Десять тысяч стилей. Книга девятая

Глава 7. Он зовет себя лучшим

Гром тяжело дышал. На маске виднелись трещины, и она чудом держалась на лице. Но сейчас Грому, который привык прятать лицо, было не до статуса инкогнито. Помощник Хаоса был истощен. И тело, и разум гудели от боли и усталости, предвещая скорое поражение.

От рыбацкой деревни ничего не осталось. Когда Бог Войны понял, что грубой силой и подавляющей скоростью Грома не взять, то перешел на разнообразные техники. Бог Войны знал их все. И знал ответ почти на любую атаку Грома. Искусство меча, доставшееся от Хаоса, не работало: все эти техники уничтоженных школ Бог Войны видел и мог повторить даже лучше Грома.

Несколько раз помощник Хаоса был в шаге от гибели. Но Гром не остался в долгу: осознав, что старые техники меча не работают, он начал использовать техники, которые придумал сам.

Скорость восстановления у Бога Войны была заоблачной. От разреза, которым Гром наградил противника в самом начале боя, не осталось и следа.

Но Бог Войны получил еще несколько десятков таких разрезов. Каждый из них был способен отрубить руку даже Великому Мастеру. К сожалению, на Бога Войны такое не работало.

И все же сейчас он был покрыт кровью. И не кровью Грома – пусть помощник Хаоса и оказался полностью истощенным, пока на нем не было ни единой раны.

– Много у тебя осталось техник?

– Хоть отбавляй, – с улыбкой ответил Бог Войны.

Гром и сам знал ответ. Так помощник Хаоса тянул время. Бог Войны пришел сам по себе. А вот Грому могли помочь.

«Нет, не успеют. Пятнадцать минут я точно не протяну и Лень не дождусь. Все плохо», – подумал помощник Хаоса.

– Что ж, Гром. Так ведь тебя зовут, верно? Я уничтожу тебя следующей атакой.

Бог Войны свел свои ладони в молельном жесте, а затем резко выбросил их вперед.

«Сейчас!», – подумал Гром.

У помощника Хаоса оставался финальный прием. Вся накопленная энергия Грирро вырвалась из тела Грома, и стена из молний столкнулась с атакой Бога Войны.

Не было никакого взрыва. Две мощнейших техники подавили друг друга, не оставив после себя ничего.

– И с этим справился, – удивился Бог Войны. – Интересная техника!

Пусть по внешнему виду Бога Войны невозможно было понять его состояние, небожитель сильно устал. Как-никак он находился в человеческом теле, пусть и сильно модернизированном. Вторую такую атаку Бог Войны повторить не мог. И регенерация начинала сбавлять обороты: Бог Войны потратил много внутренних ресурсов.

Но напротив него стоял Гром. И его состояние можно было описать одним словом – ужасно.

Яри не осталось, планеты молчали, про Волю и говорить не стоило. Болело вообще все. Ни одной сломанной кости у Грома не было, но он боялся, что даже если сделает один шаг, то организм просто отключится от непереносимой боли. Сила Грирро перегрузила нервную систему. Больше нельзя было направить молнии в себя. Сделаешь это – и мозг поджарится, как карась на сковородке.

Нужно было что-то придумать. И Грому пришла в голову неожиданная идея.

– Не хочешь заключить союз с «Единством»? – спросил он.

– Ха-ха-ха!

Вопрос Грома повеселил Бога Войны. Задай этот вопрос помощник Хаоса в начале боя – можно было бы потолковать. А что толку от предложений покойника?

– И какой мне от этого толк? – тем не менее спросил Бог Войны.

– Ты должен был перестроить тело и разум. Но ты бог, а бог не может существовать в этом мире долго. Рано или поздно ты развоплотишься. «Единство» может тебе с этим помочь.

– Звучит как попытки выторговать себе жизнь, – улыбнулся Бог Войны.

