Ведьмина Сила

Глава 14.

Федор, как всегда, хлопотал на нашей половине комнаты. Сима, закинув ногу на ногу, развалилась на своей кровати и казалось, полностью погрузилась в чтение. Я же, достав телефон, набрала маму.

Хотелось услышать ее голос. Просто поговорить. А еще лучше было бы отправиться к ней на выходных и провести их дома, в родных стенах.

Но впереди была еще неделя лекций и прочих прелестей студенческой жизни, а по поводу выходных, так понимаю, были ограничения именно для первых курсов. Хотя, не сомневаюсь, если поговорить с деканом, меня отпустят. Надо, так сказать, пользоваться моментом и тем фактом, что я новенькая не только в академии, но и в мире магии.

Полагаю, меня отпустят.

— Привет! — Голос мамы оборвал длинные гудки ожидания.

— Привет! — бодро воскликнула я и тут же поймала на себе недовольный взгляд рыжей.

Демонстративно повернувшись к соседке спиной, как ни в чем ни бывало, продолжила разговор.

— Как ты там, Ладушка? — в голосе мамы звучало плохо прикрытое беспокойство. — Как учеба, как друзья?

— Да все нормально, мам, — я скрестила ноги, усевшись на восточный манер. — Федя ведь к тебе ходит, рассказывает.

— Да, — согласилась она. — Но Федя и ты — это не одно и то же, милая. Я скучаю. Да, знаю, звучит смешно, но…

— Ничуть не смешно, мам, — воскликнула я. — Я тоже скучаю, честно. И очень надеюсь, что на следующие выходные смогу побывать дома. Заодно расскажу тебе лично, как у меня обстоят дела в академии.

— Было бы прекрасно, — мама на другом конце связи явно улыбалась. Я поняла это по ее изменившемуся голосу. В нем отчетливо читалась радость.

— Передавай привет госпоже, — подошел ко мне домовой.

Я передала, и мама в ответ вернула моему маленькому помощнику добрые слова.

Мы пообщались еще немного, а затем попрощались и я отключила телефон, взглянув на Федю.

— Да все у нее в порядке, — тут же нашелся домовой. — Я слежу.

— Ничуть в тебе не сомневаюсь, — с улыбкой проговорила, глядя на маленького мужчину, деловито распрямившего плечи.

— Ой, хватит уже сюсюкать, — не выдержала Сима.

Я резко обернулась к соседке и увидела, что рыжая, забравшись с ногами на кровать, смотрит на меня хмуря брови.

— В чем твоя проблема? — не выдержала я. — Это не только твоя комната, но и моя тоже. Мы, кажется, договорились, что будем жить мирно.

— Я учусь, а ты мне мешаешь своей болтовней, — парировала она, отложив книгу и садясь ровно на кровати.

Я смерила рыжую пронзительным взглядом, чувствуя, как внутри зарождается неприятный такой ураганчик вредности. Но не успела не сказать ничего, ни, тем более, сделать. Помешал Федя.

Вскинув примирительно руки, он встал ровно посередине комнаты и произнес:

— Ребята, давайте жить дружно!

Сима смерила его взглядом и снова взялась за книгу.

— Тоже мне, кот Леопольд нашелся, — фыркнула она и демонстративно отвернулась, давая понять, что конфликт исчерпан.

Я тоже отвернулась, но настроение упало. И даже разговор с мамой не спас его, вернув мне прежнее расположение духа.

«Вредина!» — подумала я, хотя могла бы, даже мысленно, выразиться и более жестко. Но почему-то подумалось именно так.

Ладно. Если Сима решилась учебник проштудировать, то и мне не помешает. Тем более, что завтра первой лекцией история магии. А я в ней пока толком и не разобралась. Особенно в этих семьях темных магов, представители которых почти все разбавлены человеческой кровью. Отчего, как сетовал сам профессор истории, колдуны и ведьмы стали рождаться с более слабой силой и скромными возможностями.

Северский вернулся в свою городскую квартиру далеко затемно. Устало сбросив обувь и верхнюю одежду, он достал из кармана джинсов телефон и набрал нужный номер, чтобы закончить еще одно дело, на которое не хватило времени.

— Алло, — на другом конце трубки прозвучал сонный и уставший голос.

— Гена, — сухо проговорил куратор. — Это Северский. Я ждал отчета от тебя по поводу нарушения, но не увидел его сегодня вечером в своем компьютере. И только не надо говорить мне о том, что ты все сделал, но письмо не дошло.

Несколько секунд ему ответом была лишь тишина, затем мужчина услышал вздох и Геннадий заговорил:

— Да какой отчет? Там не было ничего серьезного. Красивая дама решила стать еще привлекательнее. Сварила зелье с запрещенным ингредиентом и…

— Коршун, — перебил сотрудника Демитр. — Хватит чушь нести. Мне нужен отчет. Или ты полагаешь, что я стану пересказывать все нашему главному на словах, основываясь только из твоих личных наблюдений?

— Но господин старший куратор! — воскликнул Коршун окончательно проснувшись. — Там действительно не было ничего важного.

