Ведьмина Сила

Глава 15.

Объявление появилось в столовой и в главном корпусе уже в понедельник. Я не сразу поняла, что происходит, когда увидела толпу студентов, собравшуюся у стены. За их спинами почти невозможно было что-то разглядеть, но движимая любопытством, я подошла вплотную и подпрыгнула раз или два, успев разглядеть белый лист на стене, испещренный каракулями и ярким заголовком.

— Что скачешь, мелкая? — спросил кто-то за спиной.

Оглянувшись, увидела старшекурсника Алексея, одного из приятелей Грозы.

Леша стоял, сунув руки в карманы брюк и улыбаясь как-то особенно, ну будто я ему была искренне симпатична, глядел на меня сверху вниз.

— Там объявление, — только и ответила я.

— Ну да, — он перевел взгляд вперед. — Соревнования, — объяснил просто, — любой может принять участие.

— Соревнования? — удивилась я. Впрочем, это же было нормой для студенческой жизни. Конкурсы там разные и прочее.

Тут студенты начали расходиться, уступая место тем, кто еще не прочел объявление, и я, наконец, смогла пройти вперед и прочитать все, что излагала бумага.

Леша встал за спиной, и я невольно поежилась от его присутствия. Стало любопытно, где ходят остальные из этой привилегированной троицы, но не спрашивать же у почти незнакомого мне парня. А потом он еще решит, будто я заинтересовалась его другом.

В объявлении же было сказано, что после зимних праздников и каникул к нам в академию прибудет спортивная команда из какого-то европейского учебного заведения. Полагаю, тоже магической направленности. И с завтрашнего дня в порядке очереди могут записываться все желающий поучаствовать в межакадемических соревнованиях. Причем, соревноваться будут отобранные студенты из каждого курса. Первый курс — против первого и так далее, что мне лично показалось вполне честным условием.

— Пойдешь? — спросил Алексей.

Я оглянулась. Признаться, зачитавшись, было решила, что старшекурсник уже ушел, но нет, он стоял рядом, по прежнему глядя на меня с каким-то снисходительным интересом.

— Я не очень дружна с физической культурой, — проговорила в ответ, решив быть вежливой. В конце концов, моя неприязнь распространялась только на наглющего Грозу, а не на его приятелей. С ними мне сталкиваться вот так, лицом к лицу, еще не приходилось. И пока, ну на первый взгляд, этот Леша казался вполне адекватным.

— В соревнованиях большую роль играет магическая сила, а не физическая подготовка, — ответил парень.

Я пожала плечами.

— Пока не могу похвастать ни тем, ни другим, — проговорила и улыбнулась, когда в толпе разглядела лицо Макса.

Он пробрался ко мне, зыркнул на Лешу и сказал:

— Идем, Лада, мы там уже заняли общий столик и ждем тебя, — затем добавил, глядя как удаляется Алексей, — меня Данка послала.

— Ну идем, — немного удивленная его реакцией на старшекурсника, сказала я.

Стоило нам выйти из толпы и направиться к раздаче, как парень вдруг сказал:

— Ты подальше держись от Грозы и его дружков.

— Что так? — искренне удивилась я. Леша показался мне более чем адекватным.

— Они не такие как мы. Держат себя выше и ведут соответственно, — буркнул молодой колдун.

— Я с ними не общаюсь, — отозвалась, чувствуя, что этот разговор мне не очень приятен. — Но если человек заговаривает со мной, притом, вежливо и нормально, я отвечаю ему тем же.

Макс что-то фыркнул и взяв поднос, пустил меня вперед. А еще спустя пару минут мы направились к длинному угловому столу, где нас ждали остальные ребята из нашей компании.

Я кивнула всем, кого не видела, и присела напротив Даны. Рядом устроился Максим.

— Все видели объявление? — спросил Ваня улыбаясь. — Я конечно же, пойду пробовать свои силы.

— А меня не возьмут, — посетовала Света. — Там темных больше любят. Они же посильнее будут.