– Мы, «Единство», собирали любые знания, которые только могли помочь нам победить. Даже самые темные и неправильные. И у нас был план на тот случай, если Воплощение Бога Войны появится в наших рядах. Не обещаю и тридцати лет, но несколько лет мы способны тебе дать. В конце концов, что ты теряешь? Я разгромлен, и непохоже, что у тебя есть личные счеты со мной.

Бог Войны задумался. Грома он мог убить одним движением руки. Но какой в этом смысл? Как и сказал Гром, у Бога Войны не было никаких счетов к временному лидеру «Единства». Небожитель просто искал хорошую схватку, и он ее получил. Да, Бог Войны планировал убить Грома, но только потому, что убийство – естественный итог битвы.

И если Гром говорил правду…Тогда Бог Войны мог провести гораздо больше боев.

– Согласен. Надеюсь, ты меня не обманешь, – с широкой улыбкой ответил небожитель.

***

Крепость Кара-Кале находилась на границе Империи Золотого Царствования. Внутри базировался Стальной Хвостатый Полк, хотя полный состав Полка бывал здесь редко. Обычно в крепости стояла всего половина Полка, в то время как другая половина патрулировала степь. Хватало даже трети Стального Хвостатого Полка, чтобы разобраться и с бандитами, и с дикими кочевниками, и даже с особо сильными энергетическими зверями, которые нет-нет, да и забредали на территорию империи. Только в редких случаях Полк выступал против врагов в полном составе. Но до серьезных войн дело доходило не чаще, чем раз в двадцать лет.

Тысячником Стального Хвостатого Полка был Сартак. Настоящий ветеран, который почти всю свою жизнь провел в седле. Иногда ему приходилось бывать в Кара-Кале, он достойно оценивал укрепления, и все же предпочитал проводить дни в седле, а не на диване.

Сартак собирался сбежать в степь, к своим людям, но тут начались внутренние дрязги кочевников. Потом и вовсе пришло указание схватить фактического лидера Кочевых Мыслителей – Тахира. Что Сартак, пусть и с большим недовольством, но сделал.

Пусть тысячнику и не нравились внутренние дела империи, к своим обязанностям он подходил с ответственностью. Тахира посадили в тюрьму. И Сартак был уверен: лидер пикиров не сбежит. Да и не спасет его никто: Кара-Кале можно было считать третьей по мощи крепостью в Империи Золотого Царствования, даже муджаки в полном составе не смогли бы взять Кара-Кале штурмом.

Но сейчас Сартак был взбешен.

– Что значит: «отдать муджакам?». Это моя крепость и мой пленник!

Тысячнику пришло письмо от хана. Там было подробно рассказано о нападении на Алтын с последующим бегством. И уж тем более о том, что в «воровстве» принцессы Хадии участвовал какой-то муджак. Причем очень сильный, а значит, и вполне себе известный. При этом все главы муджакских родов как один рассказывали, что они всецело служат хану и ни при каких условиях не стали бы делать что-то настолько глупое и необдуманное. И их подчиненные – тоже.

Само нападение на Алтын возмутило Сартака. Но не так сильно, как вторая часть письма, где ему указывали передать плененного Тахира в руки муджаков.

Сартак злился. Вот только приказ хана – нерушим.

– Отведите пленника муджакам. И скажите, чтобы они побыстрее убирались из моей крепости, – с нескрываемым недовольством сказал Сартак.

А тем временем по улице крепости шел одинокий пеший воин. Копье, дротики, толстый халат с нашитыми пластинами из перекованного Черного металла и шлем – обычная экипировка солдата Стального Хвостатого Полка.

Воин уверенным шагом приближался к тюрьме. Через вторые ворота его точно не пропустили бы, но на местную стражу нашлась бы своя управа – как и на того, кто раньше носил халат, шлем, дротики и копье.

