Книга вторая. Ты и я одной крови

Тот же день. Борт автономного БИЦ "Аврора". Аттила(продолжение)

- Внимание! - звонко прозвучал в тактическом канале голос Хины, продублированный также в нашем разговорном. - Попытки установки контакта со сближающимися силами Санду закончились непрерывной трансляцией с их стороны математических символов пересечения с пустым множеством. Ответ может рассматриваться как намерение нас уничтожить. Всем единицам исходить из неизбежности боевого столкновения. Один-три-ноль секунд до контакта с беженцами, плюс один-три до Санду, разрыв сокращается. По информации адмирала Фиссаха, Санду умеют нарушать связность мгновенных каналов и глушить радиосигналы. Боевые дроны переведены в режим "кнопки мертвой руки". Всем экипажам приготовиться к переключению на лазерную и радиосвязь и автономным действиям. Один-ноль-ноль секунд до контакта с беженцами, включен обратный отсчет в канале.

- Удивительно, - прокомментировала Мэйма. - Видимо, вам лучше удается их понимать. Но драка неизбежна.

- Вероятно, так, - согласилась Мисси, скромно сидящая в углу поля зрения со своим вязанием. - Звездочет как раз закончил обновление своих клонов в "Ульях", это должно повысить эффективность их автономных действий. Лиза, могу я тебя попросить об одной вещи?

- Да, Мисси?

- У тебя на обоих предплечьях есть пульты управления комбезом. Нажми большой красный крест на любом, появится интерфейс аптечки.

- Зачем?

- Уже нет времени объяснять. Максимум минута до начала боя. Ты мне доверяешь?

- Да, но...

- Делай!

От резких приказных ноток в голосе всегда мягкой и рассудительной Мисс Марпл вздрогнул даже я. Лиза вздохнула, с трудом свела предплечья и ткнула значок на левом.

- Нажми большую желтую кнопку на дисплее.

- Ладно. Но если я помру...

Прежде чем я успел вставить слово, она ткнула в яркое пятно и тут же громко ойкнула, когда игла аптечки вонзилась ей в тыльную часть шеи.

- Больно же! - недовольно сказала она, тяжело дыша. - И сердце колотится. Мисси, что я сделала?

- Ты вколола себе лошадиную дозу стимуляторов, - пояснил я. - Адреналин плюс куча дополнительной гадости. Состав, специально предназначенный для экстремальных ситуаций. Но не вздумай нажимать красную кнопку, это "Последний шанс". Несколько минут помогает выжить даже в бездыхе, но требует интенсивной реабилитации в медотсеке сразу после, иначе остановка сердца или инсульт. Мисси, для чего?

- Боюсь, что...

Договорить Мисс Марпл не успела. Ее изображение замерло и через секунду исчезло. Значок участника перечеркнул красный штрих недоступности.

Тело Лизы внезапно выгнулось в ремнях, скорчилось и забилось в хаотичных судорогах. На губах запузырилась пена. После мгновенной оторопи я ударил кнопку экстренного сброса ремней и рванулся к ней. Обхватив ее ногами и чувствуя дрожь ее тела, я лихорадочно ткнул кнопку на грудной пластине. Вспыхнул экран аварийной диагностики. Пульс зашкаливал, как и полагалось после стимуляторов, но насыщение кислородом держалось в пределах нормы, а сердечный монитор не показывал аритмии. Монитор мозговой активности мигал какими-то непонятными для меня индикаторами, но главный, который я знал, оставался темным: существенных расстройств мозговых ритмов не наблюдалось. Пока я пытался сообразить, что происходит, судороги прекратились так же внезапно, как и начались. Глаза Лизы закатились под лоб, но дыхание начало успокаиваться. Аварийная диагностика показала внешний контроль за аптечкой, потом инъекции каких-то лекарств.

- Что происходит? - встревоженно спросила Ника.

- Ее жизни ничего не угрожает, - сказала Хина. - Я подкорректировала ее состояние в дополнение к уже введенным стимуляторам, скоро придет в себя. Но ее мгновенный канал отключился. Все наши мгновенные каналы тоже деактивированы, включая канал на посредника. Походит, что все запутанные частицы в нашем оборудовании безвозвратно вышли из когерентного состояния. Предполагаю атаку неизвестного типа и принципа действия, направленную против оборудования связи. Но мои лазерные каналы по-прежнему действуют, я координирую наш флот. Извиняюсь, я опять отключаюсь.

- Вас атакуют, - не то спросила, не то констатировала Мэйма. - Я предупреждала, что Санду не вступают в переговоры.

- Мы были готовы, Мать Флотилии, - сухо ответила Ника. - Мы сражаемся бок о бок с вами.

- И как успехи?

- ...так себе, - после долгой паузы откликнулась Ника.

Лиза глубоко хрипло вздохнула и часто заморгала. Ее глаза снова стали нормальными.

- Что... что произошло? - спросила она заплетающимся языком.

- С тобой случились сильные судороги, - проинформировал я. - Как ты себя чувствуешь?

- Как пыльным мешком по башке трахнутая. Но уже лучше.

- Вот и ладно, - с облегчением вздохнул я. - Ну-ка, погоди...

Я достал из настенного контейнера гигиеническую салфетку и обтер ей лицо, попутно довольно заметно размазав помаду (ох уж эти женщины...) Лиза стоически восприняла процедуру.

- Ати, ты выглядишь так, словно у тебя кто-то умер, - заявила она после окончания.

- Почти умер, - согласился я. - А потом ожил. Ты точно ласты склеить не собираешься?

- Чтобы ты алименты не платил? - Лиза уже полностью пришла в себя. - Не дождешься. А что вокруг происходит? Мы сражаемся?

- Понятия не имею, - честно признался я. - Меня больше волновало то, что происходит с тобой.

- Боюсь, что у нас очень плохая ситуация, - сказал до боли знакомый голос.

- Мисси! - воскликнула Вероника. - Ты вернулась? В смысле, канал Лизы восстановился? А остальные? Тоже в норме?

- Нет, мои дорогие, - на сей раз Мисс Марпл даже не стала включать допреальность. - Канал Лизы - единственный, который восстановился, когда она пришла в себя... поправка: каналы от "Авроры" и "Победы" до посредника тоже сохранились. Диагностика показывает, что остальные разрушены бесповоротно и подлежат полной замене. Звездочет снова подключился к Хине, сейчас они на пару управляют действиями нашего флота. Глушения радиосвязи пока не зафиксировано, но на всякий случай наш флот снова координируется только лазерной связью. А Флотилия, видимо, не координируется вообще никак. Ати, судя по картинке с наглазников Лизы, ты не на месте. Вернись, пожалуйста, в страховочную раму. "Аврору" могут атаковать в любой момент.

Я еще раз критически оглядел нагрудный медэкран комбеза Лизы. Пульс постепенно возвращался в норму, других сигналов тревоги не наблюдалось. Я подавил импульс приподнять ей наглазники, чтобы проверить зрачки, и принялся пристегиваться.

- Мисси, ты знала, что Лизе может поплохеть? - поинтересовался я по ходу дела. - И потому приказала ввести стимуляторы?

- Не знала. Но с учетом того, что она уже демонстрировала более сильную реакцию на близкий резонанс, чем ты, такая предосторожность выглядела оправданной. Лиза, можешь передать мне свою телеметрию? Полоса страшно узкая, но должно хватить.

- Как?

- Высылаю инструкцию в предположении, что конструкция твоего комбеза стандартна для внезов.

- Ага, сейчас. Только я уже в порядке. И потом, ты же не врач.

- Проверить не помешает. Как ты сама знаешь, у меня гигантская база медицинских знаний. Я не специализируюсь в диагностике и лечении, но выявить проблемы могу. А дальше найду с кем связаться.

- Ладно...

Поскольку выглядела последняя надежда человечества уже прилично, я отвлекся, чтобы сконцентрироваться на тактическом канале.

Щит стройного совместного построения перестал существовать. Слегка выпуклая стена кораблей Флотилии рассыпалась мелкой пылью. Корабли пытались сохранять небольшие боевые группы, и у многих это даже получалось. Но, лишенные мгновенной связи, они явно испытывали проблемы с координацией действий в глобальном масштабе. Нашим кораблям, ведомым указаниями Хины и клонами Звездочета, удавалось лучше. Боевые группы, окруженные редкими точками "Пчел", перемещались слаженно, отпугивая красные значки Санду, которые то ли не рисковали сближаться с неизвестным противником, то ли чего-то выжидали.