— Конечно, и это нормально. Что могут светлые? Пукнуть бабочками в противника?

— Радугой, — подхватила шутку однокурсника Дана.

— От Ривербарта будут только темные, помяните мое слово, — кивнул Максим и тут Дана посмотрела на меня.

— Пойдешь?

Я чуть не подавилась ложкой риса.

— Я?

— Ну да, соревнования смогут помочь тебе раскрыть свой потенциал, — заявила подруга. — Соловей, да и не только он, станут нас тренировать. Но главный плюс даже не в этом.

— А в чем? — не поняла я.

— Дана говорит про экзамены, — сказал важно Ваня. — Все, кто участвует в зимних соревнованиях, получает по всем предметам автомат.

— О как! — изумилась невольно. — Это же все ломанутся записываться!

— Ага. Да только всех подряд брать не станут. Им нужны сильные ведьмы и колдуны, — с видом человека, знающего о чем говорит, сказала Лера.

— Так что ты попробуй. В любом случае, ничего не потеряешь, — выпалила Дана. — Я вот пойду.

— И я, — подхватил Ваня.

— И я, — поддержал его строй неровных голосов.

Поглядев на оживленность, царившую не только за нашим столом, я поняла, что не знаю, хочу ли последовать общему примеру. Вечером подумаю хорошенько, а пока надо поесть. Радовало, что сегодня занятий у Одихмантьевича не будет, а значит, можно хорошенько утрамбовать живот и не беспокоиться до обеда.

И да, у меня до сих пор в сумке лежала шоколадка. Вчера, после разговора с Северским, я напрочь забыла о ее наличии, слишком пораженная неприятными новостями, услышанными от Демитра.

«Стоит поговорить на эту тему с Федором», — подумалось мне. А значит, сегодня буду пытать домового на добрые советы. Заодно спрошу и про соревнования. Вдруг да что подскажет. А уже завтра решу, что делать.

В кабинете Озерова собрались все деканы академии. Сидя на стульях, они взирали на директора, который, вертя в пальцах ручку с золотым пером, на котором была поздравительная гравировка от коллег, последний мрачно взирал на старшего куратора и в который раз жалел о том, что пошел навстречу Северскому, приняв в стены академии настолько проблемную новенькую.

— Все вы помните события трехлетней давности, — сказал куратор, стоя посредине кабинета.

— Ключи, — проговорила профессор Рогожина, преподаватель истории темной магии у старшекурсников.

— Именно, — бросив на нее быстрый взгляд, Демитр кивнул.

— И вы намекаете на то, что наша студентка Кузьмина каким-то образом связана с этой историей? — уточнил надменно Озеров.

— Косвенно и сама того не подозревая, — произнес Северский.

— Не знаю, кто тут еще не в курсе о той истории, — проговорила Ядвига, бросая взор на куратора, — но не могу поверить, что наша новая студентка как-то с ней связана.

— А я не могу понять, чего вы хотите, Северский? — пробубнил директор. — Вы просите защиту для Кузьминой? Так она вполне защищена в стенах нашей академии.

— Но она не может жить тут постоянно, — ответил холодно куратор.

— Так, — профессор Добрый сложил руки на животе и взглянул на говорившего. — Объясните-ка все по порядку, чтобы мы поняли степень опасности.

— Это лишь его собственные догадки, — произнес Озеров, мрачно сверкнув глазами и не удержался, чтобы добавить, — вот не хотел я ее брать. И был прав.

— Погодите возмущаться, господин Директор, — вскинула руку Ядвига. — Пусть куратор Северский все нам объяснит.

— И начнет с азов для тех, кто, говоря языком молодежи, не в теме, — кивнула профессор Маслова.

Озеров было сдвинул брови, но затем, увидев взоры ведущих преподавателей академии, только рукой махнул, бросив:

— Давайте. Говорите уже, Демитр Станиславович!