Разумеется, по улице Кара-Кале шел Ливий. Экипировку он снял с подвернувшегося под руку воина, оглушив и оставив того в подвале. О том, что пленника, за которым Ливий шел в невероятно опасную вылазку, собираются отдать муджакам, Волк не знал.

Тахира ему хорошо описали. И Хадия, и Эртал. Последний, узнав, что Ливий полезет в Кара-Кале, принялся отговаривать седого парня. Отговаривала и Хадия: слишком опасная была затея. Но когда все поняли, что Ливий действительно готов рискнуть, Эртал предложил свои услуги.

«В ближайшие два часа я смогу найти десять надежных воинов. Мы поможем тебе», – сказал он.

Ливий отказался. Если и можно было украсть пленника прямо из крепости, то только скрытно. Поэтому Эртал и товарищи дожидались снаружи.

«А вот и ворота», – подумал Волк.

Охраняли их надежно. Солдат в мирное время быстро становится беспечным. К сожалению, в Кара-Кале царила жесткая дисциплина. Поэтому у ворот стояли четыре бойца, а сверху, у бойниц над воротами – еще двое.

Проблема? Нисколько. Но проникнуть внутрь без шума было сложно. Если солдаты – еще полбеды, то магические символы могли завопить на всю крепость. И с такого расстояния Ливий не мог определить, где они находятся.

«А что мне остается?», – подумал Волк, делая Шаг Предков.

Возле ворот Ливий оказался моментально. Вырубить четырех Зарниц – пустяковая задача, которую Волк выполнил безукоризненно.

Неожиданно ворота распахнулись.

С внутренней крепости пешком вышел отряд кочевников, ведь их лошади стояли у первых ворот. А вели они того, кого Ливию описала Хадия – Тахира, ее отца и лидера Кочевых Мыслителей.

Мужчина на вид лет пятидесяти. Усталые глаза, глубокие морщины на лбу и наполовину седые волосы. Все остальные черты лица полностью совпадали. Перед Ливием действительно оказался Тахир.

Удача сама упала в руки Волка. Конечно, он не знал, что если бы подождал немного, то муджаки выехали бы с Тахиром из Кара-Кале. А разобраться с отрядом кочевников – это тебе не лезть в крепость, где расквартированы пятьсот идущих с Великим Мастером во главе.

Последующие события произошли невероятно быстро.

Две ладони Дзи-Ай отбросили весь отряд кочевников. Всех, кроме Тахира, которого Ливий быстро схватил за воротник и, взвалив на плечо, бросился бежать.

Нападение в Кара-Кале? Кочевники такого не ожидали. Да и вообще никто не ожидал. Почти одновременно с самими кочевниками о нападении узнал и Сартак.

– Тысячник, кто-то похитил пленника! – прокричал первый сотник, открывая дверь полковых палат.

– Схватить, – коротко ответил Сартак.

Но пока шел этот маленький разговор, Ливий добрался до первых ворот. И прорвался сквозь них, словно шторм.

Кочевые Мыслители Эртала дожидались в пяти километрах от крепости. Времени на разговоры не было: Ливий закинул в седло Тахира так же, как закинул его дочь несколько дней назад.

– Ходу! – крикнул Волк, хотя можно было этого и не делать: кочевники и сами знали, что пора уходить.

Сартак тем временем сам добрался до первых ворот. И успел оценить состояние обороны.

– Никто из наших не погиб? – спросил он у сотника.

– Никто, все живы. Что будем делать?

– Нам указали на наши пробелы в обороне. Стоит усилить ее, верно?

Пусть на Кара-Кале и напали, настроение Сартака улучшилось.

– А пленник? – обескураженно спросил сотник.

– Какой пленник? – спросил Сартак. – Наши пленники сидят в темнице. А украли пленника муджаков. И мне совершенно точно плевать на это.

На счету Ливия теперь был второй дерзкий побег. Кара-Кале стремительно уменьшалась. Вдогонку Стальной Хвостатый Полк отправил три отряда, но Сартак дал указание не удаляться сильно от крепости. Поэтому вскоре все три отряда вернулись обратно в Кара-Кале, ведь лошади у Кочевых Мыслитель оказались невероятно быстрыми.

