто из местных не полез бы в пустыню во время бури. Зачем ехать через пустыню, когда можно путешествовать по степи?

– Делать что будем? Ножом по горлу – и концы в воду? – спросил Сумбэ.

– Я тебе дам концы в воду! Нам оттуда еще коней поить. Подъедем, поговорим.

Тем временем старик заметил приближение всадников и приветственно замахал рукой.

– Здравствуйте, дедушка! – сказала Хадия и поклонилась.

Немного поколебавшись, поклонился и Сумбэ. На Западе уважение к старшему поколению было запредельным. Но Сумбэ отличался от остальных кочевников. Он вырос без семьи и рода, поэтому правила и законы степей он видел по-своему. Стариков Сумбэ уважал. До поры до времени.

Впрочем, стариком покрытого песком мужчину назвать было сложно. На вид – лет шестьдесят пять, вполне деятельный возраст, пусть уже и далекий от рассвета сил.

Вот что удивило Ливия, так это сила мужчины. «Ранний Эксперт», – подумал Волк. Учитывая возраст одинокого путешественника, можно было сделать два вывода. Либо мужчина начал идти по пути боевых искусств довольно поздно. Либо ему было беш его знает сколько лет. За сотню – точно.

– Здравствуйте, здравствуйте, – поздоровался пожилой мужчина и начал стряхивать с себя песок.

– А вы что, прямо в бурю попали? – спросил Сумбэ.

– Да, не повезло мне. Шел через пустыню, а тут раз – и буря! Еле успел спрятаться.

– Где ж тут спрячешься? – спросил Ливий.

– Там есть расщелина небольшая. В ней и можно переждать, – махнул в сторону мужчина.

Ливий пригляделся и действительно увидел расщелину прямо посреди каменистого островка. Расположилась она невероятно удачно: ветер почти не задувал внутрь. За полноценное убежище расщелина не сошла бы, но с трудом переждать бурю – вполне возможно.

– Меня зовут Октай. Возьмете в попутчики? Как видите, остался я без лошади – унесло ее бурей. А у вас, гляжу, есть запасная.

Чего Ливий опасался, так это того, что Октай окажется осведомителем Империи Золотого Царствования. Но поверить в это можно было с трудом. Зачем держать такого человека в пустыне? Или, может, Золотая Охрана послала его прямо в бурю? Подозрений у Ливия было немало, и чем дольше он смотрел на Октая, тем их больше было. Только на первый взгляд Октай казался обычным пожилым мужчиной. Но для своих лет он был крепко сложен. Слава Октая была где-то позади, несколько десятилетий назад. Однако опытный взгляд Ливия сразу давал понять: Октай развивался не для того, чтобы охотиться или уверенно держаться в седле энергетического зверя. Октай был воином. Воином, который в прошлом прошел через десятки битв.

Хадия посмотрела на Ливия. Ей хотелось взять попутчика с собой, так она была воспитана. Сумбэ колебался. Но последнее слово все равно было за Ливием.

– Ну залезай, дед.

Кони успели напиться. Набрав воды с собой, отряд выдвинулся в путь.

– Что-то у вас припасов маловато для путешествия через пустыню. Нельзя так, – с улыбкой сказал Октай.

– Дед, ты вообще без лошади и припасов остался, – заметил Ливий.

– Превратности судьбы! А вы куда путь держите? И чьего рода-племени будете?

Ливий, Сумбэ и Хадия переглянулись друг с другом. Первым взял слово маг:

– Я в охранники нанялся. Младший охранник, кстати, а это – старший. С Запада я, но нет у меня рода, сам по себе. Сумбэ зовут.

– Снежный Барс. С Севера, сейчас работаю на Западе, – немногословно ответил Ливий.

Им не было нужды врать. Оставалась только Хадия.

– Меня зовут Сагира. Еду на встречу со своим отцом, он ждет меня возле Кара-Кале. А эти двое сопровождают меня.

– И зачем ехать через пустыню? – удивился Октай.

– Так вышло, – пожал плечами Ливий. Вдаваться в детали он не собирался. Зачем что-то выдумывать, если можно промолчать?

«Попутчиков все больше и больше», – подумал Ливий. Начинал он путешествовать в одиночку, потом появилась принцесса, за ней – Сумбэ. Теперь прибился какой-то настырный дед. Компания собиралась разношерстная.

– А вы откуда, дедушка? – спросила Хадия.

– Слыхала о Школе Ладони Ветра, дочка?

– Конечно! – кивнула Хадия.

– Вот я оттуда. Когда-то был известным воином – в узких кругах нашей школы, хех. Знал самого Поэта Кизила, да и его родню тоже. В соседнем доме жили.

«Школа Ладони Ветра?», – удивился Ливий.

На Западе почти не было школ. Из тех немногих, что все же существовали, Школа Ладони Ветра была самой крупной и самой известной. Когда-то три небольших кочевых народа сбились вместе и основали школу. В нее даже принимали посторонних, но далеко не всех. Да и выслужиться до верхушки было ой как непросто, ведь кумовство порой не дает протолкнуться даже самым талантливым.