— Так, — Дима устало провел рукой по волосам, отбрасывая упавшую на лоб прядь. — Утром жду отчет. От тебя и от твоего ученика. Ты меня знаешь, Гена.

Снова вместо ответа прозвучала пауза, затем Коршун произнес:

— Хорошо, господин куратор. Я немедленно напишу его и отправлю вам.

— Жду, — коротко проговорил блондин и первым прервал связь, отключив телефон.

Уронив руку вдоль тела, мужчина вошел в просторную гостиную. Его городская квартира была в некотором роде отдушиной и пристанью для отдыха. Здесь все было создано по его вкусу. И сейчас, направившись к стойке стеклянного бара, он достал бутылку вина, открыл ее с помощью магии, и наполнив себе бокал, сел на высокий стул, пригубив напиток.

Здесь же, на столе, остался выключенный ноутбук. Демитр открыл компьютер и уставился на синий экран монитора, на котором не было ничего, за исключением корзины и пары — тройки папок.

Лениво щелкнув на одну из них, мужчина принялся изучать открывшийся документ, зачитавшись настолько, что даже моргнул, когда в ноуте что-то призывно звякнуло, привлекая внимание куратора к почте.

— Коршун, — хмыкнул Демитр. — Умеет работать быстро, когда надо, — произнес он и отложив документы, открыл почту.

И действительно, среди спама и ненужных рассылок, оказалось и письмо от Геннадия Коршуна.

Дима бросил быстрый взгляд на время. Часы показали, что стрелки из давно миновали полночь. А ему стоило сегодня отдохнуть. Вино способствовало тому, что усталость стала еще сильнее. Захотелось спать, но прежде, чем отправиться в душ, а затем отдаться в плен сновидений, мужчина решил изучить отчет Коршуна.

Допив вино, он отставил в сторону бокал и принялся читать.

Прошло мгновение, прежде чем лицо его изменилось. Сдвинув брови, Северский перечитал отчет куратора и сдвинул брови, не веря в подобное совпадение.

«Земская!» — промелькнуло в голове колдуна. Настоящая наследница объявилась в городе и, более того, она использовала нечто запрещенное.

А что, если ведьме удалось обвести Гену и его напарника вокруг пальца? Ведьмы они такие. Тем более темные. Хлебом не корми, а дай напакостить.

— Проклятье, — сорвалось с губ мужчины.

Все это дурно пахло. И он давно перестал верить в подобные случайности. Нет, он почувствовал, что эта женщина объявилась не просто так. Сила Лады, и Дима знал это как никто другой, была слишком лакомым куском, чтобы от нее можно было отказаться.

Он покосился с тоской в сторону спальни. Затем решительно встал и закрыл ноут.

Кажется, сон откладывается на неопределенное время. Ему просто необходимо увидеть эту Веронику и проверить все самому.

Если бы он только знал, куда и, главное, к кому отправляет своих людей. А теперь все может создать одну большую проблему. Не для него. Для человеческой девчонки, которой, возможно, не повезло получить то, что ей не предназначалось.

Он прошел в свой кабинет — небольшую комнатку, которую оборудовал под библиотеку, а затем поставил в ней стол, что оказалось весьма удобно. Иногда Северский приносил сюда свои дела и документацию, чтобы поработать в тишине и покое. Сейчас же он достал из шкафа зелья. Одно принял сразу же, поморщившись от дрянного вкуса. Зато оно отлично снимало похмелье и сводило на нет прием алкоголя.

Сегодня ему нужна трезвая голова.

Уже из кабинета, миновав гостиную и коридор, он вышел из квартиры, надев свой привычный плащ. Закрыв дверь, куратор поспешил прочь из дома.

Вниз спустился на лифте. Мимо консьержки прошел тенью, оставшись незамеченным.

Конечно, можно было бы открыть портал и в квартире, но Демитр не хотел оставлять и малейшей наводки на место своего обитания. Ведь любой портал можно было отследить.

На улице было темно и относительно тихо. Где-то вдали шумели машины, но квартал, в котором жил Северский, относился к спальному. Здесь были парк и крошечный пруд, а еще беговые дорожки и так много деревьев, как ему всегда нравилось.

Право слово, он с легкостью мог бы жить где-то за городом, где и дышится легче, где рядом истинная сила природы. Но увы. Его работа была здесь. И именно здесь в нем нуждались.

Миновав два квартала и оказавшись рядом с людной улицей, где под домами расположились детские площадки, в эту пору времени облюбованные поклонниками спиртного, Демитр огляделся. Несколько шагов в темноту, и он поднял руку, открывая портал.

Он точно знал, куда именно ему надо отправиться. Благо, Коршун в своем отчете написал и адрес, и даже номер квартиры темной ведьмы, а потому оставалось самое важное — переместиться к ней и поговорить.

«Если только она еще не покинула город». — подумал колдун невольно, делая шаг вперед и проваливаясь в черноту портала. А мгновение спустя вышел уже перед высоким зданием, в котором, по всей видимости, и обитала нужная ему ведьма.

Бросив взгляд на угол дома, где висела таблица с названием улицы, и убедившись в том, что прибыл в нужное место, Северский направился к дому.