— Хорошо. Вернемся к событиям трехлетней давности. Все, полагаю, слышали о ключах? — куратор обвел взглядом присутствующих, встав так, чтобы его было видно всем, без исключения. — Все мы знаем легенду, которая и не легенда вовсе. Три ключа, один принадлежит колдунам, второй темной силе и третий самой тьме. Если объединить эти ключи, то они освободят зло, которое заперто в темнолесье в гробу на три замка.

Собравшиеся переглянулись. Озеров откровенно зевнул и только Ядвига произнесла:

— Три года назад темные силы собрали ключи, но они были остановлены колдуном по имени Добрыня и светлой ведьмой Василисой.

— Да, — согласился куратор.

— И вы хотите заявить нам, что ключи не исчезли? — уточнил Добрый.

Демитр вздохнул.

— Я читал отчет Добрыни Волкова. В нем он дотошно описал то, что произошло. И с его слов становится понятно, что два замка были открыты, но третий — уничтожен силой ведьмы Василисы. Получается, что два ключа стали бесполезны, выполнив свою функцию. А третий был расплавлен. Гроб с темным властелином поглотили недра земли. Именно туда попало и то, что некогда было ведьминским ключом. Я подчеркиваю и это важно. Ведьминским.

— Использованы были ключ темной силы и ключ, который хранили колдуны. Третий испорчен. Он более не может причинить зло, — со знанием дела произнесла Ядвига. — К тому же, Василиса, единственная наследница Серафими. Кроме нее никто не смог бы открыть последний замок, даже если бы ключ был цел.

— А вот и нет, — нахмурился Северский. — У Серафимы была родня. Очень дальняя. Она с ними не общалась. Угадайте, кто именно был ее родственницей?

Преподаватели снова переглянулись.

— Да, вы правы. Та, сила которой сейчас в Ладе Кузьминой. Получается, — Северский выдержал паузу, чтобы смысл его слов достиг ушей каждого, кто находился в кабинете, — получается, что Лада именно та ведьма, которая сможет открыть заветный замок, поскольку получила чужую силу.

— Я не понимаю, к чему выведете, господин куратор? — произнесла Маслова.

— Я говорю о том, что у ведьмы Глафиры есть внучка. Именно ей должна была перейти сила старой ведьмы после ее смерти. Но вышло так, уж сам не знаю, почему, но старуха передала силу не Веронике, а Ладе Кузьминой, тем самым наделив ее властью над третьим ключом. И я уверен, что Земская будет пытаться отнять эту силу и вернуть ее себе, потому что она, или кто-то еще, возможно, целая организация темных, хотят восстановить ключ и они смогут это сделать, — сказал Демитр.

— Но как? — удивилась Ядвига.

— Темный кузнец, слышали о таком? — куратор выразительно изогнул брови.

— Темные кузнецы давно сгинули, — сказал Озеров. — Это бред, Северский!

— Нет, не бред. Темный кузнец появился снова и уже несколько лет творит свои темные дела, — взглянул на директора академии куратор.

— Но почему никто не в курсе? — сдвинул брови Добрый.

— Потому что это все лишь нелепые предположения господина старшего куратора, — не удержался Озеров.

— Я был в квартире Земской, я общался с ней. Она что-то скрывает. Она, или они, что-то задумали. Я почувствовал в ее ритуальной комнате слишком яркий запах серы, такой бывает, только когда ведьма творить опасные, запретные заклинания, — тут же сказал мужчина.

— Почему же вы ее не задержали? — удивился Озеров и несколько из преподавателей поддержали его возмущение, активно закивав головами.

— Потому что я пришел слишком поздно. Я не смог определить, какое именно заклинание использовала Вероника.

— Но вы уверены в том, что все вертится вокруг последнего ключа? — Озеров поднялся на ноги и развел в стороны руки. — Господа, все это не стоит и выеденного яйца. Я полагаю, что господин старший куратор излишне эмоционально отнесся к несуществующей проблеме. У нас нет доказательств, что Земская планирует причинить вред студентке Кузминой. И мы не можем утверждать, что она претендует на ее силу.