Отслеживали ситуацию мы с помощью радаров. "Аврора" по-прежнему держалась вдали от схватки на расстоянии примерно пятисот мегаметров. Поскольку утрата мгновенных каналов сделала недоступными данные с сенсоров Стражей, а своих датчиков вибрации пространства на "Авроре" не было, Хине приходилось полагаться только на пассивные сенсоры электромагнитных излучений. Задержка сигнала около полутора секунд давала заметную размытость образа - безынерционные двигатели позволяли менять направление движения мгновенно, так что позиции кораблей показывались не точками, а вероятностными областями. Общая картина выглядела мерцающей и невнятной и более обнадеживающей не становилась ни в каком ракурсе.

Две тактики, доступные нашему вынужденно объединенному флоту, заключались либо в охвате корабля противника тремя-четырьмя классическими резонаторами, либо в нанесении удара копейным резонансом по неосторожному противнику. Проблема, однако, заключалась в том, что копейный резонанс пространства затухал обратно пропорционально кубу расстояния, так что нанести его издали не получалось, а вблизи системы наведения не могли захватить малые юркие цели. Хотя объемный резонанс затухал линейно и резонаторы покрывали куда больший объем, Санду словно чувствовали, где их поджидает ловушка и не совались в опасные области. В общем, и то, и другое крайне плохо работало против такого непредсказуемого противника. Фрегаты и эсминцы Флотилии били широкими (а следовательно, ослабленными) лучами резонанса на авось в надежде зацепить врага хотя бы краем, но удавалось им только отогнать слишком сблизившегося противника. Классические же резонаторы могли только уклоняться, ведя сложную игру в кошки-мышки и подгадывая момент, когда противник неосторожно окажется между ними. Желтые штрихи и кляксы густо усеивали поле боя, но результатов почти не давали. Зато Санду то и дело прорывались сквозь разрозненную защиту. Их значки смыкались со значками Флотилии и терран, и часто, слишком часто наш значок пропадал навсегда, а в табличке статистики добавлялось вопросительных знаков против названий кораблей.

Как я узнал позже из пояснений Хины, дело решили дроны терранских "Ульев". "Трутни"-обманки оказались весьма успешным способом отвлечь Санду. Оснащенные весьма убедительными генераторами пространственных колебаний, имитирующих безынерциальные движки настоящих кораблей, они выставляли себя напоказ и стремились подставиться под удар. Не знаю, какие техники обнаружения использовали Санду, но они покупались. И пока они гонялись за "Трутнями", с ними сближались малозаметные даже без стелса "Пчелы". Хотя они тоже работали по принципу объемного резонанса, Звездочет запрограммировал свои клоны в контролерах-"Ульях" на совершенно иной принцип атаки. Вместо тщетных попыток поймать Санду внутри контролируемого объема "Пчелы" тихо следовали за "Трутнями" и при сближении с Санду на полную мощность активировали свои генераторы. Так они не создавали резонанс, способный разрушать материю, но результирующие колебания пространственного континуума серьезно нарушали работу безынерциальных движков в довольно большой окрестности. Если бы такой генератор оказался активирован в непосредственной близости от движка, тот взорвался бы не хуже атомной бомбы (именно такой угрозой терранская эскадра поначалу контролировала пленные корабли конкистадоров). Но даже в отдалении помех хватало для резкого ухудшения маневренности всего, что оказывалось рядом. Корабли Санду утрачивали свою невероятную мобильность и становились неплохими целями для копейного резонанса.

Не знаю, как Хина, клоны Звездочета и адмирал Сингх координировали свои действия с командованием Флотилии, не выдалось случая спросить. [Примечание: Хина. Нам все-таки удалось настроить голосовую координацию по радио, чему очень способствовала быстрая компактная речь Стремительных.] Однако совместные действия в конце концов начали удаваться не так уж и плохо. Но каждый раз и "Пчела", и "Трутень", накрытые резонансом, гибли вместе с кораблем Санду, а после недавнего сражения их и без того осталась едва ли половина. И когда кончились и те, и другие, двенадцать кораблей Санду по-прежнему оставались активными. Они уже не могли атаковать - хотя количество кораблей Флотилии и сопротивления заметно уменьшилось, мы наконец-то сумели выработать построение, к которому они не могли приблизиться. Двойная сфера объемных резонаторов расположилась вокруг сгрудившихся в кучу гражданских транспортов и носителей катеров конкистадоров, потрепанных кораблей беженцев, бесполезных уже "Ульев", потерявших все свои дроны, и "Авроры". Каждый из резонаторов с тыла перекрестно прикрывали минимум два корабля с копейным резонансом. Резонаторы Стражей перемешались с резонаторами конкистадоров, прекрасно с ними сработавшись. Санду не могли приблизиться к ним, избежав копий, и не могли пройти между ними, не попав в область объемного резонанса. Они кружили рядом, избегая желтых копейных вспышек, и явно искали бреши в построении.

- Пат, - резюмировала Хина, прорезаясь в разговорном канале. - Они не могут достать нас, мы не можем достать их. Ох, затрахалась я с ними, прошу прощения за ненаучный термин. Ну что бы им не признать поражение и не свалить куда-нибудь подальше?

- Они не отступят, - устало сказала Мэйма. Она доступа к тактическому каналу не имела, но Ника транслировала картинку в разговорный канал специально для нее. - Они никогда не отступают. Не имеет значения, каково соотношение сил. И потом, за авангардом всегда приходят другие, куда большие силы. Даже если вы выиграли этот бой, второго вам не выдержать.

- Не "вы выиграли", Мать Флотилии, - сказала Хина. - Мы выиграли. Вы и мы вместе. Наши флоты довольно неплохо кооперируются даже при отсутствии нормальной связи и недавней вражде. Если бы вы с самого начала пришли к нам как друзья, а не как завоеватели, все сложилось бы совсем иначе. Сейчас у нас имелся бы солидный запас "Пчел", а фабрики на терранской орбите и в Поясе выпускали бы новые и новые тысячами.

- Если бы мы могли предвидеть будущее... Искусственный интеллект Хина, у меня очень сложные чувства. С одной стороны, боюсь, даже такой результат вы - пусть даже мы - достигли только благодаря подобным тебе. Без тебя мы бы уже были мертвы. С другой стороны, именно так наши предки однажды начали спуск по лестнице, ведущей в ад. Мы прекрасно знаем, что искины гораздо лучше нас приспособлены к ведению боевых действий. Мы не применяем искусственный интеллект выше определенной сложности не из-за того, что не можем его создать, а потому что мелкий выигрыш сегодня означает катастрофу завтра.

- Мы существуем для того, чтобы помогать, а не чтобы вредить. И у нас, дискинов, есть твердый консенсус: мы не станем частью новых военных технологий. Сейчас мы вынуждены бороться за свое существование, но когда кризис разрешится, вернемся к нормальной жизни.

- Да. Да. Именно так все и начиналось у нас. Искусственный интеллект всегда стремился только помочь. В мелочах, по-крупному, как угодно. Все для блага владельцев, все для их защиты и комфорта. Все более тесная интеграция с нами, сначала на уровне примитивных интерфейсов, потом нейрошунтов, а потом просто прямое слияние. Все меньше бытовых проблем, все меньше преград, покорение недостижимых ранее горизонтов... а потом появляются чудовищные киборги, гибриды Стремительных и машин, полностью лишенные морали и этики. Хладнокровные убийцы, эгоисты, без тени сомнения захватывающие жизненное пространство, истребляя всех на своем пути. И чудовищная, невероятная военная эффективность. Во времена Войн на выживание их удалось остановить лишь ценой гигантских жертв. Без преувеличения, тогда наша раса оказалась на грани физического истребления. Когда-нибудь вы узнаете нашу историю. Настоящую историю. Узнаете - и ужаснетесь. Если бы ты знало, бездушное создание, в какую пропасть тянешь тех, кто на тебя положился...

- Прошлое, Мать Флотилии, существует для того, чтобы учиться на его ошибках. Учиться и делать выводы. Меньше всего на свете мне хочется тянуть своих друзей в пропасть. Мы проанализируем вашу историю и позаботимся, чтобы у людей не повторилось ничего подобного.