В фойе его встретил консьерж — дородная дама в форменной одежде с хмурым взглядом недовольной жизнью женщины. Шагнув наперерез куратору, она с ходу спросила:

— Куда? К кому на ночь глядя?

Демитр улыбнулся женщине и, медленно направив на нее руку, сказал:

— Не желаете ли вздремнуть несколько минут, милейшая?

Она недоуменно моргнула, затем удивленно зевнув, проговорила:

— И правда, спать-то как хочется! Но и не удивительно, ночь ведь на дворе. А ты тут сиди, сторожи, чтобы не шастали всякие… — и бормоча что-то под нос в том же духе, медленно развернувшись, направилась к своему столику. Там, присев, сложила руки на груди и секунду спустя просторный холл огласился громким храпом.

— Вот и славно, — проговорил колдун и прошел мимо спящей к лифту.

На нужный этаж он вышел спустя менее чем минуту. Прошел к единственной двери и взглянул на камеру наблюдения.

Определенно, эта Земская была состоятельной особой. Да и когда сильные ведьмы, да еще и родовитые, прозябали в бедности?

Приблизившись к двери, Демитр замер. На миг прикрыв глаза, он прослушал то, что творится внутри, за преградой.

Помимо двери, здесь была и охранная магия. Довольно сложная и достаточно сильная для того, чтобы его люди не смогли ее заметить в первое свое посещение Вероники.

В квартире совершенно точно не спали. Ведьма разговаривала с кем-то по телефону, но Северскому не удалось разобрать слова, потому что Ника его почувствовала. А если и не она, то ее домовиха.

Прошла секунда-другая, затем дверь с громким щелчком отворилась, явив на пороге маленькую женщину, одетую в простое цветное платье.

Женщина смерила куратора взглядом, затем поклонилась, но не сделала ни шага в сторону, прежде чем за ее спиной не появилась и хозяйка квартиры. Ведьма по имени Вероника.

— Старший куратор? — Услышал Демитр голос, сочившийся медом. — Чем я обязана вашему приходу, да еще и в столь поздний час?

Она вышла в свет из тени комнаты и куратор прищурил глаза, рассматривая яркую и очень привлекательную блондинку, глядевшую на него в ответ с улыбкой, оказавшей честь даже самому Чеширскому коту, кстати, очень даже настоящему. Демитр как-то встречался с этим шалопаем, когда ездил по делам в Англию.

— Вы должны знать, что я имею полномочия приходить в любое удобное для меня время, — ответил он на слова ведьмы.

Она знала. И вела себя крайне спокойно. Шагнула в сторону, приглашая мужчину войти. Домовиха тут же шмыгнула в темноту и исчезла, а Вероника проговорила:

— Возможно, вы очень кстати. Проходите, не стойте. В ногах, как говорят, правды нет. Заодно и объясните мне, что же привело вас сюда. Неужели моя ничтожная провинность? — она сделала посыл, попытавшись воздействовать на Северского магией обаяния, усиленной ее собственной природной красотой и привлекательностью.

Но его менее всего интересовало то, что она пыталась, пусть и ненавязчиво, но предложить.

К тому же, он не любил блондинок, да еще и темных ведьм. Но все же переступил порог и огляделся.

— Такой скучный вечер, — протянула Ника.

— Я бы сказал, ночь, — произнес куратор.

— Мне так одиноко, — ее магия стала сильнее. Мужчина ощутил, как по его спине пробежал слабый разряд. Ведьма сильно пыталась заинтересовать его и…

«Отвлечь!» — понял он.

— Вы позволите мне осмотреться? — решил поддержать игру ведьмы куратор.

— Конечно. Более того, если вы не за рулем, я хотела бы предложить вам выпить со мной шампанского, или того, что вы предпочитаете. Мне слишком одиноко. А приятная беседа располагает к откровенности, не находите?

Северский усмехнулся и сделал пас рукой, отмахиваясь от любовных чар женщины, как от назойливой мухи.

Она ощутила, как сотканная ею паутина разорвалась и тут же перестала улыбаться.

— Госпожа Земская, я старший куратор города. Вы сейчас желаете нарушить закон, используя свою силу на представителе закона? — уточнил спокойно Демитр.

Ника поджала губы и прошла, вперед не сказав ни слова. Но более не повторяя попыток околдовать Северского.

— Нет. Я была неправа, — уже в гостиной, обставленной с ожидаемой роскошью, сказала она. — Прошу простить меня, но вы мне, действительно, понравились. А я не знаю такого закона, по которому женщина не может быть с мужчиной, приглянувшимся ей.

— Вы не в моем вкусе, — Северский сосредоточился, пытаясь уловить отголоски темной магии. Но уже понял, что опоздал.

Все попытки сводились к нулю.

«Проклятье, — сказал он сам себе с горечью. — Надо было ехать в тот день с Коршуном. Но он же не мог знать, куда приведет Гену эта поездка!».

А ведь здесь был какой-то ритуал. Его отголоски, слишком слабые, чтобы точно установить, что именно делала ведьма, еще витали в воздухе, который пах озоном и, конечно же, серой.

Нет, она совершенно точно не зелье для омоложения здесь варила.