— Тогда вы недальновидны, господин директор и напрасно занимаете свое место, — не выдержал Северский. — Девушке грозит опасность. Если ее сила вернется к истинной наследнице Глафиры, то беда будет не лично Кузьминой, она станет нашей общей.

— Так, — Озеров улыбнулся. — Хватит нас стращать, Демитр. Мы все услышали, все поняли и давайте теперь расходиться.

— Я настаиваю на том, чтобы к Кузьминой приставили охрану, — не обратив внимания на слова директора, заявил Северский.

— Крайне лишние меры, — отмахнулся Озеров.

— Я хотел бы сам присматривать за ней в таком случае, но у меня есть проблема, — продолжил куратор, — она называется работой.

— Нет, господа, это уж слишком, — Озеров театрально присел на свое место и подпер лоб кулаком, изображая Роденовского мыслителя.

Несколько секунд в кабинете царило молчание. Все размышляли.

Демитр ждал вердикта, Ядвига опустила голову, словно заинтересовавшись узкими носками своих дорогих туфель. Добрый хмурил брови и нервно постукивал пальцами по колену. Наконец, старшая баба яга подняла взор и произнесла:

— Как декан темных, я решила.

Озеров услышал ее слова и оживился.

— Так вот, — она поднялась со своего места, окинув взором присутствующих, — я не уверена в опасениях господина куратора, но, — в тишине повисла долгая пауза. Северский различил, как тикают часы на полке в кабинете и тут яга закончила, — я хочу перестраховаться. У студентки Кузьминой будет охранник, но кто именно, не скажу.

Демитр облегченно вздохнул.

— Спасибо, — только и сказал он.

— Повторяю, я ни в чем не уверена, но эта студентка слишком нужна моему факультету. А потому, пусть будет так, как просите вы, — и закончив, взглянула в глаза куратору.

Он кивнул, не удержавшись от улыбки победителя. Пусть даже победа пока была не столь велика. Но он немного успокоился, уверенный в том, что Ядвига выполнит свое обещание. Она была из тех женщин, кто не бросает слова на ветер.

И только Озеров демонстративно состроил гримасу, явно недовольный тем, что его слова проигнорировали. Только Северскому было все равно, что испытывает директор академии. Главным было то, что Кузьмина будет под охраной. А больше ему пока ничего и не надо.

— Что, уже все учебники прочитала? — Призрак выплыл из неоткуда, явно решив меня напугать. Но не на ту напал. Я была уже готова его увидеть. Меня, как человека современного, одно и тоже дважды не напугает. Тем более призрак-библиотекарь.

— Добрый вечер, Никита Алексеевич, — решив быть вежливой, я посмотрела на Волконского, который печально вздохнул, или сделал вид, что вздыхает, и проплыл мимо меня к своему рабочему столу.

— Итак, первокурсница Кузьмина, — произнес он важно, садясь в кресло, или точнее, паря над ним так, будто сидит. — Что привело тебя сюда? Какие учебники нужны? — он щелкнул пальцами, и моя читательская карта тут же появилась, зависнув в воздухе.

— У меня особенный интерес, — проговорила, подходя ближе. — Хочу узнать о запретных заклинаниях, — добавила, глядя пристально на Никитку.

— Что? — удивился тот, затем моргнул, ну очень живо и по-человечески, и сказал, — нельзя.

— Как нельзя? — удивилась я.

— Книги на данную тему находятся в закрытом отделе, — пояснил Никита. — Выдаю только по разрешению подписанному кем-то из преподавательского состава и только старшим курсам темного факультета.

— Я темная, — парировала громко.

— Ты — первокурсница, а вам такое знать пока не надо, — ответил Волконский и поднялся со стула, уперев руки в боки.

Я притихла. Подумала и сказала.

— Мне не нужны сами заклинания. Я не собираюсь их использовать, да и не сумею. Я просто хочу знать, что они из себя представляют, — сказала честно.

— А зачем тебе это? — прищурил взгляд призрачный князь.