Школа Ладони Ветра переживала кризис. Что конкретно ее подкосило, Ливий не знал. Но и сейчас Школа Ладони Ветра оставалась крупнейшей школой боевых искусств на Западе. И она по-прежнему имела немало сильных бойцов.

– А какое отношение Поэт Кизила имел к Школе Ладони Ветра? – спросил Ливий. – Он учился там?

Если о Школе Ладони Ветра Волк читал в книгах и слышал немало слухов, то про Поэта Кизила он узнал всего несколько часов назад.

– Поэт Кизила основал Школу Ладони Ветра! – на эмоциях прокричала Хадия. – Скажите, а какой он, Поэт Кизила? Действительно красавец, каких только поискать?

Октай улыбнулся.

– Я в мужчинах толк не знаю. Красивый, некрасивый – кто ж его разберет? Девки на него вешались только так – это правда, да.

– А когда вы его видели в последний раз?

– Хм-м.

Нахмурившись, Октай вспоминал. Видимо, последняя встреча с Поэтом Кизила произошла много лет назад. Наконец, Октай выудил нужное воспоминание из своей памяти.

– Точно. Семьдесят два года назад.

– И он был все таким же?

– Ни на день не постарел.

Как оказалось, Октай знал много сказок и легенд. И встречал многих известных кочевников. Историй у старика было много, и Сумбэ с Хадией стали наперебой расспрашивать его.

«Возможно, поэтому здесь так сильно уважают стариков. Кочевники передают знания из уст в уста. И такие пожилые люди – главные носители знаний», – думал Ливий, слушая истории Октая. Старику было о чем рассказать. Ливий узнавал много нового. Были истории, которые он никогда не слышал. Были и старые легенды, но даже так Волк умудрялся услышать сотни новых подробностей, которых не найдешь ни в одной книге.

Полтора дня путешествия через пустыню. Смысла в долгих остановках отряд не видел. Когда наступила ночь, путники дали лошадям напиться и поесть, а потом двинулись дальше.

Никаких неожиданностей не произошло. По дороге не встретился больше ни один путник, да и караваны через пустыню не ходили. Не было и засад. Путники добрались до края пустыни, где необъятное море степной травы отвоевало свое право на жизнь.

– Куда теперь, Октай?

Ливий знал, что старик едет домой – в Школу Ладони Ветра.

– Да хотелось бы с вами, лошади-то у меня нет. Вы до Кара-Кале, верно?

– Верно. Скажу честно. За нами охотятся. Очень серьезные люди. Пойдешь с нами – с легкостью погибнешь, – честно признался Ливий.

Можно было бы соврать, но за полтора дня Волк успел понять, что за человек Октай. Вряд ли бы старик побежал сдавать Хадию. Он был сам себе на уме. Путешествовал там, где хотел. Делал то, что взбредало в голову. И, казалось, ни деньги, ни власть его совсем не привлекали. Многие старые мастера обладают такими чертами.

Но Ливий все равно держался настороженно. Первое впечатление часто бывает обманчивым.

– Я о себе позабочусь. А если и убьют – не ваша забота.

Хадия едва заметно кивнула.

«Быстро этот дед в доверие втерся», – подумал Ливий и сказал:

– Владелец коня – Сумбэ. До Кара-Кале продать он его не сможет, так что можешь ехать с нами, старик. А потом наши дороги расходятся. Сумбэ, езжайте вперед.

– Хорошо, – кивнул маг.

Когда Октай и Сумбэ отъехали километра на два, Ливий посмотрел на Хадию.

– Что дальше? Тебя нужно отвезти к Кара-Кале, но куда именно? Думаю, теперь-то ты мне доверяешь?

– Доверяю конечно! Ты сделал своими врагами Золотую Охрану! Прости меня за это.

– Пустое, – махнул рукой Ливий. – Сделанного не воротишь. Давай ближе к делу.

Кивнув, Хадия посмотрела Ливию прямо в глаза. Признательность была чуть ли не осязаемой. В темных глазах дочери степей отражалась искренняя благодарность, которую она не испытывала многие годы. Посмотрев немного на Ливия, Хадия смутилась и отвела взгляд, чтобы тут же начать немного сбивчиво объяснять план действий:

– Недалеко от Кара-Кале есть большая пещера. О ней мало кто знает. Там мы найдем моего отца.

– С нами Сумбэ и этот старик.

– Не проблема, – помотала головой Хадия. – Как только я приеду, мы отправимся в кочевье. Я даже не уверена, что мы найдем отца в пещере. Он может уже воевать с муджаками, кому-то надо вести людей. Но отец должен оставить в пещере кого-то из товарищей, чтобы провести меня.

Ливий кивнул.

– Сколько до Кара-Кале?

– Два дня! Но доберемся быстрее, за полтора, ведь пещера немного ближе.