Он резко повернулся, определив комнату для ритуалов. Бросил быстрый взгляд на Веронику и коротко произнес:

— Разрешите?

— Да без проблем, — блондинка пожала плечами и села на диван, взяв со стола бокал, наполненный пьянящим напитком.

В тот же миг рядом появилась и домовиха. Покосившись на куратора, она поставила перед госпожой блюдо с фруктами и застыла рядом, следя за Северским.

— Варвара, сгинь, — велела ей Земская и маленькая женщина, явно недовольная подобным распоряжением, все же не рискнула ослушаться.

Северский сделал вид, что не обратил на произошедшее внимания. Он подошел к ритуальной комнате, медленно открыл дверь и переступил порог.

Запах серы в этой комнатушке, был еще сильнее. Но увы. Ни следа от заклинания. Кто-то, а скорее всего, домовиха, постаралась и скрыла все улики.

Отчего-то куратор был уверен в том, что здесь происходило нечто, связанное с девушкой по имени Влада.

— Да, господин куратор, я немного, ну самую малость, нарушила закон. Только кто может запретить мне создавать зелья для себя и моих друзей. Я подчеркну — ведьм, менее сильных, чем я? — спросила за спиной Ника.

Северский резко развернулся и увидел, что молодая женщина стоит, привалившись к дверному косяку с бокалом в руках.

Кажется, молодая ведьма не оставила попытки соблазнить куратора. По крайней мере, именно подобная мысль и промелькнула в голове мужчины.

— Да. Ничего особо важного я не нашел, — он скупо улыбнулся.

Ведьма окинула его оценивающим взглядом.

— Предлагаю в последний раз. Вы можете скрасить мой досуг этой ночью, — прямо заявила она. — Я редко кого удостаиваю подобной чести.

Демитр удержался от гримасы раздражения. Менее всего он любил женщин, предлагавших себя вот так, как это делала Земская.

«Или она попросту пытается отвлечь меня от чего-то более серьезного!» — подумал он.

— Благодарю за оказанную честь, — ответил куратор и, приблизившись к темной, добавил, — вы позволите?

— Уже уходите, господин куратор? — насмешливо проговорила Земская, но тем не менее дорогу уступила, отшагнув в сторону.

— Прошу прощения за доставленное неудобство, — ответил он и вышел из комнаты. Затем пересек гостиную и оказался в коридоре. Ведьма последовала за ним.

— А мне очень жаль, что вы уходите, — проворковала она и, отсалютовав ему бокалом, холодно добавила, обращаясь уже непосредственно к своей домовихе, — Варвара, проводи.

— Доброй ночи, — сказал Северский и вышел.

Возникшая из пустоты домовиха закрыла за ним дверь и куратор направился в сторону лифта, а затем, передумав, открыл портал сразу на площадке и ступив в кружащуюся тьму, уже проваливаясь в нее, подумал о том, что Земская прекрасно показала свое истинное лицо. Эта темная ведьма не отдаст того, что считает своим. А значит…

«Значит, Ладе стоит быть осторожнее», — понял он и темнота поглотила старшего куратора, затянув в портал.

Утро началось с дождя.

Еще до противного звона будильника в мобильном, меня разбудил раскат грома и последовавший за ним накрапывавший дождь.

Открыв лениво глаза, первым делом бросила взгляд на часы. До начала занятий было еще целых два часа времени, но спать отчего-то не хотелось от слова совсем. Но я все же решила немного понежиться в кровати, минуток так с пять, а потом успеть до пробуждения Симы первой сбегать в ванную комнату, принять душ и вернуться назад.

Сима, к моему удивлению, спала крепко, танком, как говорится, не разбудишь. Я же, развернувшись лицом к окну, принялась следить, как дождь медленно переходит в ливень. И вот уже его капли не стучат осторожно в стекло окна, а бьют нагло, словно муж, вернувшийся неожиданно из командировки, которого, по какой-то причине, не желает впускать супруга. Впрочем, ассоциация показалась неудачной, и я лишь мысленно посетовала на то, что у меня, как оказалось, нет зонта. Вот о чем, а о зонте я и не подумала, когда собирала вещи и перебиралась в академию.

— Дождь, — прозвучало рядом.

Я скосила глаза. Домовой, заспанный, а расстегнутой на груди рубахе, прошлепал по полу босыми ногами и взгромоздился на край моей постели, повернув голову к окну. — Давно пора. А то что за осень да без дождя, — добавил он.

— И что за студентка да без зонта, — сев и обхватив руками колени, проговорила я.

Федор бросил взгляд через плечо.

— Плохо дело, — заявил он. — И наколдовать зонт ты еще не в силах. Значит, — тут он решительно спрыгнул с кровати, — я принесу его из твоей квартиры. Думаю, Марина Александровна уже не спит, хотя вряд ли там, в вашем мире, сейчас идет дождь.

— Вот как? — я была удивлена.

— Да, миры отличаются, — кивнул мне Федя и забрался в шкаф, плотно закрыв за собой дверь. Выбрался он уже в приличном виде, надев байковую рубашку, которая пришлась бы впору кукле, и в брючки с модными где-то в Шотландии, подтяжками.