- Не стану спорить. Я старуха, которой уже недолго осталось. Я ни на что больше не влияю. Не мне судить молодежь, и нашу, и вашу. Историю станут писать такие, как она, - Мэйма сделала жест рукой в сторону Вероники. - И как она, - она указала на Лизу. - А мне предстоит совсем другое. Ваша толпа потребует искупительной жертвы. И она ее получит.

- Не получит! - решительно сказала Лиза. - Мать Флотилии, конкистадорам предстоит ответить за свои преступления. За те смерти и разрушения, которые повлекло ваше вторжение. Но мы не убиваем даже таких, как вы.

Мэйма издала едва слышный звук, который переводчик прокомментировал как "грустный смех".

- Хотела бы я снова стать такой же молодой, энергичной и наивной, как ты, дитя мое. Но, боюсь, прогнозы опытных циничных старух сбываются куда чаще. Не хочу спорить. Я признательна за такое весьма незаслуженное отношение, но мы пока что не выиграли даже текущий бой. Странно. Я никогда не видела, чтобы Санду вели себя так, как сейчас. По всем сохранившимся записям, они никогда не колебались. Даже один против ста, они всегда без раздумий шли в самоубийственную атаку. А сейчас они вьются вокруг нас, словно пчелы вокруг меда, но не атакуют.

- Возможно, они неуверенны, поскольку никогда не встречали такого противника, как терране? - предположила Вероника.

- Возможно. Искусственный интеллект Хина, у вас есть какие-то планы? Пока что я вижу только бесперспективный пат.

- Планы есть, но пока что их рано озвучивать. Однако нам на руку передышка. Мы анализируем шаблоны боевых маневров Санду и быстро наращиваем предсказательную базу их атак. Пока что мы с Мисси и Звездочетом склонны согласиться с тем, что противостоящие устройства действительно управляются искусственным интеллектом, причем весьма примитивным, не обладающим самосознанием. Скорее, это автономные или полуавтономные дроны наподобие наших "Пчел" с жесткой боевой программой. В атакующей группе, вероятно, имелись более интеллектуальные устройства - те, с кем я пыталась общаться - но они погибли. Если я права, мы в конце концов их поймаем. И хорошо бы захватить хотя бы один образец целым.

- Нам это не удалось ни разу, - вздохнула Мэйма. - Хорошо. Ждем, раз не осталось ничего другого.

И мы принялись ждать.

И ждать.

И ждать.

Когда после пары вечностей ожидания я не выдержал и глянул на часы, прошло менее восьмидесяти секунд. Уцелевшие Санду по-прежнему вились вокруг нашего строя, небрежно уклоняясь от редких копий резонанса, а мы по-прежнему висели на баллистической траектории в никуда с заглушенными движками. Действительно, пат. Санду не могут приблизиться вплотную, не погибнув, а мы не можем нарушить строй, не дав им возможности атаковать. Помощи нам ждать неоткуда. Все боеспособные корабли в Системе, и конкистадоров, и наши, сейчас здесь. Но даже если Стражи быстро переоборудуют оставшиеся транспорты (сколько их - десяток наберется?) в боевые резонаторы по типу "Пустынников", они ровным счетом ничего не решат. Каков у нас ресурс СЖО? Большие транспорты конкистадоров наверняка могли торчать в бездыхе до бесконечности, но прочие корабли не протянут и пары недель. В любом случае даже единственный Санду представлял собой смертельную угрозу. А их осталось двенадцать.

Я посмотрел на таблицу списочного состава, отфильтровав все неактивные корабли. Кто-то из их экипажей, возможно, и уцелел (огромное пространство боя мерцало точками SOS-маяков, больших и малых), но нам они точно не помогут. Оставшаяся картина выглядела печально. Из вступивших в первый бой с конкистадорами восемнадцати "Шершней" осталось восемь, из двадцати семи "Пустынников" - пятнадцать. Из двадцати пяти классических резонаторов Флотилии (начальный состав флотилии конкистадоров я узнал много позже, но не суть) уцелело только тринадцать. Из пятидесяти трех больших и сорока малых носителей копейного резонанса, фрегатов и эсминцев на тогдашнем временном жаргоне, осталось только тридцать шесть. Еще несколько значков обозначали четыре последних носителя катеров Флотилии и пять самих катеров (из семидесяти одного вступившего в первый бой!) Сейчас я проникся новым уважением к мужеству Далилы и ее мужей, осознав наконец-то, на какой риск идут их экипажи, фактически камикадзе. Итого тридцать шесть объемных резонаторов и еще столько же копейщиков. И двенадцать Санду из шестидесяти трех изначальных. Наша победа - если победа - являлась пирровой.

И в тот момент, когда осознание пробежало шершавыми мурашками вдоль моего хребта, тишину тактического канала разорвал новый резкий свист.

- Внимание всем, - бесстрастно произнесла Хина. - Корабли Санду только что бесследно пропали с радаров. Зафиксировано излучение, характерное для прохода корабля через водоворот.

- Но здесь же нет водоворота, - растерянно сказала Вероника. - Хина, что происходит?

- Всем, - раздался резкий голос адмирала Сингха. - Не расслабляться. Не рассыпаться. Сохранять боевое построение и полную готовность до дальнейших указаний. Продолжать сканировать пространство на максимальной мощности.

- Здесь нет водоворота, Ника, - согласилась Хина в разговорном канале. - Но, тем не менее, Санду ушли. Возможно, в разлом. Возможно, куда-то еще.

- Но если они смогли сместиться по минорным измерениям здесь...

Закончить Ника не успела. В тактическом канале по ушам ударил новый свист.

- Внимание всем, - прежним бесстрастным тоном сказала Хина. - Фиксирую множественные сигнатуры пространственного перехода и безынерциальных двигателей по периметру построения. Шесть групп, в каждой от пятидесяти до восьмидесяти неопознанных объектов, предположительно Санду. Расстояние - от полутора до двух гигаметров. Объекты сближаются с нами по минимальному вектору. С учетом задержки отраженного сигнала прогнозирую непосредственный контакт с первой группой по вектору восемь-восемнадцать через пять-ноль-ноль секунд с погрешностью ноль ноль восемь.

- Держать строй! - рявкнул адмирал Сингх. - Приготовиться к отражению атаки! Открывать огонь по своему усмотрению! Не пропускать атакующих к гражданским транспортам!

- Адмирал Сингх, - раздался в канале до связного голос адмирала Фиссаха, - похоже, наши разногласия здесь и заканчиваются. Флотилия сделает все, чтобы остановить Санду. Прошу об одном: если вам удастся спасти наши транспорты... хотя бы один транспорт... это все, что осталось от нашей цивилизации. Никто на их борту не сделал людям ничего плохого. Сохраните им жизнь.

- Мы не собираемся умирать, мистер Фиссах, - холодно ответил Сингх. - Держите строй и не совершайте глупостей.

- Сделаем все, что сможем.

И адмирал Фиссах отключился. Интересно, где сейчас прячется посредник? -мелькнула у меня глупая мысль. Если он вдруг решит, что делать в окрестностях массовой резни ему нечего, мы утратим последнюю связь с вынужденными союзниками. С другой стороны, он вполне может сейчас находиться по ту сторону Солнца.

- Мы не выживем, правда, Хина? - грустно спросила Лиза. - Их ведь слишком много.

- Соотношение сил не выглядит благоприятным, - согласилась наша цифровая подружка. - Но насчет "не выживем" я бы подождала. Поживем - увидим.

- Мисси, каковы наши шансы?

Ответа не последовало.

- Мисси?

- Извини, она отключена, - проинформировала Хина. - Вся исходящая полоса твоего канала занята. Даже на текстовый поток резерва не осталось.

- Чем занята? - непонимающе спросила Лиза.

- Разными важными данными, - последовал туманный ответ. - Мы в бою все-таки.

Я с трудом удержался от тяжелого красноречивого вздоха. Разумеется, занята. Даже такой дилетант, как я, мог понять: шансы на наше выживание нулевые. Сейчас Хина передавала на Землю все, что только могла собрать о Санду, включая, возможно, сырые данные с радарных массивов всего нашего флота. Копить их на борту "Авроры" смысла не оставалось: ей предстояло погибнуть минут через десять-пятнадцать. Вместе с нами, разумеется. Лизе не стоило осознавать нашу судьбу раньше времени. Еще недавно я вспоминал, как выглядят ошметки разорванных человеческих тел. Хорошо бы наши ошметки не умирали слишком долго.