«Так быстро. Я бегу быстрее, но все же невероятно!», – думал Ливий. Ему тоже выделили одну лошадь.

От обычного коня скакуны Кочевых Мыслителей отличались синими гривами. Эртал успел рассказать, что эти лошади зовутся Синими Рысаками. Как оказалось, у Кочевых Мыслителей они были излюбленной породой. Одна такая лошадь стоила несколько сотен подков. Немногие среди Кочевых Мыслителей могли себе позволить даже одну.

Лошади бежали быстро. Обе левых ноги делали одновременный шаг, затем – обе правых ноги. «Иноходь», – вспомнил слово Ливий. Обычно лошади бегают по-другому, немногие породы способны на иноходь. Иноходцы поворачивают хуже обычных лошадей, зато если надо бежать по прямой, то бегут они быстрее.

Вещи Ливия были приторочены к седлу. И Волк переодевался прямо на ходу: в одежде из ошэтэга ему было как-то поспокойнее.

– Эртал! Кто этот человек, что спас меня? – прокричал Тахир.

В плену лидер Кочевых Мыслителей успел натерпеться, поэтому был не в лучшем состоянии. Но в седле он держался, пожалуй, лучше, чем кто-либо из отряда Эртала. «Интересно, сколько он провел в седле? Лет пятьдесят?», – думал Ливий, не спеша влезать в разговор.

– Человек, которого наняла ваша дочь. Она уже на пути в наши земли! – ответил Эртал.

Тахир кивнул.

– Я вам многим обязан, молодой человек! Как вас зовут?

– Снежный Барс. Подождите благодарить, еще нужно уйти! – ответил Ливий.

Синие Рысаки Кочевых Мыслителей пробежали почти пятьдесят километров. Отряды преследователей отстали. «Да, будь у нас такие лошади в Алтыне – не пришлось бы и в бурю лезть», – подумал Ливий.

Но со своими выводами Волк поспешил. Вдалеке появилось облако пыли: отряд Кочевых Мыслителей начинали догонять.

Стальной Хвостатый Полк действительно не стал преследовать беглецов. Зато оскорбленные муджаки твердо решили вернуть своего пленника. И лошади у муджаков были не хуже, чем у Кочевых Мыслителей.

– Один всадник быстрее! – прокричал Эртал.

Кто-то из преследователей вырвался вперед. И это говорило о многом. Во-первых, всадник достаточно сильный, чтобы не бояться сразиться с целым отрядом пикиров. А во-вторых, скакун всадника настолько быстрый, что способен стремительно догонять Синих Рысаков.

Собрав оба факта вместе, можно было с полной уверенностью сказать – Ливий разозлил кого-то серьезного. Может, даже главу рода. И очень скоро придется драться с новым врагом.

– Эртал, возьмете на себя остальных? – крикнул Ливий.

Эртал все понял. И твердо кивнул, ничуть не сомневаясь в силе своих людей.

Поводья коня Ливий швырнул Тахиру, а сам спрыгнул на землю. Теперь оставалось привлечь к себе внимание того, кто вырвался вперед.

Шагами Предков Ливий сместился в сторону и применил Ладонь Дзи-Ай, снося растительность перед собой. Преследователи отлично увидели прием. И они не могли проигнорировать такое представление, ведь именно Ладонью Дзи-Ай сдули конвоиров Тахира.

Ливий стоял один. Беглецы разделились на две части: Тахир и один боец ехали по прямой, а остальные немного замедлились и подались вправо.

«Ого, муджаки», – понял Ливий, когда смог разглядеть всадников. К счастью, войска Стального Хвостатого Полка решили не участвовать в погоне.