— Можно сказать, любопытно. Недавно я была свидетелем того, как одно из запрещенных заклинаний было использовано старшекурсником и его за это, кажется, наказали.

— А… — протянул Никитка. — Наслышан. И да, кстати, наказали. Драит этот молодой студент санузлы в общежитии на первом и втором этажах и еще будет драить до конца второго семестра. Если бы кто у меня спросил, я бы придумал наказание менее гуманное. Но… — он демонстративно развел руками.

— Но, может быть есть какая-то общедоступная энциклопедия, где эти заклинания просто упоминаются. Не будет ведь зла, если я просто прочитаю о них? — сменив тему, снова попросила я.

Никитка задумался. Поднял руку и постучал указательным пальцем по своему гладковыбритому подбородку. Думал он почти минуту, что меня, признаюсь, немного напрягло. Так и хотелось уже плюнуть и растереть, да уйти несолоно хлебавши, когда Волконский ожил и взглянув на меня, вдруг предложил:

— А давай я помогу тебе, насколько, конечно, смогу, не нарушая правила, а ты мне? — и хитро так улыбнулся.

— В чем подвох? — спросила я, догадываясь, что не все так просто.

— Видишь ли, студентка Кузьмина, — принялся объяснять призрак, — мне, чтобы книги переставлять с полки на полку, нужно тратить очень много энергии, ведь я призрак. А тут прибыло несколько ящиков с новой литературой для вас, студентов. И мы сделаем так, если ты, конечно, согласишься. Я дам тебе почитать про эти заклинания, а ты поможешь мне расставить книги. — Он выдержал паузу и протянул: — Ну как? По рукам?

— Просто расставить книги? — я чувствовала, что здесь может быть подвох. Зная немного этого призрака и его любовь и разного рода жутким шуткам, как напугать приличного человека до икоты, я подозревала недоброе.

— Нет, нет, — тут же качнул головой Никита, словно догадавшись о том, какие мысли меня посетили в этот миг, — никакого баловства, обещаю. Просто выгодная взаимопомощь.

Тогда-то я и поняла, что вариантов, кажется, нет. Разве что топать к Северскому за разрешением. Но лишний раз дергать куратора не хотелось, тем более, что все можно было разрешить собственными силами. А ведь я как раз и хотела быть независимой и сильной, этакой прилежной студенткой нового мира.

— Хорошо, — кивнула и призрак протянул мне руку, словно для того, чтобы закрепить договор.

Я сперва опешила, а потом вспомнила, что он же как-то книги переставляет с места на место. Значит, и пожать мои пальцы вполне в состоянии.

Так и случилось.

Правда, когда мы пожали руки, между нашими пальцами вспыхнула какая-то голубая искорка, но призрак лишь улыбнулся и произнес:

— Так, сейчас принесу тебе обещанную книгу. А ты пока присаживайся. У меня тут давно не было гостей. Все почему-то книги берут на руки. Мало кто сидит здесь, хотя, как мне кажется, у меня тут вполне уютно, — он поплыл куда-то в темноту. Я присела, оглядевшись и не удержалась от кривой усмешки, глядя на царивший в помещении полумрак.

Да, для книг это самое оно, но для студентов слишком мрачно. Неудивительно, что мало кто задерживается здесь дольше чем получает книгу. Я и сама бы уже сделала ноги, да пришлось ждать возвращения Никиты. Да и книгу мне никто не даст забрать. Придется читать здесь.

Но вот Волконский вернулся. В его руке был такой себе увесистый фолиантище, что я невольно подивилась физической силе призрака.

Никита положил книгу на первый попавшийся стол и велел:

— Читай. Раздел пять, глава двадцать восемь, страница пятьсот девяносто один, — и тут же, прежде чем я успела пересесть за стол с книгой, добавил, — и помни про уговор.

— У меня свободны выходные, — ответила призрачному библиотекарю.

— О, — он даже улыбнулся. — Вот и отлично. Жду в субботу после обеда, — и добавил чуть тише, склонившись к моему лицу, — дам тебе выспаться. Я же не деспот какой.