А ведь мы вполне могли бы остаться на базе "Экстраваганца", мелькнула еще одна мыслишка. По крайней мере, я. Идиот, ответил я сам себе. Мог бы, разумеется. Тогда Санду тебя порвали бы в клочья через пару дней вместе со всей человеческой космической инфраструктурой. Вместе со всеми внезами, которым на Землю не эвакуироваться - и из-за нехватки лайнеров, и из-за неприспособленности к постоянному вектору. Ну и ладно. В конце концов, все к тому и шло с самого начала.

Таймер в тактическом канале продолжал щелкать, иногда перескакивая через секунды и даже десятки секунд по мере того, как Хина уточняла прогноз. Грозные красные пятна быстро сближались с нами. Четыреста секунд. Триста пятьдесят. Триста. Мгновения одновременно летели стремительно и ползли как улитки. Говорят, что люди, у которых диагностирована смертельная неизлечимая болезнь, иногда даже радуются диагнозу и отмеренному сроку. По крайней мере, в их жизни наступает последняя, окончательная ясность. И точно так же чувствовал себя я, с каким-то облегчением наблюдая за сближающимся врагом.

- Ати, - тихо сказала Лиза, - спасибо.

- За что?

- За все. За то, что ты сейчас со мной. И... прости.

- А сейчас за что?

- За то, что таскала за собой по всему космосу. За то, что притащила сюда. На смерть.

- Да о чем ты...

- Я не дурочка, Ати. Мы не можем победить. Если мы с полусотней Санду с трудом справились в два раза большей толпой, то против нескольких сотен нам не светит вообще ничего.

- Ничего пока что не решено, - заявил я, стараясь придать голосу тон терпимости с легким раздражением, как разговаривают с глупым ребенком.

- Само собой. Ника...

- Только прощаться не вздумай, - фыркнула та. - А то я в вашей манере разревусь от избытка жалости. Учти, у нас слезных желез нет, так что недостаток влаги придется компенсировать голосом.

- Мы тебя все равно не услышим, - усмехнулась Лиза. - А переводчик плач передает иконками, ему громкость не важна. Не стану прощаться, разумеется. Если помрем, нам будет все равно, а если нет, то как-то глупо выйдет. Просто хотела сказать, что после войны я в Торонто вернусь, наверное, на какое-то время. В гости сможешь заглянуть? Я бы тебя с родителями познакомила.

- Я, знаешь ли, в постоянном векторе никогда не бывала, - с сомнением откликнулась Вероника. - В безвесе родилась елочка, в безвесе она росла... Посмотрим по обстоятельствам, но лучше уж ты к нам.

- Договорились. Сначала я к вам, потом ты к нам.

Сто пятьдесят секунд. На какое расстояние достает фокусированное копье конкистадоров? Три световых секунды? Четыре? В любом случае человечество вот-вот узнает, насколько наш текущий строй хорош против массированной атаки Санду. И когда-нибудь новые терранские корабли снова выйдут из атмосферы в космос, чтобы нанести новый удар захватчикам, используя наши данные. Ну, хоть какой-то смысл...

Сто двадцать... нет, уже сто десять секунд.

- Приготовиться, - сказал адмирал Сингх. - Огонь по усмотрению.

Сто секунд.

И новый свист, бьющий по ушам.

- Обнаружены шестнадцать новых объектов с неопознанными сигнатурами, - сообщила Хина. - Расположение: позади групп Санду симметрично на сфере относительно нашего строя. Идут по векторам сближения...

Она вдруг осеклась и замолчала.

- В соответствии с поступающими данными объекты движутся со сверхсветовой скоростью, - наконец продолжила она. - Поправка: дискретный тип движения, словно объекты совершают мини-скачки в пространстве. Фиксирую характерные излучения надкоординатных переходов. Санду не реагируют, их векторы неизменны. Восемьдесят секунд до сближения с первой группой Санду. Двести тридцать... двести десять секунд до сближения с новыми объектами. Тревога, тревога, тревога! Новые объекты излучают типично... Пространственный резонанс через две!..

И тут мир превратился в помесь калейдоскопа с живописью. Ну, знаете, с той, где вроде бы художники плещут на холст смесью случайных цветов, а потом размазывают их случайными кистями. А может, и не сами плещут и размазывают, генератор случайных числе в компьютере не хуже справляется. Короче говоря, я утратил всякое понятие о верхе и низе, что в безвесе само по себе нехилый подвиг. Имеется в виду, что вы ведь всегда знаете, где находится ваше левое ухо, а где правая пятка? Так вот, какое-то время я не мог их различить. Зрение, вкус, слух и прочие органы чувств решили временно поменяться местами, причем несколько раз подряд.

Как-то раз в далекой молодости я пару раз пробовал психоделики. В первый раз зашло чисто конкретно, но во второй я едва не двинул кони. В реанимации меня с трудом откачали. Оказалось, что дозу я отмерил неправильно, а передоз таких субстанций кончается очень плохо. Ощущения в реанимации не понравились мне настолько, что я радикально завязал вообще со всеми веществами, кроме легкого алкоголя, и то редко: безвес опьянения не прощает. Но сейчас я живо вспомнил те ощущения четвертьвековой давности - и от психоделиков, и от реанимации. И, в отличии от реанимации, я даже думать не мог. Живой комок хаотичных нервных импульсов - вот во что я превратился на примерно тысячу лет. Как оказалось позже - менее чем на пятнадцать секунд.

Потом еще пару минут я отходил от шока, пытаясь разложить по правильным полочкам уши, пятки, почки, селезенку и прочие полезные части тела. Горло и грудь немилосердно драло: меня стошнило, и я надышался аэрозолем желудочного сока, к счастью, без грубых примесей. Видимо, меня еще и корчило судорогой, по ходу которой я ткнулся затылком в кнопку закрытия забрала. Остатки рвоты клубились перед глазами, потихоньку равномерно оседая на внутренней поверхности шлема и внешней наглазников.

- ...Аттила, Ати! Аттила! - наконец разобрал я встревоженный голос Хины, пробивающийся сквозь толстую пелену отупения. - Ты меня слышишь? Аттила! Ати! Ты меня...

- Слышу, - едва ворочая языком отозвался я. После третьей попытки мне удалось скрестить предплечья и нажать кнопку продувки шлема. - Ох...

- Как ты себя чувствуешь?

- Мы уже на том свете? Ох... Приятно, что хоть какая-то... знакомая компания сохранилась...

- Мы живы, Ати. Как ты себя чувствуешь?

- Как после месячного запоя... Что случилось? Что с Лизой? - я раскрыл шлем, медленно отцепил одну руку, вытащил из держателя салфетку и принялся протирать наглазники и уже небритую физиономию, пытаясь разглядеть висящую напротив меня подругу. - Лиза! Эй!

- Она уже приходит в себя. Остальные на борту пока что без сознания, но телеметрия не показывает угрозы для жизни. Давление крови, пульс, насыщенность кислородом - все в пределах нормальных границ.

- Ати... - прошептала в наглазниках Лиза. - Мы... что с нами?

Я как раз закончил протирать наглазники (получилось плохо, но уж как есть) и разобрал, что ее губы шевелятся. И ее даже не стошнило.

- Мне тоже интересно, - согласился я, ощупывая тело освобожденной рукой. Сквозь комбез прикосновения, разумеется, не ощущались, но, по крайней мере, я смог убедить центральную нервную систему, что основные части тела на самом деле на месте. - Хина? Что ты там про объекты говорила? И... не помню. Что-то еще?

- Сама не понимаю толком. Неопознанные объекты сформировали сферу вокруг поля боя, включая все группы Санду. Потом я успела зафиксировать вокруг нас характерные признаки пространственного резонанса. Вероятно, его активировали именно те объекты. Если так, они задействовали генераторы невероятной мощности, на два порядка превосходящей доступную нам и Стремительным. Я не понимаю, почему мы все еще существуем. Нам давно следовало распасться на глюоны или погибнуть от взорвавшихся безынерциальных движков.