Само собой, задумку врага муджаки поняли правильно. Их решили встретить. А в степи уходил Тахир. Разберешься с охраной – и взять ослабленного лидера Кочевых Мыслителей будет просто.

До преследователей оставалось всего два километра, и сейчас Ливий отлично понимал, почему один муджак вырвался вперед. У его лошади было восемь ног. Да и в целом скакун был крупнее обычного коня раза в полтора.

Враг направил своего восьминого скакуна прямо к Ливию. Остальные свернули к людям Эртала. А три противника устремились вперед, чтобы прорваться и догнать лидера Кочевых Мыслителей.

«Не моя забота. Буду думать об этом после», – пронеслось в голове Ливия. Сейчас нужно было разобраться с тем, кто уже почти добрался до Волка.

Всадник с силой швырнул в Ливия копье. И Волк едва успел отреагировать.

Перенаправлением он отбросил копье в сторону, но через руки прошла волна боли. Нет, Ливий ничего не повредил. Просто атака оказалась очень мощной и грубой.

– С ними, – сказал всадник, спрыгивая с коня. Восьминогий скакун побежал за остальными всадниками.

«Мастер», – подумал Ливий.

Перед ним был по-настоящему сильный воин. Бросок копья оказался не атакой, а всего лишь пробным шаром: кочевник проверил силу Ливия. И когда понял, что перед ним – серьезный боец, то спустился с коня, чтобы сразиться на своих двоих.

– Я – Санжар, – с гордостью сказал мужчина.

Он был сильным. Крепкое тело, широкие плечи и мощные руки. Таких бойцов Ливий успел повидать немало: и в Централе, и на Севере. А вот на Западе – не очень.

Оружия у Санжара с собой не было, только стальные кольца от кистей и до локтей. Только вряд ли их можно было считать оружием – скорее защитная экипировка.

Волевое лицо чуть ли не излучало уверенность в себе. Особо Ливий отметил бороду: она была такой же, как у него самого.

«Сумбэ сделал мне модную стрижку? Надо же», – подумал Волк, а вслух сказал:

– Без понятия, кто ты такой.

– Ясно, ясно. Совсем ничего не знаешь о нас, муджаках. И при этом решил стать нашим врагом. Думаю, даже ты слышал о родах муджаков. Так вот: я глава одного рода. Мои люди называют себя санжариды – в честь меня, конечно, ведь это я основал новый род.

– Невероятно интересно, – сказал Ливий с сарказмом.

– А ты можешь не представляться. Снежный Барс. Ты принес нам много проблем. И увел мою законную добычу, благодаря которой мой род поднял бы свой статус. Знаешь техники муджаков, да? И Ладонь Дзи-Ай, монашескую технику Централа?

Настала пора удивляться. Ливий даже представить себе не мог, что среди муджаков найдется тот, кто узнает Ладонь Дзи-Ай. Даже в Централе эту технику использовали редко. Сам Ливий скопировал ее у агента «Единства», а тот в свою очередь получил ее от своей организации, которая украла священные писания из монастыря Ммон.

– Я тоже знаю одну технику Централа! Здесь, на Великих равнинах, меня знают и под другим именем. Повелитель Императорского удара.

«Чего?», – удивился Ливий.

– Ни на Западе, ни в Централе нет того, кто знает Императорский удар лучше, чем я. Вижу, что ты слышал об этой технике.

«Лучше всех в Императорском ударе? В Централе нет того, кто лучше тебя в нем? Что за бред?», – подумал Ливий. Противник нес полную ахинею. Чтобы какой-то муджак оказался лучшим в Императорском ударе?

Металлические кольца на руках Санжара стали лопаться. И тогда Волк увидел настоящую силу кочевника.

Его руки были настоящим произведением искусства. Мышцы оказались такими совершенными, что Ливий, всю жизнь идущий по пути боевых искусств, невольно засмотрелся на руки Санжара.