— Уже сомневаюсь, — буркнула в ответ и открыла книгу, начав искать в оглавлении нужный раздел и главу.

Призрак не обманул. Все было именно там, где он указал. И пока Волконский парил в отдалении, делая вид, что рассматривает корешки учебников на соседнем стеллаже, я, окрыленная одной идеей, вспыхнувшей в голове, извлекла из кармана мобильный и, включив камеру, решила запечатлеть нужные страницы, чтобы прочитать все спокойно, но уже у себя в комнате.

— Не получится, — хихикнул Никитка.

— А? Что?

Фотик вспыхнул, на миг осветив стол и книгу, а затем я перевернула страницу и увидела на ней картинку и попыталась запечатлеть и ее, но призрак продолжал уже откровенно ржать.

— Вы что? — я почти обиделась.

— Глупая первокурсница, — он положил руки на живот, подчеркивая, насколько ему весело. — Это магическая книга и она защищена волшебной силой от копирования и этого, — призрак ткнул пальцем в телефон.

— Блин, — протянула я.

— Да, да. Придется читать, Кузьмина.

Фыркнув, я проверила галерею в телефоне. Ну так, чтобы быть уверенной, что этот князище меня не обманывает. Но увы. Не обманул. Вместо фоток страниц в галерее были лишь засеченные кадры, которые я сразу удалила.

— Ладно, — произнесла. Схитрить не удалось.

— Книга же особенная. Почти из запретного фонда академии, — важно отметил Волконский, а я начала читать.

И вот, что я вычитала, потратив на чтение пятнадцать минут своей жизни. Не так много, но и узнала мало. Книга поверхностно описывала эти самые запрещенные заклинания. Зато, и это не могло не радовать, в ней были изображения того, как заклинания проявляются на белом свете. Нашла я и то, которое использовал старшекурсник, похожий на медведя.

Итак, всего их было четыре. Первое, показавшееся мне жутковатым, хотя и чуток романтичным (спасибо названию), называлось Смертельный поцелуй. Насколько я поняла из краткого описания, темная ведьма, или колдун, могли таким образом выпить жизнь своего врага, оппонента, противника (нужное подчеркнуть) до смерти. Но выпить так, что душа несчастного переходила в тело убийцы, делая его сильнее. В общем, та еще гадость, хотя на картинке были нарисованы женщина, целующая мужчину. Он откинулся назад, а она придерживала его руками и целовала. Художник изобразил, как из горла и из тела несчастного тянутся светлые нити и переходят в темную ведьму, становясь такими же черными, как ее собственная сила.

Второе, то, которое использовал старшекурсник, чем разозлил всех преподов на тренировке, имело название Круговорот тьмы. Ну тоже, как бы звучало любопытно и, что главное, вполне соответствовало названию.

С ним мне уже пришлось столкнуться, а судя по описанию в книге, стало понятно, что это самое слабое заклинание из четырех.

А вот дальше шло нечто жуткое. На картинке был изображен человек, который как бы двоился. Ну, словно стоял перед зеркалом. При этом художник изобразил жуткое лицо с горящими алым глазами и оскаленную пасть у того, кто стоял первым. Ниже, под изображением, красовалось и название Фантом страданий.

Описание к нему было лаконичным, а вот предупреждение устрашало. Получалось так, что пока колдун или ведьма, тут без разницы, используют это заклинание, оно одновременно наносит сильный вред оппоненту и выпивает жизненную энергию того, кто его использует.

— Фу, — только и сказала я, обратив на себя внимание молчавшего призрака.

Никита ухмыльнулся, а я пожала плечами. Мол, страшно, да не очень. Скорее неприятно.

Четвертое же заклинание несло в себе смерть. Его использовали только очень сильные волшебники. И очень темные.

«Если светлая ведьма использует это заклинание, ее сила становится темной» — прочитала в книге предупреждение.

Мне-то оно не опасно. Я сразу стала темной.