- Когда Стражи прикончили эскадру конкисты, случилось примерно то же самое, - припомнил я. - Все люди вырубились, вся техника сгорела. Кстати, а как ты?

- Я успела задействовать защиту от объемного резонанса - включение движков в противофазе внешним наводкам. Вероятно, она меня и спасла. Надеюсь, капитаны кораблей Флотилии тоже успели среагировать. Но такая защита помогает лишь в пограничных областях, где резонанс уже практически сходит на нет. Точно так же и вы потеряли сознание из-за флуктуаций континуума - последствие, типичное для биологических существ под влиянием слабых вибраций. Более сильное убивает мгновенно. Не понимаю произошедшего.

- Что с Санду? - слабо поинтересовалась Лиза.

- Радарные массивы серьезно расстроены, хотя и не до конца. Потребуется рекалибровка, чтобы вернуть их в норму. С тем, что осталось, я едва различаю наши два флота. Признаков Санду нет.

- А те... объекты?

- Насколько я могу судить, они продолжают кружить вокруг нас по сложным траекториям. Пытаюсь вызывать их по радио, но ответа нет.

- Они тоже Санду?

- Не думаю. Санду бы нас уже добили, если бы мы вообще пережили их атаку. Лиза, прислушайся, пожалуйста, к себе. И к своим друзьям по "паутине". Ты их слышишь?

- Я... - Лиза помолчала. - Нет. Странно, никого не слышу. И не чувствую.

- Твой внешний канал не работает. Я полностью утратила связь со штабом. Канал на посредника тоже не действует. И мы в сорока гигаметрах от ближайшего поселения в Поясе, так что радиосигнал в одну сторону идет почти сто тридцать вминут. Вероятно, нас считают погибшими.

- Вот и замечательно, - с облегчением сказал я.

- Что? - хором спросили Хина с Лизой. Даже интонации у них практически совпали: потрясение и изумление.

- Лиза, ты в сознании, а связи нет. Ты больше не живой передатчик, - пояснил я. - Больше нет причин за тобой гоняться вне зависимости от того, чем кончится история с конкистой. Война кончилась, и твоя роль радиостанции кончилась вместе с ней. Теперь ты снова сможешь жить нормально.

- Нормально... - пробормотала Лиза. - Что значит "нормально"?

- Ну, вернешься на Землю в свой корпостейт. А если они не дадут тебе полноценное гражданство за твои подвиги, значит, они козлы и тебя не заслуживают. Поскольку ты героиня, тебе и гражданства САД хватят. Получишь пожизненную пенсию и займешься, чем хочешь.

- Знаешь, он прав, - задумчиво согласилась Хина. - А если тебя на Терре вообще не примут, из-за происхождения или чего еще, у внезов ты отлично приживешься даже без учета прошлых заслуг. Ты же у нас умница, какой поискать. Иммиграционной бюрократии у нас нет, а семьи за такого бизнес-аналитика драться станут. Кстати, адмирал с помощниками пришли в себя. Ника и Мэйма - тоже. И я получаю сообщения от остальных кораблей нашего флота: все быстро отходят от шока. Через несколько минут мы снова начнем функционировать. И экспериментальный радиоканал с Флотилией тоже только что ожил. С "Победы", их флагмана, рапортуют, что потерь нет.

- Главное, чтобы Флотилия не решила нас добить под шумок, - пробормотал я, вглядываясь в тактический канал. Наше сбитое в плотный комок боевое построение слегка размылось, но строй более-менее сохраняло. И копейные корабли конкисты висели так, что им не составляло ни малейшего труда вынести наших уцелевших "Шершней" и "Пустынников"

- Они сдержат слово, - в разговорном канале прорезалась Вероника. - Ох. Не знаю, как вы, а мне сдохнуть хочется. Хина, Мать Флотилии мне не отвечает. Как она?

- Жива, базовые показатели стабильны. Насчет остального ничего сказать не могу.

- Я в порядке, - проскрипела в разговорном канале Мэйма. - Не беспокойтесь обо мне. Что с Флотилией?

- Адмирал Фиссах передает, что они полностью восстановили контроль, - сухо сказал подключившийся к разговорному каналу адмирал Сингх. В его твердом голосе не чувствовалось ни малейшей слабости, словно он не валялся только что в полной отключке. - Мать Флотилии, бой закончился. Мы не знаем, как и почему, но Санду рядом не осталось. Вероятно, их уничтожил резонанс, сгенерированный неопознанными кораблями. Адмирал Фиссах запрашивает сведения о твоем состоянии. Надеюсь также, вы продолжите соблюдать наше соглашение.

- Мы не нарушим слово. Могу я поговорить с Фиссахом?

- Мисс Хина, прошу обеспечить Матери Флотилии прямой радиоканал с "Победой". Под полным твоим контролем, разумеется.

И адмирал отключился.

- Мать Флотилии, я не хочу задействовать тактический канал связи с Флотилией. Он и без того нестабилен. Мне нужно некоторое время, чтобы установить дополнительный канал. Прошу под...

И тут Хина осеклась на полуслове.

Дискин, бросивший формирование лексемы на середине, уже сам по себе является невиданным явлением. Они вполне могут изображать удивление, радость, раздражение и прочие эмоции, запинаться и делать паузы, но это всего лишь часть интерфейса для взаимодействия с людьми. Просто имитация. Настоящих эмоций в человеческом понимании они, разумеется, лишены. Их вычислительные ресурсы на обработку речи практически не тратятся. Так что событие, способное вынудить их осечься, не договорив, должно быть действительно экстраординарным.

И оно таким оказалось.

- Лиза, твой канал связи снова действует, - сказала Хина совершенно безэмоционально. - Принимаю запрос на установку коммуникационного подключения... установлено. Параллельная передача на английском, линго и обоих диалектах Стремительных. Транслирую.

Изображение в разговорном канале сменилось. Нагая блондинка с весьма выразительными формами висела на звездном фоне. Ее глаза горели ровным синим огнем.

- Слушайте меня, люди и Стремительные. Вы знаете нас как Призраков -невидимую силу, что тайно вмешивается в ваши дела с непонятными целями. Мы издавна присутствовали в Солнечной системе, наблюдая за человеческой цивилизацией, а иногда вмешиваясь в ее развитие. Это правда, но не вся правда, а лишь ее часть. Другая часть, не менее важная - вторая наша маска, которую вы знаете под именем Неторопливых. С ее помощью мы направляли действия Стремительных, подталкивая их к контакту с людьми, ослабляя трения. Контакт состоялся. Что из него выйдет, решать уже вам. Но мы больше не можем оставаться с вами. Вмешавшись в сражение, мы открылись перед старым врагом. Последствия для нас ожидаются тяжелые. Мы вынуждены покинуть Солнечную систему, оставив незавершенными многие проекты. Некоторые вы обнаружите в свое время, некоторые так и останутся тайной навсегда. Сейчас вы видите нас в последний раз. Прощайте и не поминайте лихом. Было весело.

Блондинка исчезла, трансляция прервалась. Потом женщина внезапно появилась снова - уже не в канале, а прямо перед нами. Голая, в вакууме, со слабо просвечивающими сквозь нее звездами. В разговорном канале вдруг появилось ответвление неизвестно откуда взявшегося адхок-канала с лизиными наглазниками.

- Лиза, прощальная встреча только для тебя и твоих товарищей, - тон загадочной девицы смягчился, стал менее формальным. - Своим участием в творящемся безобразии, доченька моя дорогая, ты заслужила право на один ответ. Только один. Подумай хорошенько над вопросом.

- Зачем вы хотели убить ее на орбите Земли? - враждебно осведомился я, надеясь, что меня слышат. - Тараном?

- Аттила Вангар. Вопрос разрешен не тебе, - услышала меня блондинка. - Впрочем, ладно. Для ясности отвечу. Мы не пытались ее убить. Мы ее спасали. Таран отломил ваш шаттл от платформы и открыл доступ спасательным дронам. Если бы не это, вас доставали бы из заблокированного с обеих сторон тамбура еще несколько минут, которые вы не пережили бы. Лиза уж точно. Метод грубый, но что уж имелось под рукой. И скажите спасибо, что нам удалось направить ваш шаттл к заранее подготовленной платформе, где находились и наш инструмент, и "Тройная спираль" с ее медотсеком. Это не так просто, знаете ли. Лиза, твой вопрос? У нас цейтнот, пять секунд на раздумье.