— Я щас. Одна нога здесь, вторая там, — сообщил домовой и, прежде чем я успела что-то произнести, попросту исчез.

— Ну вот, — проговорила шепотом и снова перевела взгляд на дождь, набиравший силу.

За окном опять громыхнуло, на этот раз прежде все озарила яркая молния, и моя соседка, наконец — то, пробудилась ото сна.

— Гроза, твою налево, — сказала она, потягиваясь в постели.

— Гроза, — зачем-то повторила я и невольно вспомнила парня, носившего подобную фамилию. Вот же прилипла к языку его фамилия. Даже неприятно, поскольку сама ловлю себя на том, что постоянно нахожу ассоциации, чтобы вспомнить об этом парне. А мне бы его из головы да вытурить. Не место ему там, совсем не место. Ладно бы, если б он нравился мне. Я бы поняла, почему думаю о нем. Но он мне не нравится. Совсем-совсем!

Снова громыхнуло и я решительно укрылась одеялом и повернулась так, чтобы больше не видеть ни окно, ни дождь. Зато вернулись воспоминания о том, что произошло вчера.

Этот парень, похожий на медведя, использовал запрещенное заклинание. Мне стало любопытно, что это за заклинания такие. Интересно, есть ли о них информация в библиотеке? Наверняка. И, полагаю, в каком-нибудь закрытом отделе доступном исключительно преподам.

Сходить, узнать? Почитать, чтобы просто иметь понятие, что это за заклинания такие?

Комнату вновь озарила вспышка молнии следом прозвучал раскатистый треск грома. Настолько громкий, что я поняла: пора вставать. Сна ни в одном глазу, да и смысл вот так валяться без дела? Сейчас Сима проснется и прощайте мечты о ванной комнате. Поэтому переборов лень, уговаривавшую меня полежать еще минуточку, или лучше, пять минуток, а то и все десять, я решительно откинула прочь одеяло и села, опустив ноги.

Когда я вышла из душа, Сима уже была одета и собирала рюкзак. Мы переглянулись, поприветствовали друг друга сдержанными кивками, а затем я прошла на свою половину комнаты, а Сима отправилась умываться и чистить зубы.

Федор уже вернулся. На кровати красовался зонт, любимый, старый, с деревянной ручкой, выполненный в форме трости. А рядом с ним лежала молочная шоколадка с цельным орехом, моя любимая.

«Мама!» — подумала я нежностью и словно подтверждая мои слова, домовой произнес:

— Марина Александровна передала.

— Как она там, — спросила я, засунув шоколад в сумку. Позже съем за завтраком и с ребятами поделюсь, если заходят.

— Да все в порядке, ты не волнуйся, Лада, — ответил маленький мужчина. — Я попозже, как ты в свою академию пойдешь, к ней схожу, приберусь там и угощений наготовлю.

— Что бы мы без тебя делали? — спросила я и повинуясь каком-то порыву, опустилась рядом с домовым на корточки, обняла его и добавила полушутя: — Был бы ты повыше, точно сосватала бы тебя маме.

— Ой, скажешь еще, — буркнул Федя, но в его голосе прозвучала благодарность. Мне кажется, ему было приятно услышать от меня подобные слова.

— И за зонт отдельное спасибо, — продолжила я, распрямила спину и начала одеваться, когда вдруг услышала тихое:

— Совсем ты не похожа на темную, хозяйка. Не идет тебе эта сила. Добрая ты.

Улыбнувшись домовому, пожала в ответ плечами. Что тут поделаешь? Я эту силу не просила, не ждала и не выбирала. Без меня решили.

Спустя пару минут, утрамбовав тетради в рюкзак и прихватив с собой зонт, попрощалась с Федором и поспешила из комнаты.

Внизу, в холле, царила суматоха. У стола смотрительницы столпились студенты. Что они там обсуждали с вышедшей в свою смену Купавой, не знаю. Я лишь поздоровалась с женщиной и огляделась, надеясь увидеть в помещении Данку. Но увы, подруги там не было, а потому мне ничего не оставалось, как отправиться на лекции в гордом одиночестве.

За порогом общежития лил дождь. Спрятавшись под защитой зонта, я поспешила по тропинке, миновав озеро, бурлящее от ливня.

До здания академии бежала, сетуя на то, что слишком долго задержалась в душе. В холл ворвалась вместе с потоком точно таких же студентов, веселых после вынужденной прогулки под дождем, и спешащих по своим аудиториям.

— Кузьмина! — окликнул меня знакомый голос, едва ступила на лестницу. Оглянувшись, увидела Носова. Старшекурсник, нелепо махая руками, пробирался ко мне через поток учащихся, явно торопясь поделиться то ли новостью, то ли передать что-то важное.

— Привет, Лада, — произнес он, переведя дыхание.

— Привет, — ответила я, прижав зонт к ноге, чтобы не мешал другим студентам.

— После лекции зайди в кабинет к Северскому, — сообщил парень. — Он хочет тебя видеть.