«Заклинание действует на огромную территорию и способно умертвить целый город. При этом колдун, или ведьма, может черпать силы из тех, кого убивает, принося в жертву тьме».

Я поежилась и закрыла фолиант.

— Ну что, начиталась? — уточнил Волконский, подплыв ко мне с прежней ухмылочкой. — Прониклась? Вдохновилась?

— На первый взгляд все они не такие уж жуткие, ну разве что кроме первого и, конечно же, четвертого, — сказала я, глядя, как библиотекарь поднимает со стола книгу, чтобы унести ее в тайный отдел.

— Все они несут смерть. Особенно в руках сильного хозяина, — произнес Никита. — Помимо этих заклинаний есть еще несколько запрещенных. Но ими часто пользуются, насколько я наслышан. Вызов демонов и прочее. В городе за такое по голове не погладят, а вот в деревнях, где отсутствует надзор, или нет толкового и сильного куратора, так вполне промышляют темными делишками.

Он уплыл, но вернулся довольно быстро. Я не успела подняться и дойти до дверей, находясь в каком-то состоянии отрешенности.

Вспомнила круговорот тьмы и вдруг поняла, что Гризли мог вполне убить всех первокурсников из-за своей неопытности. Зачем он только на Грозу попер с этим заклинанием? Дурак, что ли? Да еще и в присутствии стольких преподов.

Нет, Гроза, конечно, мог довести любого, но это было нечестно, действовать таким грязным, на мой взгляд, способом.

— Э, ты куда? — призрак вылетел вперед, загородив собой дверь.

— Мне пора. Спасибо за книгу, — ответила я.

— Мы же договорились? — уточнил Никита, прищурив глаза. — Смотри, обманешь, больше шагу не сделаешь в мою библиотеку.

— Вот еще? — почти обиделась я. — Мы же договорились? А я свое слово держу.

Он несколько секунд сканировал меня прозрачными глазами, затем кивнул и отлетел в сторону, позволяя пройти.

— В субботу! — крикнул вдогонку князь. — После обеда! Жду!

— Договорились, — бросила в ответ и закрыла за собой дверь.

Этот день выдался очень богатым на события. Мало того, что я узнала запрещенные заклинания, правда не совсем поняла, для чего мне нужны эти знания, так в холле главного корпуса встретилась с тем, кого меньше всего ожидала увидеть.

Вампир стоял у окна, прячась в тени и смотрел, как алое солнце тонет за деревьями, окрасив небо в его, полагаю, любимый, кровавый цвет.

Я сразу узнала этого кровососа. Сама не знаю, почему, но едва увидела спину мужчины, обтянутую черной кожанкой, и этот его конский хвост, так сердце и пропустило удар.

Мысль о том, что нежить явилась по мою душеньку, отмела спустя пару секунд, пока стояла, застыв статуей. А оглядевшись, вдруг с раздражением поняла, что вопреки обыкновению в здании пусто. По крайней мере, на первом этаже не было замечено никого, кроме этого кусаки.

Решив было вернуться назад в библиотеку, я сделала неловкий шаг и тут же в тишине прозвучало насмешливо-ледяное:

— Ну и куда собралась? Твой запах я уловил, когда ты еще была на лестнице внизу, — и с этими словами этот комар-переросток плавно развернулся и взглянул на меня, сняв с глаз темные очки.

— И тебе привет, — стараясь не поддаться страху, сжавшему ледяной рукой горло, я напомнила себе о том, что нахожусь под защитой академии. Здесь мне ничего не могло грозить, не так ли? Или могло.

— А я так и знал, что встречу тебя здесь когда — нибудь, — вампир улыбнулся, затем бросил взгляд через плечо на окно, успев увидеть, как быстро сумерки поглотили алый цвет неба, перекрашивая его в скучный серый, и снова повернулся ко мне.

Как его называл Дима? Я зачем-то пыталась вспомнить имя вампира, но оно было слишком сложное, да и слышала я его всего однажды в момент, когда мне точно было не до имен и их запоминания.