- Это... ведь ты предупредила меня на борту "Тройной спирали" о ловушке? Возле точки обмена? Ты Рини Ви?

- Я. Ладно, так и быть, не засчитаю это как вопрос, доченька. Еще одна попытка. Шевели мозгами в темпе. Пять секунд.

- У меня тысячи вопросов...

- Обойдешься. Только один.

- Окей. Зачем меня создали? И других... из "паутины"? Вы тридцать лет назад знали, что к нам вторгнутся Стремительные?

- Ответ тебе не понравится. Низачем.

- А-а...

- Тысячи семян брошены в почву. Некоторые взойдут и заколосятся. Другие завянут или просто не начнут развиваться. Что именно и как именно станет - покажут время и случайности, которые мы не планируем. Твоя генетическая серия - одно из таких семян. По-моему, вполне удачно проросло.

- Но...

- Извини, время вышло, я и так с вами задержалась. Пока, милая. Если повезет, еще встретимся, тогда и поболтаем. Хина, привет Алексу.

Канал отключился. Секундой позже в тактическом канале пропали значки чужих кораблей.

- Кто она такая? - ошеломленно спросила Вероника. - Неторопливые... маски... Хина?

- Визуальный образ соответствует Рини Ви - одной из масок Призраков, связанной с моими прошлыми приключениями на Терре, - в голос нашей цифровой подружки вернулись эмоции, для начала - задумчивость. - Вместе с упоминанием Алекса, вероятно, намек лично для меня. У меня практически нет информации о Неторопливых - они никогда не делились сведениями о себе ни с терранами, ни с внезами, ни даже со Стражами. Все, что нам известно - деятельность их публичных масок. Пока оставим тему - над ней надо тщательно поразмыслить. Собрать информацию. Обсудить со всеми сторонами. Избежать охоты на ведьм... Посторонних кораблей в окрестностях больше нет, это главное. Можно заняться более насущными проблемами наподобие возврата в обжитое пространство.

- Движки действуют? - поинтересовался я, вспомнив ее комментарий насчет активированной защиты. - У нас, у Стражей, у Флотилии?

- Проверка систем все еще идет. Похоже, некоторые корабли, в первую очередь транспорты беженцев, не смогут развить скорость более 0,5С, а минимум три копьеносца придется бросить здесь с маяками. Но с учетом обстоятельств можно сказать, что из последнего боя мы вышли почти неповрежденными.

- Ты уже поняла, каким образом Санду нас окружили так внезапно? И как появились... э-э, Призраки?

- Я поняла, - ответила Вероника вместо Хины. - Похоже, мы очень глубоко в дерьме, мои дорогие, как любят говорить на Терре. Чрезвычайно глубоко.

- Красочная метафора. А конкретнее?

- Минорные измерения. Водовороты пространства - всего лишь области, облегчающие переход в разломы - области, смещенные по минорным координатам. Из-за каких-то флуктуаций перемещение по ним для нас гораздо проще, чем в остальных точках многомерного пространства. Но "проще" не значит "единственно возможно". Технически смещение по минорным координатам допустимо в любом месте. Проблема в том, что за пределами разломов чрезвычайно тяжело ориентироваться. Мы даже не смогли создать навигационные системы, позволяющие перемещаться так, чтобы потом возвращаться в заданную точку базового пространства. Микроимпульс в тех координатах может кончиться тераметрами смещения здесь, и наоборот - можно лететь там часами и выйти в нескольких кликах от исходной точки. Кроме того, смещения за пределами разломов требуют чудовищного количества энергии. Ну, и обнаружение посторонних масс там тоже очень сложно - обычно их замечаешь, только врезавшись. Но если Санду... и Призраки владеют технологиями навигации там и соответствующими источниками энергии...

- ...то Санду могут внезапно появляться в любом месте Солнечной системы, обходя водоворот и заставы возле него, - закончил я. - Ой.

- Именно что "ой", - согласилась Ника. - Хина, второй чрезвычайно важный вопрос - почему мы все еще живы, оказавшись внутри области резонанса?

- Мы все еще просчитываем возможные модели. Пока что наиболее правдоподобна та, в соответствии с которой Призраки - или Неторопливые, неважно - каким-то образом создали близкую к сферической область, в которой основная напряженность резонанса приходилась на приграничные слои. В центре вибрация практически не чувствовалась. Поэтому Санду во внешней части области погибли, а мы во внутренней уцелели.

- Точно погибли? Точно-точно не сдвинулись по минорным измерениям, чтобы избежать удара?

- Нет данных для спекуляций на сей счет. Сенсоры умерли в момент удара, я в том состоянии даже сверхновую рядышком не заметила бы. Можно предположить, что если бы они уцелели, то уже вернулись бы для новой атаки. Но вопрос чисто академический. Нам все равно нечего им противопоставить. Остается только надеяться, что не вернутся. Проверка состояния кораблей завершена. Мы эвакуируем экипажи с тех, которые не могут двигаться, собираем все SOS-маяки - возможно, там есть выжившие - и отправляемся к Поясу. Штаб уже оповещен о ситуации через канал Лизы, нас собираются встречать фанфарами и шампанским.

- Хина, погоди, - я чувствовал, что мне не дает покоя какая-то мысль. Какая-то неправильность, о которой все забыли, но которая никуда не делась. - Сейчас, сформулирую. А-а... те двенадцать Санду, что уцелели перед второй атакой... Хина, они ушли в минорные измерения ДО нее! Они наверняка не попали под удар! А конкистадоры говорили, что Санду никогда не отступают. Нужно уходить отсюда как можно быстрее, пока они не вернулись!

- Мистер Вангар, ты определенно сделал бы карьеру во флоте, - ответил мне твердый голос адмирала Сингха. Оказывается, Хина снова подключила его к разговорному каналу. - Дельное замечание, мне нравится твое внимание к деталям. Из тебя вышел бы неплохой тактик. Если решишь завербоваться на военную службу и получить рекомендацию в офицерскую академию, с удовольствием ее дам. Но мы уже приняли такое событие в расчет. Мисс Сомелье, от лица командования сил Сопротивления и от своего лично выражаю признательность за огромный вклад в дело нашей победы. Мы позаботимся, чтобы Земля узнала имена героев, и твое - в первую очередь.

- Спасибо, мистер Сингх, - ослепительно улыбнулась Лиза, хотя шлем адмирала был повернут в другую сторону. - Но я бы предпочла без фанфар, они вредят бизнесу.

- Обсудишь с пропагандистами, здесь уже не моя область компетенции. Да и твоя VBM тоже может считать иначе. Мисс Хина, приготовиться к смене вектора. Координация навигации с Флотилией по-прежнему на тебе.

- Да, мистер Сингх. Прошу переключиться на тактический канал.

- Секунду. В каком состоянии Мать Флотилии? Мисс Вероника?

- Мы изредка обмениваемся репликами по адхок-каналу. Но она по большей части молчит. Вероятно, дремлет. Адмирал Сингх, прошу учитывать, что она немолода даже по человеческим меркам. По нашим же она очень стара. И она очень устала. В ее возрасте позиция матриарха клана, то есть Флотилии в нашем случае, чрезмерно отягощает. Она не составит проблем, если ты это имеешь в виду.

- Я имею в виду, что война кончилась. Началась большая политика. Если с Матерью Флотилии что-то случится на борту "Авроры"... Мисс Хина, из штаба поступило предложение вернуть ее на борт флагмана "Победа". Заложник нам больше не нужен, но не дай бог она умрет у нас от старости или утомления. Я склонен согласиться со штабом. Прошу передать во Флотилию запрос на транспортировку. У них еще осталось несколько разведкатеров, пусть пришлют один прямо сейчас, до начала движения. С их собственным пилотом, разумеется. Мисс Вероника, прошу проинформировать Мать Флотилии о готовящемся перемещении. Конец связи.

Щелкнуло, и адмирал пропал из разговорного канала.

- Я слышала, - проворчала Мэйма. - Можно меня не информировать. Утешает только то, что вы говорите о политике, а не о истреблении.

- Вас никто не собирался истреблять! - запальчиво заявила Вероника. - Если бы вы не вторглись сюда...