— Хорошо, — ответила, а сама задумалась, зачем это я понадобилась старшему куратору? Но спрашивать о подобном у Носова, конечно же, глупо. Что он может знать? Вот схожу и сама узнаю, что да как.

— Как продвигается учеба? — спросил Захар скорее из вежливости, чем из желания продолжить нашу беседу.

— Нормально, — ответила пространственно. — Ты извини, скоро звонок. А сам знаешь, после него на лекцию не пустят.

— Да, — кивнул старшекурсник. — Иди, конечно.

Он сбежал вниз и был таков, а я пошла быстрым шагом к нужной аудитории, преодолев высоченную лестницу.

Внутри было еще шумно. Почти весь курс уже сидел на своих местах. Я обвела аудиторию взглядом и с облегчением увидела Данку, сидевшую между Ваней и Женей. Сбоку от них пристроились Лерка и Светлана.

Меня заметили. Данка призывно вскинула руку и крикнула:

— Лада, иди к нам, я тут тебе место заняла!

Улыбнувшись в ответ, поспешила к друзьям. А когда подошла, Иван вежливо подвинулся, уступив мне свое место, и я села рядом с Даной, принявшись тотчас доставать из рюкзака все необходимое. А еще спустя минуту воздух огласил звонок и вместе с ним в аудиторию вбежала Сима. За ней, чинно ступая, вошел профессор.

В воздухе повисла тишина и началась лекция.

За окном шумел дождь. Он стучал уже добрые несколько часов, а теперь к грозе присоединился и ветер. Стало темно, как ночью, и Демитр включив свет, задумчиво пробарабанил пальцами по столу, почти не слушая звуки стихии, сосредоточенный на том, что в данный момент казалось ему единственно важным.

У него не выходила из головы эта темная ведьма, Вероника Земская.

Вчерашнее посещение темной не принесло результатов. Ничего, кроме уверенности куратора в том, что эта женщина не оставит Ладу в покое. Она не из тех, кто отдаст то, что принадлежит ей, кому-то другому.

Она будет искать Ладу, если уже не ищет.

Тот запах серы… Он не выходил у Северского из головы. Это могло быть не запрещенное зелье, а вызов младшего демона. Подобное вполне по силам темной ведьме, да еще и настолько могущественной, как Вероника Земская.

А она была сильна, хотя пыталась скрыть от него свои способности.

Демитр перевел взгляд на молчавший компьютер.

Еще ночью, вернувшись домой, в городскую квартиру, он отправил запрос. Было важно узнать родословную Земской. Кто такая, какие есть ответвления от фамилии. Отчего-то куратору казалось важным получить подобную информацию, и вот теперь он ждал результат. Но ответом была тишина.

Прозвеневший звонок, означавший окончание первой лекции, заставил мужчину поднять голову и устремить взгляд в сторону закрытой двери. Но прошло не менее пяти минут, прежде, чем он услышал тихие шаги и почувствовал ту, кто стояла в коридоре. Еще спустя несколько секунд в дверь вежливо постучали и Демитр усмехнулся, точно зная, кто стоит за дверью.

— Входите, Лада, — произнес он.

Дверь открылась, и студентка переступила порог.

— Доброе утро, — сказала она.

Демитр зачем-то поднялся со своего места, указав ей на стул за столом.

— Проходите и садитесь, Лада, — проговорил, а сам окинул девчонку пристальным взором, отмечая ее волосы, затянутые в конский хвост, джинсы, обтягивавшие стройные ноги, и старый рюкзак, знакомый ему по прошлым встречам.

Совсем юная, такая молоденькая… темная сила ей не шла. Слишком добрым было сердце у той, кто стояла напротив. И он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

— Присаживайтесь, Лада, — произнес куратор. — Нам надо поговорить.

Она кивнула, закрыла плотно дверь и села на указанное место. А когда взглянула на него, куратор прочитал молчаливый вопрос в ее глазах. Но пока не мог ничего сказать, поскольку еще сам не был уверен в своих догадках, неподтвержденных фактами. И все же, разговору быть.

— Как ваши успехи в академии, — начал он, возможно, издалека.

— Спасибо, — ответила она. — Грызу.

— Грызете? — он не сразу понял, что она имела ввиду гранит науки, а потом вспомнил любовь Лады к всякого рода шуткам и кивнул, сдержанно улыбнувшись.

— Ну, а если серьезно, то привыкаю, — вдруг продолжила она. — Конечно, все здесь непривычно и похоже на сказку. Словно я сама героиня этой сказки. Есть ребята, с которыми уже познакомилась и подружилась, предметы, которые нравятся больше, — девушка пожала плечами, — как-то так.

— А сила? — спросил он, глядя пристально в ее глаза. — Вы чувствуете ее? Она пробуждается плавно, или были яркие всплески?

На миг показалось, что в ее взоре что-то переменилось. Затем она открыла было рот, чтобы явно поделиться своими наблюдениями, но вдруг переменилась в лице и промолчала.

«Что-то было, — понял Северский. — Только рассказывать она не спешит. Или не доверяет, или там замешан кто-то еще».

— Ничего такого особенного. Мне вообще иногда кажется, что во мне нет этой вашем магии, — все же проговорила она, а затем спросила, — вы позвали меня для того, чтобы узнать, как мои дела?