– Тогда короткий отдых – и вперед.

Быстро догнав Сумбэ и Октая, Ливий остановил отряд на отдых. Дали поспать лошадям, поспали сами. На все про все – четыре часа. Сам Ливий не стал ложиться спать. Он пока совсем не устал.

Впереди ехала Хадия, ведь только она знала, где нужно искать пещеру. Следом ехал Ливий, за ним – Сумбэ и Октай.

Главной проблемой была четвертая лошадь – та самая, на которой ехал старик. Она была просто хуже, скакуны Ливия, Хадии и Сумбэ превосходили ее наголову.

На удивление даже через шесть часов четвертая лошадь держалась просто отлично и совсем не отставала от других.

Даже спустя сутки все было по-прежнему. Ливий не мог ничего понять. Не мог понять и Сумбэ, но при этом тихо радовался, что купил такую хорошую лошадь. Иногда попадались степные охотники. Посмотрев на них, Ливий решил, что тоже неплохо бы заиметь обед. Стрел уже не осталось, зато по дороге попадались деревья. И Ливий сделал стрелы прямо из ветвей.

– Ты это стрелами называешь? – спросил чуть ли не с отвращением Сумбэ.

Заостренная на конце тонкая палка – вот и вся стрела. Ни хорошего наконечника, ни стабилизатора из пера. Для кочевника такая стрела – сущее оскорбление. А Ливию было плевать, чем охотиться. Лишь бы работало.

И стрела прекрасно летела в цель. А куда ей деваться, когда в нее влили ярь? Никакой степной ветер не мог опрокинуть такую стрелу, поэтому Ливий вскоре обзавелся и зайчатиной, и мясом куропаток. Заодно заимел и перья на стрелы.

Останавливаться, чтобы приготовить обед, отряд не стал. Вскоре показались низкие скалы. И Хадия в них прекрасно ориентировалась. Отряд следовал за принцессой, и спустя несколько поворотов девушка пропала.

– Какой интересный вход, – удивился Ливий.

Это не была магия иллюзии. Кочевники всего лишь умело воспользовались рельефом, сделав вход в пещеру почти незаметным.

Внутри был человек. Ливий почувствовал его еще до того, как Хадия скрылась из виду. Судя по тому, что человек в пещере даже не стал доставать оружие, Хадию он узнал. Все было в порядке.

– Ого, – удивленно сказал Сумбэ, оглядываясь по сторонам.

Пещера оказалась большой. Не просто большой – огромной. Когда слышишь слово «пещера», ожидаешь увидеть укрытие, где может поместиться человек десять. Или медведь какой-нибудь. Но пещера, в которую въехали четыре всадника, могла вместить конный отряд в сто бойцов.

Правда, сейчас в пещере сидел всего один человек. И он, судя по лицу Хадии, не был ее отцом.

– Принцесса! Я дожидался вас здесь. Рад, что вы смогли уйти от муджаков. Кто эти люди? Им можно доверять?

– Это моя охрана, я их наняла, – кивнула Хадия с улыбкой.

– А где ваши сопровождающие?

Улыбка моментально сползла с лица принцессы.

– Я понял. Значит, никто не ушел…Нужно уезжать!

– А где отец, Эртал? – спросила Хадия с беспокойством в голосе.

– В наших землях! Кто-то должен был возглавить пикиров, пока вас не было!

Звучало логично. Ливий и сам сомневался, что отец Хадии будет дожидаться ее здесь. Вместо себя он оставил Эртала. Этот сорокалетний на вид мужчина с несколькими шрамами на лице умел скрывать эмоции и правду, но Ливий почувствовал легкие колебания в голосе Эртала.

– Хватит лгать, – сказал Волк прямо.

Хадия посмотрела на Ливия, а потом уставилась на Эртала.

– Да как ты смеешь! – сказал кочевник, хватаясь за саблю.

– Эртал, скажи правду.

Хадия произнесла свои слова сурово. Так, как говорят вожди и правители. Ливий даже удивленно покосился на девушку: такого от Хадии он совсем не ожидал.

– Его схватил Стальной Хвостатый Полк. Ваш отец, принцесса, сидит в тюрьме Кара-Кале, – со вздохом сказал Эртал.

В глазах Хадии помутнело. Ноги подкосились, и девушка чуть не упала, если бы не подоспевший Сумбэ. Ливий не стал лишать мага возможности придержать красотку за плечи.

– Выбора нет, принцесса. Мы не сможем спасти его, – добавил Эртал.

Отца Хадии забрали не муджаки, и даже не Золотая Охрана. Это сделала регулярная армия. И при этом отвезла пленника в тюрьму. В крепостную тюрьму. Проникнуть в Кара-Кале постороннему человеку сложнее раз в десять, если сравнивать с Алтыном. Алтын-Шэхир, может, и столица, но при этом огромный город, через ворота которого за день проходят тысячи людей.

– Я попробую что-нибудь сделать. Обещать ничего не буду, – неожиданно сказал Ливий.