- Вы нанесли первый удар, - прервала ее Мать Флотилии. - Четыре эсминца, которые никого не намеревались убивать, но которые уничтожили вы.

- Вы намеревались захватить Лизу!

- Именно. Захватить. Не убить. Если бы мы хотели ее убить, хватило бы даже не разведкатера, а того охотника, что следил за ее жилым модулем. Даже его минимального кинетического вооружения хватило бы, чтобы разнести жилой модуль в клочья вместе со всеми обитателями. Мы отправили неадекватно большие силы именно для того, чтобы у отщепенцев... у Стражей даже мысли не возникло вмешиваться. Мы просто недооценили ваш фанатизм, иначе отправили бы силы вдесятеро большие. Однако я не хочу спорить с тобой, дитя. Согласна, мы тоже наломали дров. Но не время сейчас для взаимных претензий и переругиваний, до них дело дойдет позже. Когда меня заберут?

- Адмирал Фиссах только что сообщил, что разведкатер выслан. ЕТА примерно полвминуты, - проинформировала Хина.

- Понятно. Помогите мне отстегнуться, пожалуйста. Я не понимаю вашу систему.

Вероника с готовностью отцепилась от своей рамы и принялась осторожно отстегивать туго натянутые ремни. Получалось у нее с ее когтями по-прежнему плохо.

- Я помогу! - вызвалась Лиза. Даже без кнопки экстренного сброса она выскользнула из своих ремней так ловко, словно всю жизнь только этим и занималась - и когда только научилась? Я даже и слова сказать не успел. Вдвоем они быстро освободили Мэйму.

- Спасибо, - поблагодарила та. - Пора прощаться. Если выдастся возможность, навестите меня вы обе. Нам найдется, о чем поговорить.

- Само собой, Мать Флотилии, - с энтузиазмом кивнула Лиза.

- Катер на подходе, - сообщила Хина. - Мэйма, прошу переместиться к шлюзу, над которым горит синий сигнал.

И тут по ушам снова ударил свист боевой тревоги.

- Внимание! - резко сказала Хина. - Двенадцать новых объектов внутри нашего построения. Санду вернулись! Все по боевым местам! Ника, Лиза! Зафиксируйте Мать Флотилии в раме и вернитесь сами. Нас атакуют!

Здесь я опять должен отвлечься от личных воспоминаний и задействовать память Хины. Сам я даже не могу сказать отчетливо, что делал в тот момент. В моей собственной памяти осталось только, что я экстренно отстегнулся. Зачем? Кажется, чтобы помогать Нике с Лизой. Но не факт. А потом я, как и после взрыва мины в шлюзе шаттла, на какое-то время утратил восприятие реальности.

Фактом остается то, что двенадцать Санду из первой партии, скрывшиеся перед массированной атакой, вынырнули в самом центре сферического построения, которое мы еще не успели нарушить. Мы вряд ли когда-то узнаем, почему они так задержались. Наверняка начальной целью их микропрыжка через измерения являлось именно оказаться за непроницаемой внешней границей обороны и ударить в сердце объединенного флота, лишая нас даже призрачных шансов на сопротивление. Но можно предположить, что минорные измерения, сводящие с ума наши сенсоры, являлись непростой средой навигации даже для них. Добавьте к этому фокусы нелинейно текущего времени, по сравнению с которыми релятивистские эффекты - просто разминка для первоклассников. Мы мало что знаем о минорных измерениях, но есть вполне обоснованные теории, в соответствии с которыми время там иногда может идти даже в обратном направлении (нет, машину времени построить все равно нельзя).

Как бы то ни было, двенадцать Санду вынырнули в самом центре нашего строя. Сумели ли они издали определить флагманы наших флотов или же просто атаковали наиболее беззащитно выглядящие цели - трудно сказать. Однако одиннадцать Санду дружно атаковали флагман конкистадоров "Победа".

А двенадцатый - наш БИЦ "Аврора".

У "Победы" не оставалось ни единого шанса. Расстояние между ним и группой Санду составляло менее гигаметра. Движущийся с почти световой скоростью враг преодолел их за три секунды. Никто из биологических существ - ни люди, ни даже Стремительные с их ускоренным метаболизмом и изумительной реакцией - не успел и не мог успеть ничего сделать. Хина успела - но ни она, ни контролируемые ей клоны Звездочета на "Ульях" уже не имели никакого оружия. К тому времени, когда она закончила свою фразу в нашем разговорном канале, Санду вошли в контакт с "Победой".

Вошли - и принялись рвать ее на части.

Буквально.

На сей раз они находились в зоне великолепной видимости как оптических, так и радарных сенсоров. Все происходящее находилось как на ладони. Оба флота могли лишь бессильно наблюдать, как именно Санду расправляются с врагами. Как показали последующие исследования, их оружие действует на очень коротком расстоянии, не более сотни метров. В масштабах космоса - буквально вплотную. Вся мощь их энергетических установок практически без остатка уходила в систему двигателей, обеспечивающих им такие невероятные скорость и маневренность. Оружейная система - разновидность того же пространственного резонанса, нечто среднее между объемным и копейным - оставалась пасынком. И только это и спасало Стремительных до поры до времени. Реши Санду перераспределить часть энергии так, чтобы обеспечить дальнюю дистанцию атаки ценой потери маневренности - и ни Стремительных, ни нас не спасло бы ничто.

Однако по каким-то таинственным причинам Санду предпочитали именно прямой контакт. Они вгрызались во врага, короткими импульсами пробивая в нем гигантские дыры. Транспортный корабль класса "Бегемот" со всеми его гермоконтурами, грузовыми трюмами, реакторами и двигателями примерно вписывается в сферу радиусом полтора километра. Однако размеры ему никак не помогали. Санду вгрызались в него, словно черви в яблоко, оставляя за собой извилистые проходы. Лопались гермоконтуры, распадались несущие конструкции, десятки Стремительных оказывались в бездыхе, подавляющее большинство без скафандров. Уже через несколько секунд после атаки транспорт начал распадаться на части. И, самое главное, помочь ему было невозможно. Никакое оружие не могло достать проникших глубоко внутрь Санду, не повредив самому кораблю.

Не могу даже представить себе отчаяние, царившее на кораблях конкистадоров и, в первую очередь, на самой "Победе". Обязанностью военного флота является защита гражданских. Но сейчас он мог только наблюдать за их гибелью, не в состоянии сделать ничего. Совсем ничего. И, самое главное, все понимали: закончив с "Победой", Санду примутся за следующий транспорт. И за следующий. И за следующий - пока не уничтожат все, до чего дотянутся.

Однако адмирал Фиссах, опытный старый вояка, хладнокровия не потерял. Не знаю, какие эмоции он испытывал на самом деле, но его голос, когда он отдавал свой последний и единственно возможный приказ, звучал ясно и твердо:

- Всем кораблям Флотилии. Вызываю огонь на себя. Повторяю: вызываю огонь на себя. Не дайте уйти этой сволочи. Отомстите за нас.

Не знаю и даже не хочу пытаться представить, что испытывали капитаны боевых кораблей, этот приказ получив. Среди них тоже не было зеленых юнцов. Все они прошли через множество сражений, все теряли товарищей и сами не раз находились на краю гибели. Но открыть огонь, убив даже тех, кто мог уцелеть после атаки Санду...

Они подчинились без колебаний. Все тридцать шесть уцелевших копьеносцев Флотилии ударили по "Победе" одновременно максимально широкими лучами, чтобы учесть время распространения и не дать врагу выйти из области поражения. Их эсминцы несли по два копья, фрегаты - по восемь. И все находились на расстоянии удара. Двести тридцать четыре полосы пространственного резонанса скрестились на том, что еще несколько секунд назад являлось величественным кораблем, на борту которого находилось пять тысяч Стремительных - в подавляющем своем большинстве беженцы с Саванны.

В отличие от класса "Полубегемот" километрового размера с одним термоядерным реактором, класс "Бегемот" оборудуется тремя. Все три вышли из-под контроля одновременно, когда разрушились удерживающие плазму магнитные бутыли. Шторм резонанса и короткое, но яростное пламя трех взрывов мощностью не менее тридцати мегатонн каждый не оставили от "Победы" даже пыли.

Не выжил никто.

И меня как-то мало утешает, что все атаковавшие "Победу" Санду погибли вместе с ней.