— Не совсем, — он мягко улыбнулся, глядя на нее.

Зеленая, юная ведьма. Совсем не похожая на темную.

Нет, темные они не такие. Он невольно вспомнил Земскую и продолжил:

— Дело в том, что я… — и недоговорил, потому что в ноуте призывно звякнуло, сообщая о новом письме.

Бросив взгляд на Кузьмину, Демитр сдержанно извинился:

— Подождите, мне, возможно, пришло важное сообщение.

— Конечно! — Она кивнула и пока он открывал письмо, принялась оглядываться в кабинете, в котором, впрочем, уже успела побывать ранее.

Северский открыл письмо и быстро прочитал его содержание. Затем задумчиво подпер подбородок рукой и перечитал все снова, уже понимая, что происходит. Или почти понимая.

Ну и зачем он меня позвал? Поговорить о моих успехах? Просто проявить интерес, потому как именно он был тем, кто устроил меня в академии?

Я вздохнула и перевела взгляд на окно. Мои однокурсники уже сидели в столовой и завтракали, пока я здесь непонятно на что тратила время.

Куратор перечитывал письмо и при этом выглядел крайне серьезным. Видимо, он действительно ждал новостей. А тут я сижу.

Отпустил бы, а?

А за окном бушевала непогода. Гроза словно зависла над академией не двигаясь ни вперед, ни назад. Впрочем, чему я вообще удивляюсь? В этом мире надо научиться не удивляться. Вдруг это старшие курсы намагичили непогоду? Или еще что.

Ветер швырнул в стекло щедрую горсть капель. Звук был такой, словно бросились не водой, а мелкими камешками. Я снова перевела взгляд на куратора и увидела, что он смотрит на меня, по-прежнему задумчивый. Мужчина больше не улыбался, а тут я решила, что самое время уточнить про выходные.

Раз уж я все равно у него, так почему бы не спросить.

— Извините, — поежившись от пристального взора решительно произнесла я.

Он кивнул.

— Я бы хотела на следующие выходные повидаться с мамой. Есть ли возможность открыть портал ко мне домой, ну или хотя бы в город. Там я уже сама доберусь из любой точки, — и украсила просьбу искренней, как мне показалось, улыбкой.

Он сдвинул брови.

— Нет, — ответил сразу и четко.

— Но… — я удивленно посмотрела на куратора. Вот сейчас, когда мы сидим в его кабинете, меньше всего могу назвать этого мужчину Димой, как не раз называла прежде в своих мыслях. Нет. Это именно Демитр Северский. Профессор, куратор и маг. Никак не Дима. Раньше он не казался мне настолько важным, как сегодня. Словно я увидела совсем другого человека.

— Лада, я не хотел вам говорить, но сейчас ситуация немного изменилась. Все очень серьезно, прошу, поймите. Вам не стоит покидать пределы академии. Я очень надеюсь, что эта мера будет временной.

— А в чем причина? — я искренне не поняла.

— Дело в том, что ведьма, которой предназначалась ваша сила, объявилась в городе и я полагаю, что она желает вернуть силу себе, — сказал он.

Я было открыла рот, чтобы заявить, что с радостью верну эту магию, но затем вспомнила, как именно могу это сделать, и промолчала, опустив голову.

— Теперь вы понимаете, что причина серьезная? Я несу за вас ответственность. И это не шутки. Прошу вас, Лада, если у вас был всплеск силы, или видения, расскажите мне. Я вам друг. И вместе мы сможем разобраться.

Подняв голову, увидела, что Северский смотрит на меня. В его взоре было что-то такое, что я вдруг поверила.

— Вы же хотели что-то рассказать мне раньше? — напомнил он. — Я могу дать вам слово, что если это касается ваших друзей, то информация не уйдет дальше меня. Но я, — он сделал акцент на себе, — я должен знать. А вы должны мне верить. Я не враг вам.

— Что, все так серьезно? — спросила, чувствуя холодок, пробежавший по спине.

— Если бы я сказал, что нет, то солгал бы. А лгать не в моих привычках, — последовал ответ.

Еще несколько секунд мы сидели молча и только смотрели друг на друга. Куратор на меня не давил. Полагаю, реши я все же смолчать, он отпустил бы меня без лишних слов. Но я отчего-то решила ему довериться.

— А кто настоящий хозяин этой силы? — спросила, прежде чем покаяться в приключениях со змеей и всем, что показалось самой подозрительным.

— Вас это не должно волновать. Вы хозяйка силы. И она, пусть пока не приняла вас полностью, но это произойдет. Да, сначала будет непросто. Сила, она живая. Она будет присматриваться к вам, Лада. А потом поймет и примет. Как и вы ее. Понимаете, — он облокотился на поверхность стола руками, переплел пальцы и продолжил, — вы тоже должны постараться. Понять то, что теперь есть у вас внутри. Понять, принять и научиться с этим жить.

Я вопросительно приподняла брови и Северский неожиданно улыбнулся, да так просто и мило, что мои глаза расширились в удивлении. Не ожидала от него подобной человечности, что ли?