Мертвый пожиратель кровушки шагнул ко мне. Походка у него была легкая. На миг даже показалось, что обладатель завораживающего взгляда и кожанки, так похожий на байкера, не идет, а летит над полом.

Миг и вот он уже рядом. А у меня под рукой нет ничего этакого, чтобы дать отпор. И Северский не поможет. Так что вера в защиту академии дала приличную такую брешь, стоило мне заглянуть в глаза вампира, остановившегося в паре шагов от меня.

— Значит, куратор подсуетился и тебя приняли в академию, — проговорил вампир, сверкая глазами.

— Да, — я сделала попытку обойти мужчину. — И мне пора. Нет, знаете ли, времени болтать ни о чем, — я храбрилась, обойдя препятствие в виде нежити, но вампир внезапно переместился и снова оказался у меня на пути, проделав это настолько быстро, что я едва успела различить размытую тень, мелькнувшую сбоку. И вот мы снова друг напротив друга. Это чудовище усмехнулось, показав острые клыки, явно довольный произведенным эффектом.

Интересно, что он вообще здесь делает? И кто впускает сюда таких опасных существ.

— А вы вообще здесь легально? — буркнула я и добавила: — Пропустите, а то колдану.

— Что? — он рассмеялся, явно решив, что уж колдануть я точно не сумею. Не смогла ведь тогда при первой нашей встрече. Но он не в курсе, что мы с силушкой только начали привыкать друг к другу. И что если меня хорошенько напугать, то будет большой бум. Надеюсь, по крайней мере, что будет.

Гордо вскинув голову, я сделала очередную попытку обойти вампира, но он, словно играя со мной, снова встал на пути, смеясь.

И что бы ему такого сделать? Жаль, в кармане не припрятан осиновый кол, или связка вонючего чеснока. Да и бутылочка со святой водой вполне подошли бы. И ведь собиралась такую держать при себе, да вот не припасла. А то ливанула бы в надменную ха…то есть, в лицо вампиру и посмотрела бы, куда подевалась бы его наглющая усмешка.

Вампир качнулся ко мне, я успела ахнуть и уже приготовилась испугаться, когда тишину холла пронзил спокойный женский голос.

— Базиль, что ты там делаешь? Забыл, где мы находимся?

Лицо кровопийцы тут же изменилось. Он вытянулся по струнке, как солдат на военной службе, и бросил быстрый взгляд за мое плечо, устремив его куда-то вверх.

— Нет, госпожа. Я все помню. Просто встретил знакомую, — ответил он и отпрянул от меня так, словно я ринулась на него в компании Ван Хельсинга, потрясая осиновым колом и одновременно распыляя святую воду из распылителя. Даже любопытно стало, кто там такой грозный, что напугал сильного вампира.

Не удержавшись, обернулась и подняла взгляд на лестницу, на ступенях которой застыла красивая высокая женщина с темными, как смоль, глазами, и черными волосами цвета воронова крыла. Одета она была в длинное алое платье. Ноги на высокой шпильке, что делало незнакомку визуально еще выше, чем было на самом деле. Она была стройна и очень молода, вот только что-то подсказало мне, что этой дамочке очень много лет. Просто неприлично много. И она явно также была вампиром. А еще, она мне кого-то напоминала. И я поняла, кого именно, только когда этот кто-то спустился вниз и встал рядом с вампиршей.

Ну, конечно же, это была она, мать Грозы. Сейчас, когда мать и сын стояли рядом, я поразилась тому, насколько они похожи внешне.

— Лада, иди в общежитие, — зачем-то сказал старшекурсник. А я что? Меня дважды просить не надо. Пусть даже просил сам Гроза.

Взяв руки в ноги, я проворно развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу. На этот раз никто мне дорогу не преграждал. Вот только я отчего-то ощущала чужие взоры на своей спине. Словно Гроза, его мама и вампир по имени Базиль, следили за мной, как хищники следят за своей жертвой. А потому, вырвавшись на волю, припустила почти бегом по дорожке к общаге, думая о том, почему в академии оказались эти вампиры?