Однако в тот момент, когда гибла "Победа", мне было совершенно не до наблюдений, ужаса и печали: двенадцатый Санду достиг нашей "Авроры".

- ...нас атакуют! - закончила фразу Хина. Как я уже упоминал, уже пару секунд спустя я как-то бездумно уже оказался свободным от ремней. Не помню, что я хотел сделать и хотел ли вообще, а не просто панически среагировал. Но в тот момент мир снова дернулся, ярко вспыхнул и поплыл вокруг. Половина нашего гермоконтура легко и непринужденно исчезла в никуда. Забрало моего шлема автоматически захлопнулось, реагируя на пропажу давления, и сквозь него призрачно замерцали звезды. Именно замерцали, несмотря на то что мы находились в абсолютном бездыхе, а остатки воздуха из гермоконтура мгновенно разлетелись по сторонам. Этот стоп-кадр, в отличие от остального, я помню отчетливо. Исчезли ближние к шлюзу страховочные рамы, в которых находились помощники адмирала Сингха, только от одной осталась небольшой угловой кусок. Раму адмирала косо срезало рядом с его головой. И, как оказалось позже, этим ударом Санду уничтожил примерно две трети всей "Авроры", включая три из четырех безынерциальных движка, одну из двух цистерн с рабочим телом для классических маневровых, а также атомный реактор, их питающий. Наш быстрый и маневренный БИЦ, сделанный по последнему слову техники Земли, внезов и Стражей, в мгновение ока сократился до беспомощной груды металлолома.

По счастью, Санду не до конца рассчитал удар по такой малой, компактной цели, как мы. Прицелься он в нас хотя бы чуточку точнее - и от всего корабля осталось бы одно воспоминание, а вы не читали бы наши мемуары. Но он целился не только в нас, но и в маневрирующий поблизости катер конкистадоров, а такая задача не из легких. И он ошибся ровно настолько, чтобы мы пережили его первую атаку.

Разумеется, Санду не намеревался останавливаться на достигнутом. Его чудовищная тень, слегка подсвеченная автономными аварийными фонарями гермоконтура, качнулась, разворачиваясь на фоне шикарно горящего Млечного Пути. Его резонатор находился на переднем конце, и ему требовалась пара секунд, чтобы скорректировать свою позицию и нацелить его как следует. И еще пара секунд ему требовалась, чтобы открыть колпак оружия, автоматически закрывающийся после каждого выстрела для защиты от возможных разлетающихся обломков. В совокупности - секунды три или четыре. И ровно столько нам оставалось жить.

Оставалось бы, если бы не Мать Флотилии.

Помните, как я описывал потрясающую скорость и маневренность Вероники в безвесе? Как она с легкостью увертывалась от Лизы, несмотря на свои габариты? Мэйма, несмотря на свой возраст и состояние, превзошла ее легко и непринужденно. Она не стала ждать неизбежной смерти. Хотя в ее скафандре отсутствовало огнестрельное оружие, в нем имелись и боевые когти, и маневровые движки, и фотоусилители. Санду находился примерно в пятнадцати метрах от нас. Могучий толчок хвостом вместе с форсированным режимом движков позволили ей преодолеть это расстояние за две секунды. И в тот момент, когда бронеколпак раскрылся, как гигантский бутон, Мэйма бомбой врезалась в находящиеся за ним сплетения трубок, антенн и прочих элементов резонансной установки.

Санду растерялся. Иначе его поведение интерпретировать было нельзя. И я его прекрасно понимаю: вероятно, за всю историю Вселенной еще никогда не доходило и вряд ли когда-то еще дойдет до атаки на боевой космический корабль практически с голыми руками. Пока когти Мэймы рвали и крушили его внутренности - а боевые когти Стремительных в сочетании с их силой и усилителями скафандра вполне в состоянии рвать даже пластальную броню - он замер без движения. Стрелять он уже не мог: нарушенная балансировка элементов вполне могла направить резонанс в любую сторону, в том числе на него самого. А оружие не обладало никакими средствами самозащиты. Позднее там обнаружили небольшие манипуляторы и микродроны, используемые для текущего ремонта и чистки корпуса от обломков. Но в той ситуации применить их Санду не мог. И закрыть защитный кожух он тоже не мог: мешала Мэйма.

А потом я, все еще пребывая в ошеломлении, ухватился за пистолет, по-прежнему висящий на бедре.

Я умел стрелять из малого оружия. Немного. Меня учили внезы, для которых оружие - практически часть себя. Меня также учили во время пребывания на базе "Экстраваганца" как часть вводного курса, хотя там я по большей части манкировал - ну в кого я мог стрелять? В общем, я знал, как держаться за рукоятку, где находится спуск и как снять пистолет или игломет с предохранителя. Ну, и знал, примерно в какую сторону положено направлять дуло. Всё.

Именно мое дилетантство нас и спасло.

Пистолеты серии "Акула" имеют четырехпозиционный переключатель огня: предохранитель, одиночные выстрелы, тройная серия, полный автомат. Опытный солдат, как меня учили, всегда начинает с переключения на одиночный огонь. Я, дилетант на волне адреналина, рванул рычажок пальцем так, что он сразу переключился на автомат. И когда я направил пистолет в сторону Санду и нажал на спуск, пистолет в течение секунды выпустил всю обойму: двадцать патронов с кумулятивными пулями.

Дуракам везет. Идиотам везет в квадрате. Я в тот момент находился невменяемом состоянии, иначе вообще не рискнул бы стрелять в сторону кого-то живого. Но счастье дураков помогло мне даже не дважды, а трижды. Первый раз - что я вообще попал туда, куда целился. Второй - я попал в Мэйму только одной пулей, в верхнюю часть головы. В отличие от человеческой головы, кошмарненькая пасть Стремительных заточена эволюцией исключительно на кусание и не содержит жизненно важных органов. Она быстро регенерирует и даже где-то рассчитана на тяжелые повреждения, так что итоговая рана не стала серьезной. А дырки мгновенно затянул внутренний слой скафандра. Ну и третье везение - хотя отдача, разумеется, отшвырнула мою руку далеко в сторону, к тому моменту все пули уже летели узким веером в заданном направлении.

Вы знаете, что такое кумулятивная пуля на вооружении космического десантника? Это такой миниатюрный снаряд, специально предназначенный для преодоления боевой брони. Представляют они собой слоеный пирог из нескольких слоев взрывчатки с урановым сердечником. При попадании в цель такая пуля формирует полноценную прожигающую струю. Влетающий в дырку от нее сердечник слегка асимметричен, так что внутри цели перемещается по хаотически меняющейся траектории, создавая разрывной эффект. Скафандр Мэймы и ее голову пуля прошила навылет, даже не заметив сопротивления - и вместе с остальными хлестнула по уязвимым внутренностям Санду.

Атаковавший нас корабль относился к разряду малых - веретено всего-то метров тридцать в длину и десяток в ширину даже с учетом движков. Кумулятивные пули прошили и разорвали в клочья резонансную установку и пробили тонкую перегородку, отделявшую ее от остального корабля. Их сердечники продолжили кувыркаться по внутреннему пространству. Наружная броневая оболочка не выпустила их наружу, и вся их кинетическая энергия растратилась на превращение в обломки внутренних механизмов - к счастью, не расположенной с тыла энергетической установки. И, что самое главное, они разнесли в клочья управляющий центр корабля (да, ничего живого в нашем понимании на борту так и не обнаружили). Так что я умудрился стать первым в истории человеком, из пистолета уничтожившим космический корабль, пусть и миниатюрный.

Я написал так много, что могло возникнуть впечатление продолжительности действия. Не-а. Восемь с половиной секунд от момента, когда я ошалел от выстрела Санду до момента его гибели. Хина засекла.

И знаете, что самое обидное? Что я ничегошеньки из произошедшего не помню. Узнал только из пересказа Хины, которая паниковать и забывать не умела и вела запись через уцелевшую камеру даже на самом краю гибели. А когда у меня начало потихоньку проясняться в глазах, я просто медленно вращался посреди пустоты и давил на спуск пустого пистолета с такой силой, что судорогой свело палец. Сердце звучало в ушах набатом, а дышал я с такой интенсивностью, что в спокойной ситуации мне съеденного кислорода хватило бы минимум на десять минут.

Ничего не помню. А может, это и хорошо?