Сейчас он был обычным. Просто красивым молодым мужчиной. И улыбка делала его моложе. Впрочем, о чем это я? Вряд ли ему более тридцати, или колдуны умеют скрывать свой возраст?

Качнув головой, прогнала странные и ненужные мысли.

— Вы же не думаете, как ходить, Лада? А когда пришли в этот свет, ходить не умели. Но научились, — он продолжал смотреть на меня и от его взора по спине пробежали мурашки. Неожиданный такой табунчик.

Я поежилась.

— Так будет и с силой. Не все волшебники, конечно, настолько срастаются со своей магией, но у вас достаточно потенциала, чтобы стать отличной ведьмой.

— Темной? — не выдержала я.

— Ну не все темные творят зло и пакостят людям, — он откинулся на спинку сидения. — Если внутри человек хороший и сильный, то магия подчинится ему.

— А если нет? — вырвалось невольное.

— Мы будем надеяться на лучшее. И я вижу, что вы, Лада, хороший человек.

Вздохнув, я выдержала паузу и произнесла:

— Знаете, было нечто необычное. Я расскажу.

Демитр кивнул и подождал, пока я сделаю вдох и решительно начну свои истории, короткие, но надеюсь, полезные.

Я рассказала о происшествии в беседке и о том, как меня проверяла Ядвига. Северский слушал молча, лишь смотрел на меня спокойным взором, в котором плескалось нечто, мне неподвластное. Когда я закончила, он произнес:

— Всплески будут. Возможно, очень сильные и, возможно, не всегда. В тот день, когда была показательная тренировка у старших курсов, вы не разнесли спортивный зал, это уже плюс.

— Я просто испугаться толком не успела, — призналась честно.

— Или ваша сила посчитала, что вы надежно защищены. Вы ведь видели, сколько преподавателей держат защиту? — уточнил он, а когда я кивнула произнес, — Кое-что мне стало понятно. Ваша задача, Лада, спокойной учиться, но пока никаких выходных дома. У вас есть телефон, есть интернет, звоните, общайтесь с матерью. Но покидать пределы академии я вам запрещаю.

Как-то мне это его «запрещаю» не очень понравилось. Но я промолчала, понимая, что куратор просто беспокоится о своем студенте. Ну или не о совсем своем.

— Ведьма, которая должна была получить вашу магию, очень сильна. Ее зовут Вероника Земская, — тут Демитр потянулся к компьютеру, что-то быстро набрал на клавиатуре, а когда развернул ноут ко мне, я увидела на мониторе фото красивой блондинки с холодным выражением утонченного лица.

— Это она, Вероника, — проговорил Северский. — Запомните ее.

— А что, она может войти в академию? — спросила тихо.

— Нет. Но вам лучше знать, кого опасаться.

— Ага, — кивнула я и еще раз взглянула на ведьму на фото. Такую и захочешь не забудешь. Очень яркая красотка. Мужчинам такие нравятся. А если она еще и ведьма, то, полагаю, поклонников у нее отбоя нет.

Но больше поразили глаза молодой женщины. Столько в них было холода и равнодушия, что мне стало не по себе. Но явно темная сила ей бы подошла под образ ледяной красавицы.

— А что, она осталась без магии? — спросила я, надеясь на чудо.

— Нет. Как я уже сказал ранее, госпожа Земская очень сильная ведьма. Полагаю, сила Глафиры ей была нужна для чего-то особенного. Но пока не могу утверждать точно, для чего именно.

Мы снова замолчали, а затем куратор вдруг опомнился:

— Так, я отнял у вас достаточно времени, и вы опоздали на завтрак. Позвольте, я исправлю эту неприятную ситуацию.

Он вел себя со мной так тактично и вежливо, что сейчас совсем не напоминал того блондина в плаще, который спас меня от вампира.

Наверное, стены академии и положение вынуждали его говорить подобным образом, немного отстраненно и так, будто между нами была огромная разница не только в возрасте.

— Ничего со мной не случится, — я вспомнила про шоколадку, которая лежала в рюкзаке, но Северский был неумолим.

— Вставайте, Лада.

Он поднялся из-за стола и с легкостью открыл портал. — Вы выйдете в столовой и успеете еще поесть. А преподавателя я предупрежу о вашем опоздании. Так что проблем не будет. Какая у вас лекция следующей?

— У Соловья Разбойника, — ответила не задумавшись и тут же прикусила язык.

Северский рассмеялся.

— Понял, — проговорил он и кивком головы указал на портал. — Приятного аппетита, Лада. И я рад, что мы поговорили и поняли друг друга.

Я подхватила зонт и шагнула в портал, услышав, как в спину донеслось:

— И ни шагу за пределы академии, прошу вас, — а затем кабинет куратора остался где-то позади, а я вышла прямо перед раздачей в столовой, напугав нескольких первокурсников, торопившихся с разносами к столикам.

Зачем-то оглянулась, но портала и след простыл.

Тогда я, взяв в руки поднос, направилась к раздаче, решив, что грех не использовать подобный шанс и надо поесть, правда самую малость, ведь впереди практика с Соловьем. А уж он над нами поизмывается всласть.