Это была зависть – чувство, которое Волк испытывал невероятно редко. Ливий не знал, что за человек этот Санжар. Но в чем Волк был уверен, так это в том, что кочевник уделяет тренировкам невероятное количество времени.

Санжара будто обтесал талантливый скульптор, создал величайшее тело из мрамора. Вот только скульптором был сам Санжар.

Ливий даже не представлял, сколько лет у кочевника ушло на это. И если до лопнувших колец Волк думал, что Санжар просто брешет, то теперь Ливий по-настоящему опасался.

Человек с такой упертостью способен на многое.

Есть ли в мире те, кто смогут ударить Императорским ударом сильнее или быстрее Санжара? Разумеется. Но что, если Санжар говорит лишь о понимании техники?

Ярь потекла в готановую пластину со схемой. Отщелкнув кандалы, Ливий положил их в рюкзак, а сам рюкзак сбросил на землю.

Волк глубоко вдохнул и выдохнул.

Больше ничто не сковывало его силу. Энергия бурным потоком прошлась по всему телу, а улыбка на лице Санжара померкла. Кочевник знал, что Снежный Барс сильнее, чем кажется. Но Санжар и представить не мог насколько.

– Ты тоже Мастер, – сказал он с легким удивлением. И сразу атаковал.

Санжар не стал юлить. Он ударил Императорским ударом. И Ливий едва успел отскочить – тело успело немного отвыкнуть от больших объемов яри.

«Быстро», – подумал Волк.

– Все только начинается!

На одном ударе Санжар не остановился. Он стал бить кулаками с устрашающей скоростью, кося траву во всей округе. В мастерстве Императорского удара Санжар был на высоте. Если бы он владел приемом хуже, то Императорский удар оставлял бы после себя огромные рытвины на земле. Но все атаки были концентрированными и точными. Казалось, что это обычные удары, пусть и переполненные ярью. Вот только Ливий понимал, насколько атаки Санжара опасны.

И кочевник становился только быстрее. Одна атака почти задела Ливия – перенаправление отвело часть ударной мощи, и Волк отпрыгнул назад, почти не пострадав.

– Хорошо уворачиваешься. Вижу, что Императорский удар ты знаешь.

И Ливий действительно хорошо уворачивался, потому что и сам прекрасно владел Императорским ударом. Был ли Санжар лучше него? Ливий сомневался. Но было кое-что еще, кроме мастерства. Санжар не только отточил Императорский удар, он создал тело, которое идеально подходит для этой техники. И Ливию приходилось признавать, что это – невероятно эффективно.

При этом наступать Волк не торопился. Правда, оставлять врага совсем без внимания тоже не стоило.

Две Ладони Дзи-Ай столкнулись с Императорским ударом. Санжар легко пробился сквозь монашескую технику и атаковал снова. Напор врага не давал Ливию передохнуть. С помощью Шагов Предков Волк уклонялся от большинства атак, при этом атакуя Ладонями Дзи-Ай и обычными ударами из Первооснов.

– Ты что, истощить меня решил?

Санжару не нравился такой ход боя. По его телу пробежали черные молнии – и Ливий понял, что сейчас будет жарко.

На Юпитер Санжара Волк ответил Волей Тела. Кочевник не просто усилил себя планетой, он вложил всего себя в следующую атаку. На Ливия посыпался целый град Императорских ударов, мощные атаки одна за другой взрывали воздух.

Один из последних ударов достал Ливия. Атака задела его по касательной, но мощь была огромной. А самое главное – Ливий потерял темп. Следом Санжар ударил еще раз, и Волк не успел отреагировать.

Прямое попадание.

«Больно».

Атака оказалась очень мощной. Если бы не Воля Тела, то внутренние органы получили бы серьезные травмы. А так удалось отделаться лишь сломанными ребрами, пусть обломки едва не пробили легкие. Венера с Гигеей оказали первую помощь, и Ливий встал на ноги.

– Спасибо тебе, Санжар, – сказал Волк с поклоном.